Где же те, кто разделят воспоминания?..

— Альбедо! — лихорадочно выкрикнул Чжун Ли, вскакивая с кровати. Тяжело дыша, мужчина схватился за шёлковый халат на груди и сжал его, надеясь, что боль за ребрами сойдёт на нет. Во рту все пересохло, из-за пота чёлка и одежда противно прилипали к телу. — Альбедо…       Оглядываясь вокруг, чиновник пытался понять где он находится, поскольку обстановка рядом мало напоминало игровую капсулу: явно по-богатому резаные оконные рамы, ткань постельного белья, что плавно струилась и гладила кожу, шкаф у стены, стол с аккуратно закрытой чернильницей. Остальное либо пустовало, либо Чжун Ли не придал этому значение.       Воспоминание в голове вспыхнули так резко, словно его окатили морозный водой, как однажды сделал Тарталья, обуславливаясь это тем, что «закаляться полезно для здоровья». А на улице было, между прочим, почти минус двадцать пять! — Я все-таки погрузился в игру… — протерев сонное и мокрое лицо ладонью, он встал с кровати, подошёл к шкафу, открыл дверцы и увидел вычурный, но по богатому отделанный, жакет. — Моракс, что должен умереть через пару дней. Понять, есть ли ему место в собственно созданном городе или пора проститься с верными почитателями. Тц… — недовольно скрестив руки, слегка прикусил зубами ноготь большого пальца, — как заметила его жена, он всегда так делает, когда нервничает, — Самый старый бог, по-здешнему — Архонт. Гео гнозис, сердце бога… — мужчина бросил взгляд на цепь, свисающую с дверцы шкафа. На ней, гравированной цепочке, висело что-то, похожее на амулет. — Глаз бога. Точнее, подделка, чтобы походить на смертного, что может использовать один из семи элементов… — произносить в слух все воспоминания, что разом, как пуля, вонзились в его память было легче. Так, хотя бы, все раскладывалось постепенно на полочки. — Твою мать, Альбедо, как мне выйти отсюда?       Сделав тяжёлый вздох, Чжун Ли понимал, в какой заднице оказался. Быть в мире, который ты знаешь только по памяти — очень тяжело, так ещё и обыгрывать роль того, чьё место ты занял.       Вдруг, осознав одну единственную вещь, чиновник метнулся к окну, распахивая его и высовывая голову: Китай. Хоть все выглядит постаревшим, как в учебниках по истории, сердце Чжун Ли пропустило удар. В некоторых местах проглядывались знакомые улочки, национальная одежда, пряный, островатый запах витал в воздухе, на табличках знакомый язык. Всё вписало в себя родину, которую он покинул ради всего. Любви и карьеры. Как бы себе не обещал чиновник вернуться на родину после стольких лет мучений за границей — он так этого и не сделал. И сейчас, понимая, что находится в заточении игры из которой не может выйти, любовался знакомой атмосферой и аурой жизни, по которой безумно скучает. — Ох, Альбедо, вот негодник! — произносил с улыбкой мужчина, чувствуя на сердце знакомое тепло. Только его друг мог подарить ему миг счастья, которого он потерял.       Наслаждение видами собственноручно созданного города, это, безусловно, хорошо, но Чжун Ли нужно было понять, что делать. Первым делом он решил одеться в одежду, предоставленную ему создателем игры. Первое впечатление, созданное жакетом, что это не очень и удобно, словно фрак на светские мероприятия, оказалось ложное: туфли, брюки, рубашка — село как влитое и удобнее всяких офисных костюмов, к которым он привык. Все хорошо тянулось, не сковывало движение и, сделав выпад правой рукой вперёд, чтобы понять, не жмет ли в плечах, внезапно появилось копье. Замерев от необъятного страха, оружие упало на землю с глухим звоном.       Теперь, словно по щелчку пальцев, в голове вспыхнуло обучение, то, как пользоваться древковым орудием, что бесстыдно валялось на полу. «Покоритель вихрей» — красивое копье, выполненное в том же стиле, что и его внешний вид, полностью подходя мужчине. Он поднял его, покрутил в руках, чувствуя, как что-то родное и знакомое оказалось в крепких ладонях, чуть подбросил его вверх и оно исчезло, оказавшись за спиной хозяина.       