Сталкер

      Всё существование Хайтани уже несколько лет крутилось вокруг криминального мира. В целом, он никогда особо не жаловался на это. Ран тихо довольствовался тем, что у него было, пока обстоятельства не вынудили его хотеть большего.       Теперь он ощущал себя так, словно не насытился, хотя вкусил итак слишком много.       Заказные убийства, подставные преступления, дорогие наркотики, женщины, продающие свои тела за даром и не очень, — всё это уже настолько приелось мужчине, твердой оболочкой покрывая его тело, что даже вкус дорогого алкоголя отдавал каким-то оттенком тлена и разочарования. Не в самом себе, конечно, а в повседневной рутине, которая уже изрядно, как выражался Ран, подзаебала.       Сценарий каждого дня практически не менялся, и он уже с абсолютно равнодушным взглядом наблюдал, как люди захлёбывались в собственной крови.       По чьей вине? Это было не так важно.       Суть в другом: всё было одно и то же. Скучно настолько, что даже зубы сводило от желания окунуться в какую-нибудь идиотскую передрягу.       У Рана было несколько пагубных привычек: никотиновая зависимость, пристрастите к хорошему и элитному алкоголю, а ещё… убийства. Такие изощрённые, отвратительные и достаточно кровавые — даже по меркам Санзу. И как бы Ран не отрицал этот факт у себя в голове, но с каждым разом любимое хобби становилось пресным. Причина таилась вовсе не в ограниченности его фантазии или возможностей, конечно. Нужно было копнуть глубже: у всех поголовно была одна и та же реакция. Громкие слова пощады, плаксивые мольбы, смешанные со слезами и соплями. И ничего из перечисленного не трогало его, не вызывало ни крупицу совести в его душе. Он молча наблюдал и раздражался от вечного нытья, направляя в лоб каждому неугодному свой пистолет.       Красивый такой, кстати, с гравировкой.       Он мог предугадать большинство действий своих оппонентов, часто смотрел в самую глубь проблемы, размышляя над возможными действиями, и однажды вдруг понял одну такую простую истину: люди-то все одинаковые. И даже он, казалось бы, такой особенный, ничем не отличался от них.       Хотару, к его удивлению, отличалась. Даже если это было неправдой и глупым заблуждением, Ран почему-то считал именно так.       Может, потому, что с ней было весело? Её реакция и страх не вызывали в нём чувства отвращения — это был успех. Возможно, он действительно слишком часто раздражался из-за огромного упрямства со стороны девушки, но даже это чувство оказалось приятным. Приятным от того, что она вела себя так только из-за него. Время: 10:17 От кого: Ран Мне сказали, что ты из дома не выходишь уже сутки. Причина? :) Ты вообще шторы открываешь когда-нибудь? :) Хотару, ты же знаешь, как я раздражаюсь, когда ты не отвечаешь на мои сообщения.       — И всё равно делает всё по-своему, — тяжело вздохнул он, едко добавляя. — Женщины.       Ран удивлялся своей же реакции: каким он, оказывается, был терпеливым. Столько терпения нужно ведь ещё заслужить! Однако Хотару даже не была благодарна за это — лишь воротила нос от него, подстёгивая Хайтани к более радикальным действиям.       Чем сильнее она отталкивала его от себя, тем сильнее он притягивался обратно.       Ран снова набрал её номер телефона, ожидая, когда протяжные гудки сменятся её раздражённым, но мелодичным голосом.       — Я заеду к тебе сегодня вечером, — без слов приветствия сказал мужчина, услышав уже привычную тишину по ту сторону.       — Не нужно, — устало отозвалась она, снова замолкая.       Рана такой ответ не устраивал — оно и ясно. Хотару же не думала, что он покорно отстанет, при этом извиняясь за беспокойство?       Но быть честным, Ран и не собирался приезжать. Хайтани уже как несколько дней застрял на задании в другом городе и, кажется, не планировал возвращаться ещё сутки. Вот только Хотару эту информацию знать пока не обязательно, верно? Куда более забавно дразнить её ложными предложениями.       — В чём причина твоего игнорирования? — его вопрос прозвучал с чистой ноткой раздражения, несмотря на то, что он пытался скрыть её за издевательским смешком. — Что за непонятные выебоны от тебя постоянно?       — О каких «выебонах» идёт речь? — нехарактерно пискляво гаркнула Хотару в трубку. — У меня была температура эти дни, а ты уже успел доебаться.       Он хмыкнул, чувствуя, как раздражение поднималось от груди до горла и противно щекотало кадык: подталкивало сказать что-нибудь язвительное.       Только Хотару сделала шаг быстрее. Научилась подрезать его на крутых поворотах — он был приятно удивлён.       — Но вот что поразительно, всезнающий и вездесущий Ран не в курсе того, что я заболела? — Хотару слишком фальшиво расхохоталась, и у Рана проскочило в голове слегка нервное: «больная». И, кажется, вовсе не из-за температуры. — Ого, плохо твои люди выполняют свою работу сторожевых псов. Да и сам ты, я смотрю, хватку теряешь!       — У тебя до сих пор температура? — без злости и с преувеличенным спокойствием поинтересовался Ран. Хотару слегка потерялась от вопроса, ожидая в ответ совсем другую реакцию.       — Нет.       — Странно. Ведь бредишь так, будто есть.       Издевался. Даже издал тихий смешок, не в силах контролировать своё явное преимущество перед ней. Он не мог позволить ей забрать первенство в их словесных перепалках, но показать иллюзию выигрыша — пожалуйста. Ведь так намного интереснее, не так ли?       Миямото стиснула зубы, прикусила язык — промолчала, мысленно и гневно посылая его куда подальше.       Как же он бесил.       — Перестань так пыхтеть в телефон, — устало проговорил он, неосознанно перенимая её угрюмое настроение. — Тебе привезти таблетки?       — Нет.       — Что-то конкретное?       — Не нужно.       — Точно?       — Абсолютно.       Ран слегка повёл плечом и нахмурился, громко цыкая.       Что, блять, с ней не так?       Даже он уже не знал, как реагировать на это поведение: на секунду слегка растерялся и тихо ухмыльнулся, осуждающе качая головой. Когда он вообще в последний раз чувствовал себя как глупый мальчишка? Почему слова Хотару стали для него раскалённым металлом, который безжалостно прикладывали к нежной коже? Ощущения сравнимы с тем, будто это нескончаемая и мучительная пытка, к боли которой начинаешь уже привыкать.       Но все знают, что привыкнуть невозможно.       Ну, давай же, Ран, припугни её. Она стала слишком своевольной и почувствовала власть.       Он потёр шею и поймал на себе взгляд брата. Тот просканировал и понял его эмоции сразу же — только Риндо так умел — и закатил глаза, отворачиваясь.       Спокойно, Ран. Риндо просто не знает всей правды.       — Хотару, тебе стоит начать ценить то, что я такой терпеливый, знаешь? — серьёзно проговорил Ран, прислоняя телефон ближе. На том конце слышалось её тихое, но размеренное дыхание. Он ждал ответа.       Но вместо этого услышал лишь ненавистные продолжительные гудки.

