Вы мой O2.

Дни болезни пронеслись настолько быстро, насколько это было возможно. Списавшись с Косторной и убедившись, что та пойдет в школу, Камила с чистой душой пошла собирать рюкзак, который валялся хрен знает где. Отрыв несчастный рюкзак, Камила закидывает туда химию, русский и физику, повесив всё остальное на Алёну. Та, повозмущавшись, согласилась, положив остальные предметы к себе в рюкзак. И вот Валиева уже стоит перед зданием с номером школы, стуча ногтями по чехлу телефона, ожидая подругу. — Ты или заходи, или капюшон на голову натяни, — доносится из-за спины знакомый голос. Камила вздрагивает и оборачивается назад, матеря весь сегодняшний день. — Что ты так на меня смотришь? — Любуюсь, — фыркает Камила в ответ, закатывая глаза. Щербакова тянется к чужому затылку и натягивает капюшон на голову, щёлкнув по носу. С боку подлетает Косторная, заключая подругу в объятия, звонко целуя в щёку. Станиславовна округляет глаза, метаясь взглядом от Камилы до Алёны. — Анна Станиславовна, не завидуйте, — слишком двусмысленно говорит Косторная, обнимая Камилу за плечо. Та краснеет, опуская взгляд в асфальт, пытаясь спрятать его хоть куда-нибудь, лишь бы не смотреть Щербаковой в глаза. — Не дай Бог ты опять их своей химией доканываешь, — шепчет Армановна, подходя к коллеге со спины. — Евгения Армановна, здравствуйте, — улыбаясь во все 32 цедит Алёнка, кивая головой. — А у нас контрольная будет? — По моему предмету будет, — перебивает Медведеву Щербакова, прохрустев пальцами. — Щербакова, уйди с глаз моих, — шипит Армановна, толкая Станиславовну в бок. Та что-то бросает в ответ и удаляется в школу, открывая входную дверь. — Посмотрим на ваше поведение. Вы мне лучше расскажите, что с Семененко случилось. Алёна заливается смехом, хлопая Камилу по плечу, пытаясь куда-то убрать свои руки. Евгения хмурит брови, смотря уже на Камилу, пытаясь узнать информацию уже от неё. — Ну он покрасился вроде, — молвит Камила, щуря один глаз, слыша тяжелое дыхание Косторной под боком. Ту накрывает вновь волной ещё сильнее и она уже начинает задыхается, сгибаясь в три погибели. — Ну по её реакции думаю понятно, что там будет... — Убьёте вы меня когда-то, — вздыхает Медведева, мотая головой и закрыв глаза. Пожелав хорошего дня девушкам, она уходит в школу, стягивая с шеи шарф. — Косторная, завались, — просит Камила, хватая подругу под руку, направляясь по ступенькам в школу. — Прошу тебя, помолчи. — Он как смурфик, — взвизгивает Алёна, заваливаясь в школу. Охранник опускает газету вниз и смотрит на девушек недовольным взглядом. — Извините, — выпаливает Камила, хватая Косторную за плечо, отводя в раздевалку, а после сразу проводя на второй этаж в кабинет химии. — Алён, посмотри на меня. — Да всё, всё, — хрипит та, прокашливаясь. Камила выдыхает, отпуская руки подруги, дотягиваясь до дверной ручки. — Но если этот смурф там-я за себя не ручаюсь. Камила открывает дверь и входит в кабинет, молясь, чтобы Жени не оказалось в классе и Алёна не закатила очередную истерику смеха прямо перед Щербаковой, которой поцелуя в щёку с утра хватило. Семененко и вправду в классе не оказалось, что побудило Камилу выдохнуть уже второй раз и сесть за свою парту. — Камил, подойди сюда, — подзывает к себе Станиславовна, бросив на Валиеву мимолетный взгляд. Камила смотрит на Алёну, но та лишь хмыкает и толкает в лопатки, заставляя Валиеву лишь ускориться, перепрыгивая через рюкзаки одноклассников. — Что? — спрашивает Камила, изгибая бровь, смотря в экран компьютера. — У тебя выходит тройка, — оповещает Щербакова, поворачивая голову на Камилу, подпирая её рукой. Девушка хмурится, бегая глазами по электронному дневнику. — Это за прошлую контрольную. — Мы же списали, — шепчет Камила, прикусывая губу. — Вы что? — переспрашивает Станиславовна, ведя бровью. Валиева отмахивается, цокнув языком. — Так, вот, солнце моё, ты когда за голову браться будешь? Ты какие-то темы вообще знаешь? Ответить сможешь? — Я стесняюсь, — отвечает Камила, убрав руки за спину, перебирая пальцы. — Знать я знаю, а вот ответить... Щербакова прячет лицо в ладонях, устало вздыхая. — Если ты сегодня плохо напишешь... — начинает она, поднимая взгляд на девушку. — Я правда не знаю, что я с тобой сделаю. Но тебе явно не понравится. — А если хорошо? — интересуется Камила, приподнимая уголки губ. Станиславовна изгибает бровь, требуя уточнения вопроса. — Ну напишу хорошо. Если плохо напишу, то получу, а вот если хорошо? — Если хорошо напишешь, то не получишь, — отзывается Щербакова, стуча ногтями по экрану телефона, печатая кому-то сообщение. Камила борется с желанием опустить глаза и прочитать чужую переписку, но проигрывает. В спешке бегая взглядом по чату, она не успевает поднять глаза к имени собеседника, так как девушка выключает телефон и кладет его экраном вниз. — Чужие переписки плохо читать, Камил. Всё, иди на своё место. И если будете обсуждать отношения Косторной с виртуальными парнями, то прошу вас делать это чуть потише. Валиева оглядывается и округляет глаза, ахуевше смотря на Станиславовну. Та подмигивает и опускает взгляд к телефону, включая его. — Долго ломаться будете? — спрашивает Алёна, доставая из пенала ручку, прокручивая её пальцами. — До моей смерти видимо, — пожимает плечами Камила, принимаясь пилить взглядом Щербакову, изучая.