Удивительные механики не переставали воодушевлять чиновника. Возможно, то, что он все помнит — не так уж и плохо? Вдруг в дверь постучались и, от неожиданности, мужчина дернул плечом назад. Кто может прийти к нему в такую рань, да ещё и без предупреждения? В реальности это мог быть только один человек…       «Студенческие годы у Чжун Ли проходили не в родной стране. К сожалению, не смотря даже на то, что Китай не отстает по программе обучения, семья Ли всё равно решила отправить парня подальше от семейных забот, чтобы ни здоровье отца, ни беспокойства матери не доставляли будущему чиновнику хлопот. — Знай, мы делаем это лишь для твоего благополучия. — всегда вторил ему старший Ли, похлопывая по плечу своего единственного сына и наследника. — Я безмерно благодарен вам обоим, отец. — глубоко поклонившись, пытаясь передать этим жестом всё то, что на самом деле испытывает парень, сделал глубокий вдох и покидал кабинет родителя с широкой улыбкой на лице. Ровно так же, как и семья, он не хочет доставлять своей семье хлопоты собственным мнением и «бунтарскими», как считал сам Чжун, высказываниями.       За чертой родной, любимой страны, в которую, ещё до посадки в самолет, он вернется не смотря ни на что, парень чувствовал себя одиноко. Учится ему никогда не наскучивало, узнавать что-то новое, проносить с собой до конца, хранить, как дракон над горой золота — вот какие ценности держал в себе Чжун Ли. Но иногда не хватало простого отдыха в компании друзей, которая нашла его не сразу. — Эй, ботаники! — выкрикнул Тарталья, без стука раскрывая дверь в комнату будущего чиновника. Рыжий паренек из России, чья душа всегда была открыта для всех, никогда не знал границ чужой жизни. Он сам их не имел, поскольку сам был постоянно в кругу людей. — Ой… — явно не ожидая, что в спальню, что он вломился, будет занимать лишь единственный человек, к тому же, не знакомый, парнишка на секунду задумался. Но хватило лишь мгновения, чтобы на его веснушчатом лице озарилась широкая улыбка, а рука вытянута в дружеском рукопожатии. — Аякс, будем знакомы!» — Господин Чжун Ли! — знакомый голос заставил сердце мужчины дрогнуть в немом удивлении. — Вы в порядке? Мы договаривались позавтракать и обсудить некоторые вопросы, но прошло уже полчаса. Вам не нужна помощь? — Все в порядке-е! — на последней букве голос предательски дрогнул. Прокашлявшись, и поправив воротник на рубашке, смелым шагом направился в сторону дверей, обхватив холодную ручку. На пороге стоял все тот же веселый парнишка, с которым он познакомился в далеком прошлом. Но не здесь. В реальности. — Прошу прощения, Тарталья. Некоторые обстоятельства заставили меня задержаться. Не против отправится сейчас? — голубоглазый взгляд недоверчиво изучал облик мужчины, словно пытаясь понять, что произошло. Впервые, за времяпрепровождение в Ли Юэ и с момента знакомства с приглашенным специалистом ритуального бюро «Ваншен» он ждал кого-то, а не его. — Да, конечно. — сомнения стерлись с его лица, озарившись улыбкой. Чжун Ли лишь на мгновение заметил, как радостные блики, свойственные в реальной жизни этому резвому и немного бойкому мальчишке отсутствовали в этом мире.       Вид из окна воодушевлял и возвращал в воспоминания о родном городе, но, стоило лишь оказаться на этих улочках самому, как на сердце становилось теплее. Знакомые наречия так и ласкали уши. Сейчас Чжун Ли знал несколько языков, не считая китайский, корейский и японский, которые пришлось выучить из-за жизненных обстоятельств. Но и из-за друзей, живущих на различных уголках страны, пришлось хотя бы поверхностно погрузится в немецкий, русский и английский. Лет десять он не слышал традиционного китайского языка, от чего просто прогуливаться по главным улицам старинного города Ли Юэ уже было приятно.       «Как иронично, что я являюсь его создателем…» — мимолетно пронеслось у работника ритуального бюро в голове, разглядывая все и не веря своим глазам. — «Удивительная эта вещь — погружение в виртуальный мир. Вроде был в Германии, а сейчас прогуливаюсь по фэнтезийному Китаю… И все же, надо будет сказать Альбедо большое спасибо.»       