Счастье быть любимым

Счастье. Вы когда-нибудь испытывали состояние бесконечного, животрепещущего счастья? Эти моменты незабываемы. В этот вечер в жизни Кати и Андрея наступил именно такой.

Жданов маячил по больничному коридору в полурастегнутой рубашке, швырнув пиджак куда-то на стулья для посетителей. Он уже задыхался от нервов и неведения. Хотелось закатить грандиозный скандал и разнести эту больницу в пух и прах. Катю сначала осмотрели в приемном отделении, потом перевели в терапию, взяли кровь на анализ и разместили в палате, в которую его не пускали. А он, как Хатико, верно ждал под дверью. Но потом случилось то, что вызвало его первое громкое возмущение — Катю куда-то увезли на каталке. Медсестра сухо сообщила, что врач назначил узи. Больше комментировать не стала. Катя была в сознании, только очень бледна. Она тихонько лежала на темно-зелёной больничной простыне, скрестив на груди неестественно белые руки. Когда каталка скрылась в лифте, Андрей рухнул на диван и схватился за волосы. В голову лезли страшные мысли и предположения. Чувство вины душило, затягивало на его горле петлю из самобичевания и горечи. Он корил себя, давясь комком из слез, что то и дело подступали к горлу. Наконец Катю привезли обратно в палату. Жданов бросился наперерез медсестре, но та отмахнулась от него. «Ничего не знаю. Сейчас придёт врач и все скажет!» — всплеснула она руками и ускорила шаг. Андрей глубоко вздохнул и сел на место в ожидании врача. Он уже успел провалиться в свои раздумья, когда возле Катиной палаты появился мужчина средних лет. Судя по виду, он и был ее лечащим врачом. Андрей, не теряя времени, бросился к нему со всех ног. — Что с Катей? С Екатериной Пушкаревой? Она больна? Что-то серьезное? Скажите же мне наконец! Доктор смотрел на него с улыбкой и недоумением. — Кем Вам она приходится? — Не… невеста. Почти жена, — почему-то не задумываясь соврал Жданов. — Ах, так вы муж? Андрей неуверенно кивнул. Тогда мужчина хрипло рассмеялся и открыл дверь в палату. — Прошу. Он зашёл первым, Андрей, подрагивая всем телом, незамедлительно последовал за ним. — Ну что же, молодые люди. Дело такое. Я понимаю. Страсть, любовь. Но теперь вы будете в курсе. Было видно, как Катя напряглась, недоверчиво глядя на улыбающегося доктора. — Томить не буду, — продолжил он все с той же улыбкой. — Вы беременна, Екатерина Валерьевна. Срок небольшой. По узи около шести недель. Так что Вы вполне себе можете начать усиленно следить за своим здоровьем и за малышом. Железо у Вас упало. Надо пропить препараты. А также про магний не забываем. Я все напишу. Он снова доброжелательно улыбнулся Жданову, пожал ему руку и сообщил, что, в общем-то, остальные Катины анализы в норме, и держать ее взаперти смысла нет. Ей, наоборот, был нужен сейчас свежий воздух, здоровый сон и витаминов побольше. Как только Андрей остался с Катей наедине, он бросился к ее постели. Она не отталкивала, пребывая в совершенной прострации. — Кать, ты хоть понимаешь? У тебя… у нас с тобой будет ребёнок! — У Вас, Андрей Палыч, несомненно будут дети. С Кирой Юрьевной. А я… То есть, мы. Мы Вам мешать не будем. Я уеду и как можно дальше. — Не смей даже думать о том, чтобы лишить меня этого малыша! Я люблю тебя, слышишь? И нашего ребёнка уже люблю. И если ты сбежишь от меня, я все равно тебя найду. Поэтому не утруждайся побегами. И не смей больше нервничать. Я тебе запрещаю! С этой минуты я сам лично займусь тобой, твоим режимом и питанием. Ты носишь под сердцем Жданова! Катя скривилась в ироничной ухмылке. Ей явно было неприятно слушать все эти нежности. Это повышенное внимание к ее скромной персоне было обусловлено лишь тем, что она владела их миллионами, плюс ещё теперь была инкубатором для ждановского наследничка. — Хватит, Андрей. Не надо. Я сама разберусь с этим ребёнком. — Это ты хватит! Ты пока не осознаёшь. Катя, ты — мать! — Андрей сгробастал ее ладошки в свои и притянул к губам. — Я тебя очень люблю. И очень хочу от тебя ребёнка, — он посмотрел на неё с такой искренностью и любовью, что под натиском этого взгляда Катя устоять не смогла. Она несмело обняла его и замерла в его руках, только сейчас начиная осознавать, что происходит.