Импровизация химической реакции

      Он сидит на своем столе с немного раздвинутыми ногами, (а я между них) так, что между них выглядывает угол стола. На нем черная облегающая водолазка и брюки, которые держит широкий ремень. (который я расстегиваю). Он увлеченно что-то объясняет, но вникать в это слишком сложно. (все мысли только о его члене) Кадык выпирает, вены на руках выделяются. (он хватает меня ими за волосы) От него пахнет одеколоном и совсем отдаленно табаком. Так и не понять, духи такие, или курил перед уроком? (не хватает только тлеющей сигареты между губ. Жаль в школе нельзя курить) — Шастун, ты понял? — выводя парня из транса спросил учитель, заканчивая объяснять тему. — А? Я? — встряхивая головой и отбрасывая из нее ненужные мысли говорил Антон — Да… Я понял… — смущённо отводя взгляд и ухмыляясь. — Точно? — прищуриваясь и смотря прямо в глаза Антону, спросил Арсений Сергеевич. — Да… да — стыдясь и даже немного краснея, сказал Антон, отводя взгляд от Попова. — Поверю на слово — приулыбнувшись сказал учитель и продолжил вести урок — Значит перейдем к решению задач, а к доске у нас пойдет — заглядывая в журнал и выбирая кого вызвать — Кузнецова — А её нет — сказала Оксана, поднимая взгляд с конспекта на учителя. — Странно, она обычно заранее предупреждает что её не будет — включая телефон, чтобы проверить нет ли сообщений от ученицы, сказал Попов — А, ну да, написала. К четвертому уроку придёт. Кто-нибудь знает почему?       Дружное «неа» донеслось из класса, что было в принципе ожидаемо. — Ладно, тогда к доске пойдет… — вновь делая паузу и бегая взглядом по списку — Абрамов       Иван стоял у доски и в тяжёлых схватках пытался родить решение этой задачи. Химия это точно не его предмет… А вот литература! Вот это другое дело.       Шастун уже давно решил задачу, но не спешил начинать следующую. Зачем перетруждать себя знаниями, если можно просто сидеть за партой, подперев голову кулачком и втыкать в рандомную точку. Жаль только, что не получается смотреть именно в рандомную точку. Как бы Антон не старался, в конечном итоге взгляд всё равно притягивался к Попову. Хотя, ничего плохого в этом нет. Арсений Сергеевич красив, почему бы на него не посмотреть.       Целовать нельзя. Обнимать нельзя. За руку не взять. В щеку не чмокнуть. Только смотреть… Руками не трогать…       Нельзя. Мы друг другу никто       Хотя… Что будет если чмокнуть?       Нет! Об этом даже не думать!       Хотя так хочется…       Какой же он ахуенный       Так и хочется прямо сейчас подойти к нему, обнять со спины, чмокнуть в щеку, потом в шею, залезть руками под рубашку, провести по широкой спине… — Брр! — встряхивая головой в стороны, тем самым пытаясь избавится от навязчивых мыслей, тихо сказал Антон. — Антон, все в порядке? — спросила Оксана, но ответа не получила.       …Подойти к нему, встать как можно ближе, заглянуть ему в глаза, не отводить взгляд, притянуть голову ещё ближе, нежно шепнуть ему на ушко, а потом, закричать ему прямо в лицо! — «БЛЯТЬ, ВЫ МЕНЯ ЗАЕБАЛИ УЖЕ! МОЖЕТЕ ВЫХОДИТЬ ИЗ МОЕЙ ГОЛОВЫ ХОТЯ БЫ НА ПЕРЕКУРЫ?! Я ЖЕ БЛЯТЬ НЕ СДЕРЖУСЬ КОГДА-НИБУДЬ! ПОЙДУ И НАТВОРЮ ХУЙНИ, А ПОТОМ ЖАЛЕТЬ БУДУ!       Я ведь даже не знаю чего от себя ожидать… Может просто хуйню скажу, а может буду стоять на коленях и умолять меня выебать. — Ладно Ваня, садись, тройку я тебе так уж и быть поставлю — записывая оценку в журнал сказал Попов.       Это же сколько времени я в облаках летал, что Абрамов задачу успел решить?       