Лиловые облака

      — Ты уже полчаса выбираешь футболку, Минги. Какой-то особый повод? — в голосе Ёсана слышалась едва прикрытая насмешка, но Минги не придал ей значения. Сегодня он смог бы вытерпеть даже самое отвратительное настроение друга.       — Мне кажется, что сегодня будет что-то важное, но я никак не могу понять, к чему это относится. Понимаешь? В голове будто туман, Ёсан. — вздохнул Сон, глядя на отражение друга в зеркале. Казалось, что насмешка на лице второго проступила явственнее.       — Это же никак не связано с твоим потенциальным парнем, верно? — не сдержав смешка, спросил Кан.       — Юнхо не мой парень! — начал было возмущаться Минги.       — Но он же нравится тебе, так ведь? Не бойся, если да. Я никому не скажу. — заговорчески подмигнул Ёсан, будто издеваясь.       — А если так, то что? — обернувшись к Ёсану, Минги сложил руки на груди, глядя на первого с вызовом.       — Ничего страшного. Просто наконец-то смогу шутить и над тобой тоже. Как обычно ты это делаешь, — пожал плечами старший, — ты так смотрел на него вчера, будто мысленно раздевал. Забавно, знаешь ли.       В изумлении Сон приподнял бровь, как бы спрашивая «серьёзно?».       — А вообще я почему-то дико нервничаю. У тебя случайно нет сигарет, Ёсан? — в который раз в комнате раздался тяжёлый вздох, а после в руки Минги прилетела почти пустая упаковка.       Он откинул крышку картонной коробочки, внимательно рассматривая содержимое. Тонкие, с кнопкой.       — Знаешь, кто курит такие сигареты? — рассмеялся Сон, отбегая в другой угол комнаты. Кан лишь вскочил с места, которое занимал, а после кинулся к другу — его шутки уже окончательно надоели. Хотя, если признаться честно, без них Ёсану, да и всей их компании, было бы скучно.       — Только не убивай! — громко крикнул Минги, ловко выудив сигарету, после же кидая упаковку обратно. Ёсан не был к этому готов. Как и следовало ожидать, пачка не долетела до рук владельца, с негромким звуком упав на пол. Оставшиеся две сигареты не вывалились из упаковки, хотя и очень старались.       — Чёрт, Минги! — раздражённо выдал Кан, подбирая свои вещи с пола, — ты неисправимый идиот. И я надеюсь, что этот твой Юнхо хоть немного поможет тебе разобраться с этим всем.       — С чем именно? — выудив зажигалку из кармана брюк, Минги зажёг сигарету. Первая затяжка, оставившая горечь во рту, затем лёгкий выдох — и вот стало заметно лучше. Правда, дрожь в руках нужно унять другим способом.       — Ты забыл про кнопку. — Кан оставил вопрос без внимания.       — Ммм, а я знаю, почему ты такой раздражённый. Давно у вас с Сольхён что-нибудь было? Мне кажется, вам просто нужно уединиться на месяц, чтобы никто не смог помешать вам как следует потрахаться. Ты так не думаешь?       В следующую секунду Минги пожалел, что задал этот вопрос. И хотя его комплекция заметно уступала комплекции Ёсана, драться тот умел просто превосходно.

