Шоу Макки

В Средиземное море впадает тридцать рек, в Японское море — семьдесят две. У Юпитера известны восемьдесят спутников, у Сатурна — восемьдесят три. В ста граммах шоколадного торта содержится триста семьдесят одна калория, в ста граммах молочного шоколада — пятьсот тридцать пять. Ивайзуми не был ни десертом, ни морем, ни планетой и, должно быть, поэтому он — один. Это было плохо. Всё было плохо, ему было плохо, вся эта идея — плохая. Он собирался уволить менеджера, ее помощницу и испортить жизнь их детям. Единственное, что сохраняло им рабочие места — факт того, что идея стала реальностью, и никто до конца не понимал почему. Ивайзуми разработал несколько теорий происходящему: первая — капитализм победил человечность, вторая — Бог и милосердие существуют, третья (и самая вероятная) — Ойкава приготовил для Хаджиме теплую и уютную могилу. Все началось подозрительно. Продюсер шоу «Поздний вечер с Макки» позвонил как только стало публично известно, что Ивайзуми снимется в продолжении «Ундины», самом громком фильме позапрошлого года, выигравшем три Оскара: Лучший фильм, Лучшая актриса, Лучший сценарий. Его пригласили снять выпуск за год до начала промо к фильму. Ивайзуми отказался. Тогда, продюсер позвонил второй раз, через полгода, за месяц до анонсирования уже другого фильма, приглашая на интервью, приуроченное к промо этого фильма. Ивайзуми вновь предоставил отказ. В ту же ночь личный телефон Хаджиме разорвал воздух спальни, заставляя легкие на мгновение оказаться без работы. — Алло?! — зло гаркнул Хаджиме в трубку. — Мистер Ивайзуми? — дрожащим голосом произнес мужчина. — Вас беспокоит продюсер «Позднего вечера с Макки» на канале «НТК», Хината Шоё, мы говорили сегодня днем? — Какого хрена?! — рявкнул Ивайзуми. — Как вы получили этот номер?! Как там ваше имя? Я обеспечу вам безработицу завтра же! Четко и ясно, как случается, если глаза закрыты, Ивайзуми услышал всхлип продюсера. — Мне очень жаль, господин Ивайзуми, прошу вас, извините меня. Брэд дал мне этот номер и просил передать, что вы наносите смертельное оскорбление самому себе и работе ваших коллег, отказываясь прийти на самое престижное и просматриваемое шоу и так поступают лишь никчемные дилетанты, но я бы не мог так сказать и долго думал, как передать мысль и позвонил вам сейчас, потому как слышал, что вы в Германии, а там другой часовой пояс и… — Заткнись, просто заткнись, — перебил Хаджиме, у него не было терпения для всяких идиотов. — Ты испортил два часа сна, которые я имел на сегодняшний день, не хочу больше и писка слышать. Передай своему боссу, чтобы удалил мой номер и что я приду на его гребаное шоу, но ему придется отвалить целую кучу денег. Я блокирую твой номер, предупреждаю, только посмей набрать с другого телефона, ублюдок. С того разговора прошло много месяцев. Ивайзуми забыл о договоренности уже через неделю, а вспомнил лишь когда узнал расписание на июнь — месяц, когда начинается пресс-тур для «Ундины». — Разве я не молодец, что втулила нас к Макки посреди июня, да еще и на несколько сегментов? — горделиво спросила менеджер, протягивая Ивайзуми бумаги с расписанием. — Я иду к Макки тринадцатого? — удивился он. — Я думал, он как обычно загружен к лету… — Ивайзуми присмотрелся к списку имен гостей. — Нет. Нет? Нет! НЕТ! Что ты наделала?! Не может быть! Что ты натворила?! — Ивайзуми задыхался под налетевшим роем паники. — Перенеси. ПЕРЕНЕСИ СЕЙЧАС ЖЕ! Улыбка менеджера погасла. — Невозможно. — твердо ответила она. — К Макки невозможно попасть в этом месяце, даже тебе; он полностью зарезервирован, ты же знаешь, что такое летний период. А что не так с тринадцатым? Ты ведь ни о чем не предупреждал заранее и… Ивайзуми шумно выдохнул, на крик не хватило сил. Что делать? Что же делать? Он не может появиться на одном шоу с ним. Возможно, тот и сам не придет. Так думал Ивайзуми. Тем временем, настал день Икс, а имя Тоору и Хаджиме звучало в одном предложении, висело на одних билбордах, появлялось в одном кадре рекламы шоу. Сегодня они записывали совместное интервью, а затем еще два развлекательных сегмента, о которых Хаджиме даже не прочитал, слишком раздраженный пытками судьбы. Он прибыл в студию без приключений, но таким взвинченным, будто прошел через массивное ограбление, угрозу пистолетом и попытку похищения. Он готов был упасть замертво прямо на крыльце небоскреба, в ногах у работников телеканала и никогда не вставать. Подобное поведение, жуткий мандраж не были похожи на Ивайзуми, он не был таким в обычные дни. Но Ойкава творил это с ним, превращал в ничтожество, подростка. И лишь один бог знает, как всё вывернет Макки. Тот был известен прямолинейностью, скандальностью, провокационностью, имел влияние и всеобщее уважение — его новостям всегда можно было верить, его разоблачения подтверждались и каменели в сознании. Публике известно, что Ойкава и Ивайзуми знакомы, но насколько больше знал Макки — вот вопрос. Ивайзуми выпил две бутылки воды и половина жидкости уже переработалась телом и покинула его. Они начинали эфир через двадцать минут. Постучался Макки. Он улыбался также коварно, как на каждой своей фотографии, его глаза искрили тайным знанием. Хаджиме содрогнулся прежде, чем пожать ему руку. — Рад, что ты все же пришел, — подмигнул ведущий. — Слышал, ты не хотел. — О, ну знаешь, — Ивайзуми усмехнулся и хлопнул Макки по плечу, как старого друга. — Ты нагоняешь на меня стресс. Макки расхохотался. — Да, ты не первый, кто мне говорит подобное, — он обвел взглядом гримёрку. — Тебе что-нибудь нужно? Чипсов? Воды? Водки? — Я укомплектован, благодарю, — вежливо ответил Ивайзуми. — С нетерпением жду сегодняшний выпуск. — Мм, я тоже, я тоже, — покивал Макки, озорная ухмылка на губах. — Кстати, Тоору опаздывает, так что будем вынуждены начать без него, судя по всему. — Вот как? — волна облегчения была настолько смертоносной, что, должно быть, отразилась не только на лице Ивайзуми, но и на мировой экономике. — Надеюсь, все хорошо? — Пробки, — Макки пожал плечами. — По крайней мере, такая отговорка. Кстати, чертовски хорошо выглядишь, собираешься на Мет Гала сразу после шоу? Ивайзуми умел заставить свое лицо не краснеть и сейчас он благодарил себя за эту способность, наработанную тяжким трудом. Он посмотрел на свой костюм из следующей коллекции Луи Виттон, неужели слишком вычурно? — Настроение сегодня нарядное, что сказать? — пожал плечами Ивайзуми и снова вежливо улыбнулся. Макки хохотнул и хлопнул Хаджиме по спине. — Я понял, понял, у меня такое тоже бывает, знаешь, как зарплату получу, ха-ха… Ладно, увидимся в эфире, да? Не боись так, не замуж выходишь же. Расслабься, веселись, я поработаю за нас двоих, м? Всё, давай, пойду позвоню нашему горе-коллеге… *** «Господи, шоу ещё не началось, а #Иваой уже пробрался в тренды, какого…» «Тоору собирается исполнить новый трек с анонсированного альбома!!! АААААА!!! #Эссенция_на_подходе» «Да! да! да! Песня с Эссенции! Вы не увидите меня после сегодня! Не поминайте лихом!!! #Эссенция_на_подходе #ОТ2_скоро» «Кто готов? Мы! Не пропустите — в сегодняшнем выпуске @oiktooru, @samdough и @hjmvzm появятся на одном диване, чтобы рассказать Макки свою вечернюю рутину и не только. Эксклюзивно на канале НТК!» «Извините, конечно, но, когда войдёт Хаджиме, я забуду, как дышать, я уже чувствую…» «Макки заманил #Иваой в одно шоу, на ОДИН ДИВАН. Что вы творите, сер??? Поклоняюсь Макки» «ПОКАЖУТ ТРЕЙЛЕР УНДИНЫ, ЭТО НЕ УЧЕБНАЯ ТРЕВОГА АААААА #ШоуМакки» " Ненавижу ваши теории заговоров!!! Тоору — мой!» «@ххх Обожаю теории заговоров! И, о, Тоору только что посмеялся с твоего твита, мы сейчас вместе, целуемся на диване за кулисами! Ах, ох» «@ууу Ахазпзхазпха» «Макки! Я не верю! Как?! Дьявол, он дьявол, мы все знали! #Иваой #ШоуМакки» «@oiktooruu опаздывает схахахпха» «ИВАЙЗУМИ ХАДЖИМЕ АААААА» «МИСТЕР ГОСПОДИН УВАЖАЕМЫЙ @hjmvzm ПОЧЕМУ Я ВИЖУ ТВОЮ ГРУДИНУ?!;! ₽9#02(2)» «Срочные новости: Ивайзуми забыл надеть рубашку, но не забыл напялить эти цепочки, я—» «Он