Взглянув на настенные часы, Антон увидел что до конца урока осталось две минуты. Получается, он так минут 20 просидел. С этим надо что-то делать, надо выкинуть Попова из головы. *** — Окс, ты будешь котлету? — жуя и чавкая, спросил Шастун у подруги. — Неа, можешь забрать. Только тогда с тебя булочка — придвигая Антону свою тарелку сказала Суркова. — По рукам, все равно с маком не люблю — начиная есть котлету Оксаны, сказал Шастун — Кстати, ты видела Иру? Она все-таки покрасила волосы в зеленый. Это значит что у нее ничего не было с Поповым?! — Ой, Антох. Я совсем забыла тебе рассказать. Тогда, в клубе, я поговорила с Ирой и она мне всё рассказала. У неё с твоим Арсюшей ничего не было. — успокаивая настрой Антона, говорила Окс с лёгким смущением, вспоминая что она с Ирой не только поговорила — Ей кстати стыдно за враньё и она жалеет что вообще начала всё это. Поэтому решила что будет правильнее всё-таки покрасить волосы. — Вот же стерва, или просто тупая. Но это не важно, главное что у них ничего не было. — Да — не зная что на это ответить сказала девушка утыкаясь в свой чай. — А почему ты мне раньше не сказала то?! — Если честно, забыла. Да и я думала что ты сам всё давно узнал у Попова. — Ну ладно, сейчас то я знаю. — Ну согласись же, ей идёт этот цвет волос — с интересом смотря на Иру стоящую в очереди за булочкой, сказала Оксана. — Миленько — равнодушно отметил Шаст и встал чтобы занести грязную посуду. ***       Математика прошла изнурительно скучно, если конечно не считать обсуждений Кузнецовой которые можно было услышать с любого угла кабинета.       Подняла она конечно кипиша. Сначала говорит что всё было, потом красит волосы, как знак что ничего не было, а если спросить её, то ничего не скажет. Максимум нахуй пошлет и с такими вопросами попросит к ней не подходить.       Дальше были литература с русским, на которых стало ещё скучнее. Антон опять отрубался от мира сего, но каждый раз приходил в себя из-за пристального взгляда Павла Алексеевича. Он так на него смотрел, будто что-то знает. И это напрягало. На литературе даже вызвал обсуждать мастера и Маргариту. — А ну-ка, Шастун. Давненько я тебя не вызывал. Да и ты смотрю, скучаешь. Поговорим о том как хорошо ты читал роман. — Давайте — вылетая из-за облаков ответил Шастун готовый отвечать на вопросы. — Как зовут главных героев? — Мастер и Маргарита. — Ох ты ж! Видно, читал! — восхваляя Антона перед всем классом говорил учитель, а потом, мгновенно став серьёзней, продолжил, опрашивая того как на допросе — Ладно, а теперь к нормальным вопросам, начнем с простого. В каких годах был написан роман? — В 1928 — 1940? — сомневаясь ответил Антон. — Правильно. За что судили Иешуа? — За то, что призывал к разрушению храма. — Где казнили осуждённых? — На лысой горе. — Какие основные мотивы романа? — Поиск правды, вечной любви, милосердия, справедливости. — Замечательно. Последний вопрос и ставлю пять. — Слушаю. — Сколько лет разницы было у мастера и Маргариты, повлияло ли это как-то на их роман? — Мастеру было 38, а Маргарите 30. Собственно, разница в 8 лет. Я считаю что возраст в их случае не имел значения. В то время, 8 лет разницы было не так уж и много. Если бы действия романа происходили в наше время, то да, это могло бы быть проблемой. — Умница, пять. Люблю когда так четко всё отвечают — радостна ставя оценку в журнал сказал Павел. — Но кстати, я бы не сказал что в наше время разница в возрасте это такая прям проблема. Сейчас же все наоборот за отношения без границ, главное чтобы в рамках закона. Восемь лет это не так уж и заметно когда люди взрослые. Вот заметьте, 38 и 30 звучит лучше чем 20 и 12, хотя разница та же. ***       В перерыве между литературой и русским, почти никто не уходил из класса. Обычно же все расходятся кто куда. Одни в столовую за булочкой, другие в каморку за актовым залом чтобы обсудить занятость на мероприятиях, третьи выходят просто походить, а у четвёртых и других дел между уроками хватает. Надо же и в туалет сходить, и покурить, и попить, и спуститься на первый этаж к зеркалу, чтобы посмотреть как выглядишь. В общем, дел дохуя. Но не на этой перемене. Такое случается редко, но сейчас почти все остались в классе.       