Свободный полёт

Проснулся Винсент привязанный к стулу в подвале. Это было вполне естественно, потому что на его голову был надет черный мешок. Кроме того, его руки и ноги были намертво стянуты пластиковыми лентами. Это тоже было нормально, потому что в подвале никого, кроме него, не было. Винсент попытался пошевелиться, но что-то держало его голову, и это ему не удалось. Тогда он попробовал обратить на себя внимание, и к нему вернулся страх, который он испытал в самом начале. — Меня кто-нибудь слышит? — прошептал он. — Пожалуйста… Кто-нибудь… Его голос потонул в грохоте и гуле — это включился непонятно откуда взявшийся вентилятор. Томный мужской голос, проникший в уши Винсента сквозь ватную тишину, громко произнес. — Я слышу тебя, детка. Я здесь с тобой, надеюсь, тебе от этого спокойнее? Ты даже не знаешь, что с тобой случилось? Тебя похищают в первый раз? Наверное, так волнительно… Размеренные шаги раздались совсем близко. Кто-то прошел мимо, о чем-то шепча на ходу, и Винсент стал узнавать этот голос. — Где я? Кто вы такой? У меня нет такого количества денег, чтобы меня красть. Я не скажу полиции, если вы отпустите меня. Винсент хотел сказать ещё что-то, но не смог — как только его губы разжались, что-то мягкое и крепкое коснулось его шеи. Сначала он не почувствовал никакого физического воздействия, но когда оно стало сильнее, Винсент начал извиваться и вертеть головой. — Мне не нужны твои деньги и или что-то вроде этого, ведь я не мэр нашего города в конце концов. Хотя если твой спаситель задержится мне, придется отослать ему твои пальчики для ускорения. Не волнуйся, я не злюсь на тебя так сильно как бы ты того хотел. Зачем ты вообще так близко общаешься с моим сыном? Преступник ладит с полицейским, не странно ли это? Очень! В конце концов на твоем месте мог быть мой любимый сын, а на моем месте ты, но все же мы стоим на одной стороне. Винсент некоторое время молчал и затем, собрав остатки мужества, заговорил. — Вы отец Скотта? Я не хотел причинять ему боль. Мы друзья… Похититель поднял глаза и с удивлением посмотрел на Винсента. Очевидно незнакомец не хотел чтобы Винсент, знал как он выглядит, чтобы не выдать себя. Голос был невероятно приятным и умиротворяющим. Он словно создал вокруг головы Винсента невидимую оболочку спокойствия и уверенности. Винсент посмотрел на тень, стоявшую перед ним и вдруг понял в чем дело. — Друзья? Что за глупости? Мне нравится твой хвостик и ты моего любимого цвета, поэтому я позволю тебе выбрать чем я буду отрезать твои пальцы. Топор или нож? Топором быстрее и эффективнее, но мне нужно будет его поточить, так что тебе придется мучиться зная, что я вскоре причиню тебе боль, а ножом будет дольше и возможно придётся ещё и отрывать, но я сделаю это прямо сейчас. Я буду резать по суставу, чтобы было быстрее и тебе не пришлось кричать. Хотя… ты в любом случае будешь кричать… Винсент почувствовал, как в горле встает ком, и чтобы не дать себе сорваться на крик отвернулся и закрыл глаза. — Топор! Однозначно… я подожду… Послышался металлический лязг металла, и в стену рядом с Винсентом ударила деревянная ручка. Он вздрогнул, открыл глаза и увидел, что тень неподвижно стоит перед ним. — Ты не избавил себя от страданий, но отсрочил их. Молодец! Неплохая тактика, но у тебя нарастает паника, а паника это верный путь к поражению. Может быть ты даже попытаешься сбежать?! Если ты сможешь, то станешь мне как второй сын! Ты мне уже нравишься, Винсент! Он вышел из комнаты, и скоро на лестнице послышались его легкие шаги. Прошло несколько минут. Послышался скрип открывающейся двери, и на лестнице появился слуга в фиолетовом костюме и маске, который нес свечу в медном подсвечнике. Винсент стряхнул мешок с головы и попытался встать на ноги, но сил не хватило. Он подскакивая на стуле передвинулся к ведру с садовыми инструментами и достал из него секатор зубами и начал разрезать крепления на руках и вскоре был свободен. Свеча почти догорела, и Винсент на четвереньках добрался до двери и выскочил