***

      Потирая ушибленный этим утром бок, Сон хотел было пройти по коридору мимо преподавателя и стоящего рядом с ним ректора, стараясь стать как можно меньше. Но вряд ли молодой человек был в силах спрятать свои широкие плечи, которые всегда привлекали очень много внимания. Порой нежелательного, как, к примеру, это происходило сейчас.       — Сон Минги! Наконец-то вы появились, а то я уже начал подозревать, что вы призрак или местная легенда и вас попросту не существует.       Было похоже, будто преподаватель искренне и со всей свойственной ему злостью отрывается на опоздавшем. Ну и пусть, Минги заслужил: не ходил с месяц на занятия, совсем забросил домашку и даже не потрудился узнать, как там обстоят его студенческие дела. Упомянутый молодой человек, к слову, жался к стене в попытках совсем слиться с ней. Вероятно, сейчас это казалось ему лучшим вариантом.       — И что же вы молчите? Вам нечего сказать в своё оправдание? Может быть у вас есть справка о какой-то болезни, которая не позволяет вам посещать массовые скопления людей? — казалось, что иронии профессора не будет конца, однако ректор прервал его; старшему по званию достаточно было всего лишь поднять ладонь, что означало «достаточно».       — Вы пойдёте со мной, Сон Минги. А у вас, кажется, началась пара, так что возвращайтесь к своим прямым обязанностям, господин Мин. — ровным голосом сказал ректор, заставив преподавателя пристыженно опустить голову и, пробормотав тихое «да, конечно, извините, господин Пак», удалиться в сторону своей аудитории.       — Надеюсь, у вас были достаточно веские основания для такого огромного пропуска. Я прав, Минги? — ректор выглядел на редкость спокойным, но Минги всё равно сложно было поверить в его надуманный убаюкивающий тон. Как змея. Сначала использует всё своё очарование, а затем проглатывает без возможности спастись.       До кабинета ректора оба шли в неловком молчании. Точнее, так показалось Минги, ректор-то был спокоен, будто перед ним не студент, прогуливающий пары, а его ребёнок, что столкнулся с какой-то мелкой проблемой.       Открыв дверь, господин Пак пропустил Минги, отчего уши у второго готовы были сгореть. Мало того, что ему открыли дверь, так ещё и пропустили, будто он старший! Возмутительно, но ничего не поделаешь — неприятностей хватало и без этого.       — Прошу вас, Сон Минги, — ректор указал на свободное место перед своим рабочим столом; сам же он устроился в своём кресле, ожидая ответа студента.       Несколько секунд Минги собирался с мыслями, а после, устроившись на самом краю стула, неуверенно начал.       — Я…- запинаясь, начал отвечать Минги. Ему не оставалось ничего другого, кроме как нервно теребить край рубашки, — был у родственников в Намхэ.

«Отлично получается. Развить эту мысль?»

      — Видите ли, моя бабушка приболела, а дедушка не в том состоянии, чтобы выполнять всю работу по дому в это время… Поэтому я не посещал пары и не выполнял задания.

«Ага, что ещё скажешь? Что, кажется, запал на незнакомого парня с парковки? Или что больше не хочешь учиться здесь?»

      Господин Пак неотрывно смотрел на то, как этот Сон Минги пытался оправдаться. Врал тот, конечно, отлично. Ректор в любую минуту мог проверить, нет ли у студента родственников в Намхэ, но по его бледному лицу и дрожащему голосу было и так ясно — либо он ездил туда просто так, на устроенный самому себе отдых, либо же там и правда живёт кто-то, кто ему дорог. Но не родственники, о которых он наплёл сейчас. Может быть, там живёт девушка, к которой он и отлучался? Хотя, судя по расстоянию, это было несколько сомнительно. Проделать такой путь… Вероятно, мысли нашли отражение на лице ректора, потому что Минги, кажется, ещё больше испугался. И что теперь? Его выгонят? Отчислят? Если мать Минги узнает об этом, будет скандал. Все его вещи заберут, а его самого посадят на домашний арест и не будут выпускать даже на прогулки в саду около дома. Жизнь в тюрьме по сравнению с наказаниями родной матери могла показаться чем-то хорошим.       — Когда мне приходить за своими документами? — голос звучал совсем тускло, а его обладатель чуть ли не щенячьим взглядом сверлил собеседника.       — Что? — непонимающе встрепенулся господин Пак, — ты подумал, что я хочу тебя отчислять? Дорогой мой, я не отчисляю за проступки, если человек искренне сожалеет и сознаётся в этом. И если ты сейчас расскажешь настоящую причину своего отсутствия, то документы, с твоего разрешения, всё-таки пока останутся при мне.       Ректор мягко рассмеялся; тон его был вкрадчивым, а взгляд будто пытался просканировать. Мозг Минги зацепился за возможность остаться в университете, напрочь игнорируя слова о причине прогулов.       — То есть…я остаюсь? — с надеждой спросил Сон, неверяще всматриваясь в мимику чужого лица напротив. Он же не шутит?       — Конечно. Но при одном условии. К концу месяца на моём столе должно лежать десять миллионов вон. Справишься — место твоё и я смогу закрыть глаза на то, что ты не делал ничего целый месяц. Нет — можешь приходить в следующем за документами. А теперь иди, у тебя началась пара. — тон ректора был холодным, не таким, как пару минут назад. Он вернулся к своим делам: документации и заполнению каких-то бумаг, не обращая более внимания на сидевшего перед ним студента.       Минги встал на еле держащих его ногах, из вежливости попрощался и, едва выйдя из кабинета, осел у ближайшей стены. Десять миллионов вон! До конца месяца осталось совсем ничего, буквально три дня, где вообще можно взять такую сумму так быстро?       Кредиты не вариант, это точно. А основная работа не позволила бы заработать столько всего за три дня…и что теперь?       В таком положении Минги провёл достаточно много времени. Мышцы заболели от неудобного сидения и молодому человеку пришлось встать, чтобы не терпеть эту дурацкую боль, что растеклась по всему затёкшему телу.       — И что теперь? — повторил он вслух совсем негромко. Для начала стоило посоветоваться с Ёсаном. Может, тот сможет что-то придумать? Потому что мозг Минги отказывался работать на данный момент. Тяжело вздохнув, Сон отправился прямиком в аудиторию, где разозлённый преподаватель всё ещё срывался на своих студентов.       Прошмыгнуть в аудиторию бесшумно не вышло. Точнее, вышло бы, если бы господин Мин стоял спиной к двери. Вот урод. Неужели нельзя было хоть раз в жизни побыть человеком?       — Надо же. Вас допустили до занятий. Какое чудо. — едко прокомментировал он приход Минги. С задних парт послышались смешки. Хорошо смеяться, когда ты не являешься мишенью. К счастью или к сожалению, но объектом насмешек всегда может стать кто-то, кто смеётся сейчас. Сон это конечно же понимал, но было всё равно обидно. Почему они смеются? Неужели он правда настолько глупо выглядит?       Минги с деланным равнодушием смотрел на учителя в ответ, не решаясь никак комментировать эту ситуацию.       — Вас что, лишили языка? Или вы резко забыли все слова, которые знали? — преподаватель так бы и продолжил, если бы не резко вставший со своего места Ёсан.       Сказать, что все в аудитории удивились — ничего не сказать. Обычно Кан Ёсан отличался отличным поведением и никогда не реагировал на выходки своего друга, предпочитая не выражать свою позицию. Минги смеялся над ним, так что это было заслуженно. Но сегодня преподаватель как-то совсем обнаглел, переходя все границы. Минги, по скромному мнению Ёсана, ведёт себя как придурок временами, но всё же не достоин того, чтобы с ним так по-скотски обращались.       — Господин Мин. — уверенно начал Ёсан, чем удивил Минги до глубины души. Он что, правда заступается? Даже после сегодняшнего утреннего инцидента готов защитить друга? Если бы ситуация позволяла, можно было бы даже растрогаться и расплакаться, но сейчас нарушителя относительного спокойствия волновало другое: что будет, если Ёсана накажут? У него строгие, консервативные родители, которые бы точно не одобрили наказание, тем более от университета.       — Вы хотите что-то сказать, Кан Ёсан? — преподаватель с ухмылкой посмотрел в сторону вставшего студента, — говорите громко, вас можно не услышать с такого дальнего расстояния.       