такой, да, Тоору, что скажешь на это?! #Иваой ахпзхп» «Друзья мои…представьте, что наденет Тоору, если ХАДЖИМЕ оделся вот так, я—» «Началась эпоха хорни-Ивайзуми, прячемся, запасаемся таблетками! #ШоуМакки» «Очевидцы говорят, что Ойкава только что вошёл в здание! ПРИГОТОВЬСЯ ТООРУ, НЕ ПОВТОРЯЙ НАШИХ ОШИБОК» *** Рассеянный свет сбежался на Ивайзуми, стоило ему лишь вступить на сцену. Зрители взорвались аплодисментами, Ивайзуми различал приветственные взмахи рук и трясущиеся в воздухе плакаты, которые он не мог прочесть — слишком нервничал, чтобы сфокусировать взгляд. Макки уверенно пожал руку Хаджиме, немного возвращая в свою тарелку и провел к дивану, где уже сидел Сэм; они однажды работали в одном проекте, но сегодня пришли из-за разных кинокартин. Они поздоровались во второй раз, до этого уже успели немного поговорить перед шоу, и Ивайзуми сел рядом с ним, скрытно радуясь, что между ним и Макки есть дистанция. Ведущий закинул ногу на ногу и взял в руки карточки с подсказками. Пока аплодисменты не затихли, он продолжал ухмыляться Ивайзуми, мол, все для тебя, а затем обратился к аудитории: — Что ж, все в сборе, я рад, — хлопнул в ладоши. — Не волнуйтесь! Тоору Ойкава прилетит уже с минуты на минуту. Его можно понять, обычно я тоже стою в огромных пробках, когда добираюсь сюда от облаков, в которых витаю, — публика рассмеялся, и Ивайзуми улыбнулся шутке. — Но я даже рад, что он опаздывает… Знаю! Знаю! Мы все очень ждём его, но! У меня есть время потероризировать этих двоих, а? Хаджиме! — Макки, — отозвался Хаджиме со спокойной улыбкой, трескавшейся по швам при каждом упоминании проклятого Тоору. — Как ты сегодня? Смотрю, ты и присутствующие фанаты Ойкавы приоделись для него? Как мило с вашей стороны, — публика рассмеялась, завизжала и захлопала одновременно. — На самом деле, я приоделся ради Сэма, — усмехнулся Ивайзуми, кладя руку на плечо своего спасательного круга. — Он всегда одевается лучше меня, но так давно не звонил мне, что я решил немного отомстить и перещеголять его сегодня. Аудитория хихикнула, Сэм заулыбался. — Хорошая попытка, старик, — ответил он, шутливо намекая, что все же неудачная. — Ладно вам, очевидно, что проиграл здесь я, — заметил Макки, указывая на свой классический черный костюм. — Одет, будто ваш телохранитель. — Не обижай так моих телохранителей, — хмыкнул Ивайзуми, зрители рассмеялись вместе с Макки. — Кстати о телохранителях, — подхватил ведущий. — Сэм, я слышал, тебе пришлось удвоить охрану на время съёмок? — Да, это правда… — натянуто улыбнулся Сэм, сражаясь за то, чтобы звучать дружелюбно и беспечно. Ивайзуми понимал его, потому как находился на том же поле боя. Ему стоило прочитать список вопросов, приготовленных Макки. Он доверил работу менеджеру, и она не предупредила ни о чем серьезном, к чему Хаджиме не был готов. Однако, Макки из тех, кто зачастую не следует сценарию. Он был худшим и лучшим одновременно. Ивайзуми ненавидел таких. Ненавидел Тоору. Где Тоору? -…И напряжение настолько возросло, что весь каст усилил меры предосторожности. Такое случается, когда речь идёт о культовых франшизах, а это, определенно, одна из таких, — закончил ответ на вопрос Сэм, и Ивайзуми покивал в такт его словам, не прислушиваясь к истории. — С тобой ведь было похожее, да? — Макки направил разговор к Ивайзуми. Хаджиме сглотнул. Он усиливал охрану несколько раз за карьеру. Один из них был, когда Тоору Ойкава выпустил дебютный альбом, совпадение или нет, до конца невозможно было понять. — М, даже во время съёмок Ундины, — зал перебил его бурной реакцией на упоминание картины. — Мне рекомендовали быть осторожнее, не говоря уж о Нелли, — при упоминании главной героини зал вновь забурлил, заставляя Ивайзуми улыбнуться. — Когда мне пришлось удвоить охрану впервые, я чувствовал себя каким-то президентом Кеннеди, очень сюрреалистичные ощущения… — Согласен, — кивнул Сэм. — В обычное время и без того сложно куда-то выйти незамеченным, а так и в собственном доме зачастую небезопасно. — Это худшее, — поддакнул Ивайзуми, искренне импонируя теме разговора. — Не могу даже представить, — покачал головой Макки, а затем обратился к аудитории, глядя в одну из камер. — Кстати, о худших! Мы ненадолго прервемся, а затем вернёмся и не одни, а с господином Тоору Ойкавой! Ивайзуми вздрогнул и тут же деланно расслабленно улыбнулся, скрывая напрягшиеся мышцы лица. Он по инерции захлопал в ладоши, втягиваясь за криками, воплямии аплодисментами зрителей при звуке радостной новости. Им дали знак, что началась реклама. *** »*Вдох**выдох* ААААА #ШоуМакки» «Боже, как ужасно быть актером, бедные ребята (((#ШоуМакки» «МАККИ ПЕРЕВЕЛ ТЕМУ НА ТООРУ, С ФРАЗЫ О ХУДШЕМ АХАХАПХ ЧТО ЗА МУЖЧИНА Я НЕ МОГУ #ШоуМакки» «Макки: Хаджиме, для кого нарядился? Можешь не отвечать ахазахха #Иваой #ШоуМакки» «Люди действительно ненормальные, зачем преследовать людей, ужас…» «Лица Сэма и Хаджиме вместо тысячи слов. Мне стыдно, что у нас такие фанаты #Хаджимепрости» «Три мужика думают, что они неплохо одеты, но подождите, когда появится Тоору и поймёте, что к чему» «Спорим, они пустили рекламу, чтоб Тоору успел отдышаться и вытереть пот с подмышек ахпхахпх #Ойкаваприбыл #ШоуМакки» «НЕТ ПОТОМУ ЧТО ОНИ СЕЙЧАС ПОЯВЯТСЯ НА ОДНОМ ДИВАНЕ Я——» *** Во время рекламы Макки рассказывал аудитории историю о родах своей собаки, Хаджиме притворялся, что перешептывается с Сэмом о его дочери, а Ойкава послушно не появлялся из-за кулис, чтобы спровоцировать сердечный приступ у Ивайзуми. Впервые в жизни он жалел, что реклама подошла к концу. Молодая девушка подбежала к дивану, чтобы промокнуть лицо Хаджиме пудрой. Похоже, он обильно потел и неистово паниковал, будто это его первое шоу. «В эфире, через пять… четыре…три…две… одна…кью!» Макки смотрел в камеру, пока утихал зал. — Без лишних предисловий, он и так уже пропустил несколько глав… Прошу любить и жаловать, господин Тоору Ойкава! Зал по-настоящему погрузился в хаос, Ивайзуми поморщился от невыносимого шума, как смерч, обрушившегося на студию. Он вяло похлопал, руководимый некой пассивной агрессией, родившейся также неожиданно, как небольшой танец, с каким вплыл на всеобщее обозрение Тоору. На нем был одет бирюзовый костюм с вышивкой таких же бирюзовых листьев по всей ткани, бирюзовая рубашка, красные бусы, красная серьга в одном ухе и целая россыпь золотых колец на пальцах. Пушистые волосы слегка завили и уложили, прическа немного молодила его. Он ласково улыбался зрителям и встречающему его Макки, Ивайзуми знал эту улыбку. Рабочая, натянутая, хорошо отыгранная, мертвая, любимая многими. Не стоит и упоминать, что Ойкава не выглядел так, будто запыхался или торопился, в его движениях не было нервозности или спешки, наоборот, он задавал ритм всем присутствующим и знал, что может это позволить. Настоящая звезда. Ойкава похлопал зрителям, кланяясь всю дорогу до дивана. Ивайзуми сглотнул, ему становилось ощутимо плохо, он едва удерживал приемлемое выражение лица. Боже, ведь куча людей смотрит сейчас интервью. Зачем он сюда пришел? Зачем, зачем, зачем? Тоору успокоился с взаимодействием с аудиторией, повернулся к дивану и устремил взгляд на Сэма, пожал его руку, что-то сказал. Ивайзуми ничего не слышал, то ли из-за громкой музыки, то ли из-за тревожного звона в ушах, сердце билось так сильно, будто он бежал марафон. Тоору отпустил Сэма и повернулся к Ивайзуми, тот замер, в раз потеряв всё человеческое, превращаясь в камень, статую, изваяние в честь идиота и труса. Ни одна мышца не дрогнула на лице Ойкавы, когда он хлопнул плечо Ивайзуми и сел рядом с ним, на край дивана, сохраняя дистанцию. Ивайзуми незаметно испустил воздух, который застрял в горле. Прошло всего секунд восемь, но он ощущал, как постарел лет на десять. Каждая клеточка его правой руки, ноги и бока болезненно остро ощущала присутствие Тоору рядом с собой. Все сознание, казалось, сосредоточилось в локте, самом близком участке тела к Ойкаве. Хоть бы пережить это гребаное