в дом. Он понял, что попал в ловушку, и ему надо было куда-то бежать. Мимо мелькали незнакомые коридоры, и все они вели к лестнице наверх, но была одна комната с табличкой, на которой была нарисована стрела и из нее слышались неприятные звуки. Винсент добрался до двери на выход, но она оказалась заперта и он, навалившись на нее всем своим весом, понял, что сделать это он не сможет. «Сколько у меня времени? Я не знаю как долго нужно точить топор. Мне бы не помешала карта этого места… Тут должен быть другой выход!» — Винсент почувствовал, что его начинает трясти от страха. Он прошел мимо лестницы и попал в длинный коридор, в конце которого были видны редкие двери. Винсент в последний раз оглянулся на пустой зал, в котором происходило все это, и решил, что бежать ему некуда. Он должен был решить для себя — хватит ли у него сил держаться до конца. Он нашел кухню, из которой доносился соблазнительный запах еды, и пошел к ней. Запах разбудил аппетит, и он зашел в кухню, надеясь найти там еду и возможность сбежать. Открыв окно Винсент понял, что не сможет сбежать через него — это было слишком высоко. Он осторожно вылез и залез в другую комнату по водосточной трубе. Это была небольшая спальня, дверь в которую была заперта. Через несколько минут он услышал шаги, и спрятался под столом, прислушиваясь к разговорам в коридоре. Дверь в спальню распахнулась, и вошёл человек в фиолетовом костюме и закрыл окно в комнате. Он вышел и закрыл за собой дверь. Некоторое время Винсент думал, куда бы спрятаться, но потом решил, что при неудаче все равно не будет жить. Когда шаги стихли, он высунул голову из-под стола и выглянул в окно. В прикроватной тумбочке он нашёл исписанные тетради в которых была отмычка и записка: «На случай если папа снова запрет мою комнату. Тот парень, что часто выпускал меня, ушёл и теперь придется делать все самому! Я понимаю его, в конце концов, жизнь важнее чем деньги, поэтому не буду наглеть». Винсент с сомнением поглядел на тетрадь в руках и попробовал открыть ее, но безуспешно. Листы были склеены намертво. Он подумал, что придётся отмычкой отпирать эту жуткую дверь, и решил, что если сможет, то вылезет из окна. Ничего страшного не произойдет, если он хотя бы попробует — в конце концов у него был уже один раз такой опыт. Потратив пятнадцать минут он открыл дверь и вышел в коридор. Кажется, его исчезновение заметили и некоторое время доносились шаги по лестнице, но вскоре всё стихло. Винсент осторожно спустился вниз и подошел к входной двери. Несколько секунд он раздумывал, стоит ли попробовать открыть её, но решил не делать этого и спрятался в ванной комнате, закрыв за собой дверь. Он включил душ для отвлечения внимания и стал лихорадочно соображать, где он находится. Обыскав ящики он нашёл бритву с открытым лезвием и решил использовать её в качестве самообороны в случае, если при попытке выйти в коридор его обнаружат. Всё-таки он пытался туда выйти, а подобные действия, даже замаскированные под безобидную попытку к бегству, всегда истолковываются неправильно. Внезапно мимо его лица пролетел топор и со страшным скрипом обрушился на дверь. Она треснула, и по полу застучали деревянные обломки. — Винсент! Сынок! Где твоё воспитание? Уходить даже не пообедав, это, по-твоему, благородно? Иди скорее сюда, мне нужна твоя помощь! Винсент побежал по коридору, сжимая в одной руке бритву, а другой держась за расшатанную дверь. Возле двери, ведущей на кухню, он остановился, открыл её и застыл на пороге от ужаса. Бежать было некуда, потому что коридор упирался в глухую стену, а дверь, ведущая в гостиную, была заперта. Пролетающий мимо топор заставил его забежать на кухню и захлопнуть дверь. С ужасающей отчетливостью перед его глазами встала странная картина. На столе лежал поднос, на котором стояла тарелка с овощным рагу, а рядом — крошечная чашечка кофе, полная молочно-сахарной пудры. Кажется, это было для него самого: так, во всяком случае, он помнил. От тарелочки шел запах то ли вареной капусты, то ли