Свободный полёт

Рубашку сшить таки удалось, но Винсент очень нервничал. Как оказалось, ювелирная работа не совсем его конёк, поэтому бисер пришлось приклеить, но в остальном внешний вид не пострадал. На привычной всем бирюзовой рубашке была полупрозрачная отделка имитирующая блестящий морской прибой. Но даже здесь Винсент сумел придраться к своему крою, он нашел несколько чрезмерных деталей — пуговицы казались слишком массивными, к тому же они были скрыты за лацканом пиджака — но ничего не поделаешь. Винсент вручил свой шедевр надзирателю и опять сел на стул ожидая примерки. Скотт с радостью принял подарок и после нескольких комплиментов пошел к центру комнаты, где стоял стул и скинул свою футболку. Рубашка сидела на нем отлично, но ее рукава были чрезмерно короткими, что выглядело скорее эстетично, чем функционально. — Классно! Я выгляжу как модель, а не как коп из участка. Куда вообще можно в таком прийти? Корпоратив? В клуб будет жалко, ведь там столько ситуаций, при которых можно испортить такую красоту. Винсент покраснел и опустил глаза. — Спасибо большое за комплимент! Я очень старался как только мог. Как я и предполагал твои глаза очень красиво сочетаются с бирюзовым оттенком. Вы теперь смотритесь как маг воды и хранитель миров. Скотт немного застенчиво улыбнулся. Но его непринужденная манера поведения все же не исчезла. Видно было, что ему приятно слышать такие слова. — Прозрачные пуговицы все же пригодились! Нам их чуть ли не бесплатно отдали, потому что никто не брал, а они так классно смотрятся. Интересно, не трудно ли будет раздеваться? Думаю, что это будет проблема для тех, кто будет меня раздевать! Хочешь раздеть меня, Винсент? По глазам вижу, что хочешь! Злобный смех Скотта раздался в полутемном помещении как раскат грома. Винсент посмотрел на него со страхом и тут же взял себя в руки. Он подошёл и начал расстёгивать на нем рубашку дрожащими руками. Скотт засмеялся ещё сильнее. Посмотрев на него, Винсент почувствовал, что его лицо пылает как тогда на вечеринке. Ему показалось, что все его тело горит в огне и вот-вот вспыхнет с новой силой. — Вам не холодно в рубашке? Я могу утеплить её чем-нибудь? — с трудом выдавил он из себя. — Или вы предпочитаете обнажиться полностью? Скотт снял с волос Винсента резинку и они рассыпались по плечам. — Как от волос выпечкой пахнет! Никакие дорогие духи не сравнятся с запахом вкусной еды, правда? Ты подрабатываешь в ресторанах, чтобы вкусно есть? Хитрец! Шею приятно закололо, а по телу прошла дрожь возбуждения. От нежных поглаживаний пальцев Скотта по телу Винсента пробежала волна экстаза. Завидев обнаженные плечи парня вновь его прошибло потом. «Плечи и шея самые красивые части тела, — подумал он, — разве можно без волнения на них смотреть?! Только бы дыхание не остановилось, а то задохнусь!» — Винсент попробовал глубоко вздохнуть, но ничего не вышло. — Дальше сами, — выдавил из себя Винсент, — я не могу просто так людей раздевать. У вас синяк на плече? Ударились? Вам не больно? Скотт положил ладонь на его пульсирующую руку. — Как ты трогательно волнуешься, милый! У тебя совсем нет стыда! Спасибо за заботу, но я не тот человек, который боится ушибов. Он переоделся и аккуратно сложил рубашку. Ехидное выражение лица сменилось нежным и грустным. Подойдя к Винсенту, он взял его лицо в свои ладони. Это было неожиданное для Винсента прикосновение. — Заглядываешься на мои плечи? Да ты у нас из этих, как их, — озабоченные! Которые уши друг другу лижут или глаза. Ой-е-е.! — вздохнув, прошептал Скотт, прижимаясь губами к его лбу, — какая у тебя гладкая кожа! Температуры нет. Винсент вздрогнул от удовольствия. По спине у него снова прошел холодок, и на глаза навернулись слезы. Что-то зашевелилось у него внутри, как будто желая вырваться наружу. Это было похоже на маленький пожар, который он испытывал всегда при мыслях о своей любви. Как бы отгоняя эту болезненную волну, Винсент глубоко вздохнул и сделал