шоу. Чертов Макки. А Макки все улыбался. — Тоору, рад тебя видеть, — любезно начал он. — Я тебя тоже, Макки, — Ивайзуми отказывался смотреть на Ойкаву, но представлял, как тот подмигнул ведущему. — Извините, что припозднился, — обратился он ко всем сразу, публика ответила позитивным шумом. — В чем же причина опоздания? Не мог найти подходящую рубашку? — зал захихикал. — Честно скажу, ты не выглядишь, как будто очень спешил сюда. Даже не вспотел? — Я оделся только две минуты назад, — весело признался Тоору. — Весь рекламный сегмент я стоял под холодным душем, чтобы не вонять на камеру. Все рассмеялись, кроме Ивайзуми. Он лишь изобразил саркастичную улыбку, ругая себя, чтобы взяться в руки. — Ну, оно того стоило, выглядишь сногсшибательно, — сделал комплимент Макки и с улыбкой добавил. — Хотя против тебя сегодня выступил Хаджиме. Ивайзуми готов был умереть. — М, я вижу… Ойкава улыбнулся и положил руку на оголенный участок груди Хаджиме. Толпа завизжала и охнула. Ивайзуми едва не подскочил на месте и обернулся, перехватил взгляд Тоору. Оу. Янтарные глаза светились так ярко и эмоционально, что Ивайзуми вдруг успокоился, как собака Павлова, реагируя на знакомые условия. В них плескалась насмешка, наглость, вызов, должно быть, он немного выпил перед приходом. Выходит, волновался. Или алкоголик. Ивайзуми не мог знать, он избегал Тоору, как чумы и теперь в одночасье вспомнил и забыл почему. Но посмотреть на лицо Тоору вблизи помогло избавиться от страха. Он уже попал в сердце урагана. — …Может, в следующий раз ему удастся, — довершил Ойкава, убирая руку. — Мы все сегодня хорошо выглядим, не везде нужно побеждать, Тоору, милый, — шутливо пожурил Макки. — Но не удивляюсь, что ты привык соревноваться. Твой альбом за время релиза успел многого добиться, не так ли? — публика завизжала в энтузиазме. — Да, мои фанаты невероятные в этом плане, — покивал Тоору, отстраняясь обратно, завершая атаку. — Столько безвозмездной любви я никогда и не мечтал ощутить, они действительно потрясающе, все это благодаря им. Толпа заухала, захлопала, закричала, несколько девчонок отчаянно завизжали, вызывая улыбку и взмах руки Тоору в их сторону. Толпа прибавила звука. — Твои песни действительно потрясающие, говорю это как фанат, — продолжил беседу Макки. — Сэм, ты слушаешь Тоору Ойкаву? Тот улыбнулся и обернулся к Тоору: — Моя жена подсадила на твой альбом мою дочь, а она как раз в том возрасте, когда любит смотреть и слушать одно и тоже раз за разом, так что я вполне могу заявить, что знаю, каждое слово каждой твоей песни. — О, как мило! — отозвался Тоору. — Я бы с удовольствием встретился с твоей дочкой, уверен, она ангел и хорошо разбирается в музыке. Все рассмеялись, кроме Ивайзуми. Он просто улыбнулся, думая, почему не убил себя перед приходом сюда. Зачем он пришел? Зачем, зачем, зачем? — Какая твоя любимая песня? — спросил Макки Сэма. — Моя — «Март». Потрясающая песня. — Ммм, это любимая моей жены, — сообщил Сэм. — А моя, пожалуй, «Парадокс». — Правда? — с шутливым сомнением спросил Тоору, вызывая смех у зрителей. — Моя, вот, «По краю реки», — толпа одобрительно загудела. — Ага! Ребята согласны. — Слова «Парадокса» очень резонируют со мной, но «По краю реки» тоже в моем топе, — выкрутился Сэм и обменялся рукопожатием с Тоору. — Ивайзуми? Какая любимая у тебя? Ждёшь новый альбом? — спросил Макки, и Хаджиме мгновенно заметил, как притих зал. Все против него. Гребаный Тоору. Чертов Макки. Ивайзуми сжал губы в тонкую линию и разыграл смешное смущение. — Я, если честно, не слышал ни одной песни, — признался он. Показалось, что все одновременно ахнули. — Серьезно? Да ведь «Альбомные обрывки» на каждом радио уже год крутят, — заметил Макки, и Сэм покивал в подтверждение. — Ну, ты даёшь. Что ж, тогда тебе будет особенно тяжело в нашей следующей игре, — Макки повернулся к камере. — Под названием «Чья цитата»!!! — зал зааплодировал. — Увидемся после короткой рекламы! Ивайзуми так сильно хотел провалиться сквозь землю, но улыбался, хлопая, пока не дали знак о начале рекламы. Тогда он встал, быстро сообщил Макки, что ему необходимо отлить и выскользнул из-под пристального наблюдения десятков глаз. *** «СЛОВ НЕТ СЛОВА ЗАКОНЧИЛИСЬ #ТооруОБоже» «БИРЮЗОВЫЙ??? КОСТЮМ??? ААААААА» «Его маленький танец на входе? утибоземой #ШоуМакки» «Мне кажется, Ивайзуми умер несколько раз за пару минут, я ведь не одна? #Иваой» «Господи, почему я ощущала неловкость, которая исходила от Хаджиме? Он в порядке? #Иваой» «ТООРУ ТАКОЙ: ИВАОЙ? НАДО ПОПРОБОВАТЬ *ХЛОП РУКОЙ НА ГОЛУЮ ГРУДЬ* ААААААА #Иваой #ШоуМакки» «И ещё целое шоу с этими тремя впереди. Лучший день в моей жизни!!!!! #Иваой #МаккиШоу» «Хаджиме нагло врёт, говоря, что не слышал ни одной песни???? Мистер, я знаю, ты был первый, кто их слышал, хах #ШоуМакки» «Представьте, не слышать ни одной песни Тоору ахпхазпххп» «Тоору такой вСмЫсЛе нЕ сЛыШаЛ? ¿ Видели его реакцию?!??? #ШоуМакки» «Боже, я так рада, что на шоу есть Сэм, иначе умерла бы от испанского стыда за этих двоих…» «Потрогал мою грудь? Скажу, что едва знаю, чем ты знаменит!» «Тоору, ты спугнешь мальчика!!! #ШоуМакки» «Говорят, Ивайзуми выбежал в туалет во время текущего сегмента рекламы. Фикрайтеры, вы готовы? Ютюберы, вы анализируете??? #Иваой» «Каково быть Сэмом на этом цирковом представлении? Ха-ха-ха» «ИВАЙЗУМИ БУКВАЛЬНО ВЫЛЕТЕЛ ИЗ ЗАЛА ТОЛЬКО ЧТО, А ТООРУ ФЛИРТУЕТ С МАККИ ПОМОГИТЕ, ЧТО ПРОИСХОДИТ» «Мы будем вспоминать сегодняшний день, как легендарное событие, и читать о нем в книжках по истории #ШоуМакки» «Нет, но почему они оба так странно себя ведут??? Хаджиме явно напряжённый. Думаете…#Иваой?» «Игра будет забавной, шипперы, глядите в оба, замечайте детали. Макки, наш капитан, сделает все остальное! #ШоуМакки #Иваой» *** — Добро пожаловать обратно на «Поздний вечер с Макки», и сейчас мы собираемся сыграть в «Чья цитата». Каждому из нас выдали по доске и маркеру. Тоору будет зачитывать строчку, а мы должны написать кому она принадлежит, дополнительный бонус, если угадаете песню. Некоторые песни будут его, а некоторые других исполнителей. Хаджиме, Сэм, готовы? — Так точно! — Да… — Тоору, можешь начинать! Прозвучала короткая мелодия, разделяющая части интервью, и Тоору взял карточки в руки. Обвел взглядом троих игроков, на мгновение задержав взгляд на Хаджиме, чтобы послать убийственную эмоцию. В этот раз, Ивайзуми сумел сохранить спокойствие. Он выбежал во время рекламы и выпил немного валерьянки, а также покричал в подушку. Это помогло. — Итак, первая строчка, — торжественно произнес Тоору. — «Туман обволок мой каждый вздох, и потолок, мне кажется, так близок. Не будь жесток тот бог, что мне дарует силы.» Пять! Четыре! Три.! Дв-ва-а… Полтора… Оди-и-ин… НОЛЬ! Вскрывайтесь! Макки просто написал «Тоору», Сэм коряво вывел «Ты. Март.» Ивайзуми написал Тейлор Свифт. — Лёгкий раунд, лёгкий раунд, — покивал Тоору. — Хотя не для всех, — толпа засмеялась. — Нам нужно придумать наказание, да? — хохотнул Макки. — Что скажете? — Нет, спасибо, — ответил Ивайзуми, стирая ответ с доски. — Да! — хором ответили Сэм и Тоору. Ивайзуми закатил глаза. — Он ненавидит проигрывать, — усмехнулся Тоору. — Точно-точно, — подтвердил Сэм, пропуская уничтожающий взгляд Ивайзуми из виду. — Кто бы говорил, — съязвил Хаджиме, смотря на Сэма, но обращаясь больше к Ойкаве. — Наказание так наказание. Знаете что? Какая здесь самая жестокая игра? — обратился он к аудитории. Те закричали наперебой, сливаясь в пюре из невнятных слов. — Что? Расскажи или съешь? Да? Да! Хорошо! Проигравший сыграет в эту игру! — Ха-ха, — зашелся Макки. — Чтобы все понимали, это не по сценарию! Но! Мы завтра снимаем эту игру с Тоору! Какое совпадение? Похоже, проигравший будет играть вместо меня завтра! Ну, или я буду, кто знает. Идёт? Продюсер? Сценаристы? Да! Мне показывают пальцы вверх! Ставки сделаны! — Макки развел руками. — Проигравший завтра играет с Тоору в «Расскажи или съешь»! Ты знаешь эту игру, Хаджиме? — Не имею представления, — ответил