Счастье быть любимым

Ее пронзительный крик навсегда врезался ему в сердце. В нем было столько отчаяния и боли, что даже колени обмякли, подкосились и вот-вот готовы были подломиться, а он рухнуть навзничь, не в состоянии ничего предпринять. Уезжая в банк на переговоры, Жданов зашёл к Малиновскому. Рома перед отъездом в Прагу ударился в кружок очумелые ручки и создал из груды бесформенной золотисто-розовой дряни целый подарочный пакет на случай своего отсутствия в Москве. Андрей обвёл взглядом кабинет; повсюду были разбросаны игрушки и открытки. Неужели он додумался их оставить на своём столе? Но задаваться вопросами у него не было времени. Катя стояла на подоконнике небоскреба с твёрдым желанием броситься вниз. Потрясти Малиновского за грудки он ещё успеет. Сейчас надо было спасать Катю. Он неслышно подкрался к ней, чтобы не спугнуть голосом или шумом. Что-то подсказывало ему алгоритм действий, хоть он никогда с подобным и не сталкивался. «Катюш…» — позвал он еле слышно, но почему-то она вздрогнула, резко обернулась и, быстро взглянув на него, зажмурилась и закричала. И тогда Андрей понял — все кончено. Он не понимал до сих пор, как одним махом схватил ее за запястье и подал на себя; как крепко прижал, кутая ее заледеневшее на ветру тельце в своё пальто; как отогревал дыханием замёрзшие пальцы; как закрыл окно и увёл ее в каморку. Только в этой маленькой тёмной комнатке Андрей осознал, что произошло. Мысль о том, что он мог потерять Катю со всего размаха ударила ему ножом в грудь. В том-то и дело, что она не уехала бы, не сбежала, не ушла бы к Зорькину. Ее бы просто не стало под этим небом. А смог бы он жить, осознав, что они с Малиновским убили человека? Инструкции тогда он ещё не видел, но предполагал, зная Романа, что напутствия он ему писал не стесняясь в выражениях и издевках. Катя понемногу отогрелась, но лица не поднимала. Только когда Жданов немного ослабил крепкое кольцо рук, она чуть отстранилась и с мольбой и непониманием посмотрела ему в лицо. Ее глаза кричали «за что?», и Андрей мог поклясться, что слышал этот крик. Почему-то слова не шли. Они говорили взглядами около минуты, а потом Андрей вдруг склонился к ней и начал горячо целовать, в каждом поцелуе, полном опровержения всей той чуши, которую Катя могла прочитать в тех записках, он пытался доказать ей то, что он не играет с ней. Она дорога ему и очень нужна… В этот момент Андрей застыл в резком осознании — он ее любит. Любит всей своей душой. И он не смог бы жить, если бы Катя умерла! И не потому, что чувство вины бы загрызло его, а потому что жизнь без любимой женщины превратилась бы для него в настоящий ад. Вдруг ему стало настолько плевать на все: на компанию, взбешённую Киру, нападки разочарованных родителей, циничные шутки Воропаева. На все и сразу. Вдруг в его жизни появилось осознание того, что на самом деле важно для него. А именно то или та, которую он сейчас держал в своих руках и не собирался отпускать ни за что. Пусть она сейчас находилась в состоянии шока, а когда тот спадёт, она несомненно его отвергнет. Что же, он это понимал и был готов добиваться Катю снова. Любой ценой.