***

— Так как недавно мы написал очень важную контрольную, — начинает монолог Станиславовна, расхаживая около доски. — Смирнов убрал телефон, — Смирнов правда засуетился и засунул что-то в рюкзак, а после уронил голову на руки, начиная слушать учителя. — Написали вы её ужасно. Даже пятёрок нет, что меня очень разочаровывает. Работа была довольно легкая, поэтому мои ожидания были на вас высоки. — Ну а он выбегает из палаты с ором и роняет эту обосранную манку прям на пол, — рассказывает Алёна, давясь смехом. Камила заливается громким смехом, качнувшись стулом назад. Слишком поздно поняв, что это кабинет химии, а не английского, она падает спиной, ударившись головой об пол. — Задняя парта! — вскрикивает Щербакова, подходя к последней парте, недовольно смотря на девушек. — Вам очень интересно, да? — Ай, — выпаливает Камила, потирая затылок, поднимаясь с пола. — Сильно ударилась? — спрашивает Станиславовна, вздыхая. Камила мотает головой, садясь ровно. — Вот о чём я щас говорила? — Мы прослушали, извините, — извиняется Камила, переглядываясь с Алёной. — Это вообще всё она! — Косторная со стула только что не упала, Валиева, — напоминает Щербакова, убирая руки в карман брюк, садясь на край своего стола. — Извините за опоздание, можно войти? — тараторит влетевший в класс Семененко, сгибаясь в три погибели. На школьных брюках блестит снег, а волосы и вправду синие. — Там всё во льду и я... — Жень, подожди, — отрезает Щербакова, махнув на парня рукой. — У вас у двоих тройки, ошибки у вас тоже одинаковые. Поднялись. Обе, — Камила фыркает и поднимается на ноги, опираясь рукой об парту. — Без фырканья, Валиева. — Так мне садится? — спрашивает Женя, стягивая с головы шапку, полностью демонстрируя цветные волосы. — Женя, не выводи, — просит Станиславовна, закрывая глаза, вздыхая. Тот лишь угукает и садится за парту рядом с Марком, толкая его в бок. — Ладно вы болтаете у меня на уроке, но хотя бы не подавайте таких признаков и не сбивайте меня с мыслей. В следующий раз я буду принимать другие меры решения этой проблемы. Рассадить я вас тоже могу, не забывайте. — Анна Станиславовна, ну не-ет, — тянет Камила, делая брови домиком. — Мы так больше не будем, правда. — Валиева, я это каждый урок слышу, — отвечает Щербакова, облизывая губы. — Но действий после этих слов я не наблюдаю. И я уверена в том, что если я сейчас вам самостоятельную, то вы её не напишите. — Будет угарно, если щас Армановна придет, — хмыкает Косторная, почесав нос. — Не карка... — начинает Камила, но затыкается, когда в кабинете появляется классный руководитель. — Да блять. — А что у вас за построение? — интересуется Медведева, ведя бровью. Осмотрев класс, она находит глазами Женю и округляет глаза, хлопая ресницами. — А это у нас обсуждения личных тем на моём уроке, — отзывается Станиславовна, улыбаясь, смотря на учениц. Армановна качает головой и подходит ближе к Щербаковой, склоняясь над ухом. Та хмурит брови и переводит взгляд на коллегу, изгибая бровь. — Серьезно? — Отвечаю, — кивает головой Медведева, кладя руку на плечо коллеги. — Так и сказал. Ладно, больше вам мешать не буду. Есть ко мне вопросы? — А у вас муж есть? — спрашивает кто-то из класса, хихикая. — А ты добровольцем пойдешь? — усмехается Щербакова, направляясь к задней парте. — Ещё есть вопросы которые не касаются моей личной жизни? — закатывает глаза Медведева, цокая языком. — Нет? Значит я пошла. Подойдешь ко мне на следующей перемене тогда. — Обязательно, — соглашается Станиславовна, кивая Армановной. Положив на парту 2 листочка с заданиями, она садит девушек, опираясь об шкаф сзади. — Мальцев, иди отвечай. — А что делать? — осведомляется Камила у подруги. — Я вообще не поняла. — В тетради решение хотя бы трех номеров должно быть, — говорит Станиславовна, прикусив губу. Андрей начинает рассказывать домашний параграф, бурно жестикулируя руками и приводя примеры, что на парня вообще не похоже. Обычно он ограничивался названием темы и числом, а тут слишком много и слишком правильно. — Да сколько он бубнеть будет, — ворчит Камила, переписывая номер задания. — Я уже вместо номера его слова записывать буду. — Да, Мальцев, прекращай, — соглашается Станиславовна, листая учебник по химии. — Можешь же, когда хочешь. Садись, молодец. — Да прочитал всё у Кондратюка, — фыркает Алёна, закатывая глаза. — Нужно его на английском тоже попросить, пусть выручает. — Умные мысли глаголишь, — цедит Камила, хихикая. — Наглый этот Мальцев, лучше бы два вляпали. — Щас ты пойдешь у меня глаголить у доски, — угрожает Щербакова, смотря по в экран телефона. — Семененко, давай. Та же тема если что. — Смурф, — отрезает Алёна, улыбаясь. Камила прыскает смехом в кулак, но замолкает, слыша недовольный кашель у себя над головой.