Хаджиме и по публике пронеслось удивлённое «у-у», а затем они зашлись смехом. — Похоже, что-то плохое. Только больше мотивации выиграть, верно? — Итак! — встрял Тоору. — Продолжим! Готовы? Готовы! «Дождь прошел ночью, а днём в каждой луже я вижу отражение глаз, оно приносит мне боль солёной волной, твои мысли, о чем ты думаешь?» Та-ак, что же это может быть? Я? Не я? Тейлор Свифт? — послышались смешки. — Пять! Четыре! Три! Два.! Полтора… Один. Ноль! Разворачивайте! И-и-и… О! Гляньте, все угадали! Дополнительное очко Сэму, за то, что назвал песню. Верно, это «Момент потери», очень грустная и личная песня, спасибо, что знакомы с ней. — Так ты всё-таки соврал и знаешь его песни? — подловил Макки, но Ивайзуми покачал головой. — Просто угадал. Твоя уродская игра очень мотивирует не проиграть, знаешь? — зрители рассмеялись, но Тоору недобро сверкнул глазами, и Хаджиме заметил. — Дальше! — возгласил Сэм. — Чувствую, я победитель! — Как смеешь ты! — шутливо возмутился Хаджиме. Вообще, секрет любого шоу — все эмоции должны быть шутливыми, ведь кто они, если не клоуны и шуты? Особенность Макки — он любит импровизировать время от времени, оттого к нему опасаются и стремятся прийти, но он тот же карикатурный персонаж, как и все. — Внимание! «Как мило, что ты позвонила и очертила границы моей бесконечной любви. Родная, ты уничтожила зачатки во сне.» Пять! Четыре! Так, помогайте! Три! — аудитория присоединилась к отсчету, пока игроки торопливо шкрябали по доске. — Два! Сейчас с половиной. Два с половиной! Два! Кто крикнул один? Ай-яй-яй! Один! Но-о-оль! Та-ак? Ивайзуми Хаджиме говорит Фабье, Сэмми говорит Фрэд Улисс, Макки…явно не прав! И-и-и…правильный ответ — Фабье! Хаджиме, я поражен, честно! Так не хочешь играть со мной? — Верно, — ухмыльнулся Ивайзуми. — А ещё потому, что я люблю Фабье. — А меня не любишь? — атаковал Тоору во второй раз. Хаджиме в иной раз умолк бы, а улыбка стекла бы с его глупого лица, как талое мороженое, но чудом и актерским мастерством Ивайзуми не покачнулся на ветру провокации. — А ты как думаешь? — парировал он нейтральным, нечитаемым тоном, пригодным только для телевизионных программ. — Ты бы знал, слушая меньше Фабье, — Ойкава не был намерен растеряться в равной мере. Вторая атака осталась за ним, лицо Ивайзуми все же дрогнуло, съезжая как-то вкривь, разоблачая. — Осталось две песни! — объявил Макки. — Кто же выиграет, а что важнее, кто проиграет? Захватывающе! Я готов! — «Клятва вечности проклятьем висит надо мной, спертый воздух сияет Луной, твои слова парят над землёй, навсегда оставшись в комнате, смешавшись с росой.» Пять, четыре, три, два, один, слишком быстро? Ну, это же полуфинал. Ноль. Вскрываемся. Хаджиме? Неверно. Это моя песня. Снова «март». Удивительно, ха? Сколько моих песен, тебе стоило послушать? Хотя бы парочку, верно? Сэм, молодец, Макки, ты тоже. Итак, дамы и господа! Финал. К сожалению, проигравшего мы уже знаем, но кто же победит? Внимание, песня! «Оглянись и увидишь меня, следую по пятам за Орфеем, однако в конце я ушел, ведь он так и не послал последнего взгляда, неужели соврал? Не хотел? Лучше умереть и оставить страдать, чем узнать, что ты не оглянешься назад. Я, исчезни скорее!» Три! Два! Один! Вы только стёрли предыдущие ответы? Ладно. Пять! Четыре! Все вместе. Три! Два! Один! Ноль! Не.вер.но. Никто не угадал! Это действительно моя песня, под названием «Орфей» и она является четвертым треком с альбома «Эссенция»! Зал взорвался криками, шумом, хлопками, ором, словами, восторгами, ажиотажем, настоящим гвалтом. Хаджиме не реагировал. Он один находил это странным? Тоору явно прочитал последние две песни из головы, даже не взглянув на карточки. Вместо этого, он держал глаза на Хаджиме, полные ненависти и обиды. Его задевало то, что говорил Ивайзуми, он потерял самообладание. Не стоило пить перед эфиром, вот же идиот. Гребаный Тоору. Проклятое шоу. Зачем, зачем, зачем??? *** «ОРФЕЙ ПРЕКРАСЕН!!! Ауч, Господин Ойкава, кто тебя ранил? Я уничтожу его! #Эссенция_на_подходе» «Только не Тоору спойлернувший лирику из-за ******* упс— #Эссенция_на_подходе» «Хаотический выпуск, воистину #ШоуМакки» «Факт того, что из пяти только одна песня была чужая —— Тоору, твоя самовлюблённость не знает границ, мое уважение, сэр #Эссенция_на_подходе» «Макки просто сидит там и позволяет всему случится, мне нравится #ШоуМакки» «Сначала мы думали, что Тоору и Хаджиме на одной программе это шутка, но, бро, не думаю, что нам теперь смешно #Иваой #ШоуМакки #СпаситеСэма» «То есть…завтра они играют в «Расскажи или съешь»… Вместе…помоги нам господь, аминь…» «Расскажи или съешь, где они едят мозги друг друга #ШоуМакки» «Макки, дай им вопросы о совместном прошлом, УМОЛЯЮ, народ хочет знать ПРАВДУ @lateeveningwmakki #ШоуМакки» «Макки? Это Шоу Тоору Ойкавы с сегодняшнего дня хахха» «Как Хаджиме Ивайзуми выиграл Глобус, когда не в состоянии играть равнодушие по отношению к одному из гостей?» «Хаджиме, понимаю, я бы тоже не могла держать лицо рядом с Ойкавой, крепись! #Иваой #Эссенция_на_подходе #ШоуМакки» *** — Мы вернулись в студию «Позднего вечера с Макки», и в гостях у нас актер продолжения «Ундины», Хаджиме Ивайзуми, — волна громких шумов толпы. — Его товарищ по прошлым проектам, пришедший к нам сегодня поговорить о «Ротонде», Сэмюэль Лакс! — всплеск возбуждения и аплодисментов. — Ну и, последний, но отнюдь не по важности, всеми любимый и очаровательный Тоору Ойкава! — грохот толпы достиг апогея. — Он пришел выдать пару спойлеров к предстоящему альбому, и мы уже получили один, верно, Тоору? — Кто знает, тот знает, кто пропустил, тому не повезло, — беспечно улыбнулся Ойкава и пожал плечами. — Сегодня тебе предстоит обрадовать нас новой песней, не расскажешь о ней подробнее? — Макки сделал жест ладонями, приглашая Тоору к ответу. — Песня, которую я исполню является синглом, который, как известно, выйдет сегодня в полночь, так что мы вот-вот застанем релиз, верно, Макки? — Абсолютно так, — подтвердил тот. — Сингл называется «Поезд», — толпа скромно вскрикнула в знак поддержки. — Надеюсь, вам понравится, — Тоору усмехнулся глупости сказанного, но толпа одобрительно захлопала. — О, не стесняйся, ты пишешь прекрасные песни, — заверил Макки. — Между тем, не хочу показаться сверхлюбопытным, но, может, расскажешь, о чем песня? Толпа одобрительно загудела, заинтересованная в ответе в равной степени. — Мой прошлый альбом был выстроен, в основном, вокруг определенных отношений, которые очень много значили для меня, — Ивайзуми не выдержал и повернул голову на Ойкаву, найдя себя заинтересованным в его словах; Тоору бесстрашно, почти равнодушно встретил его взгляд и вызывал отвести глаза первым, и именно поэтому Хаджиме не стал. Его всегда легко взять на слабо, и Ойкава это помнил. Ему же хуже. — Собственно, этот альбом посылами схож с предыдущим, но как бы двигается дальше и преображает старые образы в новые формы. «Поезд», пожалуй, очевиднее других передает настроение «Эссенции», потому и стал ведущим синглом. — Ну, я надеюсь, за время между альбомами у тебя была возможность найти новые отношения и написать уже о них, а? — подмигнул Макки, и Тоору рассмеялся. — Кто знает, кто знает, придется послушать, чтобы понять, — хмыкнул он, загадочно улыбаясь. Хаджиме не удовлетворил такой ответ. Едва ли Тоору сказал что-то полезное. Зачем он вообще пришел тогда? Зачем, зачем, зачем? Он все ещё думал о строчках, которые цитировались в игре. Не может быть, чтобы они были о…них? О нем? Они все были какими-то болезненными, раненными…отчаянными, иступленными…жалкими. Хаджиме не мог выкинуть их из головы. Возможно, это о ком-то другом… Ком-то, кто стал важнее и знаменательнее Хаджиме. Замены Тоору Ивайзуми не нашел, это было непросто, даже невозможно, но Тоору…он мог кого-то встретить. Кого-то, кто разбил его. Хотя, в общем-то, поэты склонны радикализировать, гиперболировать и откровенно накручивать. И все же, все же…суть останется та же. Кто-то