Степень продуктивности

Битва была окончена, последствия эпидемии «вампиризма» устранены с корнем. Было множество пострадавших и раненых, среди гражданских и военных устанавливалось число жертв, все больницы переполнились, медики чуть не валились с ног, но гордились проделанной работой. Дзёно повезло очнуться в палате на одного человека, то есть его самого, потому что заселяли всех без разбору куда попало, а он бы вряд ли выдержал нескольких соседей сразу, окажись те слишком странными или гиперактивными в его понимании. «Интересно, что сейчас с Фукучи», — подумал Дзёно, представляя два варианта развития событий в жизни командира — тот либо мёртв, либо арестован, раз ему самому посчастливилось не отправиться на тот свет, а оказаться в больнице, будучи полностью излеченным от заражения. «И Теруко, Тачихара, Тэттё… они же не настолько слабаки, чтобы умереть?». Дзёно захотел приподняться на кровати, но, опершись о неё локтями, чуть не выдернул сразу несколько проводов, подключенных к его телу. «Вот же мусор», — он захотел отключить все аппараты от себя вручную, но они только громко запищали, из-за чего ему пришлось заткнуть уши ладонями и с досадой простонать. — Доброе утро. Лежите, пожалуйста, эти приборы только измеряют Ваши основные показатели, например, сердцебиение. Я сейчас всё отключу сам. Как самочувствие? — спустя несколько минут сказал врач, который пришёл в палату Дзёно на шум, и, отложив папку с документами в сторону, стал делать что-то с раздражающими приборами. — Нормально. Когда меня выпишут? — спросил Дзёно буквально сразу же, не имея ни малейшего желания торчать в больнице до скончания времён. — Зависит от Вас. Если всё нормально, то уже завтра сможете быть свободны. Нам очень нужны свободные места, так что задерживать в лишний раз не будем. — Отлично. Скажите, это ведь медицинский корпус при нашем штабе? — Верно. — Тогда, должно быть, остальные члены Ищеек тоже лежат у вас? Хочу узнать, что с ними. — Я тут не главный, не владею всей информацией. Если нужно, могу найти кого-нибудь, кто в курсе, и позвать к Вам. — Очень нужно. Этот мужчина действительно сдержал своё слово, потому что примерно через час после того, как он ушёл, в палату Дзёно зашла пожилая женщина, держащая в руках такую же папку, что была и у врача, только красного цвета, да ещё и с какими-то вкладышами. Один из них она достала сразу. — Извините, освободилась только сейчас, у нас мало времени. Так кто Вас интересует? — Оокура Теруко, Тачихара Мичизу, Суэхиро Тэттё… члены отряда Ищеек, если они ранены, то должны были поступить сюда. — Да, помню… Теруко я осматривала лично, она в норме за исключением нескольких ушибов, так что уже должна быть или дома, или на работе… что касается двух других, — женщина быстро пробежалась глазами по бумаге, ища названные имена, — они оба пока что не в состоянии для встречи. Тачихара, как и Вы, был заражён, поэтому в скором времени должен очнуться. Что касается Суэхиро Тэттё, он поступил к нам с тяжёлыми травмами. Несколько часов назад завершилась операция, сейчас он отходит от наркоза. — Понятно. Дзёно схватился за голову, пропустив пальцы сквозь волосы. — Они в десятой и пятнадцатой палате, если что. Первая дверь с конца на втором этаже и три двери справа от Вас. — Благодарю за информацию. — Если это всё, я пойду. — Ага, до свидания. В комнате раздался тяжёлый вздох. «Нужно будет связаться с Теруко», — подумал Дзёно, но, к сожалению, у него под рукой не было телефона, поэтому тут в помощь только терпение и время. Через два часа, когда должен был прийти врач, обещавший расспросить о самочувствии подробнее и провести некоторые наблюдения за его состоянием, раздался стук в дверь и длительное ожидание ответа, что, если честно, немного странно для больницы. — Заходите уже, — крикнул Дзёно, улегшись обратно на кровать так, что руки его были сложены на груди, как у покойника. — Добрый день. В палату вошли двое. Если верить анализу Дзёно (который никогда ещё не подводил), то эти люди — мужчина и женщина. Оба средних лет, мужчина был высоким и в меру упитанным, на его груди что-то звенело, вероятно, значки, а девушка цокала своими высокими каблуками туфель и пыталась поправить растрепавшуюся укладку. — Дзёно Сайгику, нам позвонили, как только Вы пришли в себя. Очень рады, что с Вами всё в порядке, — с серьёзной интонацией начала говорить девушка с очень чётко поставленной дикцией, но странным акцентом, из-за которого у Дзёно сразу же появились какие-то подозрения. — Приступайте сразу к делу, — сказал высокий мужчина, обращаясь явно