Рыжий парень, шедший перед ним, излучал в себе уверенную походку. И, к удивлению чиновнику, только когда он столкнулся с ним лицом к лицу, в голову проникали все воспоминания о его личности в игре: — Одиннадцатый предвестник Фатуи, организации из Снежной. — бубнил себе под нос мужчина. — Снежная… Раз Ли Юэ отдает народностью Китая, то, может ли быть, что Снежная — Россия? Из воспоминаний Моракса, где Тарталья хоть что-то говорил про его страну, по описанию походит на его родную страну… Тоже военный, но занимает самое последнее место среди своих сослуживцев. Глупый мальчишка, играющий роль пешки в руках Синьоры. А Синьора… — Мы пришли, господин Чжун Ли. — сам того не подозревая, Тарталья сбил с хода мыслей мужчину, открывая перед ним дверь и, в легком поклоне, пропускал вперед. — Благодарю. — легкий кивок головы, привычка, пришедшая с самого рождения.       Застолье было не роскошное, обычный завтрак в выдержанном китайском стиле. Чжун Ли это нравилось. Стоило взять в руки палочки и выхватить кусочек еды с тарелки, взгляд мимолетно упал на Предвестника: он неловко сидел за столом, разглядывая убранство и различие еды, но в руках неуверенно лежали две бамбуковые палочки. Его взгляд был красноречивее всех слов, что когда-либо произносил военный.       «День рождение Тартальи в студенческие годы всегда создавало много шуму. Он был звездой программы, «своим в доску» и просто постоянно в центре внимания. Чжун Ли не была в тягость вся суматоха, неразбериха и активное принятие участия в разработке, как говорил Чайлд, «тусовки».       За неделю перед его днем рождения, студенты находились в одной комнате в общежитии. Чжун Ли сидел за столом, читал очередную книгу по правам, конституциям разных стран и думал о своем. Тарталья, находясь в чужой комнате, бесцеремонно, в уличной одежде, завалился на идеально застеленную кровать своего друга и тяжело, в очередной раз, вздохнул. — Что тебя беспокоит? — не открываясь от чтения спросил будущий чиновник. — Ты целый час молчишь, вздыхаешь. — Да не знаю, Чжун, на сердце как-то не спокойно… — откровенно делился мыслями парнишка. — Не понимаю, почему. Знаешь, у меня в стране всегда ставили предчувствие на первое место. Мол, если, вот, чуешь, что будет какая-то задница на мероприятии, на которое ты собираешься приехать — лучше не езжай, оставайся дома, попей чаю и отдохни в тишине. — Ты, чтобы и в тишине? — Да, я тоже не могу это представить, ха-ха. — тихо, почти неслышно рассмеявшись, Тарталья поднялся с кровати. — Знаешь, что? Давай отпразднуем мое день рождение вдвоем? Без всей этой суматохи, проблем, ответственности за пьяные рожи других. — Оу, — заинтересовавшись в предложении своего друга, Чжун Ли отвлекся от страниц книги и повернулся назад, закинув руку на спинку стула и вглядываясь в веснусчатое лицо. В голубых глазах, если бы они находились в историях, которые по вечерам читала мать Ли, подобны легкому бризу океана, читалась всемирная усталость. Мешки и синяки подкрались на его чуть смугловатой коже из-за нахождении постоянно под солнцем, — хорошо, если хочешь, я могу устроить нам вечер в ресторане с китайской народной кухней. Возьму на себя всю ответственность проведенного вечера. — Давай, я не против. — снова откинувшись на подушку и раскинув руки по сторонам, Чайлд спокойно вздохнул. — Я правда буду очень счастлив, если ты возьмешь на себя всю организаторскую лабуду. — Только… — поднявшись со своего места, будущий чиновник заглянул в свою прикроватную тумбочку и достал оттуда ярко-украшенную в китайском стиле коробочку. Сама поверхность была темно-зеленого цвета, изрисованная позолоченными линиями, вычерчиваясь в рисунок благородного и красивого дракона. — Я хотел тебе подарить их в день рождения, но, если мы пойдем в китайский ресторан, то тебе нужно научится пользоваться этим заранее.       Принимая подарок в руки, Тарталья с интересом разглядывал упаковку. Что-то столь необычное ему не дарили, это была всегда какая-нибудь фигня, связанная с университетом, канцелярия или безделушки-игрушки. Развязав атласную золотую ленту и открыв коробку, парень удивился содержимому: красивые китайские палочки лежали на мягкой, светло-песчаной подушке. На каждой палочке изображено существо: феникс и дракон. Удивленно посмотрев на своего друга, Чайлд хотел узнать значение подарка. — Видишь ли, в моей стране феникс и дракон считаются символом крепкого союза. — Чжун Ли слабо улыбнулся. — Я надеюсь, что, не смотря ни на что, мы с тобой останемся хорошими друзьями. И не важно, куда затянет эта жизнь: в Китай или Россию. Потренируйся с ними, хорошо?»       