разбил Ойкаве сердце. Ивайзуми? Другой? Что хуже? Как бы там ни было, Ивайзуми было жаль, и он извинялся перед Тоору сотни раз, пока тот не заблокировал каждый способ связи между ними. Разве не так? Хаджиме отпустил его, перестал следить за жизнью и успехами Ойкавы, не слушал ни одной песни. Так почему же…разве честно, что ему можно выливать все чувства, а Ивайзуми нет? Так что…лучше бы это было о ком-то другом. Чья любовь затмила их любовь. Да. Да, так было бы лучше. Тогда это честно. Сэм рассказывал о процессе международных съёмок и какие локации ему особенно запомнились, Хаджиме прикладывал гигантские усилия, но глаза, так или иначе, украдкой возвращались к лицу настолько знакомому, что пробивало на слезу. Даже запах Тоору остался прежним, настолько вросшим в душу Хаджиме, что в груди болело, будто рвалось к источнику, раньше считавшемуся домом. Ужасно. Находиться здесь, на этом проклятом шоу было просто невыносимо. — Ну, а как ты себя чувствуешь после проигрыша, Хаджиме? — вернул внимание Макки. — Разбито, — признал Хаджиме менее шутливо, чем стоило. Он попытался исправиться. — По дороге домой буду слушать Фабье. Зрители рассмеялись. — Мы скоро покажем трейлер «Ундины 2», но для начала немного поговорим о нем, — Макки взял другую карточку со стола и показал. На ней красовался кадр из трейлера, где Хаджиме целовал Нелли. Толпа загудела. — Вау! Я, если честно, не ожидал. Каково это, целовать Нелли Грейс? Какой уродский вопрос. — Потрясающе, — ответил Хаджиме с улыбкой. — Мы с ней очень сдружились во время съёмок, она очень интересная личность, поэтому к моменту этой сцены мы чувствовали себя довольно комфортно друг с другом. Прямо перед тем, как снять эту сцену, Нелли рассказала мне ужасный анекдот, и я весь поцелуй сдерживал смех, это можно даже немного заметить, если внимательно посмотреть сцену. Зал похлопал истории. — Что же это за анекдот такой, если не секрет? — поинтересовался Макки. — Хотите, чтобы я рассказал? — обратился Ивайзуми к зрителям, и они загудели, давая понять, что хотят. — Ладно, ладно, слушайте. Он немного… Ну, в общем, ответственности не беру. Один сумасшедший возомнил себя стеклянным и постоянно ходил и всем говорил:"Я стёклышко! Я стёклышко!». Сколько его ни лечили, ни вязали, все ни в какую. «Я — стёклышко, я — бокал», и всё тут. Однажды он шел по коридору, а навстречу ему два врача. Они о чем-то увлеченно разговаривали, и один из них случайно толкнул пациента плечом. Тот упал на пол, распластался на спине, воскликнул: «дзыньк!» — и умер. Толпа рассмеялась тем, смехом, каким тогда разошелся Ивайзуми. Неуверенным, а затем все искреннее и громче. — Вау! Вау! — сквозь смех выдавил Макки. — Должно быть, лучший поцелуй в твоей жизни, а? — Трудно поверить собственным словам, но были в моей жизни поцелуи и лучше, — на автомате ответил Хаджиме, и тут же пожалел. — Расскажи же, что может быть лучше поцелуя с Нелли Грейс после анекдота про стёклышко? — рассмеялся Макки. — Да, расскажи уж, — вдруг подал голос Тоору, и Хаджиме обернулся к нему. Не разрывая зрительного контакта он ответил: — Когда мне было двадцать я поцеловался с, на тот момент, любовью всей моей жизни во время метеоритного дождя. Толпа восхищённо вздохнула. — Ого, так ты романтик? — ухмыльнулся Макки, когда Хаджиме вновь повернулся к нему. — Ещё какой. Планировал то свидание около полугода, представь только. — Должно быть, сильная любовь? — продолжал Макки в свое удовольствие, пока его никто не останавливал. — Очень. Возможно, Хаджиме показалось, но Тоору за его спиной будто громко сглотнул слюну. — На этой загадочной ноте! — объявил Макки. — Дамы и господа, трейлер к долгожданной «Ундине»! Ойкава на удивление внимательно смотрел трейлер, отказываясь отозваться на шипение Ивайзуми вести себя адекватно. Когда трейлер закончился, зал взорвался восторженными всплесками. Сидевшие на диване тоже аплодировали, и Ивайзуми готов был поклясться, что расслышал тихое бормотание Тоору: — Хорошая работа. Макки сказал несколько слов похвалы, за которые Ивайзуми сердечно поблагодарил его, а затем вернулись к общему диалогу. — Я слышал, что вы двое давние знакомые, — обратился Макки к Тоору и Хаджиме. Те переглянулись. — Мы ходили в одну школу и в один университет, ещё в Японии, — поторопился ответить Хаджиме. — Ого, так вы, фактически, друзья детства? — Скорее долгоиграющие знакомые, — пожал плечами Ивайзуми. — Правда? А я всегда считал нас лучшими друзьями. Но, наверное, ты прав. Ты бы знал хотя бы одну мою песню, будь мы друзьями. Ивайзуми подавился воздухом, впрочем, как и все присутствующие. Он натянуто рассмеялся, торопливо думая, как исправить нарастающий скандал. Он умоляюще посмотрел на Макки. — Тоору, какой ты злопамятный, — рассмеялся ведущий. — Настоящая королева драмы. Так вы и на одном направлении учились? — Да, только я так и не окончил бакалавр, — поделился Хаджиме. — На последнем году перебрался в ЛА и начал карьеру. А Тоору, насколько я знаю, доучился. Верно? — Да, я доучился, — ядовито ответил Тоору. — Правда в тот период я страдал от разбитого сердца поверх стресса хорошо окончить университет. Худший год в моей жизни, я бы сказал, едва получил диплом, если честно. — Ого, — подивился Макки. — Знаешь, меня тоже в институте девчонки постоянно бросали, так что понимаю, как подобное отвлекает. Хаджиме, не планируешь завершить обучение? — Не особо, — признался Ивайзуми. — Да и я бы не хотел возвращаться в то место, действительно строгий университет, хотя шикарное образование на выходе. — Сэм, ты ведь учил латынь на своей специальности? — вернулся к третьему гостю Макки, и Хаджиме выдохнул. — Угу, мне очень нравился предмет, как оказалось, я хорош в бесполезных вещах, — все рассмеялись его шутке. — Ладно, дамы и господа, мы вернёмся после рекламы, чтобы послушать новый сингл Тоору Ойкавы, «Поезд», который выйдет сегодня в полночь, совсем скоро! Не пропустите! *** »*Перекатиполе**сверчки* #ШоуМакки» «Ого, метеоритный дождь! #ШоуМакки» «Что происходит?! Нет.ЧТО ПРОИСХОДИТ?! #ШоуМакки» «Мне страшно, мне страшно #Иваой» «Боже, они теряют контроль потихоньку? #Иваой» «Тоору, успокойся!!!!!! #ТооруУспокойся» »#ТооруУспокойся, не порти репутацию» «Не хочу быть той фанаткой, но…год, когда Хаджиме уехал был худшим в жизни Тоору? Хммм #Иваой» «Я умираю с языка их тел, здесь явно что-то есть #Иваой #ШоуМакки» «Долгоиграющие знакомые ахпзазазах #Иваой #ШоуМакки» «Пов, я Сэм в этом сегменте» «Трейлер Ундины просто невероятен! #Ундина #ШоуМакки» «Слишком много всего происходит, я не успеваю ДЫШАТЬ #Иваой #ШоуМакки» «Нет, потому что давние знакомые или друзья, но ты слушаешь их песни. Не слушаешь только, если вы — бывшие любовники, это очевидно #Иваой #ШоуМакки» «Между Нелли и Хаджиме потрясающая химия!!! #Ундина» «Всё идёт к тому, что #Иваой перейдут на японский посреди интервью и начнут ругаться. Но не волнуйтесь. Я дипломированный японист вха-ха-ха!!!» «Боже, за этим больно наблюдать» «Макки, ты дьявол!» «То, как Макки был вынужден выравнивать разговор после комментария Тоору…#Иваой #ШоуМакки» »#Иваой и #ШоуМакки лидируют в мировых трендах…упс» «Менеджеры Иваоя рвут на себе волосы прямо сейчас ахпхахпх» «Сэм знает латынь?!» *** — Дамы и господа, вас приветствует «Поздний вечер с Макки», — Макки теперь сидел в бирюзовом пиджаке Ойкавы, что вызвало бурные аплодисменты. — Да-да, Тоору Ойкава попросил меня подержать его пиджак, пока он исполняет для нас свой новый трек, уже доступный для прослушивания. Прошу любить и жаловать: «Поезд»!!! Толпа взревела и утихла лишь через несколько секунд, после начала мелодии. Хаджиме вжался в спинку кресла, отказываясь смотреть туда, куда были направлены все камеры в данную секунду. Ойкава закатал рукава и бледный световой луч придавал его коже потустороннее сияние. Но Ивайзуми не смотрел. Нет. Он опустил глаза на свои пальцы и заметил, что те едва заметно дрожали. Какой ужас. Будь проклят сегодняшний день. А потом Тоору Ойкава запел:

Я сложил в эти строчки

Сказанные тобой слова,

Послушай со стороны,

Увидь дожди Токио,

Пропущенные, как звонки.

Одежда промокла, даже стоя под крышей,

Так тихо, будто услышишь

Плеск воздуха, тишь мысли.

Каждый раз я возвращаюсь назад,

Каждый раз тебя уже нет,

Я надрывом кричу о том, что забыто,

Меня душат брошенные вслед слова:

Предначертано в звёздах,

Звёзды упали,

Глупо нас радуя,

Проблемы пропали,

Оставив ничто.

Между нами,

Я думал спрыгнуть первым, но

Обогнав меня, буря затихла,

Дом опустел, и я понял,

Что дом этот мой.

Протёрлась открытка,

Бизнес-визитка, пустая бутылка,

Цветущая ветка знакомое имя

Простучала в окно по блеклому инею,

Бесполезно, нет пользы трактовки,

Один перед богом, я лишь оделиска

Друзья смеются,

Говорят, кольцевая,

Но поезд никогда не вернулся назад.

Но поезд никогда не вернулся назад.

Но поезд никогда не вернулся назад.

Каждый раз я возвращаюсь назад,

Каждый раз тебя уже нет,

Я надрывом кричу о том, что забыто,

Меня душат брошенные вслед слова:

Предначертано в звёздах,

Звёзды упали,

Глупо нас радуя,

Проблемы пропали,

Оставив ничто.

Между нами,

Я думал спрыгнуть первым, но

Обогнав меня, буря затихла,

Дом опустел, и я понял,

Что дом этот мой.

Как за окном погода?

Работает кондиционер?

Купе, перекладина?

Ночь или день?

Я дома, ты знаешь, где меня найти,

Прошу, не приходи.

Последняя станция на ремонте,

Это больше не кольцевая, прости.

Но поезд никогда не вернулся назад.

Но поезд никогда не вернулся назад.

Но поезд никогда не вернулся назад.

Предначертано в звёздах,

Звёзды упали,

Глупо нас радуя,

Проблемы пропали,

Оставив ничто.

Между нами,

Я думал спрыгнуть первым, но

Обогнав меня, буря затихла,

Дом опустел, и я понял,

Что дом этот мой.

Мой, мой (ты — мой)

Мой, мой (мой дом)

Мой, мой (ты — мой)

Мой, мой (мой дом)

Поезд никогда не вернулся назад.