Класс у Антона был дружный, но скандальный. Всегда все спорили, были друг с другом не согласны, постоянно стебались и подкалывали, но это не мешало потом вместе пить чай в столовой и обсуждать какая же географичка дура. Всё же, общие проблемы сближают людей.       Вот и сейчас весь класс что-то дружно обсуждал, но Антон не сильно желал с ними общаться. Всё же, он немного обижается на них за сказанное. Поэтому он сидел в телефоне и моментами слушал о чем они разговаривают. — Ир, так что это значит? — взлахмачивая девушке волосы спросил Чепурченко — я сильно в ваши споры не вникал, а сейчас вообще ничего не понимаю. — Ничего не значит, воспринимайте это как хотите — замявшись ответила девушка, приглаживая волосы в исходное положение. — Ну реально, это не дело. Сначала нам одно рассказывала, а теперь вот это. — сказал Стоун всё ещё пытаясь узнать правду. — Саш, если тебе приятно думать что я проспорила, то думай, тебе никто не запрещает. — наигранно мило ответила Кузнецова. — Просто скажи, было или нет? — продолжал на своем Стоун. — Я не буду ничего говорить. У Попова из-за этого могут быть проблемы. — Да ладно тебе Саш, если она говорить не хочет, то мы через кого-то другого узнаем. Вот, через Антона например. Они же с Поповым дружат, наверняка он всё знает. — наконец вмешался в разговор Абрамов — Шастун! Доброе утро. — М? — отлипая от телефона и поднимая голову на одноклассников. — Ты же с Поповым хорошо общаешься. Знаешь наверняка, было у него что-то с Ирой или нет?       Всё находящиеся в классе смотрели на Антона, а он и не знал что сказать. Правду он знает, но стоит ли её говорить? Это же не его дело. Как же в этот момент не хватает Оксаны, надо же было ей именно сейчас в туалет пойти. Она бы выкрутилась тут как-то. — То что мы с Арсением Сергеевичем в хороших отношениях, не означает то что он рассказывает мне о своей интимной жизни. — Конечно, зачем рассказывать если она у вас общая — с последней парты послышался голос Гудкова, а следом и его писклявый хохот. — Фу, Саша! Но это было смешно. Ну и вправду, если ничего не рассказывал — значит ничего и не было — подметил Абрамов. — Вань, тебе не кажется что интимная жизнь это не то о чем должны разговаривать учитель и ученик. — сказала Ира доставая из рюкзака расчёску и начиная расчёсывать волосы. — Как его пьяного ночью из клуба забирать так нормально, а как по душам поговорить так это табу? — с усмешкой говорил Абрамов. — Откуда ты знаешь? — удивляясь спросил Антон. — Да ходят слухи что на выходных ты набухался в хламину, а Попов за тобой приехал и к себе домой отвёз. До этого момента это были только слухи, но своей реакцией ты успешно их подтвердил. Мало кого родители или друзья могут с клуба забрать, а тебя учитель. Что-то тут не чисто. Может с Поповым спишь ты, а не Ира? — А я и не скрываю. Да! Мы спим вместе! Обнимаемся и пускаем слюни друг на друга, а утром вместе пьем чай с печеньем. — лучшая защита это нападение, поэтому Шастун говорил весело и влюбленно улыбаясь, а после резко изменился в лице и продолжил серьёзно и хмуро — Это ты хотел услышать? — Блять Шастун! И чему теперь верить? — Просто смирись с тем что личные жизни Иры, Попова, и меня, это не твоё дело. ***       Жареная картошка. Вкусная, жирненькая, хрустящая или наоборот мягкая. Со сметаной, с кетчупом, с майонезом, без соуса, с чем угодно. Нарезанная дольками, палочками, соломкой, без разницы. Сейчас, за жаренную картошку, Антон был готов убить — настолько он был голодный.       