***

— Тетрадки мне сдаём, — говорит Щербакова, смотря на наручные часы. Камила кладёт свою тетрадь на учительский стол, пытаясь свалить из кабинета побыстрее. — Стоять. Алёна сжимает руку в кулак в знак поддержки и закрывает дверь в кабинет, оставляя девушек один на один. — Что за поведение было на этом уроке? — осведомляется Станиславовна, подпирая голову рукой. — А вы у Жени Семененко спросите, — фыркает Камила, закатывая глаза. — Или у Мальцева, который молодец. Почему всех по имени, а меня по фамилии? Что за обделение? Мне обидно вообще-то. — Камил, — в пол тона говорит Щербакова, закрывая глаза, выдыхая. — Опять я, — хмыкает Камила, закатывая глаза. — Анна Станиславовна, что происходит? Я не понимаю. — Будто я понимаю, — цокает Станиславовна, приподняв уголки губ. — Пошли. — Куда? — хмурится Камила, упираясь. — Не надо к завучу только, мы больше так не будем. Честно. — Я подумаю, — отрезает Щербакова, закрывая кабинет на ключ. — к Армановной мы идем. Как раз проконтролирую тебя. — Я не маленькая, — ворчит Камила, поправляя ненавистный галстук, который приходилось носить по новым правилам школы. — Удушусь им когда-нибудь. — Надеюсь, что учителям не выдадут форму, — отрезает Станиславовна, прокручивая связку ключей на пальце, то и дело стуча ими. — Не хватало мне ещё в галстуке ходить. — А я бы посмотрела на вас в галстуке, — вздыхает Валиева, опуская голову, смотря в каких-то местах разбитый кафель. — Ну когда-нибудь звёзды сойдутся, — усмехается Щербакова, посмотрев на Камилу. — Но явно не в рабочие дни. — А кто Армановна по знаку зодиака? — интересуется Камила, краснея, пытаясь перепрыгнуть с темы. Всё-таки мозг начал представлять Щербакову в галстуке. — Совместимость смотреть собираешься? — хмыкает Станиславовна, ведя бровью. — Скорпион она. Но у них с тельцами всё плохо, знай. С овнами лучше. — А вы смотрели? — подлавливает Камила, приподнимая уголок губ. — Обязательно, — парирует Щербакова, кивая головой. — А ты думаешь что я на уроках вечно в телефон заглядываю? — А... — выпаливает Камила, округляя глаза. — В смысле? — Всё, иди к Алёне, — отвечает Станиславовна, подталкивая Камилу за плечи к её подруге. — Погуляйте походите, все дела. — Отпускаете? — усмехается Алёна, притягивая к себе Камилу, гладя по плечу. Станиславовна закатывает глаза и заходит в кабинет английского, закрывая дверь. — Пошли, сирота, — вздыхает она, беря Камилу за руку, направляясь к туалету. Оттащив Камилу на приличное расстояние, она наклонятся к чужому уху, обжигая его своим горячим дыханием. — Ты правда слепая? Ты не видишь, как она тебя даже ко мне блять ревнует? Валиева, открой глаза. — Косторная, прекрати выдумывать, — бросает Камила в ответ, закатив глаза. — Херню несешь какую-то. Алёна усмехается и заходит в туалет, прислоняясь спиной к стене, доставая телефон из кармана. — Смотри какую он мне хуетень написал вчера, — быстро перепрыгивает с темы на тему Алёна, показывая переписку подруге. В туалете начинают появляться девушки из других классов и и так маленькое помещение становится ещё и душным. На просьбу открыть окно и проветрить туалет они получают отказ, а после в воздухе появляется запах электронных сигарет.

***

— По закону Архимеда, после плотного обеда, чтобы жиром не заплыть надо срочно по-ку-рить, — произносит Алёна, выкидывая упаковку в мусорку. Камила согласно кивает головой, кидая в урну пластиковый стаканчик из под чая. — Я с вами, — доносится из-за спины, а после на плечи падают чьи-то руки. Камила оборачивается и специально громко сглатывает слюну и готовится дать деру куда подальше, но Алёна оборачивается назад, встречаясь взглядом с Щербаковой. — А вы какие курите? — интересуется Алёна, пряча руки за спину. — Косторная, заткни пасть, — шипит Камила, толкая подругу локтём в бок. — Я, в отличие от вас таким не занимаюсь, — хмыкает Станиславовна, ведя бровью. — И вам не советую в 16 лет это делать. — Да мы и не таким занимались! — вскрикивает Алёна, переглядываясь с Валиевой. — Вам она не рассказывала? — Алёна, помолчи, — отрезает Камила, сжимая зубы. — Мы можем идти? Щербакова изгибает бровь ещё сильнее, бегая взглядом по девушке, рассматривая её внешний вид. Камила сглатывает слюну, краснея, пряча стыдливый взгляд в пол. — Идите, — наконец выдает первая, приподнимая уголки губ вверх. Валиева облегченно выдыхает, будто с плеч убрали килограммов эдак 10. — Но если ещё раз такое услышу - полетите в кабинет завуча. Обе. — А... Ну это, извините тогда, — бросает Камила, а после хватает Косторную за руку и оттаскивает от Станиславовны куда подальше, молясь не убить её на месте. — Это что было блять? — Алёна хлопает ресницами так, словно ничего и не было, а этот бред собачий несла не она, а Трусова. — Ты понимаешь, что с ней шутить нельзя от слова совсем? Она тебе голову оторвет, Алёна. А за такие шутки она её съест ещё. Это тебе не Армановна, которая сама поржёт, дак ещё и сигаретой угостит. Это Щербакова. Она тебя саму в сигарету свернет если ей надо будет. — Принимаешь привычки у любимых? — издеваясь хмыкает Алёна, складывая руки на груди, смотря на подружку. Та хмурит брови, не понимая к чему тут такой комментарий и вообще что за бред сегодня несет Косторная. — Ты с каких пор воспитательными работами занимаешься? Ещё поркой начни угрожать, прям копия будешь. Камила заливается алой краской и прячет взгляд в кафельном полу, пытаясь спрятаться. Алёна довольно усмехается, получая своё. Абьюзерша. — Издеваешься? — помолчав, спрашивает Камила, прикусив щёку. — Я любя, — отвечает Алёна, склоняя голову к плечу, меняясь в тоне и в взгляде. — Пошли, а то нам Илонка башку этой швейной машинкой отрубит и на нитки пустит. — Так она заболела же? — тупит Камила, поправляя рюкзак на плече. В голову приходит осознание. — Замена...— в унисон говорят обе, переглядываясь. Телефон завибрировал в кармане, оповещая об уведомление. Валиева цокает языком и зарывается рукой в карман, пытаясь отрыть там мобильник. Карманы и вправду уже давно пора почистить и выкинуть, а то шпаргалки с прошлой четверти на английский начали мешать. Достав гаджет, она заходит в школьный чат, читая сообщение. Рядом пристраивается Алёнка, пытаясь разглядеть хоть что-то. Армановна.) — Косторная, Валиева и Семененко, подойдете после этого урока в кабинет начальных классов под 18 номером. И не дай Бог кто-то из вас опоздает! Вы. — А что мы сделали... Армановна.) — Мне тоже интересно, что можно было учудить за два урока, что меня к директору вызвали! Дак ещё и учудить в моём кабинете! Я всё сказала! — Ну пиздец, — ухмыляется Алёна, подняв брови. — Думаешь Щербакова рассказала? — Да ну, — мотает головой Камила, убирая телефон обратно, вытаскивая бумажки и выкидывая. — Ну русичка точно доложила, мразота. Камила заходит в кабинет технологии и сваливается на ближайшую парту, ложась на неё. — Тут остаемся? — уточняет Алёна, изгибая бровь. Камила угукает, закрывая глаза. — Как думаешь нам старую бабку дадут или нет? — Надеюсь, что к нам вообще никто не придет и мы тупо одни посидим, — зевает Камила, поправляя волосы, зачесывая пряди назад. В классе появляются одноклассницы и кабинет наполняется звонким смехом, разговорами и сплетнями. В коридоре звенит звонок и в классе появляется их замена. Камила нехотя поднимается и садится ровно, встречаясь взглядом с Щербаковой. Сердце пропускает удар. — И опять мы встретились, — хмыкает она, смотря на девушек. Алёна хмыкает в ответ и убирает рюкзак на пол с колен, освобождая их. Станиславовна сажает класс и сама садится за учительский стол, осматриваясь его. — У нас с вами есть два варианта времяпрепровождения. Первый заключается в том, что вы молча занимаетесь своими делами: сидите в телефоне, доделываете домашнее задание, учите что-то, а я в своё время занимаюсь своими делами. Также есть противоположный вариант, он заключается в том, что мы дружно достаем тетради и учебники по Химии и решаем задачи, — класс завопил о просьбе оставить первый вариант, а кто-то даже захлопал в ладоши. — Тогда решили. Сидим молча и делаем что хотим. Молча это ключевое слово, — отмечает она, бросив взгляд на Косторную с Валиевой. — Анна Станиславовна, — доносится из середины класса. Щербакова изгибает бровь, кладя телефон на стол. — А вы наши работы проверили? — Проверила, — подтверждает Станиславовна, откидываясь на спинку стула, складывая руки на груди. — А скажите нам наши оценки, — просит Ира, склоняя голову к плечу. — Интересно же. Станиславовна хмыкает и жмет на кнопку выхода из приложения, заходя в дневник, диктуя фамилии и оценки следом. — Корнева четыре, — говорит она, листая ленту пальцем вниз. — Косторная пять. — Сосать! — вскрикивает Алёна, хлопнув ладоши. Щербакова начинает кашлять в кулак, привлекая к себе внимание. — Дай Бог вам здоровья, Анна Станиславовна! — Я сейчас рядом два поставлю, Алён, — угрожает Щербакова, ведя бровью. Косторная цокает языком и отворачивается, начиная рассматривать цветы в кабинете. — Это мальчики... Ага, Валиева, — Камила поворачивает голову на девушку, мысленно повторяя все молитвы, которые только получалось вспомнить на фоне бьющегося сердца, отдающегося эхом в собственных ушах. — Сама как думаешь? Какая оценка? — Ну-у... — тянет Камила, прищуриваясь. Щербакова кивает головой, прося ускорить ход мыслей и наконец выдать ответ. — четыре? — Пять, Камил, — хмыкает Станиславовна, приподняв уголки губ вверх. — Только не реагируй также, как Алёна. — А как пять... — недопонимает Камила, хмуря брови. Алёна толкает локтём под рёбра, вынуждая заткнуться. — Это у меня что выходит в итоге? — Дома посмотришь, — отвечает Щербакова, прикусив щёку, выискивая женские фамилии в журнале.

