Счастье быть любимым

Случилось так, как Андрей и предполагал. Катя отошла от шока и попыталась оттолкнуть его. Она заметалась по кабинету, как загнанный зверь, ей не хватало воздуха, вдруг стало страшно. Только лишь тогда, когда Катя осознала, что чуть было не покончила с собой, ей вдруг стало болезненно стыдно. Андрей понимал, что оставлять ее в таком состоянии одну нельзя ни в коем случае, поэтому пытался, как мог, пресечь все попытки Кати вырваться из каморки. Наконец она обессилила и, сев в рабочее кресло, опустила разрумянившееся лицо на столешницу. — Уйди. Пожалуйста! — Я никуда не уйду и не позволю тебе наделать глупостей! — Боишься, что я вскрою себе вены? — сказала она со злобной иронией. В глазах отражалась злость, отчаяние и боль… Сильная боль. — Не говори ерунды. Катя, ты должна мне поверить! Я не знаю, что было в этом пакете. Я не знаю, что писал этот идиот Малиновский в той рваной записке. Я могу лишь только представить. Но пойми, это все чушь! Я люблю тебя! Это единственное, что ты должна понимать. Я чуть с ума не сошёл, когда увидел тебя на подоконнике! — на глазах Жданова выступили слезы. Они мешали видеть ее лицо и взгляд, который в какой-то момент уже сделался не таким колючим. Андрей поспешно отвернулся и вытер слёзы ладонью. Искать платок даже не пришло в голову. Его мысли были сконцентрированы лишь на том, чтобы переубедить Катю. — А ты хороший актёр. Как ты мог так притворяться? — А я не притворялся ни одной секунды, черт возьми! Я правда был с тобой самим собой! Я испытывал с тобой настоящее наслаждение! Только сегодня я осознал, насколько все серьезно. — Я не верю тебе! — замотала она головой. — Придётся поверить. Потому что я намерен все рассказать отцу и разорвать помолвку с Кирой! — Ты уже говорил про помолвку, — усмехнулась Катя. Она встала с кресла и тяжёлой поступью пошла к вешалке. — Я хочу уехать. Я устала. — Я никуда тебя не пущу одну! — закричал Андрей, встав в дверях. — Тебе так нравится меня мучить? — Катя, перестань! — он снова нетерпеливо захватил ее в свои объятия и начал целовать в шею. — Андрей, хватит! Прошу! Умоляю! Жданов словно не слышал ее мольбы, продолжая покрывать поцелуями ее шею, лицо и губы. — Мне плохо, — простонала Катя и обмякла в его руках, потеряв сознание.