В руках Предвестник Фатуи держал точно те же самые палочки, что подарил почти десять лет назад Моракс своему дражайшему другу в реальной жизни. На сердце слегка потеплело, зная, что в этом мире есть не только знакомые лица, города, но и мелкие детали, в виде палочек для еды. Замечая, как Тарталья не справляется с, казалось бы, обычным управлением палочек, мужчина посмеялся. Чайлд непонимающе уставился на своего собеседника, не соображая, что смешного произошло. — Вы так и не научились пользоваться палочками, господин Тарталья. — констатировал Гео Архонт. — Да, для меня, к сожалению, пользоваться ими оказалось не очень просто. — он посмеялся. — Это почти, как лук. Им я тоже орудую не шибко хорошо, поэтому только с ним меня можно увидеть. — Но гидро-кинжалы и копье создают эффектное впечатление. — Благодарю.       Дальше разговор заходил не дальше будничного обсуждения дел Ли Юэ и обстановки в ней. Чжун Ли понимал, что создание дружеской связи с представителем Снежной необходимо лишь для воплощение плана, что задумал сам Моракс, заключив секретный контракт с Царицей. Контракт, завершающий все контракты.       В голове информации об остальных друзьях, разбросанных по огромному миру Тейвата, сводилась к нулю. Люмин и Эи. Кто вы? Где они? Об этом ровным счетом ничего, словно игра сама не дошла до этой отправной точки, когда сюжет сам, взяв тебя невидимой рукой за ладонь, поведет по тернистому пути своих строк.       Трапеза закончилась быстро, не успев оглянутся, время приблизилось к девяти часам. Необходимо было прийти на работу в ритуальное бюро, а Тарталье отправится в национальный банк Снежной, обсуждать экспорт и импорт кокосовых пальм. Попрощавшись, мужчины разошлись по своим сторонам. Удивительно, как ноги сами ведут к нужным местам.       Чжун Ли находился в этой игре лишь несколько часов, но тоска по дому и тому, что он только что общался со своим лучшим другом так сдержанно и скованно — разрушали его. Не было этих пинков, свойственных Чайлду, ни задыхающегося смеха от очередных глупых шуток с телевизора и очередных безумных идей, которые накрывают с головой. И атмосфера любимого края, дома, который пропитал в себе здесь каждый уголок нисколько не помогал. Хотелось выйти из игры, и не заходить в неё. По крайней мере, имея при себе реальную память о жизни. Настоящей жизни.       Хозяйка ритуального бюро «Ваншэн» в семьдесят седьмом поколении Ху Тао отсутствовала на своем рабочем месте, в очередной раз сбегая куда-нибудь в горы Ли Юэ, исследуя живописные виды и сочиняя ещё гору стихотворений, которые разносятся по городу из уст в уста, будто бы легенды. Чжун Ли никогда не справлялся с этим ребенком. Хотя дитём назвать её сложно — двадцати двух летняя девушка повзрослела слишком рано, устроив похороны бывшего директора бюро — своего дедушки. Моракс помнит то торжество, с каким трепетом устроила все «Бабочка», не упуская из виду ничего. Идеальное провождение души в загробный мир, создание пути в то место, куда обычному человеку не свойственно добраться живым.       Чиновник, словно видел своими глазами, помнит то, как девушка вернулась, неся за пазухой Пиро глаз бога, после нескольких дней скитаний по просторам Ли Юэ, возвращаясь от «грани» — черты, которая отделяет жизнь от смерти. И то, с каким трепетом и счастьем она живет дальше, перенеся глубокую потерю своего единственного близкого. — Бу-у-у! — выкрикнула Ху Тао, выпрыгивая из-за угла, пытаясь напугать приглашенного специалиста. Но его проницательность и спокойствие, словно камень, оставили его неподвижным и без эмоциональным. — Ну вот… Господина Чжун Ли не так-то просто напугать… — Добрый день, директор. — поклонившись ей, мужчина снова уселся за свое рабочее место. Работа с документами. Такая же морока, как и в реальном мире. Чиновник тяжело вздохнул, рассматривая бумаги, затраты на атрибутику и необходимые ресурсы для похорон. — Что нового узнали? — Я раздавала листовки потенциальным покупателям, но… — грустно вздохнув, девушка приземлилась на ближайший диван. — Все посылали меня куда подальше. Не понимаю, что такого в обычной бумаге, что на неё нужно так злиться? — Вы же