***

Время: 12:20 От кого: Ран Курьер оставит у двери пакет, сопливая истеричка. :)       Хотару недовольно разглядывала пакет, который только что приняла от вежливого мужчины из известной курьерской службы, а затем сообщение Рана, сканируя раз за разом предложение с улыбающимся смайликом на конце.       Она никогда не говорила ему, что обожала тёмный шоколад с мятной начинкой внутри.       И всё же, пакет доверху был забит именно им и другими её любимыми сладостями.

Время: 12:30

От кого: Хотару

Тот факт, что ты в курсе, какие вкусы шоколада я люблю, делает тебя ещё более озабоченным в моих глазах.

Хотя, знаешь, я уже не удивлена.

От кого: Ран Разве это плохо — знать предпочтения своей возлюбленной?       Возлюбленной.       От одного слова у Хотару застучало в груди неприятным колющим чувством, поднимаясь вверх по груди и обхватывая горло мёртвой хваткой. Душило, издевалось, насмехалось над ней — дышать становилось труднее. Каждый вздох сопровождался болью, разрывающей грудную клетку на части.       Каждый болезненный вздох напоминал Миямото о нём.       Ран снова звонил, не дожидаясь продолжения разговора по смс, потому что знал: каждому из них есть что сказать по этому поводу.       И сама Хотару время зря не теряла.       — Ты знаешь, что это переходит все границы, — её руки крепко сжали тонкий пакет до характерного шуршания, пока она хрипло шептала в телефон. — И всё, что сейчас происходит между нами — ненормально.       — Но я вполне доволен тем, что происходит, — он непринуждённо пожал плечами, смотря куда-то вдаль. Его голос искрил равнодушными нотками, словно эта тема была для него неинтересна. — Хотя, будь ты менее колючей, всё было бы ещё прекрасней, согласись?       — Это не любовь, — Хотару продолжала упрямо гнуть свою линию, пытаясь доказать ему что-то.       — С чего вообще ты вдруг…       — Ты не любишь меня, — она перебила его, судорожно выдыхая в трубку горячий воздух. — Так приди же, наконец, в себя.       Внезапно Хайтани ощутил, как внутри у него что-то вспыхнуло от её слов. Его рука невольно крепче сжала телефон.       — Люблю или нет — это решаю только я, — Ран злостно прорычал, нахмурил брови и понял, как Хотару мастерски испытывала его нервы. — Я достаточно ясно выражаюсь? Если нет, то иди проспись, если тебя до сих пор колбасит из-за болезни.       Мужчина медленно вдохнул воздух со свистом через стиснутые зубы.       Мелкая дрянь.       — Так и сделаю, — рявкнула девушка в ответ.       — Будь добра.       Молчание. Никто из них не решался сбросить звонок первым: Хотару побоялась, что во второй раз ей эту выходку так просто не спустят с рук; Ран — просто ждал продолжения шоу, которое, казалось бы, не имело конца.       Лёгкий хлопок по плечу вернул Хайтани в реальность. Его рука с телефоном опустилась ниже, а бровь выгнулась в немом вопросе. Риндо показал большим пальцем в сторону тёмных машин и ожидающих их людей. Кажется, те были недовольны долгим пребыванием под проливным дождём.       — Опаздываем, — оповестил младший.       — Идём, — Ран кивнул, без раздумий отключая телефон. Его мысли вернулись к работе, когда он огляделся вокруг. — Не многовато ли народу?       — Есть вероятность, что переговоры будут проходить не в дружеской обстановке. Тем более с нами Санзу, — Риндо недовольно фыркнул, пиная камушек, и скосил взгляд на телефон. — Снова она?       — Снова она, — безучастно повторил мужчина, пожимая плечами. — Интересно?       — Интересно, что движет тобой.       Риндо сузил глаза, склоняя голову вбок, когда Ран ответил на вопрос.       — Азарт, — хищный оскал окрасил его красивое лицо, демонстрируя белые зубы. Старший тихо усмехнулся и игриво подмигнул слегка растерянному от ответа брату. — А азартные игры, как известно, чертовски хорошо затягивают.