вареной говядины с какими-то специями. Винсент не ел двое суток и такое сочетание его просто ошеломило. Но размышлять было некогда — через несколько секунд дверь сотряс страшный удар, а топор отскочил, воткнувшись в стену. Винсент побежал к стене, а на кухню зашёл взъерошенный мужчина. — Винсент! Ну и ну, ты что, решил меня убить? Мне не двадцать лет, чтобы так рассекать коридоры как это делаешь ты. Садись есть, мой непослушный мальчик, и съешь хоть кусочек. Ты ведь не малоежка? Таким высоким юношам нужно много есть, чтобы крепче стоять на ногах. Винсент решил подыграть психу, чтобы не показаться тому окончательно идиотом. У него был некоторый опыт общения с неадекватами и он знал, что у них тоже возникает потребность покуражиться над беззащитными людьми. — Выглядит очень аппетитно, сэр, — сказал он, и, пока ел, осторожно посматривая на стены. Отец Скотта сидел напротив и, похоже, вполне его воспринимал. — Не надо спешить, молодой человек, — сказал он, — надо есть аккуратно и медленно, в итоге получишь удовольствие на все сто. Не волнуйся! Еда не отравлена, потому что я не люблю отравлять. Это неинтересно и слишком легко… Винсент кивнул, и это было вполне искренним проявлением вежливости. Если бы это сказал кто-то другой, он, наверное, решил бы, что с ним просто играют. — Все эти люди в вашем доме… Кто они? Ваши дворецкие? Мужчина помотал головой и на секунду прикрыл глаза. Слова сорвались у него с губ будто бы помимо воли, и у Винсента появилось чувство, что он пропустил что-то важное, упустил какую-то скрытую мысль, спрятанную за невнятными словами. — Нет! Они мои дети! Ты тоже можешь тут остаться и стать частью моей семьи. Мои дети тебя не съедят, потому что ты им нравишься. Ты очень красивый и я не удивлён, что Скотт с тобой ладит. Ты похож на мою жену в день, когда мы встретились впервые. С хвостиком и в фиолетовом платье… Ох, прости, мой мальчик. Я не должен был это говорить… Он выглядел печальным и растерянным. Он бросил взгляд на окно и что-то пробормотал. Винсент не понял ни слова из того, что он говорил, но очень скоро смысл сказанного дошёл до него. — Вам могут помочь, если у вас есть какие-либо проблемы, — сказал он. — В смысле, физические проблемы ну или если вас что-то беспокоит. Можно сходить в клуб по интересам, чтобы вас там поддержали и общения было больше. Он старался быть максимально деликатным и не отсылаться на его психические проблемы, что было непросто. Ответ хозяина дома был краток. Это не успокоило Винсента, а, наоборот, вызвало у него досаду и боль. — Что идёт после обеда? Не знаешь? Какой невоспитанный юноша! Полуденный сон конечно же, поэтому ты ляжешь спать! Кажется, я хотел что-то ещё с тобой сделать… Надо же совсем забыл из-за всех этой болтовни. Я провожу тебя в комнату, а потом пойду укладывать остальных, и надеюсь, что ты будешь спать как хороший и милый мальчик. Винсент понял, что выслушав его смог заслужить несколько лишних минут свободы. Это был серьёзный выигрыш, так как он не мог ни убежать, ни драться. Он проводил его в довольно уютную комнату со всеми удобствами, в которой его ждала широкая и удобная кровать. Кровать оказалась слишком большой для одного человека, но хозяин дал понять, что это только его комната и что вся остальная мебель была куплена в их городе, чтобы удовлетворять самых несносных гостей. Напевая спокойную и приятную мелодию, он закрыл окна занавесками и прошёл к кровати, где крайне напряженно лежал Винсент. Юноше было так стыдно, что он готов был упасть в обморок, но его удержал страх перед сном, который непременно приснился бы ему в этом месте. — Закрывай глаза, — прошептал голос у самого уха. Винсент покорно закрыл глаза и глубоко вздохнул. Комната закружилась и он снова провалился в сон. «Неужели он действительно забыл, что хотел меня убить? Меня спасло то, что я фиолетовый и с длинными волосами?..», — подумал Винсент. Последнее, что он почувствовал это тихий смех, доносившийся из темноты, а потом это стало слишком сложно даже для его памяти.