Свободный полёт

Скотт получил пулю в плечо в результате попытки разнять драку в баре и, кажется, потерял много крови. Доктора говорили, что если бы не бронежилет и шлем, он мог бы умереть. Начальство решило дать ему какое-то время отдохнуть и Винсент пришёл к нему в больницу одновременно восхищенный и немного рассерженный. — Ну вот опять тебя подбили! — сказал он, — Ты же мог погибнуть! Да ты сам видел, как тот псих выстрелил. Наверное, очень больно было… У тебя швы? Не болит? Скотт кивнул, прикрыл глаза и сделал едва заметное движение рукой. Винсент бережно протирал ему виски влажными салфетками и что-то шептал, беззвучно шевеля губами. — Это моя работа, так что ничего не поделаешь, — тихо сказал он. — Я тебя очень прошу, держись. Не принимай всё так близко к сердцу. Выбрал возлюбленного полицейского на свою голову. Он усмехнулся и схватился за разорванный уголок рта, словно пытаясь зажать его пальцами. Винсент никак не мог унять дрожь в руках. — Я очень переживал из-за тебя. Это же надо так нарваться. — он положил салфетку и накрыл Скотта одеялом. — Это ведь же вчера вечером было, да? Вижу, что ты спрятал от меня сигареты под подушкой, так что я их заберу на время лечения. Скотт хотел остановить Винсента и уже открыл рот, но тот не стал слушать возражений и вышел из комнаты. Скотт, конечно, мог бы позвать Винсента назад, но не стал. «Вот же глазастый! А когда нужно пуговицы застегнуть, то сразу «Плохо вижу! Скотт, помоги!». Пройдоха, правда, но если что-то говорит, значит, так оно и есть. Буду терпеть…» — Скотт натянул на голову одеяло и уставился в темноту. Мысли его текли лениво и как-то сонно — он не хотя вспоминал прошедший вечер и гадал, что же такого страшного случилось с ним за этот короткий промежуток времени. Скотт окончательно провалился в сон, а в его голове, где-то на задворках сознания, бесконечно медленно кружились какие-то обрывки неясных мыслей. Почувствовав теплую ладонь возлюбленного, ласково поглаживающую его по голове, Скотт открыл глаза и увидел перед собой смутно знакомое лицо. — Выкинул сигареты? Ну спасибо… Огорчил меня, малыш. В любом случае я обломал тебе свидание, и возможность пропихнуть мне в эти выходные, так что заслужил. Винсент присел рядом на кровать и взял Скотта за руку. Рука была теплой и сильной, и он с трудом поборол желание нежно сжать ее в ответ. — Я не собирался с тобой переспать после свидания, ведь после него мы должны были идти вместе в бассейн, а там этого сделать не получилось бы. Вместо сигарет жуй жвачку и снимай стресс. Скотт подумал, что в словах Винсента есть смысл. По его телу прошла волна расслабленности и он почувствовал, что окончательно, проснулся. — Пока ты находился под действием наркоза, я слушал про то, как ты скучаешь по нашему дому у берега моря и спрашивал о том, где я потерял обручальное кольцо, но потом сам рассказал, что я потерял его, пока плавал с тобой в море. Как ты там сказал? В дружеской обстановке! Скотт стыдливо опустил глаза. — Не мог я такого сказать. Я не умею говорить такие пошлости! Сам придумал и издевается… Винсент с легким укором взглянул на него и перевел взгляд на его руки. Они были в жутких синяках и ссадинах, но казались довольно чистыми, без намека на грязь. — Я был бы не против жить с тобой на берегу моря и лежать вместе в гамаке, а ты бы приносил мне каждый день омлет и гренки с шоколадом. Может быть мне бы посчастливилось попробовать кокос? Или даже ананас? Скотт почувствовал, что улыбается, и приободрился. Такое замечательное отношение со стороны Винсента приятно удивило его, но он не знал что сказать. Винсент истолковал его молчание по-своему и улыбнулся. Он вдруг показал на его скулу и нахмурился. — Не нравится мне эта ссадина. Даже не потому, что она болит, а потому что болит что-то ещё кроме неё. Могу ли я что-нибудь для тебя сделать? Скотт поглядел на Винсента с искренним уважением. Это был уже не тот тихий, робкий юноша, которого он встретил когда-то у выхода из тюрьмы, а крепкий, уверенный в себе мужчина. — Дай мне потрогать твой пресс и мне однозначно станет легче — сказал Скотт, проводя рукой по животу своего спасителя. Он прикоснулся к складкам на его брюках, по телу мужчины прокатилась волна дрожи. Винсент тоже вздрогнул и отстранил его руку. — Чем тебе это поможет? Опять издеваешься? Не надо меня дразнить, если не собираешься продолжать. Скотт злорадно усмехнулся, поняв, что Винсент воспринял его слова как шутку. — Ну да, пока я не в костюме дворецкого и не называю тебя «мой достопочтенный Господин» неинтересно. Хотя нет! Недавно ты писал про меня в образе хирурга нежно массирующего твоё травмированное бедро. Винсент багровый от смущения закивал. Он не знал, как расценивать этот каламбур, и промолчал. Скотт чуть ослабил свою хватку, но совсем не выпустил руки своего спутника, тот же нервно заерзал. — Ну не смотрите вы в мой дневник! Я на замок его закрыл уже, а вы достаете его как-то! Там нет ничего извращенного! Всего лишь странный сон… Скотт стал совсем тихо насвистывать мотивчик, и глядя на это Винсент успокоился. — «Непослушного пациента, не прибегающего к моим рекомендациям, стоит наказать!» — с пафосом продекламировал