***

— Как думаете, — начинает Женя, топая рядом с одноклассницами на первый этаж, устало перебирая ногами. — Бить будет? Я, правда не очень понимаю за что мы туда идём, но видимо так надо. Может за волосы? — Но мы же не смурфики, — напоминает Алёна, уже не заливаясь смехом с этого прозвища, которым она уже успела достать и Женю и Камилу. — Может русичка доложила? — Точно, — выпаливает Камила, резко останавливаясь. Алёна оборачивается и изгибает бровь, смотря на подругу. Семененко сначала не замечает этого и идёт один, а после видимо замечает, что вечного обсуждения рядом нет и тормозит, оглядываясь. — Мы же ей в классе бумажек всеми накидали во время групповой работы... — О-ох, ну что, пошлите? — помолчав, спрашивает Женя, смотря на дверь в кабинет. — Может свалим? В столовую там... — Если уж получать, то получать, — мотает головой Алёна, открывая дверь в кабинет, заходя в него. — Ой, Евгения Армановна, здрасте! А мы к вам пришли, проведать. Весь кабинет начальных классов оглядывается назад, рассматривая ребят, ввалившихся к ним. Алёна успевает помахать рукой и заглянуть кому-то в тетрадку перед тем, как Армановна поднимает на них взгляд. И взгляд очень недовольный. — Сели по свободным местам и ждем, пока я не освобожусь, — отрезает она, листая тетрадь ученика. — И не смейте мне детей отвлекать. Камила садится за ближайшее свободное место с какой-то девочкой, замечая, как перед ней садится Алёна, сразу начинающая болтать с хоть и временным, но соседом. — Что у вас, тест? — спрашивает Камила у девочки, поворачивая на неё голову. — Ага, — вздыхает девочка, подпирая голову рукой. — я Ульяна. — Камила, — представляется Валиева, приподнимая уголки губ в улыбке. — Давай помогу с тестом, у меня по английскому всё нормально. Ульяна кивает и подсовывает бумажку с заданиями и вариантами ответов, которые требуется обвести в кружок или как-то пометить. Камила сначала даже не понимает, что от неё требуется, а только после начинает отвечать на вопросы для начальной школы. — Всё, держи, — кивает Камила, вручая Ульяне её полностью решенный тест. — Если ошибки будут, то все вопросы ко мне пускай будут. — Спасибо большое, — благодарит девочка, забирая свой листочек, кладя его на край стола. — Слушай, а вот у того мальчика есть девушка? Камила сводит брови к переносице и оборачивается, понимая то, на кого указывает Ульяна. Даже Косторная оборачивается назад, метаясь взгляд от подруги до девочки. — У него лучше, — хмыкает Камила, гордо поднимая подбородок, складывая руки на груди. — Парень? — помолчав, уточняет Ульяна, округляя глаза. Алёна тоже стушевалась, готовясь помогать доставать одноклассницу и одноклассника из задницы. — Нет, у него собака есть, он её больше всего на свете любит, — улыбается Камила, облизнув пересохшие губы. — Марк зовут. Косторная заливается смехом, кладя голову на руки, пытаясь спрятаться от строго взгляда классного руководителя, но дрожащие плечи как на зло выдают её. — Так, 3 Г, листы с задних парт передали и вышли на перемену отсюда, — оповещает Армановна, стукнув кончиком шариковой ручки по столу, привлекая к себе внимание. Весь класс залился шуршанием листов и уже спустя 3 минуты стопка листов лежала на столе у Медведевой. — Спасибо ещё раз, Камил, — вновь благодарит Ульяна, улыбаясь Камиле. Та лишь угукает и отмахивается. — Если что нужно будет, то приходите, мы молоко дать можешь. — Ульяна, иди уже, не заговаривай мне учеников, — просит Евгения, укладывая листы ровной стопкой, убирая их в сумку. Ульяна машет рукой на прощанье и уходит из класса на перемену, закрывая дверь в класс. — Подошли сюда. Всеми. — Ну Евгения Армановна, мы не виноваты, — начинает хныкать Косторная, подходя к учительнице, прислоняясь задницой к доске. — В чем бы нас не обвиняли мы не виноваты. — Цыц, — шикает Медведева, стукнув рукой по столу. Встав в ровный строй, которому бы любое кадетское училище позавидовало, ребята одновременно склоняют голову вниз, морально готовясь принимать морали. — Вы зачем урок русского сорвали? Вам делать нечего? Почему я бегаю по завучам и директорам с выпускным классом? Вам самим не стыдно так делать? Подводить меня, себя, репутацию свою портить? Чтобы сегодня извинились. — Ну Евгения Армановна! — вскрикивает Алёна, округляя глаза. Вот кого, а русичку Алёна ни сном ни духом не переносит. — Можно без этого? — Можно без можно? — спрашивает Армановна, склонив голову к плечу. Алёна громко цокает языком и закатывает глаза, поворачивая корпус чуть в бок, начиная смотреть в окно. — И это история с моим кабинетом, — Женя громко сглатывает слюну, вспоминая, сколько записок подписано его именем. — Почему он весь в каких-то бумажках, огрызках, карандашах? Сегодня вы остаетесь дежурить в моём кабинете и выдраиваете его до блеска. Это вам в наказание будет. — Вы как Анна Станиславовна блин, — выдает Камила, смотря в пол, ковыряя его носком обуви. Медведева беззлобно закатывает глаза и легонько трепет Камилу по голове, взъерошивая волосы. — Черти мои любимые, дуйте на урок, — говорит она, кивая головой, оставляя волосы Камилы в покое. — А то мне и за ваше опоздание нужно будет отчитываться. Но дежурить вам сегодня обязательно! — А можно мы Марка тоже возьмем на дежурство? — интересуется Женя, заливаясь алой краской. — Чтобы он помог нам, мы так быстрее и тщательней продежурим. — Эх, Женя, хоть Артёма, — вздыхает Армановна, закрыв глаза. Алёна морщиться и меняет ногу, перенося вес уже на другую. — Так что дежурьте с кем хотите. Мне главное то, чтобы кабинет чистым был. А теперь на урок топаем, смурфы. — Сговорились блин, — бубнит Женя, направляясь к выходу из кабинета, слыша хихиканье одноклассниц за спиной.

