Столкновение

Палец зацепился за корешок ее книги, обнажив огрубевшую руку. Взгляд Гермионы метнулся от абзаца, который она читала, к руке. Он опустил книгу на стол, заставив ее прервать чтение. Она выпрямилась в кресле. — Реддл, — с нехорошим предчувствием объявила Гермиона, сузив глаза на Тома. Гермиона предположила, что называть старшеклассника и старосту по фамилии было невежливо, но она не желала заботиться о формальностях. Она не услышала его, что было странно. Ведь ему пришлось отодвинуть стул, чтобы сесть. А это она точно должна была услышать. Она также не почувствовала его присутствия. Гермиона вздрогнула, но виду не подала. Только не рядом с Томом Реддлом. Он сидел на стуле напротив Гермионы. Его черные волосы слегка взъерошены, а прядь грозилась упасть на глаза. Черты его лица резкие, челюсть четко очерчена, глаза яркие. Гермионе было неприятно это признавать, но он красив. — Мисс Грейнджер, — староста вежливо улыбнулся ей в ответ, сверкнув глазами. Гермиона дернулась. Ей было неудобно от того, как он называет её "мисс". Реддл всего на год старше ее, но Гермиона чувствовала снисходительность в его обращении. "Мисс". Так Гермиону называли только профессора. Гермиона огляделась, наконец-то заметив, что происходит вокруг. Она была так поглощена чтением, что потеряла счет времени. Вся библиотека была тускло освещена плавающими свечами и уже опустела. Они вдвоем, казалось, были единственными, кто остался здесь. — Как староста, я здесь, чтобы сообщить вам, что школьная библиотека закрыта, — Реддл убрал палец с ее книги. Он сложил руки на столе, глядя на Гермиону со сдержанной улыбкой. Школьная форма Тома была неестественно чистой, без единой складки. Его зеленый слизеринский галстук был аккуратно заправлен в серый свитер, а рубашка была безупречно белой. Гермиона никогда не видела ни складки на его рубашке, ни пылинки на галстуке. Его длинные ноги торчали из-под стола, почти касаясь ног Гермионы. Она подавила усмешку. Он? Староста собственной персоной пришел в школьную библиотеку из-за нее? Гермиона сомневалась в этом. — Конечно. — Гермиона коротко ответила, быстро захлопнув книгу и засунув ее в сумку. Она взмахнула рукой, используя невербальную магию, чтобы убрать книги, разбросанные вокруг нее. Книги мягко захлопнулись, и бумажные закладки были унесены порывом ветра. — Торопитесь? — осторожно спросил Том. Гермиона встала, продолжая с помощью магии складывать книги в аккуратную стопку. — Нет, — ответила Гермиона. Язык ее тела был таким же невыразительным, как и ее слова. Она отвернулась от Тома, а ее глаза блуждали вокруг. Односложные ответы должны были дать понять, что Гермиона не заинтересована в беседе, но Том, казалось, не заметил. Или заметил, но предпочел проигнорировать. Гермиона не могла ничего сказать, а Том ничего не показывал. Том не ответил, предпочтя наблюдать за тем, как Гермиона собирает вещи. Его внимание очевидно, и он не потрудился отвести глаза, когда Гермиона встретилась с ним взглядом. Они уставились друг на друга. Том улыбнулся. Гермиона нахмурилась. — Ну, в таком случае мне пора, — Гермиона энергично кивнула ему, плотно закутываясь в черную мантию. Напряженное молчание между ними заставило ее сдаться. От пристального взгляда Тома было, мягко говоря, не по себе. Том молча встал, и его стул не издал ни звука, даже не скрипнул. — Префект Грейнджер, — он заговорил, сохраняя почтительный тон: улыбнулся и заложил руки за спину, изображая покорность. Гермиона поджала губы. Ее не проведешь. Том был далек от покорности. Она видела его жестокую тактику дуэли. Гермиона проигнорировала холодок, пробежавший по спине, решив вежливо улыбнуться в ответ. — Староста, — она ответила. Он не ответил. Казалось, он глубоко задумался, изучая внешность Гермионы. Не то чтобы там было много интересного. Ее фигура была полностью скрыта квадратом черной школьной мантии, а вьющиеся волосы были заколоты сзади большими бронзовыми заколками в виде жуков — подарок Полумны. Она осознала свой промах и быстро заговорила: — Если тебе нечего сказать, я пойду, — ее поспешный ответ заставил Тома снова улыбнуться. — Префект Грейнджер, вы находите меня... — Том помолчал, тщательно подбирая слова, — неудобным? — его обычно ледяное самообладание пошатнулось, и Гермиона заметила проблеск неподдельного любопытства в его глазах. Староста был с ней крайне вежлив. Он здоровался с ней в коридорах и всегда держался на почтительном расстоянии. Он должен был это делать, ведь он был старостой. Его репутация была безупречна. Префект с пятого курса и староста в этом году. Он был очень популярен. Его обожали профессора и уважали однокурсники. Не говоря уже о том, что он также был капитаном команды Слизерина по квиддичу, он был спортивным. По словам ее друзей, он был влиятельным и дружелюбным, услужливым и жизнерадостным. Но Гермионе было все равно. Эта популярность была абсурдной. Единственное, что было особенного в Реддле, так это то, что он был необычным. Он никогда не выходил из себя и никогда не позволял себе потерять контроль. Все в нем было располагающим. Вежливая манера общения, безупречные ответы и сдержанная улыбка. Он сформировал свою личность, стремясь казаться приветливым и досягаемым. Это действительно доставляло неудобства. — Неудобным? Что ты имеешь в виду? — она невинно склонила голову набок, изобразив замешательство и слегка нахмурившись. Гермиона не была