Ёсан не на шутку разозлился. Дело начинало принимать неприятнейший для всех оборот.       — Значит, вам нужно ко врачу, который вправит вам части мозга, отвечающие за слух. — почти выкрикнул Ёсан, чем обескуражил абсолютно всех, начиная от красного Минги и заканчивая преподавателем, что будто онемел от подобной выходки.       — Что вы только что посмели произнести? — казалось, что багровый от злости преподаватель сейчас запустит в Ёсана первым попавшимся под руку предметом, даже если этим предметом окажется стул.       — Вы всё прекрасно расслышали. Не стоит срываться на нас. — в свою защиту Кан ещё и руки сложил на груди. Конечно, сейчас он тоже поступает не лучше: срывается на своём же преподавателе, за что точно получит и от ректора, и от родителей. Жаль, что в этот раз им с Минги даже Сонхва помочь не сможет. Пак же не волшебная палочка, чтобы каждый раз спасать их от гнева ректора, верно? Сами должны выпутаться из этого. А если бы Сон соизволил не пропускать столько, преподаватель не вышел бы из класса и не направился бы к ректору. Снова. Удивительно, что он ещё так долго продержался сегодня.       Как только господин Мин покинул помещение, все тут же повскакали со своих мест, подбегая к своему смелому однокурснику; ему выражали благодарность за сорванную пару, за то, что наконец-то он решился поставить их гнусного преподавателя на место и беспокоились, как бы теперь его не вышвырнули. Какие заботливые! Смешно, что сейчас они все выражали ему, Кан Ёсану, высшую благодарность, но в присутствии самого преподавателя вряд ли бы осмелились вздохнуть не так, как хотелось бы господину Мину.       А впрочем всё равно. Ёсан никогда не хотел быть связанным с миром юриспруденции. Даже если вдруг его отчислят, что было маловероятно, ему будет чем заняться. Ну покричат родители, а дальше что? Запихнут в другой вуз? Чтобы что? Тогда Кан в очередной раз займёт чьё-то место. Может, сейчас где-нибудь в пригородном городке старательная девушка готовится к экзаменам, а он занял её место. Она могла бы успеть сделать карьеру до своего замужества, но Ёсан забрал у неё эту возможность.       Собственные мысли затопили сознание и Ёсан не заметил, как отключился от реальности. Обратно его вернул знакомый бас.       — Ты в порядке? — на спину опустилась горячая ладонь, в успокаивающем жесте слегка поглаживая.       — А похоже? — с нервной усмешкой поинтересовался Ёсан, глядя на друга в ответ, — если меня не заберут отсюда, то как минимум ограничат общение с тобой. Ты же знаешь. Хоть ты и ведёшь себя как дурила временами, ты мой единственный близкий друг.       — Всё будет нормально, обещаю. — Минги обнял Ёсана, стараясь передать ему хотя бы каплю своей уверенности.       — Хотелось бы в это верить. — устало бросил Кан, обнимая Минги.       Оставалось только ждать.       За грубое обращение к преподавателю их заставили отмывать все аудитории до блеска и скрипа чистоты. Это было не самое худшее, что можно было придумать. Они чистили третье по счёту помещение, когда солнце начало опускаться за крыши стоящих напротив вуза домов. И когда им позвонил обеспокоенный Сонхва.       — На вас не сильно кричали? — первое, что спросил молодой человек, едва Ёсан включил громкую связь.       — Нет, ему всего-то хотелось запустить в нас стулом, — невесело рассмеялся Кан, — тебе самому не досталось?       — Я в порядке, бывало и хуже. Я попробовал поговорить с ним о долге, который он повесил на Ги, но ничего не вышло, он всего лишь снизил цифру до семи с половиной миллионов.       — Погоди, какой долг? — в изумлении Ёсан посмотрел на Минги; второй же смотрел на что угодно, но только не на рассердившегося друга. Ну, не сказал Минги про долг — что с того? Он сам всё решит, не стоит ему помогать.       — Почему вы вдруг замолчали? — обеспокоено поинтересовался Сонхва.       — Минги не рассказывал про долг. — едва сдерживая гневную лекцию, готовую обрушиться на голову друга, отвечал Ёсан.       На том конце провода всё смолкло. Минги даже показалось, что Сонхва и вовсе сбросил звонок, однако тот просто думал.       — Ёсани, ты рассказывал недавно о каком-то вашем новом знакомом. Как там его зовут? Красивый и с мотоциклом вроде, да? Может быть он сможет что-то сделать? — медленно, вдумчиво проговорил Пак.       — А идея неплохая, — тут же оживился Кан, после обращаясь к Минги, — доставай номер этого своего красавчика и звони. Отказы не принимаются.       — Я не могу. Вот так сразу просить его дать в долг? Я же толком не знаю даже его место жительства, не то что лично.       — Он сам дал тебе свой номер, дурила. Значит, он в тебе заинтересован. А если так, то сможет хотя бы чем-то помочь. Никто же не заставляет тебя просить у него миллионы, начни с небольшой суммы или хотя бы моральной поддержки.       Последняя фраза звучала как правдоподобный аргумент, так что Минги, собрав всю имевшуюся у него смелость, вытащил записку с номером из кармана джинс. Какое же всё-таки красивое имя — Чон Юнхо. Точно так же, как и вчера, Сон легко провёл пальцами по написанному, едва заметно улыбаясь уголками губ.       — От улыбок всё само собой не решится. Звони давай, придурь. — безапелляционно выдал Ёсан. А в довершение своих слов ещё и руки на груди сложил. Какой настойчивый.       Будто это ему дали номер. Но ладно, в этом он был прав. Набор номера не занял много времени, а вот на то, чтобы успокоиться и перестать нервно дышать, потребовалось гораздо больше. Жаль только, что времени почти всегда не хватает.       Ждать ответа пришлось не так долго, как представлялось. Холодные размеренные гудки быстро сменились тёплым приятным тоном, что его приветствовал.       — Привет. — ответил Минги. Ему хотелось получить хоть немного поддержки от Ёсана, но тот лишь кивнул на телефон в руке друга. Ясно, Минги решили полностью бросить на попечение Юнхо.       — Что-то случилось? Ты так долго молчишь… Или думаешь, о чём поговорить? — совсем мягко, будто они знакомы уже миллион лет, Юнхо рассмеялся. И Минги мог бы поклясться, что от этого простого действия ему стало гораздо спокойнее.       — Я просто не знаю, с чего начать, — вздохнул Сон, — слишком много всего.       — Попробуй с начала. Точнее, с момента, где, как тебе кажется, всё началось. Можешь со своего рождения, если так проще.       Кажется, этот Юнхо и не думал быть серьёзнее, в то время как Минги готов был провалиться под землю от странного и неловкого для себя самого разговора.       — С этим как-нибудь потом, если можно. Ты будешь занят сегодня, часа так через два? — навскидку сказал Сон, бросая мимолётный взгляд на Ёсана. Тот ободряюще показывал «класс», что придавало уверенности.       — Думаю, что да. У тебя правда случилось что-то серьёзное? — впервые за их недолгий разговор Чон сменил тон с игривого на обеспокоенный.       — Не знаю. Пока не знаю, но вроде как ничего страшного. Справлюсь, — Минги пожал плечами в подтверждение своих слов, — где встретимся?       — Знаешь, неподалёку от моей заправки есть одно интересное интернет-кафе. Надеюсь, ты будешь непротив, если я приглашу тебя туда.       — Только за, ты прав. Тогда до встречи?       — Да. До встречи. Будь у заправки где-то за десять минут до закрытия, хорошо? И да, спасибо, что всё-таки позвонил.       — Конечно. Всегда пожалуйста.       Так быстро Минги звонок ещё не сбрасывал.       Где-то рядом едва сдерживал смех Ёсан, Сонхва же наоборот старался приободрить и дать совет, что можно надеть по этому поводу. Но Сон их как будто не слышал. Все мысли свелись к предстоящему разговору. Что, если Юнхо откажет ему, а потом и вовсе прекратит их едва начавшееся общение? Ответа не было. Точнее, он был, но увы — стоило добыть его сегодня, ровно через два часа.       Несмотря на протесты Минги, Ёсан всё же отпустил его пораньше. Другу не хотелось, чтобы Сон опоздал, и именно поэтому Кан, словно Золушка, оттирал аудитории до скрипа чистоты, а Минги, плотнее заворачиваясь в рубашку, ждал окончания смены Юнхо. Благо, стоять вот так оставалось недолго — через пять минут они увидятся. Что стоит сказать?             Стоит ли вообще что-то говорить или же лучше просто подать руку в качестве приветствия? Какие же глупые мысли иногда приходят в голову.