***

— Пока эту куртку отрыла блять в раздевалке чуть не сдохла, — проговаривает недовольным Алёна, забегая в кабинет с рюкзаком в руках. Камила сидит на ближайшем стуле нога на ногу, залипая в телефоне, листая ленту новостей. Женя сидит на парте рядом, рубясь с Марком в какую-то игрушку на телефонах, ворча себе под нос. — Я вижу, что нам эта уборка не очень и сдалась, да? — все ребята в унисон угукают в ответ, не отрываясь от экранов. — Вот и правильно, — соглашается Алёна, ложась на парту, начиная зависать в телефоне. — Может тупо полежим и оно само? — предлагает Женя, изгибая бровь, недовольно смотря на Кондратюка. — Умные мысли, Евгений, — кивает Камила, закидывая ноги на стул. На иконке телеграмма появляется красная цифра один, говорящая про то, что ей либо кто-то написал, либо у приложения глюки. Армановна.) — Я надеюсь вы дежурите, а не сидите в телефонах Вы. — Вот сейчас из раздевалки пришли, будем начинать Армановна.) — Я проверю! — Армановна сказала, что чуть позже проверить, что мы тут намыли, — вздыхает Камила, поднимаясь со стула, хрустя спиной. — Так что работать придется. — Ну давайте я доску мою, Камила подметает, а Марк с Женей полы будут мыть, — говорит Алёна, потягиваясь. — Всё согласны? Тогда работаем. — А почему ты доску, а я подметаю? — осведомляется Камила, хмуря брови. — Давай поменяемся? Я доску хочу мыть. — Я тоже, — встревает Семененко, становясь между девушками. — Вы полы мойте и метите, а я доску помою. — Да прекратите вы, тут четыре тряпки и четыре веника, всеми мести и мыть будем, — оповещает Марк поднимая вверх четыре веника, демонстрируя их ребятам. — Чем быстрее управимся, тем скорее домой свалим. — Кондратюк, ты весь кайф нам обломал, — вздыхает Алёна, подходя к однокласснику, забирая у него три веника, отдавая их Жене и Камиле. — Что смотрите? Метите! — Проще клининг заказать, — ворчит Камила, сметая бумажки в одну кучу. — Давайте хоть о жизни побазарим. Как вы, друзья мои? — Да плохо всё, — вздыхает Марк, шурша веником. — С этими экзаменами не сплю, не ем, не пью, не гуляю. Одна химия столько времени отнимает, что я про биологию забываю. А на той тоже препод валит, тоже нужно и домашнюю делать, и к экзаменам готовиться. Ужас короче. — У меня всё легче, — пожимает плечами Женя, заметая мусор на совок. — Просто плыву по течению и живу так, как будет. Правда что после школы делать я не знаю, но я придумаю. А вы как? — Мне вообще заебически, — говорит Алёна, вытирая лоб тыльной стороной ладони, садясь на стул. — Я ничего не делаю если честно. Типо как-нибудь и сдам, остальное пофигу. Мама сказала, чтобы я делала что хочу, а я в свою очередь так и делаю. Только вот мыть я не хочу ничего. Камила осознает, что остается только она одна, а рассказать что-то одноклассникам будет слишком рискованно. Сердце начинает бешено биться, а пальцы сжимают веник до побеления костяшек. Алёна шумно зевает, прикрывая рот рукой. Валиева подходит ближе и в шутку проводит пальцем ото рта Косторной до живота, улыбаясь во все 32. — Что за разврат, Камила Валерьевна, — хмыкает Кондратюк, выжимая тряпку. — Это ещё не разврат, Кондратюк, — также хмыкает в ответ Камила, садясь на корточки, раздвигая ноги подруги. Семененко подскакивает ближе, делая имитацию сбрасывания денег, сметая невидимые купюры с ладони рукой. Ближе подбегает и Марк, начиная всё записывать на телефон. Камила проводит пальцем по шее, скользя рукой к ключицам. Первым замирает Марк, оглядываясь на дверь, снимая уже её. Женя тоже оборачивается, замирая как по струнке. Косторная тоже округляет глаза, смотря в сторону дверь. Камила не обращает внимание и продолжает заниматься херней ровно до того момента, когда Алёна самостоятельно не усаживает на одну из своих ног, поворачивая голову на дверь. — З-здравствуйте, — заикается Женя, сглотнув слюну. Очень ахуевшая Армановна очень ахуевше смотрит на учеников, подняв брови и округлив глаза. Даже Щербакова хлопает ресницами, а после ведёт бровью, метаясь взгляд от Кондратюка до Семененко, от Семененко до Косторной, а от Косторной до Валиевой и так по кругу. — Нет, я конечно всё понимаю, но чтобы у меня в кабинете... — наконец говорит Медведева, смотря на девушек. — Мы это, играли, — оправдывается Камила, становясь в полный рост, моргая и краснея. — А так мы моем. — Ну хоть не у меня в кабинете, — усмехается Станиславовна, складывая руки на груди. Камила краснеет ещё сильнее, кусая губу. Щербакова проводит пальцем по полке с учебниками, смотря на него. — Плохо моете к слову. — Вы только это, не говорите никому, — просит Камила, мотая головой. — Пожалуйста. — Так вы же играли, — напоминает Станиславовна, ухмыляясь. — За игры не будут ругать. Но это мои личные предположения. — Я не думаю, что вы также играли в детстве, Анна Станиславовна, — вступает в максимально нелепый диалог Алёна, становясь на помощь подруге. — Ну тебе виднее, Алён, — хмыкает Щербакова, проходя в глубь класса к учительскому столу, забирая с него связку ключей. — Ну дальше вы сами с вашими игрушками разбирайтесь, я тут не учавствую. В кабинете остается одна Армановна, которая уже успела принять факт того, что зашли они явно не в лучший момент. Кондратюк садится на стул, стоящий