Свободный полёт

Офицер проглядывая отчеты Скотта и пристально разглядывая фотографии из паспортов, задумчиво качал головой и хмыкал. Закончив просмотр, он протянул папки Скотту, и сказал. — У вас очень хорошо получается! Поздравляю! Он почти что обычный гражданский без темного прошлого, ну, если в документы не смотреть. Да вы и состояние здоровья его мониторите! Вы полегче, а то с таким старанием прямиком работать в мэрию позовут. Скотт смущенно улыбнулся. Что-то подобное он уже слышал, но в лучших традициях голливудского «триллера». — Хотелось бы, но пока я только надзиратель в мягком смысле этого слова. К тому же чему вы удивляетесь? Если бывший преступник будет здоров, то криминального характера поступки будет совершать реже. Это статистика! Я её описывал в своём выпускном проекте и могу сказать, что даже преступники очень любят ласку и с радостью её принимают. Офицер кивнул, положил папки в сейф и посмотрел на часы. После чего повернулся к Скотту и протянул ему пластиковую карточку с его фамилией. На ней была надпись — Управление внутренней безопасности. Они пожали друг другу руки, и Скотт вышел из дверей. Но как только он вышел в коридор, настроение у него испортилось. Если уж офицер безопасности Министерства внутренних дел США сделал ему такую рекомендацию, значит, он и впрямь хороший специалист, но не заставят ли его периодически следить за освобождёнными? Скотт надел фуражку и осторожно пошёл по коридору. Мысли прыгали одна тревожнее другой, и он никак не мог их ухватить и посмотреть, что же всё-таки с ним происходит. Винсент же в это время готовил романтический ужин для своего надзирателя. По его плану ужин должен был получиться сногсшибательным. «А, будь что будет! Не убьет же он меня в конце концов. Если снова откажет, то хотя бы сытым уйдет» — так успокаивал себя Винсент, загружая в духовку бараньи отбивные, помидоры и нарезанный тонкими ломтиками лук. Шампанское, как обычно, оказалось невостребованным, поэтому Винсенту пришлось довольствоваться холодным чаем. На улице моросил мелкий противный дождик, но под навесом балкона было уютно и спокойно. Еще не до конца придя в себя, Винсент услышал легкие шаги за своей спиной. Скотт появился очень вовремя, но с некоторым опозданием. Инспектор вдруг понял, что за день он ни разу не вспомнил про приемы пищи и был очень даже не против ужина. — Ужинаешь? Не помешал? А что за свечи и почему на балконе? Свет вырубили в квартире? Винсент с трудом удержался от того, чтобы не выдать своего удивления, и заговорил преувеличенно бодрым тоном. — Ну что вы! Все нормально! Это ужин для нас двоих, так что присоединяйтесь! Вам какой сыр нравится? Греческий? Чеддер? Не стесняйтесь. Скотт сел напротив и вдруг улыбнулся так, что Винсент почувствовал себя полным кретином. От потрясения он чуть не выронил из рук нож. Странное чувство оказалось настолько сильным, что некоторое время он не мог произнести ни слова. — Для нас? Вы меня ждали? Опять следите за мной? Нарушение правил в вашем стиле, но что же, раз приглашаете, значит отказываться будет просто невежливо. Как вкусно пахнет! Хорошо что мы пристроили вас в ресторанный бизнес, а то жалко было бы терять такой талант. Винсент попробовал заговорить, но не смог и только лихорадочно прокручивал в памяти недавние события. Потом он понял, что его молчание неприлично, и слегка покраснел. — Это не совсем обычный совместный ужин, а романтический, — сказал он наконец. — Мы могли бы сделать вид, что просто дружим, но раз уж так вышло, я хотел бы сделать вам небольшой подарок. Скотт вопросительно поднял бровь. Винсент вытащил из-за пазухи маленькую коробочку и протянул ее американцу. — Эй-Эй! Постой! Только не надо предложение делать! Я точно отказать не смогу, раз вы столько сил затратили на меня. Винсент почувствовал, что краснеет еще сильнее и опустил глаза. А Скотт открыл коробочку и несколько секунд изучал изящную золотую цепочку с небольшим черным камнем. Потом он молча закрыл коробочку и вернул ее Винсенту. — Это выглядит очень дорого и, надеюсь, вы не потратили на этот подарок все свои деньги. Вы точно не чувствуете нужды в материальной поддержке? Винсент отрицательно покачал головой и довольно ловким движением закрепил цепочку на его запястье. Теперь она с одной стороны была застёгнута, а с другой исчезала под рукавом. Винсент как мог стер со щеки наворачивающиеся слезы, резко поднялся со стула и, словно ничего не случилось, протянул