***

      Переговоры криминальных группировок — дело житейское и достаточно предсказуемое по мнению Рана. Всё происходило стандартно: обсуждение начиналось, как обычно, мирно и, на удивление, спокойно. Представители каждой из сторон натягивали фальшивые улыбки, держали тон на дружелюбном уровне и попивали янтарного цвета виски, обмениваясь хитрыми взглядами между собой. Все хотели отхватить себе самый лакомый кусочек, оставив других сидеть в дураках. Но провернуть нужно было так, чтобы этого никто не понял, — дело достаточно тонкое и требующее рук настоящего профессионала.       Однако роскошная атмосфера деловых переговоров могла вмиг смениться на напряжённую, когда одна из сторон начинала предъявлять претензии другой в виде недовольств к тем обязательствам, которые необходимо было выполнять.       Собственно, что и происходило сейчас.       Ран зевнул, слушая ругань на ломаном японском, и скосился на иностранца, что качал свои несуществующие права. Хайтани вопросительно взглянул на Риндо, молчаливо интересуясь причиной присутствия какого-то неизвестного англичанина на их маленькой вечеринке, и хищно облизнулся, предвкушая веселье.       Младший в ответ лишь пожал плечами, тихо ухмыльнулся и несколько раз деловито похлопал ладонью по своей кобуре, скрытой за зелёным пиджаком.       Ран всё понял и без слов: правда всегда была на стороне тех, кто сильнее и могущественнее, — неоспоримо.       Самая нудная часть для Рана — обсуждение всех тонкостей сделки — выдалась для него в этот раз самой тяжёлой. Он устало откинул голову назад, прислоняя затылок к кожаному дивану, и задумчиво посмотрел на облезлый потолок. Телефон в кармане брюк словно стал невыносимо горячим — призывал взять в руки и снова зайти в диалог с ней.       Были ли у него причины сопротивляться этому чувству?       Никаких.       Ран свалил это на то, что переговоры, к его великому разочарованию, были не такие весёлые, как он ожидал. Если бы здесь было интереснее, Хайтани и не вспомнил бы о ней, верно? Время: 14:34 От кого: Ран Как твоё состояние?       В глубине души он знал, что не всегда между ними всё было идеально, по-другому Хайтани просто не умел, но, голову на отсечение, он пытался быть милым с Хотару. Пытался угодить ей, раздобрить, склонить на свою сторону — делал всё от себя возможное, чтобы им двоим было проще.       В ответ Ран получал лишь игнорирование и равнодушное отношение, которое бесило до появления желвак на лице, до стиснутых зубов и разгорающегося чувства злости в груди.       Он понуро смотрел на уведомление о прочтении сообщения, после которого не было ровным счётом ничего.

«Прочитано»

Время: 15:05 От кого: Ран Клянусь, тебе крупно повезло, что я сейчас не в городе и физически не могу приехать к тебе, иначе бы ты уже пожалела об этом миллион раз, Хотару.       Следующее оповещение подействовало на Рана словно спусковой крючок — он подскочил с дивана, привлекая нежелательное внимание всех присутствующих на себя, сжал крепче телефон в кулак и двинулся в сторону выхода из помещения под молчаливое негодование.