резкое движение назад. — Ничего подобного! У меня и в мыслях не было вас обидеть! — с достоинством возразил он. Скотт прижал его голову к своей груди и на какое-то время затих, глядя ему прямо в глаза. Потом он несколько секунд внимательно смотрел на Винсента, словно раздумывая, говорить ему что-то дальше или нет. — Как скажешь, но в случае чего — зови на помощь, — сказал он наконец. — Только, пожалуйста, без вранья. По парку в плаще не бегай, а то за это дают даже больше чем ты получишь, если будешь просто творить разврат. Винсент, чуть не плача от обиды, соскочил с кровати и заключил Скотта в объятия. Скотт некоторое время брезгливо отстранялся от Винсента, словно опасаясь, что его прикосновения окончательно доконают парня. — Я не думаю о вас в таком плане! — горячо проговорил Винсент. — Я вижу в вас невероятно чувственного и заботливого человека, особенно в моменты, когда вы не пытаетесь казаться безразличным! Вы не такой, Скотт, поверьте! Вы думаете, что я не вижу как вы мне помогаете, когда меня нет рядом. Не вы ли последний месяц отмываете мою дверь от оскорблений соседей? Вам за это точно не доплачивают… Скотт смутился, поняв, что его поймали на лжи. Он замолчал и некоторое время думал о чем-то, закрыв глаза. Винсент из-за этого нового, тяжелого чувства, постигшего его, не мог вынести молчания. Он жалобно посмотрел на Скотта и прижал к себе его руки в поисках утешительного тепла. — Ну… Так! Я обещал, что буду заботиться о твоём благополучии, так что такое вполне подходит под критерии! — сказал он, найдя слова. — А что до всего остального, то мне кажется ты преувеличиваешь. Не чувственный я, а просто… преданный своей работе! Винсент решил, что пришло время показать свое истинное лицо. Он наклонился к Скотту и поцеловал его в щеку. Лицо Скотта тут же побагровело и налилось кровью. Он так тряхнул головой, что очки упали с носа и покатились по полу. Они тут же синхронно потянулись за упавшими очками и ударились лбами друг об друга. — Ай! Все из-за тебя! Ударился ещё и очки переломал наверное! — выпалил Скотт и побежал подбирать их. Винсент пошёл за ним. Когда он добежал до прихожей, Скотт уже натянул плащ и перчатки. — Вы обиделись? Почему вы не хотите показывать мне своё истинное лицо? Я очень надеюсь, что у нас с вами все хорошо, но иногда мне очень хочется чего-то большего. Простите меня за мою навязчивость, но знаете, мне просто не с кем поговорить на личные темы. Вы просто первая душа, с которой я разговариваю об этом! Даже в суде я был вынужден говорить с адвокатами. Почему вы не хотите смотреть мне в глаза? Потому что в ваших глазах я увижу то, что вы не хотите показывать? Скотт надел пальто и подошёл к Винсенту. — Давайте договоримся, что мы будем говорить на эту тему только тогда, когда я буду готов ответить на ваши вопросы. Мы не можем быть ближе чем на несколько шагов друг к другу в нашей нынешней ситуации. Я думаю, что мы сможем сделать вид, что наш разговор просто недоразумение, которое быстро забудется. Винсент молча кивнул и вздохнул. — Двадцатое июня… Ваше день рождения, не так ли? Почему вы его не любите? Это связано с отцом, верно? Я не имею права спрашивать об этом, но если бы я действительно знал вас лучше, то понял бы почему вы не можете вспоминать этого дня без содрогания. Скотт заметно напрягся и остановился. — Это не то что должно тебя интересовать, Винсент. Но это настолько личное… Я могу поделиться с вами только этой маленькой частью своей жизни, не более. В восемнадцать лет на моё день рождения я был вынужден выстрелить в отца и это было его «подарком» мне. Со временем это отвратительное чувство всё больше стало меня угнетать, и сейчас я стараюсь его задавить. Винсент хотел подойти, но Скотт тут же скрылся за дверью, чтобы отрезать ему путь. Винсент, однако, уже чувствовал знакомую силу в своём сердце, которая только что пробудилась и требовала действий. Скотт быстро умел скрываться, и Винсенту пришлось резко затормозить.