Живот урчал и требовал хотя бы чего-то съедобного. В один момент он решил что все должны его услышать и заурчал слишком громко. Не самый подходящий момент, сейчас у Антона дополнительные, поэтому даже сделать вид что это у кого-то другого не получится. — Извините — смущаясь сказал Антон. — Антош, ты сегодня ел хоть что-то? — наклоняясь к выдвижному шкафчику у стола спросил Попов. — Да, две котлеты. Не знаю что не так. — На, съешь — протянув Антону сникерс сказал Арсений Сергеевич. — Ну это же ваш, вы наверное сами его съесть хотели — не принимая батончик говорил Антон, хотя только от одного его вида есть захотелось ещё больше. — Будешь выпендриваться, сам съем, а ты будешь смотреть и слюни пускать — пригрозил Попов забирая шоколадку обратно. — Нет-нет! Я передумал, дайте пожалуйста! — взволнованный потерей, протараторил Шаст. — Ой, горе ты моё. Сразу нельзя было принять? — кладя Сникерс ему на парту — Чай будешь? — Только если вы тоже будете.       Попов встал и пошел в каморку за чайником. Несколько секунд тишины, скрип дверцы шкафа, тишина, недовольства Попова — Вот гады! Весь мой чай выпили! Знал же, что одалживать всю коробку чая — не самая лучшая идея. Хватило же совести пустую коробку вернуть. Варвары… — Чем вам Вари не угадили? — Против Варь ничего не имею, а вот наши школьные заучи — ва́рвары. Разрушили мою культурную ценность! — И что вы будете делать? — Кофе. Ты будешь? — Я имею ввиду, с варварами. А кофе да, буду. — А что я с ними сделаю? Они выше меня по званию. Просто больше не буду одалживать им чай. А то нашли добрую душу! — начал возмущаться Попов и кривлять тех кто ему не сгодился — Арсений Сергеевич, одолжите чая? Арсений Сергеевич, а можно мы у вас вместо физкультуры посидим и чай попьем? Арсений Сергеевич, а можно ваш чайник на два урока одолжить? А потом возвращают поцарапанным! Задолбали они со своими чаями! — Ну спокойно, Арсений Сергеевич. Чайник же кипятит? Это главное! А чай, если хотите, я вам новый куплю. — Нет, Антон, это мои заботы, тебе они не надо. Я сам со всем разберусь. — ставя Антону на парту кружку с кофе, сказал Попов. — Ну как хотите — размешивая сахар в кофе и стуча ложкой о стенки, сказал Шастун. — А вообще Антош, ты со своим урчащим животом меня заговорили. У нас дополнительные сейчас, а время идёт. — Ну и пусть идёт — открывая батончик и откусывая его, невозмутимо сказал Антон — Когда же ещё я послушаю ваши жалобы про чай если не сейчас. — Эх, сахар тоже заканчивается… — смотря на количество сахара в сахарнице, грустно сказал Арсений Сергеевич. — А сколько учеников ходит к вам чай пить? — Если я скажу шесть, поверишь? — поднимая взгляд с кофе на Антона. — Нет — хмыкнул парень и улыбнулся. — Ну вот — Так сколько? — заинтересованно спросил Антон и сделал глоток кофе. — Один, ты один. Ну, Оксана иногда заглядывает, но это редко.       Даже как-то приятно. Он пьет чай только со мной. Вроде какая-то мелочь, но теперь я чувствую себя особенным. Потому что многие хотели бы попить чай с Поповым, но он только мне предлагает. Какой же он комфортный. Так мило возмущается о своем чае. Так хочется чтобы он меня обнял. Он всего раз меня обнимал, да и я плохо помню это. Но он же не просто так уделяет мне столько внимания. Может ребята правы и я тоже ему нравлюсь?       