«Данный пользователь заблокировал Вас»

      — Ей пиздец, — прошипел Ран, зажимая между зубами тлеющую сигарету. В последний раз он был так взбешён около года назад, когда грузовик с иностранным оружием под его ответственностью был перехвачен другой враждебной группировкой.       Но сейчас это были даже не дорогостоящие пушки, за которые они отдали баснословные суммы и которые были переправлены через весь Тихий океан.       Это была обычная чёртова девчонка, которая возомнила себя кем-то значимым.       — Свихнулся? — Риндо огрызнулся на него, разворачивая к себе лицом. — Съебаться посреди переговоров — это то, что даже ты себе не позволял. Какого чёрта?       — Мелкая дрянь снова заблокировала меня, — он сплюнул горькую на вкус слюну и выдернул плечо из чужой хватки. — Не отчитывай меня, чувствую себя идиотом.       — Да уж стоило бы.       Риндо пожал плечами, оглядываясь назад. Никто за ними не пошёл, значит, всё в порядке. Ран вздохнул, набирая в телефоне чей-то номер.       — И вот откуда у неё столько смелости, — задумчиво пробубнел младший, рассматривая носок своего лакированного ботинка, — Я побуду занудой, но хочу напомнить, что ты не можешь сейчас поехать обратно в город, Майки это не понравится.       Хайтани недовольно кивнул — согласился.       — Заметил? — Риндо издал тихий смешок, поймав вопросительный взгляд. — Вертит она тобой как хочет, Ран.       Мужчина лишь закатил глаза. Вот с этим он точно соглашаться не хотел: даже признать то, что какая-то полоумная девчонка использовала нужные рычаги в свою пользу, язык не поворачивался.       — Я, блять, чувствую, что она сделает какую-то глупость.       — Забей хотя бы раз, — Риндо строго взглянул на брата, взвывая к здравому смыслу. — Я думаю, именно этого она и добивается.       — Да мне плевать. Приеду — научу быть послушной собачкой.       — Оптимистично, — саркастично выдал второй.       Рука Рана пролетела прямо перед носом Риндо — тот отмахнулся, разговаривая с кем-то по телефону. Младший хмуро зыркнул на широкую спину брата и на пятках развернулся обратно, бросая ещё один многозначительный взгляд на него.       В последнее время Ран вёл себя подозрительно и странно. И что-то подсказывало Риндо, что причина таилась не только в истеричной Хотару.       — Усильте слежку, — стальным голосом сказал Ран, как только ему ответили. — Заметите что-то странное — пишите мне. За подъездными дверьми следите особенно внимательно. Отчитывайтесь каждые три часа.       — Поняли Вас, — низкий бас отозвался на том конце. — Пока всё спокойно. Свет горит в комнате, но шторы закрыты.       — Стандартно, — тихо ответил Ран, сузив глаза в подозрении. — Буду в городе завтра вечером. До этого времени глаз с неё не сводить.

***

      Ран, если рассматривать его в качестве сотрудника крупной и успешной организации, был достаточно ответственным по отношению к своей работе и обязанностям. Ни для кого не было секретом, что такого же он требовал от своих прямых подчинённых.       Поэтому когда его сторожевые псы, как нарекла их Хотару, молчали на протяжении шести часов после последнего звонка — Ран раздражённо прикрыл глаза, представляя, как поочередно запустит каждому в голову по пуле.       Всё равно без проблем пройдёт насквозь — мозгов-то у них нет.       — Где отчеты? — спокойно спросил Ран, ставя телефон на громкую связь, и прокрутил пистолет в своей руке. — Забыли как работать?       — Простите, — голос на том конце дрогнул. — Ничего нового не происходило. Шторы также закрыты. Из подъезда девушка не выходила.       Ран резко замер, перестав играться с оружием, потупил взгляд куда-то в пол и шумно хмыкнул. Внезапно он кое-что осознал.       — Странно.       — Разве? — вопрос показался Хайтани неуместным. — Она ведь неделю не выходит из дома.       Мужчина раздражённо выдохнул, губы скривились в оскале. Почему он должен объяснять этим идиотам такие очевидные вещи?       — Вот именно, кретин. Не помню, чтобы она пары прогуливала, даже если болела.       «Что-то новенькое», — подумал Ран, подзывая к себе свою миловидную помощницу. Женщина покорно склонила голову в ожидании приказа.       — Какие дальнейшие действия?       — Мне ещё учить вас как работать? — помощница хихикнула в руку, поймав на себе взгляд Рана и то, как он ей подмигнул. — Убедитесь, что она дома любыми способами.       Затем он отбросил телефон в сторону, разглядывая женщину напротив.       — А для тебя у меня есть особое задание, — хитро улыбнулся Ран, подзывая даму к себе поближе. — Такая умница, как ты, точно справится с этим.