Скотту руку. — Это подарок, так что цену лучше не обговаривать! Я вполне обеспечен средствами, а вы так унижаете меня. Скотт пожал протянутую руку, поклонился и посмотрел на Винсента сверху вниз. Теория, заключенная в его словах, произвела впечатление на Скотта: несмотря на то, что до сих пор все в поведении его собеседника было непонятным, в нем чувствовалось очень сильное и глубокое внутреннее беспокойство. — Что?! Нет! Вы не так меня поняли! Я не унижал, а лишь спросил о том, можете ли вы разориться от таких действий. Только плакать не надо! Я не умею успокаивать истерику людей! Только электрошокером, а бить вас мне нельзя. Винсент покраснел и часто задышал. После того как к нему вернулся дар речи, он сделал несколько неглубоких вдохов-выдохов и сказал. — Да я уже несколько лет не плачу, так что могу позволить себе поплакать немного. Думаю, вашего поцелуя вполне хватит, чтобы меня успокоить и «компенсировать мои затраты». Скотт открыл было рот, чтобы сказать что-то подходящее к случаю, но решил, что не стоит, потому что на самом деле просто растрогался. В голосе собеседника было столько отчаяния, что юноша был полностью в его власти. «Так! Один поцелуй не сделает меня педиком! Он же не в постель лечь предлагает так что можно попробовать?» — подумал Скотт и решительно притянул Винсента к себе за футболку. Поцелуй у него вышел сухой и жесткий, как наждачная бумага. От неожиданности Винсент чуть не задохнулся, так как ожидал чего угодно, но не поцелуя в губы. Его зубы стукнулись о зубы Скотта и одновременно раздался довольно громкий лязг, но ему уже было все равно: он прикрыл глаза и отдался на волю момента. Ошарашенное состояние Винсента не прошло даром — он потерял сознание и Скотт вынужден был поддержать его. — Неудачно получилось, но что поделать! Я вам зубы не выбил случайно? А то звук такой был, как будто у вас челюсть вылетела… — пошутил он, когда Винсент пришел в себя и открыл глаза. — Вам необязательно было целовать в губы, но все равно спасибо, — слабым голосом отозвался Винсент и попытался улыбнуться. — Я рад, что не противен вам, хотя и несколько ошарашен. У вас очень приятные, мягкие и невероятно нежные губы, а целуетесь вы весьма крепко! Я никогда еще не терял сознание от поцелуя! Скотт немного стушевался: никогда ещё ему не доводилось целоваться с чувственными, умными, но совершенно неразбирающимися в технике людьми. Решив быстро исправиться и сделав вид, что ничего не произошло, он разжал руки, отпустил руку Винсента и встал. — Раньше надо было уточнять! Чуть зубы вам не выбил, а вы спасибо говорите. Да ещё ни с того ни с сего! Я не люблю, когда после поцелуя мной так пренебрегают, — сказал он извиняющимся тоном. — Извините, пожалуйста, но больше никаких поцелуев. Винсент едва удержался от того, чтобы не спросить у Скотта, почему тот не любит поцелуи, поскольку не мог подобрать другого слова, чтобы выразить свое недоумение. — У вас просто отличные губы и руки, — сказал он, стараясь придать своему голосу как можно больше теплоты и заботы. — Я уж и не помню, когда в последний раз ко мне кто-то так бережно прикасался. Можно ещё один? Только один! Хотя бы лоб! — добавил он умоляюще. — Ну, пожалуйста! Это займет не более пяти секунд. Скотт вздохнул, пожал плечами и зажмурился. Через несколько секунд он открыл глаза и удивленно посмотрел на Винсента. — Винсент, я не очень часто целую мужчин, чтобы… — начал он, но в следующую секунду шагнул назад, поднес руку к лицу и прижал пальцы к губам. Винсент покачал головой, слегка смутился и подошел к Скотту. — Давайте сделаем так: я задам вам один вопрос, а вы мне на него ответите. Договорились? Он сел напротив Скотта, опустил руки на колени и прямо взглянул ему в глаза. — Начнем с того, что вы можете не боятся сплетен, ведь я не общаюсь особо с людьми. Так что вам не придется передо мной краснеть, а если вас интересует моё мнение, то я бы сказал, что вы слишком хороший и честный человек. Винсент поймал себя на том, что в его словах прозвучали нотки ревности и сразу же загрустил — с некоторых пор он начал сильно зацикливаться на этом. Он бросил быстрый взгляд на Скотта, который напряженно следил за ним, и решил, что надо как можно скорее сменить тему. Обняв его за плечи, он улыбнулся. «Интересно, если я заплачу ещё раз, то он поцелует меня? Или кинется обнимать и целовать?» — подумал он, но почему-то это показалось ему настолько глупым, что он отбросил эти мысли.