Впав в свои раздумья, Антон залип на учителя и всё это время откровенно пялился на него, рассматривая его родинки и слегка встрепанные волосы. Тот никак на это не реагировал, просто чувствовал себя не очень комфортно под таким изучающим взглядом. Раньше, он бы опомнил Антона и спросил что с ним не так, но сейчас он почему-то выбрал молчать и смотреть как долго это будет. Но минуты шли, а Антон всё так же пялился, поэтому Арсений всё-таки вывел его из транса. — Антон, ты о чем так задумался? — А вы, поцеловали бы, не девушку? — с паузами и не сразу понимая что он реально это спрашивает, говорил Антон. — Эм, не знаю — удивившись и слегка засмущавшись вопросом ответил Арсений. Он хотел продолжить говорить, но Антон перебил его и они одновременно сказали: — А меня? — резко вкинул Антон и сразу же прикусил язык из-за того что не надо было такое говорить. — К чему такие вопросы? — продолжая сказал Попов но услышав что спросил Антон ещё больше ахуел. — Извините, я не знаю зачем это спросил — прикрывая лицо руками от стыда, оправдывался Антон. — Ну, Антош, ничего. — Откусывая кусочек сникерса Антона сказал Попов — Вот, считай, я и поцеловался с не девушкой. — Всмысле? — находясь в недоумении спросил Антон, вовсе не понимая что происходит. — Ну смотри, ты ел Сникерс, кусал его, он такой сладенький, тебе было вкусно и так далее. Вспоминая биологию мы знаем, что когда мы едим у нас выделяется слюна, а если едим что-то сладкое, кислое или особо вкусное, то слюны выделяется ещё больше. Получается что на твоём сникерсе есть твоя слюна. Что такое поцелуй? Фактически — обмен слюнями. И что у нас получается? Ты ел Сникерс, на нем остались твои слюни, потом я укусил твой Сникерс и вместе с батончиком съел те слюни которые на нем остались. То есть произошел обмен слюнями. Насколько я знаю, ты не девушка. У нас с тобой произошел обмен слюнями. Значит я только что поцеловался с не девушкой. — Треш. Но так не интересно, я так тоже могу. — Антош, я не понимаю? Ты кому-то проспорил и тебе нужно поцеловаться с парнем? Или ты уже с кем-то поцеловался? — Ни с кем я не целовался! — бурно реагируя и выставляя руки вперёд, ответил Шастун. — Что тогда происходит? — Да ничего, забудьте — мысленно грызя себя за то что вообще задал тот вопрос сказал Антон. — Сложно забыть когда твой ученик спрашивает поцеловал бы я его. — Ну Арсееений Сергееееевич, вы не так всё поняли — краснея и пытаясь как-то исправить ситуацию говорил Шастун. — А как я должен был понять? — как-то хитро ухмыльнувшись и отпив кофе спросил учитель. — Да не знаю я! Просто что-то я задумался и вот, спросил, вот так, просто, да, вот. — Ясно все с тобой. Допивай кофе, отвезу тебя домой — сменяя тему, сказал Арсений Сергеевич, вставая из-за стола и подходя к раковине чтобы вымыть свою кружку. — А дополнительное? — А какой от него толк если ты весь день в облаках летаешь? Я заметил, ты сегодня не на нашей планете. — Ну, раз вы сами так решили, то поехали — вставая из-за парты и направляясь к раковине, сказал Антон. — Ну как маленький ребёнок — сказал Попов и подошёл ближе к Антону, и пока тот не понимал что не так, наклонился и застегнул его ширинку. — Ой — сказал Антон испугавшись того куда полез учитель. Его руки ещё никогда не были так близко к его паху. По телу пробежался табун мурашек, после чего Антон глубоко вздохнул — Спасибо — смущаясь и заливаясь краской промямлил Шастун. — Собирайся — невозмутимо сказал Арсений Сергеевич и ушел в каморку за вещами. ***       Жизнь может и меняется, но одно остаётся неизменно. И вот Антон с Арсением Сергеевичем опять стоят за ёлочкой перед тем как Антон пойдет домой. — А почему вы всегда со мной выходите и ещё пару