*** «Безумно красиво ТТ #Поезд» «Я заплакала, спасибо #Поезд» «Кольцевая, но станция на ремонте, потому что он не готов к возвращению поезда?! Воу. #Поезд» «Мне показалось, что у Тоору глаза на мокром месте? #Поезд» «Кажется, я пустил слезу…#Поезд» «Может я ненормальная, но звёзды упали, а лучший поцелуй Хаджиме случился во время метеоритного дождя… #Иваой #Поезд» «Почему так больно и так красиво…вокал Тоору бесподобен #Поезд» «Хммм, мне нравится новое звучание #Поезд #Эссенция_на_подходе» «Отключилась на «одежда промокла, даже стоя под крышей» #Поезд» «То есть Тоору возвращался назад каждый раз, но поезд — нет? И это сломало станцию, но она не закрылась а на ремонте, готовится ждать поезд дальше??? #Поезд #Иваой» «Помните, как Тоору однажды рассказывал, что любил путешествовать на поезде с друзьями? Хммм #Иваой #Поезд» «Мне больше нравился первый альбом…» «Пов я часть песни, где моймоймоймоймоймоймойтымойтымойтымой, спасибо за внимание #Поезд» «Короче, лишь потеряв человека Тоору понял, что тот для него значил? Жестоко #Поезд» «В ЗАЛЕ БЫЛО ТАК ТИХО МЫ ПРОСТО ВСЕ СЛУШАЛИ ЗАТАИВ ДЫХАНИЕ ААА #Поезд #ШоуМакки» «Его голос…#Поезд» *** — Добро пожаловать обратно на «Поздний вечер с Макки», и сейчас мы сыграем в игру, готовы? — Макки передал каждому гостю карточки, похожие на те, что он и сам держал в руках. — Игра называется «Правда или действие», мы будем по очереди задавать друг другу либо вопрос, либо действие. Я буду первым. Сэм! Правда или действие? — Хмм, правда? — предложил актер. — Мне нечего скрывать от тебя, Макки. — Тогда вопрос, — ведущий с ухмылкой прочитал с карточки. — Правда ли, что ты однажды сломал коллеге по кинокартине нос? Сэм рассмеялся. — Правда. Это был Джек Лавлейс, и во время съёмок драки я нечаянно ударил его локтем в нос. Джек простил меня, но как-то до сих пор стыдно… Зрители посмеялись. — Теперь ты спрашиваешь Хаджиме, — подсказал Макки. Сэм прочистил горло и прочитал с карточки. — Правда или действие? — Действие. Зрители одобрительно зашумели. — О-о, — протянул Сэм и ухмыльнулся, читая про себя следующие строчки. — Ладно, тогда ты должен позвонить своей маме прямо сейчас и пожелать ей хорошего дня. — Надеюсь, она ответит, — фыркнул Хаджиме и выудил телефон из кармана брюк. — И, чтобы все понимали, она не говорит на английском. — Ничего, мы позже добавим субтитры на Ютубе, — заверил Макки с хищной улыбкой. — Кто бы сомневался… — Ивайзуми поднес телефон к микрофону у себя в кармане пиджака и включил громкую связь. Мама ответила через полминуты. — Алло? — Хаджиме, это ты? — спросила мама. — Что-нибудь случилось? — Нет, все хорошо, мам, — ответил Хаджиме. — Просто хотел пожелать тебе хорошего дня, — Ивайзуми показал Сэму палец вверх, сообщая, что выполнил задание. — О, вот как? Спасибо большое, родной, тебе тоже хорошего дня, — мама звучала довольной. Похоже, Хаджиме стоило чаще ей звонить. — Где ты сейчас? В Лос-Анджелесе? — Да, я сейчас на съёмках шоу и э-э-э, — Хаджиме неуверенно взглянул на Ойкаву. — Знаешь, Тоору тоже здесь, он передает привет. Тоору удивлённо вскинул брови, но ничего не сказал. — Тоору! О, как чудесно! Передай ему привет от меня и ещё скажи, чтобы позвонил своей маме, она скучает! — Хорошо, передам, — Хаджиме улыбнулся, вспомнив маму Тоору и ее теплую улыбку. — Ладно, я перезвоню тебе ещё попозже, сейчас должен бежать. — Хорошо, любимый, спасибо, что позвонил! Пока-пока! — И мама положила трубку. Аудитория зааплодировала, и Хаджиме застенчиво улыбнулся. — Тоору, он все выполнил? — решил убедиться Макки. Ойкава показал два больших пальца: — Так точно, мама была очень рада его звонку. — Ладно, ладно, поверим вам, — позволил Макки. — Хаджиме, твоя очередь. — Правда или действие? — нехотя задал вопрос Хаджиме. — А какое там действие? — хитро улыбнулся Тоору. — Не скажу, — Ивайзуми смешно подвигал бровями, вызывая смех у Тоору и всех остальных. — Тогда правда. Ивайзуми не хотел знать ответ на вопрос, который собирался задать. — Смотрел ли ты фильмы со мной? — слетело с его языка, как с чужого. Их глаза встретились, и Тоору выдержал паузу прежде, чем ответить: — Честно? Нет. Никогда. Сегодняшний трейлер — первое, где я тебя видел. Хах. Ивайзуми предательски ощутил разочарование. Он надеялся на облегчение, равнодушие или даже радость, надменность. Но он чувствовал…обиду. Почему, спрашивается? Сам не слышал ни песни Ойкавы, кроме сегодняшней. Всё справедливо. Они расстались. Очень давно и очень грязно. Конечно, Тоору избегал всего, что касалось Хаджиме. Пусть это и задело его самолюбие, Хаджиме пожал плечами. — Справедливо, — озвучил он. — А собираешься? — поинтересовался Макки с ухмылочкой. — Мне, как и всем, понравилась «Ундина», и я планировал посмотреть продолжение, так что…считай, я вынужден посмотреть. — Вынужден? — вполголоса повторил Ивайзуми. — Да, уверен, ты не пожалеешь. Хаджиме — хороший актер, тебе понравится, я уверен. — Радостно произнес Макки. — О, мне известно всё о его актерских способностях, — прозвучавшие дружелюбно, слова укололи Ивайзуми. Когда уже можно будет уйти за кулисы и выбить из Тоору всю дурь??? Гребаное шоу. Чертов Ойкава. Ну, зачем Ивайзуми пришел сюда сегодня? — Так, Макки, ты готов? — Ойкава улыбнулся рабочей улыбкой ведущему. — Я выбираю правду, — тут же заявил Макки. — Зная своих работников, в «действии» они указали что-нибудь вроде: «повысь мне зарплату». — Тут так и написано, — рассмеялся Ойкава, увлекая в смех и зал. — Правда, говоришь? Кто твой самый нелюбимый гость? Зрители загудели. Макки улыбнулся притворно подавленно. — Что случается, если ты не отвечаешь? — спросил Сэм. — Ему придется отжаться от пола пятнадцать раз, — мгновенно предложил Хаджиме, и аудитория одобрительно захлопала. Это было по сценарию. — Только не это, — вздохнул Макки. — Ладно! Ладно. У меня есть ответ, но…я не могу сказать. Боже, — он повернулся в сторону, где прятались сценаристы. — Вы жестоки, вы знаете? А ещё хотите больше зарплату. Ужас! Макки встал под шум зрителей, встал на четвереньки и, не долго думая, принялся кое-как отжиматься, пока Тоору вслух считал разы. У Ивайзуми складывалось впечатление, что это отсчитывают до его кончины, будто с минуты на минуту он отбросит коньки. Оставалось радоваться, что все уже почти завершилось. — Четырнадцать…давай, давай, давай! Ещё немного, давай, родной, и-и-и…пят-над-цать! Молодчинка! — все захлопали, включили музыку, пока Макки вставал и садился на свое место. — Мда, можешь оставить себе мой пиджак, раз ты его пропотел… — Сэмми, — выдохнул покрасневший Макки, картинно игнорируя выпад Ойкавы. — Да, Макки, — отозвался Сэм. — Правда…или действие? Ох, боже…я сейчас задохнусь… ха-ха… — М, правда. Снова. Не хочу отжиматься. — Сэм, расскажи первое впечатление о Хаджиме, — прочитал Макки. — Высокий, подкаченный, серьезный, молодой, — перечислил Сэм, не задумываясь. — Когда мы встретились впервые? Кажется, на сьемках первого дня. У нас одновременно случился перерыв на обед, и он заплатил за еду. Славный малый. — О, спасибо большое, — Ивайзуми хлопнул Сэма по плечу. — Хаджиме, правда или действие? — Действие, — рассмеялся Хаджиме. Черта с два он позволит задавать себе вопросы. — Сделай селфи с одним из фанатов в зале, но стоя на одной ноге, — зачитал Сэм. — Пфф, легко, — Ивайзуми поднялся и хлопнул в ладоши. — Так, кто хочет сфотографироваться со мной? Все подняли руки и зашумели. Ивайзуми окинул взглядом присутствующих. Он приметил девочку лет шести, тянущую руку вверх с большим энтузиазмом и поманил ее пальцем. Девочка обрадованно улыбнулась и вскочила с места, подбегая к сцене. — Как тебя зовут? — ласково поинтересовался Хаджиме. — Обри, — картаво ответила девочка, смущённо глядя в пол. — А меня — Хаджиме, очень приятно познакомиться. У тебя есть телефон? Девочка кивнула и подала телефон с уже открытой камерой. — Не против, если я возьму тебя на руки? Девочка покачала головой и обвила шею Ивайзуми маленькими розовыми ручками, позволяя оторвать себя от земли. Хаджиме поднял одну ногу, слегка покачнувшись, но выстояв. Он вытянул телефон перед собой. — Так, на счёт три скажи «суши», хорошо? — Ивайзуми подобрал выгодный ракурс для них обоих. — Готова, Обри? Раз, два, три. Суши-и! Толпа зааплодировала и не переставала, пока Хаджиме не поставил девочку на пол, вернул ей телефон и не сел обратно на диван. — Это было очаровательно, Хаджиме, — прокомментировал Макки с улыбкой. — Да, а теперь задавай вопрос Тоору. Отомсти за меня! — Правда или действие? — спросил Хаджиме. — Действие. Ивайзуми прочёл задание сначала про себя и шокировано раскрыл рот. — Что там? — спросил Тоору. — А такое вообще можно по телевизору показывать? — неуверенно усмехнулся Хаджиме, обращаясь к Макки. Тоору выхватил бумажку из пальцев Хаджиме. — Эй! — Поцелуй самого привлекательного в этой студии? — Ойкава шокировано поднял глаза на ведущего. — Как вульгарно, боже мой. — Тогда отжимайся, — предложил Макки. — Пятнадцать раз. — зрители одобрительно среагировали на предложение. Тоору бросил на Хаджиме оценивающий взгляд. Нет. Он не посмеет. Правда? Тоору продолжал на него смотреть, испытывающе, с вызовом. Хаджиме едва заметно покачал головой. Ойкава поднялся с дивана и под крики зрителей приблизился к Макки и слепил их губы в поцелуе. — Тоору! — захохотал Макки, когда сумел вырваться из его тисков. — Тебе придется поговорить с моей женой, мне она не поверит! — Все, что ты захочешь, сладкий, — рассмеялся Тоору, падая рядом с ошарашенным Хаджиме. — Не могу поверить, что это произошло, — произнес Сэм с улыбкой и покачал головой в неверии. — Я тоже, — выдавил Ивайзуми и поглядел на Тоору. Всё ради шоу. — Ах, кажется, осталось задать вопрос только тебе, Макки, сладкий, — проворковал Тоору, беря в руки карточки. Макки хлопнул в ладоши и повернулся к камере: — На этом наше шоу подошло к концу, увы, время быстротечно, — Тоору громко рассмеялся. — В гостях у нас были: Сэмюэль Лакс! Хаджиме Ивайзуми! Тоору Ойкава! И ваш скромный ведущий