Счастье быть любимым

Андрей усиленно жал на газ. Он спешил в офис, чтобы рассказать Кате, что он смог все уладить в банке. Компании все-таки давали выгодный кредит с отсрочкой платежа. Он набрал номер своего кабинета, но Катя почему-то не брала трубку. Андрей очень насторожился. Обычно она всегда была на рабочем месте, за исключением тех случаев, когда женсовет утаскивал ее на срочный сбор в женский туалет. Неужели и сегодня произошло что-то из ряда вон? Что-то такое, когда незамедлительно требовалась ее помощь. А, может, они там все вместе Кабаеву выслеживают? Стоя в пробке около десяти минут, Андрей ещё больше запаниковал. Неужели она куда-то уехала? Главное чтобы не к Зорькину! А то этот коварный удод только и искал повод, чтобы перетащить Катино расположение на свою сторону. Жданов уже всерьёз напрягся: участился пульс, вспотели ладони. А ещё как назло закончился бензин. Заехав на заправку, он приказал залить полный бак, а сам незамедлительно стал снова дозваниваться. Сначала Кате, потом в приёмную, потом Тропинкиной на ресепшен. Никто не брал Трубку. «Да что там эта Зималетто сгорела что ли!» — дико негодовал он. Кое-как он добрался до нужного места; в торопях загнал машину на стоянку и помчался в офис. В коридорах было тихо. Секретари, как ни странно, были на своих местах. Только Клочкова где-то прохлаждалась. Минуя приёмную, Андрей вошёл в президентский кабинет и, схватив острый сердечный спазм, замер на месте. Катя, совершенно обезумев, стояла на подоконнике. Окно было открыто, в кабинет задувал ледяной ветер вперемешку с колючим снегом. Повсюду валялись мягкие игрушки и порванные открытки. Жданов оцепенел и затаил дыхание. Ему показалось вдруг, что если он спугнет ее, она прыгнет вниз. С двадцать девятого этажа. Внутри него все уже дрожало. Он, превозмогая страх, подкрался к окну и чуть слышно позвал ее: «Катюш…» Она резко обернулась, громко закричала и зажмурила глаза. В этот момент Андрей понял — все кончено.