глупой, во всяком случае, она была далека от этого. Она, как и Том, была прилежна в учебе и стремилась к власти. Но это не имело значения. Дело в том, что сказать старосте, что ей неудобно находиться рядом с ним, было бы необдуманным решением, которое Гермиона никогда бы даже не рассмотрела, если только ее мозг не был заражен флоббер-червями. Особенно учитывая, что староста пользовался большой популярностью в школе. Она сомневалась, что Том стал бы рассказывать другим, если бы Гермиона призналась, что находит его присутствие тревожным. Но Гермиона бы не стала совершать такой опрометчивый поступок, потому что она хотела стать старостой в следующем году. — Что ж, - медленно произнес Том, крадучись подходя к Гермионе. С каждым мучительно медленным шагом у Гермионы перехватывало дыхание. Тонкие волоски на ее шее встали дыбом, а желудок скрутило. Том подошёл к ней максимально близко. Гермиона всегда считала Тома хорошим студентом и старостой (тогда еще префектом), но они никогда не были близки. Хотя казалось, что Тома тянет к ней. Такое его поведение началось только на шестом курсе, пару недель назад. — Вы замираете всякий раз, когда я оказываюсь рядом. Кажется, вы не заинтересованы в разговоре. Вы держитесь от меня подальше и пытаетесь уйти, когда мы в одной комнате. Не говоря уже о том, что вы избегаете меня в коридорах. Не похоже, что вы чувствуете себя комфортно, - спокойно объяснил Том, сделав последний шаг. Их разделяло всего несколько дюймов. Гермиона вытянула шею, чтобы посмотреть вверх. Он всегда был таким высоким? Его скулы всегда были такими... точеными? — Может быть, — глаза Тома были темными, такими же, как и его идеальные волнистые черные волосы, — мне тоже стоит сделать что-нибудь, чтобы унизить тебя? — спросил он тихим, низким голосом. То, как он это сказал — его интонация была провокацией, призывом сопротивляться. Его мягкая улыбка и нежный тон обезоруживали, и это почти одурачило Гермиону. Том был харизматичен и загадочен, что привлекало большинство. Но именно это отталкивало Гермиону Грейнджер. Гермиона сунула правую руку во внутренний карман мантии, проведя рукой мимо бьющегося сердца, и потянулась за палочкой. Ее пальцы обхватили гладкое древко и вытащили его. — Староста Реддл, — она ткнула кончиком палочки Тому в грудь, помяв серый материал свитера. — Разве я когда-нибудь делала что-то, чтобы унизить тебя? Глаза Тома чуть расширились, а губы изогнулись в улыбке. — Зачем ты здесь? Со мной? — Гермиона надавила палочкой на грудь Тома, слегка отталкивая его от себя. Она сделала вид, что непринужденно жестикулирует свободной рукой. — Ты староста. Я уверена, что у тебя есть и другие дела, более насущные, чем... чтение с префектом Гриффиндора в закрытой библиотеке. Его это позабавило. Том с непроницаемым взглядом посмотрел на палочку, тычущую его в грудь, а затем на Гермиону. Она надавила на палочку с большей силой, проверяя, уступит ли Том и сделает ли шаг назад. Он стоял на своем, и чем сильнее Гермиона прижимала палочку к его груди, тем сильнее он отталкивал ее назад. Прежде чем она потеряла равновесие, она опустила палочку, позволив руке упасть. Гермиона взволнованно сглотнула. — Ты хочешь знать? — он почти не спрашивал. На самом деле это звучало так, словно он дразнил ее. Его улыбка была ослепительной, а на правой щеке появилась маленькая ямочка. Гермиона покраснела и поспешно отступила назад, чуть не споткнувшись. Ее кожу покалывало от беспокойства. Гермиона хотела знать. Эта мысль соблазняла ее. Вопрос повис перед ней, и все, что Гермионе нужно было сделать — это кивнуть. Гермиона недолго обдумывала эту идею. Другие ученики относились к Тому так же, как Гермиона, она была уверена в этом. Так почему же она его так заботит? Если тебе интересно почему, просто спроси его. Гермиона покачала головой. Нет. — Честно говоря, мне это неинтересно. — Гермиона нахмурилась, сняла со спинки стула сумку с книгами и перекинула ее через плечо. Улыбка Тома на мгновение дрогнула, и если бы не боковое зрение, она могла бы не заметить. Том Реддл был опасен — нет, не опасен. Мысль о том, что он опасен, только еще больше раздражала Гермиону. Том был... слегка раздражающим, в лучшем случае угрожающим. Его намерения были неясны, а мотивы можно было поставить под сомнение. Он выпрямился, когда Гермиона обошла его, направляясь к выходу из библиотеки. — Мисс Грейнджер. — Его голос был достаточно громким, чтобы эхом отдаваться в пустом помещении. Гермиона остановилась в нескольких шагах от него. Она боролась с желанием повернуться и посмотреть на Тома. Гермионе не нужно было видеть его, чтобы представить себе его очаровательную улыбку. Не то чтобы это ее очаровало. — Вы когда-нибудь задумывались, не доставляете ли вы мне неудобства? — Спросил Том тоном одновременно игривым и раздраженным. Гермиона преодолела желание усмехнуться. Было непостижимо, что такая скромная девушка, как Гермиона, могла заставить кого-то вроде Тома нервничать. Она знала о репутации Тома. Он был непоколебим, всегда сохраняя свою холодность. Она не уделит Тому времени. Она не даст Тому то, что он хочет. Она не позволит Тому побеспокоить ее. — Должна признаться, нет. Я не задавалась вопросом... — Гермиона замолчала, — доставляю ли я тебе неудобства. — Ответила она напряженным голосом, явно раздраженная. Гермиона не медлила больше ни секунды и быстро ушла, бормоча себе под нос проклятия.