он и вздрогнул, — Что? Совсем не извращенно? Ну ты и распутник! Как ты ещё сдерживаешь такую прыть, а? В любом случае то о чем я фантазирую тебе лучше не знать! Это так грязно и отвратительно, что тошнит даже меня, но кажется я просто чертов садист раз мне такое по душе. Винсент чуть покраснел от сознания своей неделикатности. Но не хотел это показывать и, чтобы опять не поставить Скотта в неловкое положение, молчал. — Так о чем это я? Ах, да! Ты мой бойфренд! Раз уж ты на это подписался, то можешь помочь мне добраться до дома? А до работы? У меня, как и у тебя шесть недель больничных в год, поэтому мне лучше не отлёживаться, а поскорее на работу. Надеюсь, ты понимаешь почему? Круто! Помоги мне одеться и пойдем, но на плечи не засматривайся, а то опять словишь стояк и опоздаешь на работу. А это уже не останется незамеченным и не разочаруй меня. Ха-ха-ха! Винсент аккуратно придерживая любимого за плечо, открыл перед ним дверь. Скотт подхватил сумку с пола и пошел вперед. Друг галантно придерживал его за локоть, чтобы его движение не оказалось слишком быстрым, но на всякий случай следовал за ним на безопасном расстоянии. «Опять смеётся над всем вокруг. Даже над своим состоянием…» — думал Винсент, поднимаясь за ним по лестнице на нужный этаж. — Тише! Не торопись! Я тут, не переживай, но острожнее! Мало ли что! Лестница узкая, люди разные и я сам вот чуть не нарвался на скандал тут. Очень бережное обращение с собой нужно, когда в таком состоянии. Скотт не привык к такой заботе, поэтому немного растерялся. Подойдя к ресепшену он спросил о местонахождении врача и когда узнал куда его нужно отвести попросил Скотта подождать. Подождав некоторое время и оценив своё состояние, Скотт понял, что не дойдет. — Да что ты так сюсюкаешься со мной, как с ребенком? Я взрослый мужчина, так что мне ласка не нужна. Это ты у нас нежный и ранимый, а я сам все могу. Пошли дальше! Сейчас дойдём как-нибудь. Это я для профилактики, чтобы тебя держать в тонусе. Медик придёт и проверит меня. Тем более, что ничего страшного нет — просто психика расшаталась от хандры и стресса. Винсент обреченно пожал плечами. Идти было далеко — восьмой этаж, лифт не работал. На последней лестничной площадке Скотт замешкался и тяжело дыша стал искать глазами лифт. Винсент подошел к нему и мягко приподняв его за бедра усадил на перила. Скотт не сопротивлялся и лишь в самый последний момент зацепился за хромированные перила и повис на них. — Тебе тяжело? Я могу взять тебя на руки? Ты довольно миниатюрный и косточки у тебя легкие, как у птички. Скотт пожал плечами, задумчиво глядя вниз. «Было бы неплохо, но я мужчина в конце-то концов! На руках меня таскать ещё как невесту…» — Он опять помотал головой и криво усмехнулся. В его глазах мелькнула какая-то внутренняя борьба, которая и остановила этот первый толчок. — Да пошел ты! Миниатюрный… Нормальный я! — почти испуганно произнес он и вдруг как-то странно, боком соскользнул с перил. Винсент зажмурился — он никогда не думал, что этот тонкий изящный человек может так возмущаться. — Скотт! Я не это имел в виду! Я говорил про то, что ты достаточно лёгкий, для того чтобы носить на руках…– начал было он. Но, вместо того чтобы вернуться на перила, Скотт стремительно пошел вверх по лестнице. Подняв глаза, Винсент увидел, что он исчез из вида, а это было плохим признаком. Сердце сжалось в комок — а вдруг он сорвался? Но потом он понял, что Скотт быстро-быстро лезет вверх, и все сомнения пропали. — Я в норме! Можешь первый пойти, если я тебя задерживаю! — громко закричал он, и спустя секунду почувствовал, как кто-то ухватил его за руку. — Нет уж подожди! Ты уже красный весь и тебе нужно отдышаться! — услышал он запыхавшийся голос Винсента, и они стали подниматься на самый ближний этаж. Винсент взял друга на руки и усадил его на одну из лавочек в коридоре. — Все! Посиди пока здесь, я сейчас… — и он побежал вверх по лестнице, боясь, что первый же ступающий на нее сойдет вниз раньше, чем он успеет добежать. Скотт в это время спокойно сидел на лавочке и наблюдал за пролетающими мимо него людьми. Несмотря на то, что лестница казалась совершенно безопасной, он все равно на всякий случай положил руку в карман, где у него были сигареты, достал одну, раскурил ее и вдавил подошву ботинка в пол. Несмотря на то, что заботливый любовник выбрасывал все его сигареты, он прятал их в карман всякий раз, когда его кто-нибудь провожал — так было безопаснее. В этом был определенный смысл — хотя окурки со столика совсем «не бросались в глаза», их могла поднять уборщица, и тогда бы любой мог вполне на них наехать. Когда парень вернулся, Скотт уже потушил сигарету и внимательно следил за подступающим испугом на лице Винсента. Минут пять в коридоре стояло полное молчание. Потом Винсент положил руку на плечо Скотта и притянул его к себе. — Опять куришь?! Отдай! Откуда ты только эти сигареты берешь? В общем сейчас врач спуститься и нам не придется идти. Белоснежные перламутровые двери лифта стали медленно раздвигаться, и очевидно человек, приглашенный приятелем появился в вестибюле. Очередные допросы проводилось сейчас в его кабинете, и от Скотта уже ничего не зависело.