сзади и прячет лицо в ладонях, вздыхая. — Я щас в туалет схожу и вернусь, — бросает Камила, подлетая с места, выбегая в коридор. Заметив Щербакову, выходящую из соседнего кабинета географии, она добегает до неё, считая в голове сколько у неё остается времени чтобы вернуться в класс. — Анна Станиславовна! — та оборачивается на своё имя, изгибая бровь. — Вы это... — Станиславовна убирает руки за спину, ожидая продолжения речи, которую Камила вообще не продумала. Зачем она вообще её окликнула? — Я забыла. — Или не придумала? — уточняет девушка, приподнимая один уголок губ. Камила заливается краской и прячет взгляд в кафеле, растерянно смотря в него. — Эх ты. — Что я? — хмурится Камила, кусая губу. — Ничего ты, Камил, ничего, — мотает головой Щербакова, смотря в чужие глаза. — Всё, хватит время спускать, дежурь иди. А то Армановной расскажу всё! — Да ну Анна Станиславовна! — повышает тон Камила, пытаясь не кричать. Уроки всё-таки идут. — Ничего не знаю, — пожимает плечами Щербакова, разворачиваясь, удаляясь в сторону своего кабинета. — Ну пиздец, — шипит Камила, топая обратно в класс, недовольно ворча на Станиславовну. Даже поговорить нормально нельзя, ну что за? — По кайфу, что нам дополнительные отменили по химии, — говорит Алёна, складывая мел в коробку. Камила заходит в класс и закрывает дверь, осматривая помещение. — Камыш пришел. — Камыш? — усмехается Армановна, поднимая взгляд на девушек. Алёна кивает, смотря на недовольную Камилу, стоящую у двери. — Да она вечно какую-то херню говорит, не обращайте внимание, — фыркает Камила, стукнув Косторную по плечу кулаком. — Нам много ещё мести? — Устали? — спрашивает Медведева, бросая на своих учеников грустный взгляд. Те синхронно угукают, а Женя даже плюхается на стул для убедительности. — Собирайтесь тогда домой, отпускаю. — Чё, правда? — уточняет Алёна, изгибая бровь. Евгения согласно мычит, стуча пальцами по клавишам клавиатуры. — Спасибо большое! — Косторная, собирайся уже, — хмыкает Армановна, покачав головой. — Пока я не передумала и не оставила вас тут ещё на минут 15, если не на 20. — Я тебя внизу буду ждать, Камыш, — оповещает Алёна, улыбаясь во все 32, а как только Камила оборачивается сразу выскальзывая из кабинета в коридор. — Семененко, почему без сменки? — осведомляется классный руководитель, смотря на бедного Женю, который и так весь день зашуганный ходит. — И по поводу волос ты меня понял? — Сменку я забыл, а про волосы я вас понял, — отвечает Женя, застегивая куртку. — Я проспорил просто, а так я бы не стал их красить. — Я запомнила, Жень, — отрезает Медведева, вставая из-за стола, забирая сумку. — Дверь в кабинет прикройте и можете уходить, я потом на замок закрою. Удалившись из кабинета, Армановна оставляет Женю, Марка и Камилу одних. Первый что-то говорит Кондратюку и уходит, оставляя его и Камилу тет-а-тет. — Камил, подождешь меня? — Валиева угукает и останавливается в дверном проеме, ожидая одноклассника. Тот ускоряется и застегивает куртку, вытягивая собачку вверх. — Всё, пошли, — говорит он, проскакивая вперёд, выходя в коридор. Камила выходит следом, топая рядом с Марком, думая о своём. — Знаешь, я даже завидую тебе. Нет, ты не подумай, что я что-то в плохом ключе имею ввиду, а наоборот: ты живешь и вообще не паришься, гуляешь, общаешься со всеми, а я даже на улицу выйти не могу из-за экзаменов. Как? Вы с Анной Станиславовной все темы на дополнительных проходите или что? — Ты умный, Марк, я вообще не понимаю зачем ты что-то делаешь, — молвит Камила, округляя глаза. — Ты везде успеваешь, даже отношения строить. А я как пень, у меня по химии то ли 3, то ли 4. А на дополнительных мы старое повторяем больше, чем учим новое, — рассказывает она, мотая головой, кладя руку однокласснику на плечо. — Так что не ссы, Марк, прорвемся. Спустившись на первый этаж, они замечают Алёну с Женей, что-то бурно обсуждающих, сидя на лавочке. — О чём болтаете? — интересуется Камила, кладя руки на плечи подруги, сминая их. — Вас любимых обсуждаем, — ухмыляется Алёна, поднимаясь с лавочки, отряхивая спину. — Вы сейчас куда пойдете? — интересуется Женя, выходя на улицу, придерживая дверь выходящим сзади друзьям. — Мне до магазина надо, — говорит Марк, поправляя воротник куртки. — А потом домой пойду. Мне ещё к репетитору и в музыкалку. — Домой спать, — пожимает плечами Камила, доставая телефон из кармана, чувствуя, как он завибрировал. — А потом не знаю. O2. — Камил, сегодня дополнительных не будет, можешь не приходить. Вы. — А чё так? O2. — Дела есть важные. Всё, не могу говорить, извини. — Странная она, — разводит руками Камила, убирая телефон в карман, застегивая его. — Алён, а ты куда? — Мне малую забрать надо, мама попросила, — отзывается Косторная, сбрасывая звонок, выключая гаджет. — У них сейчас репетиция какого-то танца, поэтому я её тут подожду. Вроде через минут 10-15 выйдет. — Мне с тобой постоять? — осведомляется Камила, упираясь руками в бёдра. Косторная отмахивается, отрицательно мотая головой. — Тогда я ухожу? — Камил, иди уже, я не обижусь, — усмехается Алёна, почесав нос. — Я тебе напишу позже, хорошо? — Камила угукает и разворачивается на пятках, направляясь в сторону своего дома.