      «Что я так переживаю? Это всего лишь такой же человек, как и я. Надо быть чуть проще, вести себя как обычно, и…»

      — Давно ты тут стоишь, Минги? — раздалось у самого уха.       От неожиданности Сон подпрыгнул и едва не опрокинул мусорный бак, стоящий рядом.       — Зачем ты так резко подходишь? — возмущённо и громко крикнул Минги, несильно толкнув Юнхо в плечо, — у меня чуть сердце не остановилось!       — Я не думал, что нечто подобное тебя напугает, извини. — собеседник не мог насмеяться, что тоже в какой-то степени позабавило Минги.       — Ты уже закончил здесь? Или решил сначала меня напугать?       — Ты не поверишь, если я скажу, но мы действительно закончили всё, даже касса уже посчитана. — Юнхо мягко улыбался, пока смотрел на Минги. Казалось, что от его глаз исходит какое-то сияние, а потому Сон постарался как можно быстрее отвести взгляд в сторону.       — Что ж, это отлично. Где там твоё кафе? — не глядя на Юнхо, спросил Минги; первому это не совсем понравилось.       — Я правда не отвлекаю тебя от дел? Ты как будто очень напряжён. Точно ничего плохого не произошло?       На плечо Минги мягко опустилась чужая ладонь, от чего он едва не отшатнулся.                   Неприятные воспоминания так некстати всплыли в памяти, хотя с произошедших событий прошло уже целых четыре года. Всё это время Минги не разрешал ни одной живой душе обнимать себя или хоть как-то прикасаться — каждое подобное действие было крайне неприятным и напоминало о прошлом. От прикосновения Юнхо не было ничего такого, но, если честно, Минги не ожидал такого жеста, и потому реакция получилась странной.       — Я сразу расскажу тебе всё, как только мы приедем, хорошо? — Сон улыбнулся уголками губ.       — Хорошо. Но за рулём буду я, — в ответ на удивлённый взгляд Юнхо поспешил пояснить, — а ты думал, я просто так работаю на заправке? Между прочим у меня и права давно есть, так что никаких вопросов.       — Да, конечно, но ты забыл одну вещь. Это мой мотоцикл. Я не даю его никому, даже самым близким друзьям.       Юнхо сделал вид, будто сейчас расплачется, что рассмешило Минги.       — Ну вот. А как же браслетики дружбы? А парные футболки? Я надеялся стать твоим самым лучшим другом, не смей отказывать мне.       — Поведу я. — безапелляционно заявил Минги.       — Кто первый добежит, тот и поведёт! — Юнхо сорвался с места, в то время как Минги старался придумать ответ. Бросив это дело, Сон со смехом помчался следом за Юнхо.       Город начинал готовиться к очередному этапу просыпающейся ночной жизни, когда от заправки с шумом и рёвом молниеносно отъехал Харлей.