не к Дзёно на чужом языке, после чего его коллега поправила очки и кивнула. «По звучанию похоже на французский», — пронеслось в мыслях Дзёно, когда чужое присутствие стало уже немного напрягать. — Позвольте Вам представить генерала Пьера Шодерло де Лакло, а я его личная переводчица. Несколько отрядов из Франции отправились сюда на разведку и помощь после случившегося, в том числе и наш. Мы знаем, что произошло с Вами и элитным отрядом Ищеек, и искренне об этом сожалеем. — Давайте побыстрее, мне неинтересно слушать все эти сожаления, — перебил Дзёно, нахмурившись. Генерал, проанализировав эту реакцию, понял, что что-то пошло не так, хоть и не знал японский язык, из-за чего кинул вопросительный взгляд на переводчицу. Она быстро отмахнулась, намекнув, что всё пока что в норме. — Что ж, хорошо, буду краткой. Мы собираемся предложить Вам более перспективную работу в отряде под руководством Пьера. Он давно следил за Вашими достижениями, мы нуждаемся в человеке вроде Вас, который занял бы последнее свободное место, — сказала она, а после несколько раз кашлянула, словно прочищая горло перед тем, что, казалось бы, добавила исключительно от себя, — поверьте, он очень придирчив к набору людей. — Это шутка? — Дзёно нахмурился ещё сильнее, вновь приподнявшись на кровати. Теперь он даже свесил ноги, чтобы разговаривать в более подходящем для этого положении. — Нет, это не шутка. Все необходимые перелёты, помощь с переездом в Париж и услуги изучения французского за наш счёт. Поверьте, здесь нет подвоха, но я понимаю, что звучит дико, и Вам потребуется время на раздумья. — «Не шутка», но смешно. — Ваша способность и удивительно сильно развитые органы чувств — то, чего нам не хватало. После того, что случилось с Ищейками, в нашем отряде Вы точно не пропадёте. Пообещайте, что хотя бы немного подумаете об этом предложении, я оставлю свой номер. — У меня с собой нет телефона. — У него с собой нет телефона, — повторила женщина для генерала. — Тогда напишите свой номер на бумаге, — ответил он, потянувшись в карман за специальными стикерами для этого. — Месье, он слепой, — сказала девушка, а после, немного напрягшись, постаралась улыбнуться, чтобы смягчить обстановку, — что ж, тогда планы немного меняются. Я оставлю свой номер администраторам на первом этаже, а они Вам его сообщат, если что. Или Вы хотите, чтобы мы заказали Вам новый телефон с доставкой? — Я посмеюсь, если Вы доставите мне новый телефон, так что давайте. Только не позже сегодняшнего дня, знаете, а то мне завтра выписываться, — обоснованно решив понаглеть, сказал Дзёно и улыбнулся, но переводчица, кажется, была настроена серьёзно. — Как скажете. Было приятно поговорить с Вами, ожидайте доставку. — Ага, ожидаю. Девушка поклонилась, как, по её мнению, было принято у японцев, и сказала генералу, что они могут идти. «Мне нужно поднять зарплату», — пронеслось в её мыслях, когда пришло осознание, что договорилась с Дзёно она по сути сама, придумав новый план действий на ходу. Дзёно вздохнул и лёг обратно на кровать. Хотя, если честно, лежать особо и не хотелось, как он понял вскоре. «Три двери справа от Вас», — вспомнились слова женщины, когда Дзёно спросил о расположении палаты Тэттё. «Может, сходить туда?..». В коридоре сильно пахло медикаментами, а пока Дзёно шёл, мимо него раза три пронеслись врачи в халатах, масках и перчатках, явно уставшие носиться от одного больного к другому за последние сумасшедшие дни. «Кажется, здесь». Напротив Дзёно была высокая деревянная дверь, за которой слышалось чужое сердцебиение и дыхание. И то, и то были до жути знакомыми, да и на таком расстоянии он мог учуять и отличить запах Тэттё от любого другого человека, потому что он часто… выделялся. Либо неприятным обилием пота, либо запахом кофе с соевым соусом или чего похуже, например, молочного коктейля с крабовым мясом. Дзёно приложил ладонь к двери. Сердце забилось быстрее. За ней точно лежал Тэттё. Израненный и уставший. Вторую ладонь Дзёно приложил к своей груди, словно это создавало какое-то дополнительное ощущение, которое невозможно описать словами. Он опустил голову, так что незаправленные пряди волос с обеих сторон стали полностью скрывать его лицо, явно не выражающее никаких положительных эмоций. — Вам нужна помощь? Что случилось? — быстро поинтересовалась одна из пробегающих медсестёр, на что получила отрицательное мотание головой. «Франция…», — подумал Дзёно, игнорируя то, как болезненно на мысль о подобном реагировало сердце, что будто бы сжималось в тисках. «Может, стоит расспросить о подробностях».