Ханамаки в шоу «Поздний вечер с Макки»! Сладких снов, увидимся завтра! Заиграла музыка, утопая в реве зрителей и хлопках ладоней друг о друга. Макки пожал каждому из гостей руки, и им дали зеленый свет уходить. Ивайзуми торопливо помахал аудитории руками, поклонился несколько раз и исчез за кулисами, буквально убегая в свою гримёрку. Он точно уволит менеджера. *** «Это было…нечто #ШоуМакки» «О, чтобы быть Макки в тот момент! #ШоуМакки» «Тоору посмотрел на его отжимания и решил, что поцелуй из жалости излечит его позор #ШоуМакки» »#Иваой потерпел серьезный удар сегодня, теперь я адепт #Ханамава» «Сценаристы сегодняшнего выпуска выйдут из здания со своими вещами, но под громкие аплодисменты народа #ШоуМакки» «Думаете, Хаджиме завтра придет?» «Один из лучших выпусков Позднего вечера с Макки, серьезно #ШоуМакки» «Пререкания #Иваой ≫≫ » «Хаджиме покачал головой перед тем, как Ойкава поцеловал Макки…» «Макки будет хранить этот пиджак до смерти #ШоуМакки» «Жена Макки из дома: Тоору, объяснись #ШоуМакки» «Тоору сегодня спит на диване ахпзазхаза #Иваой #ШоуМакки» «Столько моментов…мне нужно время переварить сегодняшний вечер… #ШоуМакки» «Что же завтра, что же завтра…#ШоуМакки» »#ШоуМакки номер один в мировых трендах…» «Ребята…разговор Хаджиме с мамой…#Иваой» «Мама Хаджиме сказала, чтобы Тоору позвонил своей маме!!! Похоже, они друзья? #Иваой» «Отжимания того стоили, да, Макки? #ШоуМакки» «Почему никто не говорит о том, как Хаджиме без проблем стоял на одной ноге, держал девочку на руках и сделал безупречное селфи? Легенда #ШоуМакки» «Переглядки между Тоору и Хаджиме…» «Завтра я сдохну…» *** Заиграла мелодия, принадлежащая «Позднему вечеру с Макки». Камера задержалась на музыкантах прежде, чем переместиться на Макки, стоявшего перед столом, за которым друг напротив друга сидели Тоору Ойкава и Хаджиме Ивайзуми. На столе стояло множество тарелок с совсем не аппетитным содержимым. Тоору был одет в светло-серый с голубым отливом костюм-тройку, небесно-голубой галстук и сапоги на каблуке, а Хаджиме — в темно-зеленый костюм с салатовой рубашкой. — Добро пожаловать обратно, на связи «Поздний вечер с Макки» и в эфире у нас «Расскажи или съешь», где вторым игроком ещё вчера должен был быть я, однако… — Макки выдержал паузу, триумфально улыбаясь. — Хаджиме Ивайзуми благородно занял мое место, проиграв нам вчерашний спор. Кто-то говорит, что он просто хотел подольше посидеть в компании нашего второго гостя, но я думаю, он согласился ради гурманских блюд. О, и Тоору Ойкава здесь, — громкие аплодисменты, пока Макки перемещается ближе к столу и камера приближает содержимое стола. — Вы готовы, джентльмены? — Я очень жалею, что пришел, Макки, — поделился Хаджиме, и Тоору засмеялся. — М, понимаю, но уже поздно, — беззаботно отозвался Макки. — Итак! Представляю вам: тысячелетнее яйцо! Прошлогодние макароны с сыром (какой запах, да?)! Бутерброд с шоколадным маслом и рыбьими глазами! Смузи из лука, карамели и гнилых яблок! Гнилые яблоки отдельно! Просроченный майонез с хлебцами! Слюна бульдога! Как вам поляна? — Я хочу домой, — проныл Хаджиме. — Я рад, что не поужинал сегодня, — усмехнулся Ойкава. — Вы здесь все ненормальные. Кто такое придумал? — Это был я, если честно, — признался Макки. — Тогда садись рядышком, — предложил Хаджиме. — Ха! Нет, спасибо, я пойду сяду вон там, за своим столом, а вы можете начинать. Расскажи или съешь, начинаем! — Готов? — спросил Тоору, и Ивайзуми отрицательно покачал головой. — Ладно, ты можешь задавать вопрос первым. Ивайзуми взял в руки карточки и пробежался по вопросам, с каждым мгновением его ухмылка росла. — Это ужасно, — рассмеялся. — Всё, что здесь написано — ужасно. Тоору молча взял со стола тканевый платочек и засунул уголок за воротник, делая слюнявчик. Зрители рассмеялись. — Выбери, что я буду есть, если не отвечу, — подсказал он. Ивайзуми фыркнул. — Скорее, когда ты не ответишь. Так… Ну, давай начнем с тысячелетнего яйца. Тоору поморщился, разглядывая приближающуюся тарелку с названным блюдом. — Читай. — попросил Ойкава, прикрывая нос двумя пальцами. — Почему мы не общаемся? — толпа загудела и засмеялась, наблюдая за выражениями лиц игроков. — Там серьезно такой вопрос? — не поверил Тоору, и Хаджиме развернул к нему карточку, чтобы показать. — С ума сойти, мы, что, в жёлтой газете? — И не говори. Тебе водички или молока, чтобы запить? — Хаджиме указал на стакан и два кувшина во главе стола. — С чего ты взял, что я не буду отвечать? — ухмыльнулся Тоору. — Что-то мне подсказывает, — пожал плечами Ивайзуми. — Мы не общаемся, потому что не хотим, — ответил Тоору. — Правда или ложь? — Правда. Частичная, конечно. — пожал плечами Ивайзуми. — Но я засчитаю. — Ха! — Тоору покрутил стол, пока перед Хаджиме не остановились гнилые яблоки. — Я изначально хотел отдать их тебе, уж очень напоминают твой внутренний мир, не находишь? — Задавай вопрос, — немного угрожающе улыбнулся Ивайзуми. — Легко, — Тоору посмотрел на карточку. — Вчера в эфире твоя мама передала мне сообщение о моей маме, как это возможно? Эй, это лёгкий вопрос! — Наши мамы дружат и живут на одной улице, так что они довольно близки, в школе мы часто ночевали друг у друга, так что я хорошо знаю его маму, а ты — мою, верно? — Да. Я даже созваниваюсь с твоей мамой иногда. — Серьезно? Это немного странно. — Вовсе нет. — Ладно, моя очередь, — Ивайзуми придвинул к Тоору смузи из лука, яблок и карамели. — Думаю, это один из лучших вариантов здесь. — Спасибо за милосердие, — пошутил Тоору. — Это потому, что я знаю, что ты не ответишь на следующий вопрос, — Хаджиме опустил глаза на карточку с вопросом. — Сколько вышедших песен написано обо мне? — О тебе? — удивлённо воскликнул Тоору. — Кто сказал, что я вообще о тебе писал? — Не я писал вопросы, знаешь. Пей. — Хаджиме победно улыбнулся. — А ты не хочешь знать ответ? — спросил Ойкава. — Я могу шепнуть тебе на ушко. — Нет, спасибо. — Почему? — с вызовом спросил Тоору. — Потому же, почему не звоню твоей маме, — ответил Хаджиме, как будто немного раздражаясь. — А теперь отвечай или пей. — Из вышедших, да? — Ойкава взял стакан в руку и понюхал. — Это включая «Поезд», правильно? Хммм, тогда… — он сделал большой глоток смузи и тут же потянулся к воде, чтобы запить. — А-а! Какой гадостный, коварный вкус! Отвратительно, меня сейчас стошнит… — Ничего-ничего, мы уже прошли половину. — сочувственно отозвался Хаджиме. — Но какие подлые, низкие вопросы. — Слушай, я предлагаю тебе прошлогодние макароны. Посмотри только какие хрустящие, М-м-м, вкуснотища-то какая, — зрители рассмеялись. — Премного благодарен, — неискренне поблагодарил Хаджиме. — Итак, вопрос, — Тоору выдержал небольшую паузу. — Как часто ты думаешь обо мне? — Это реально такой вопрос? — не поверил Хаджиме и потянулся к карточке в руках Тоору, но тот отбросил ее за спину. — Отвечай. — твердо сказал Ойкава. — Хочешь, чтобы я ответил? — Конечно, я люблю вопросы о себе. — Тоору пожал плечами. — Так как часто? — Раз в день? Не знаю, — Хаджиме звучал задумчивым. Тоору заметно охнул. Улыбка у него опала, оставляя лицо каким-то подавленным. — Теперь я задам вопрос. Но сначала познакомься с собачьей слюной, — Ивайзуми сохранял беспечное, веселое настроение, заметно потеряв убедительность, когда Тоору не поддержал его бодрый тон. — Готов? Итак… — Нет. — перебил Тоору серьезным голосом. — Что? — не понял Ивайзуми, он выглядел слегка напуганным. — Другой вопрос. — потребовал Тоору. — Но здесь нет дру… — Из головы, — вновь перебил Ойкава. — Задай один из головы. В студии было неестественно тихо. Уже какое-то время зрители внимательно следили за развитием событий, не выдавая своего присутствия лишний раз. Такое обращение создавало напряжение игре. — Ладно, — выплюнул Хаджиме. — Вот мой вопрос: чего ты от меня хочешь?! Тоору молчал. Макки молчал. Зрители мочлали. Тишина. Ивайзуми, похоже, молчать больше не мог. — Нет, серьезно. Ты пришел сюда, провоцировал, да ещё и на телевидении. Чтобы что? Какой же ты… Агх, я даже не знаю, как тебя назвать. Уникум. Самый настоящий. Ну, а теперь ты, конечно, решил помолчать. Спасибо, что наконец-то заткнулся. Тоору схватил бокал с прозрачной жидкостью и опрокинул в себя залпом, тут же запил стаканом молока. Повернул стол так, чтобы у носа Хаджиме остановились гнилые яблоки во второй раз. Затем он резко схватил со стола карточку и злобно, будто точил нож, прочитал: — Что ты думаешь о моей песне «Поезд»? — голос звенел, будто на грани слез, но Тоору сохранял каменное выражение лица. Хаджиме несколько секунд сверлил Тоору взглядом. — Я подумал, что тебя кто-то серьезно ранил, что ты звучишь жалко и что тебе было больно. Затем, я подумал, что тот, кто разбил тебе сердце, должно быть, был кто-то очень важный и знаменательный в твоей жизни. И мелодия довольно цепляющая, — равнодушно ответил Хаджиме. — Но, похоже, что тот человек уже никогда не вернётся. Сочувствую. По щеке Тоору успела скатиться слеза прежде, чем кадр сменился натянутой улыбкой Макки. Он держал в руке чашку с эмблемой своего шоу и смотрел на зрителей в зале. — Вот это игра! Спасибо Тоору и Хаджиме, а мы уходим на рекламу, чтобы вернуться в студию с блестящим кастом сериала «Кюри»! Не пропустите! Прозвучала короткая мелодия, и на экране выскочил ролик о микстуре от простуды. *** Твиттер. Что популярно в мире: 1. #ШоуМакки 2. #Иваой 3. #Поезд 4. #ЧиминЧимин 5. #Тоору_не_плачь 6. #ФИФА 7.#Симс5 8. #Ониточновстречались 9. #Ойкава 10. #Эссенция_на_подходе Интересное для вас: Хаджиме Ивайзуми сменил PR компанию… Тоору Ойкава о новом альбоме… Ссора на «Позднем вечере с Макки»… Сэмюэль Лакс комментирует… Хаджиме Ивайзуми и Тоору Ойкава: всё, что известно на данный мо… Что такое Иваой и с чем его едят… Тоору Ойкава плачет на вечернем шоу… «Ундина 2» собирает рекордную кассу в первый уик-энд… Хаджиме отказывается комментировать события на… Тоору Ойкава клянётся, все шло по сценарию… Стриминговые вечеринки по случаю выхода «Эссенции» расписание: …