минут стоите? — наконец заинтересовавшись этим, спросил Антон. — Не знаю, мне кажется это нужным. — смотря куда-то в уже темное небо, сказал Попов. — Арсений Сергеевич, а у вас не будет сигаретки? — миленько улыбаясь спросил Антон, пытаясь строить глазки. — Антош, когда ты уже бросишь? Ты ведь знаешь как это вредно. — Арсений Сергеевич, не забывайте что вы тоже курите. — Я давно курю, а ты ещё молодой, тебе не надо здоровье портить. — Вы тоже ещё молодой. Наверное. Я же не знаю сколько вам лет. Кстати, сколько вам лет? — 48 — Доставая пачку сигарет ответил учитель. — Ну это же не правда — закатывая глаза и протягивая руку за сигаретой, сказал Шастун. — А зачем тебе это знать? Лишняя информация. — сказал Попов и убрал пачку подальше от протянутой руки Антона. — Эй.. — возмущённо сказал парень, протягивая руку вслед за пачкой. — Вот будешь и дальше так курить, не доживешь до моего возраста. — Ну вот, дайте мне сигарету, и она последняя будет. — Точно? — всё таки протягивая её парню, спросил Попов. — Посмотрим. — Ой, не верю я тебе Шастун — возмущённо сказал Попов, но закурить все-таки дал. — Смотри хотя бы перед бабушкой не спались. Или может наоборот, мне стоит ей рассказать? — Зачем? Не надо — забеспокоенно сказал Шастун. — Ну как не надо? Она то точно поспособствует тому чтобы ты бросил! — Ну Арсений Сергеевич, не нудите, брошу я — зажимая сигарету губами и подкуривая, говорил Антон — Когда-нибудь. — Антон — Антон, мало я тебя порол. — Кх-кхм — закашлявшись дымом от такого заявления — Вы и не пороли меня, запугали только и психику пошатнули. — А надо было пороть — сказал Попов и посмотрел на наручные часы — Так Антош, наверное мне уже пора, а то сегодня нужно срочно контрольные у всей параллели проверить.       Антон подошёл с учителем обратно к машине. Тот сел в неё, а Антон остался стоять рядом. — Пока Антош — уже сидя в машине и опустив окно сказал Попов. — До свидания — выдыхая дым в сторону, попрощался Антон. — А ну ка, наклонись, что у тебя тут? — призывая Антона нагнуться к нему сказал Арсений Сергеевич.       Антон наклонился ожидая что Попов уберет с него что-то лишнее или что-то поправит. Но тот потянул палец к его носу и тыкнул в него.       Антон опешил и зачем-то облизнул палец Арсения Сергеевича. — Фи — брякнул учитель и вытер слюнявый палец об плечо Антона. — А как Сникерс мой кусать, так вы не против обмена слюнями. — Ладно, теперь без подкола, наклонись, у тебя на щеке что-то. — Что же? — уже не доверяя но все же наклоняясь спросил Антон       Попов привстал с сиденья и высовывая голову в окно, чмокнул Антона в щеку. После чего быстро и как ни в чем не бывало, уселся обратно. — До завтра Антош — протараторил учитель и закрыв окно уехал.       Сказал, улыбнулся, закрыл окно, и уехал, оставляя Антона одного со всеми мыслями и вопросами. — Пиздец блять нахуй — стоя на том же месте и пытаясь переварить случившееся, прокомментировал Антон.       Он бы наверное и дальше так стоял если бы не тлеющая в руке сигарета которая начала обжигать пальцы. — Ауч пшш! — откидывая бычок в сторону прошипел Шастун и решил что надо бы идти домой. *** — Оксана это пиздец…       С этой фразы все началось.       А дальше миллион вопросов:       Зачем он это сделал?       Что это значило?       Почему сразу не чмокнул, а решил сначала в нос потыкать?       Повлиял ли как-то на эту ситуацию их разговор на дополнительных?       Это был стёб или намёк?       А может он только что вообще всё прямым текстом «сказал»?       И что делать теперь?       Как смотреть Попову в глаза?       Почему он сделал и сразу же уехал?       ЧТО ЭТО ВСЁ ЗНАЧИТ ААААААААА?