***

Прошло две недели. На улицах уже давно тепло, кто-то даже умудряется ходить в футболках, хотя по хорошему нужно надевать хотя бы ветровки. Завтра у Камилы день рождения. Честно, ей уже было как-то всё равно. Теперь ей просто не 16, а 17. И это даже не плюс. Ровно в 12 ночи в дверь кто-то звонит, заставляя Камилу подняться с кровати и недовольно простонать. Мама ушла в ночную, поэтому в ночь перед выходными можно было свободно полежать и позалипать в потолок. — Камы-ы-ыш! — вскрикивает Алёна, накидываясь на подругу с объятьями, чуть ли не сваливая с ног. — С твоим днём, малыш. — Алёна, задушишь, — сквозь смех шипит Камила, держа девушку за плечи. Косторная кивает и отходит, закрывая входную дверь. — Не говори мне, что ты ещё и на подарок потратилась. — Помнишь ты говорила, что тебе нужна энциклопедия дебильных кличек? — спрашивает Алёна, снимая куртку, вешая её в шкаф. — Да иди ты нахуй, Алён, — смеясь, говорит Камила, листая полностью исписанную тетрадку в 96 листов. — Ты всё сама писала? — Собственноручно! — поддакивает Алёна из ванной. Камила мотает головой и читает содержимое тетради. — А это тут чисто символично от меня. Камила берет протянутый конверт, заглядывая во внутрь. Под большим текстом с пожеланиями лежат две купюры ценой в пять тысяч. Валиева откровенно ахуевает, метаясь взглядом от денег до Алёны и так по новой. — Косторная, ты ебанутая, знала? — хлопает ресницами Камила, смотря на довольную одноклассницу, стоящую перед ней. — Я не возьму их, мне как минимум стыдно будет их брать... — Как стриптиз на дежурстве танцевать мы не стесняется, а как подарки принимать, то всё, стесняшки, — хмыкает Алёна, проходя на кухню, садясь на стул и закидывая ногу на ногу. — Ставь чайник и корми гостя, я голодная. Пока сюда перлась пешком раз двести споткнулась, но донесла. — Ты пешком шла? — переспрашивает Камила, ставя чайник на плиту. Алёна угукает, разворачивая шоколадную конфету, кладя её в рот. — Ночью опасно ходить вообще-то. Маньяки там, педофилы, наркоманы... — Они меня за свою примут, ты чё, — усмехается Косторная, откидываясь назад, прислоняясь спиной к стене. Валиева ставит кружку с черным чаем перед подругой, садясь напротив, заливая в свой чай молоко. — Извращенка. — Ой, Косторная, отвали блин, — беззлобно цокает Камила, убирая упаковку молока в холодильник, хлопая дверцей. — Ну, рассказывай, какие планы на день? — интересуется Алёна, беря печенье из маленькой плетёной корзиночки. Камила пожимает плечами, склоняя голову к плечу. — Ты чё, Камил? Случилось что? — Да не знаю я, — вздыхает Камила, поджимая губы. — Странно всё как-то если честно. Щербакова эта блять, вообще хуй пойми чё у неё на уме. То я пошла нахуй, то любовь неописуемая. Сказала, что до совершеннолетия и выпуска из школы я даже думать о чём-то не могу, закон типа. Да я на ваши законы такой хуй клала! — Тише, тише, — просит Алёна, делая глоток чая. — Хотя бы в свой день рождения забудь обо всем, Камил. Ты не заслуживаешь таких проблем, пойми. Просто кайфуй, малыш. — Ты слово новое выучила? — ухмыляется Валиева, грея руки об кружку. Алёна закатывает глаза и показывает подруге средний палец, обиженно отводя взгляд. — А знаешь... Ты права, ну это всё нахуй. Я знаю, что у нас есть дача, в ней родственники ну вот недавно были, мы можем туда поехать. Там и музыку послушать можно нормально можно будет, да и просто посидеть. Сашку с собой возьмем и поедем на такси. Ну и выпить тоже возьмем немного, а на ночь там останемся, м? — Умный мысли глаголите, Камила Валерьевна, — помолчав, кивает Алёна, дотягиваясь уже до четвертой печенки. — Только Саше нужно написать. Она тоже хотела к тебе, но её не отпустили, сама понимаешь. — Ой, да ладно, с кем не бывает, — отмахивается Камила, слыша вибрацию телефона. Цокнув языком, она отправляется в комнату, доставая телефон из под одеяла. Вернувшись на кухню и плюхнувшись на стул, она листает ленту чатов, выискивая тот, в который написали. Мама. — С днём рождения! Вы. — Спасибо. Ты работаешь? Мама. — Ага. К утру надеюсь освобожусь. Выйдя из чата, она заходит в другой, читая непрочитанные сообщения. O2. — С днем рождения, принцесс. Хотелось бы лично поздравить, но уже поздно, всё завтра. — Станиславовна? — спрашивает Алёна, хмуря брови. Камила кивает, хлопая ресницами, смотря в экран. — Чё там? — Да щас, подожди, — просит Камила, помотав головой. Вы. — И вам доброй ночи. Спасибо за поздравления, приятно. А время не так уж и поздно, вы же не спите O2. — Ты, к слову, тоже. Вы. — У меня праздник, мне можно — Всё, на этом и остановим наш диалог, — отрезает Камила, включая режим полета, а после выключая телефон, откладывая его на край стола. — От любви до ненависти один шаг, — усмехается Алёна, подпирая голову рукой, переводя взгляд на окно. Камила зевает, закрывая рот ладонью, прикрывая глаза. — Спать хочешь? — Немного, — отвечает Валиева, махая рукой в воздухе. — Ты сейчас домой пойдешь или как? — Алёна кивает, поднимаясь со стула, потягиваясь. — Останься у меня, на улице поздно уже. Я тебе на диване постелю... А может и на полу. — Я у тебя на кровати посплю, ты чё, — доносится уже из комнаты, а после слышатся скрипы кровати. — Удобно кстати. Камила заходит в комнату и прислоняется плечом к стене, недовольно смотря на лежащую на кровати звездой Алёну. Та накидывает на ноги плед и придвигается ближе к стене, освобождая место у края. — Я хочу у стены, — отрезает Камила, хмурясь. — Гостям уступать надо, — ухмыляется Алёна, пожимая плечами. — Только потому что у тебя сегодня праздник, — фыркает она, перекатываясь на край. Камила благодарно кивает и ложится к стене, закидывая ноги на Алёну. — Спокойной ночи, Алёнуся, — хмыкает Камила, утыкаясь носом в подушку, слыша над собой недовольные возгласы.