прекрасно понимаете, почему, госпожа. — не отрываясь от работы, четко проговорил Чжун Ли. — Они недовольны не сколько самой бумагой, а, скорее, их содержанием. — в листовках проскакивала валюта, под названием «мора». Он хмыкнул, понимая, насколько великий у него персонаж, что именно Моракс создал мировую валюту во всем Тейвате. — Ох, ну и бред… — вытянувшись во весь рост, Ху Тао устало зевнула. — Пойду подышу свежим воздухом. — А работа? — Работа будет завтра. Следующее торжество будет лишь к концу недели, а сейчас, если я не ошибаюсь, только суббота. — она хихикнула, выбегая из комнаты. — Ах, да, кстати… — выглянув из-за угла, девушка внимательно посмотрела на приглашенного специалиста. — Новости слышали? Появилась какая-то великая путешественница, спасшая Мондштадт, поговаривают, её следующая остановка наш город. Было бы интересно познакомится с такой выдающейся личностью, хи-хи.       Ничего больше не сказав, обладательница Пиро глаза бога юркнула за стену, выбегая из здания ритуального бюро, оставляя остальных подчиненных, в том числе и Чжун Ли одного, наедине со своими мыслями.       Догадки о том, кем могла бы быть эта великая путешественница отсутствовали в умной голове чиновника. Персонажи, которых мужчина не видел никогда в жизни, — читай как неигровой персонаж — были слишком живыми. Их эмоции, мимика, движения, то, как они говорили — всё казалось чересчур реальным.       Удивительно то, как Чжун Ли не пытался вызвать хоть какие-то воспоминания у Тартальи. Он стоял перед ним, никак не изменившийся (если не считать взгляда), так же улыбался, смеялся над шутками первого и всё ещё не умел орудовать китайскими палочками. Но что-то в нем было не то: напускная вежливость, мягкий тон, фальшивые речи. Именно это не давало достучаться до лучшего друга, попытаться заставить его вспомнить, ухватиться за нить, связывающую их помимо стен, клетки этой игры.       Размышляя все больше и больше о своей запертой участи, думая о том, когда же придет Альбедо, потому что обещал вытащить его отсюда, Чжун Ли погружался в рассеянность. Буквы и цифры сливались в сплошной текст, а ошибку в отчетах он делать не собирался. Встав со своего места, Моракс решил прогуляться по родным улочкам города.       В разуме, словно картины, вспыхивали пейзажи целого региона. Красивые, бамбуковые леса. Величественные горы. Созданный лично самим Богом Контрактов остров, погубивший одного из Архонтов. Вся история одного божества за шесть тысяч лет пытается уместиться в голове обычного смертного, передавая все чувства, эмоции, потери, радости. Сердце обливалось свинцом, дышать становилось труднее. Раз за разом, все места, все лица — он всё это помнит.       Остановившись в гавани и вглядываясь в бескрайнее море, мужчина пытался перевести дух. Все навалилось на него слишком быстро. Время шло так медленно, но, по ощущением казалось, что прошло не менее трех суток. Когда он выйдет отсюда, он явно изменится. Не внешне, но умственно. Слишком много на него навалилось в одно мгновение. Даже не смотря на то, что Чжун Ли — сильный мужчина, стойкий не только телом, но и духом, но и для него такие потрясение, как накативший, словно мерзкий, холодный град, воспоминания жизни почти за шестьдесят веков — чересчур. Теперь он понимает зачем Альбедо блокирует воспоминания о реальной жизни. Слишком тяжело. Или это только его участь? Участь, которую он ни с кем не сможет разделить. Один в этом огромном, многолюдном мире.       Оглянувшись на город, что находился за спиной, чиновник понимал: это город, который он не создавал. Это не его роль, не Чжун Ли все это переживал, но на его плечи все это свалилось. Хмыкнув себе под нос, мужчина тяжело вздохнул, провел ладонью по лицу, стирая мелко подступивший пот, и размеренным шагом направился в центр города.       Этот час размышлений дал многое понять и собрать воедино. Паззл наконец-то получил последнюю деталь, открывая всю картину целиком. Правила игры поняты, маски на марионеток надеты. Теперь ему придется играть главную роль в этой игре, забрав все лавры одиночества и отчаяния. — Лишь бы дождаться Альбедо и не сойти с ума… — вырвалось тихое у Чжун Ли, перед тем, как он встретил очередных знакомых в порту.