***

Камила идет по улице из магазина, прокручивая ключи на указательном пальце, иногда поглядывая на время в телефоне. Из кармана донеслась мелодия звонка, побуждающая Камилу расстегнуть его и достать телефон, отвечая на звонок. — Камил? —доносится из трубки голос Щербаковой. Камила угукает, замедляя шаг, перекладывая ключи в другую руку. — Ты сейчас где? — Из Магнита иду, — оповещает Камила, оглядываясь по сторонам. — А что? — Ты около моего дома, верно? — спрашивает Станиславовна, выключая воду, получая в ответ звонкое "ага". — Сможешь ко мне зайти? — А зачем? — осведомляется Камила, хмуря брови, направляясь к нужному подъезду. — За надом, — фыркает Щербакова, открывая замок на двери, щелкая им. — Дверь открыта если что, позвонишь в домофон. — Вы на мой вопрос ответите? — вздыхает Камила, звоня в домофон, слыша его звон в трубке. — Всё сама увидишь, — бросает в ответ Станиславовна и сбрасывает звонок, открывая подъездную дверь. Камила заходит в лифт и нажимает на нужную кнопку этажа, прислоняясь спиной к стенке. Алёна сказала, что уже купила поесть и выпить, так что ей можно не волноваться по этому поводу. Лифт приезжает вначале на третий и забирает девушку, которая отправляется с Камилой на последний этаж. Выпустив соседку Щербаковой, Валиева выходит и сама, подходя к нужной двери, стучась. — Я же сказала, что дверь открыта, — напоминает Станиславовна, открывая входную дверь, пропуская Камилу в квартиру. — Там ещё кто-то был? — Ага, — подтверждает Камила, стягивая с ног обувь, выдыхая. — Девушка какая-то, но я таких не знаю. — Симпатичная хоть? — усмехается Щербакова, проходя на кухню. — Ну Анна Станиславовна! — вскрикивает Камила, топая следом, делая брови домиком. — А где Антошка? — Щербакова пожимает плечами, мотая головой, что-то печатая в телефоне. — Вы за ним не следите? — Он у меня самостоятельный, — хмыкает Станиславовна, выключая телефон, убирая его на край стола. Камила оборачивается назад на какой-то шорох, но ничего подозрительного не находит, поэтому возвращает голову в изначальную позицию. — Камил, держи. В руках появляется маленькая белая коробочка с гравировкой ювелирного магазина с золотой обводкой. Пометавшись взглядом от коробочки до Щербаковой и обратно, Камила медленно открывает саму упаковку, прищуриваясь. На красной подушечке аккуратно лежит тонкий золотой браслет. — Анна Станиславовна, да не стои... — начинает Камила, но девушка начинает отрицательно махать руками, качая головой. — Даже слышать ничего не хочу, — говорит она, прикусывая губу. — На твой праздник я не могу оставить тебя без подарка. Решить то, что тебе подарить было сложно, ибо вариантов было очень много, но я остановилась на украшении. — Это же каких денег стоит... — не слышит слов Щербаковой Камила, хлопая ресницами. — Мне очень приятно, но в следующий раз такие деньги тратить не стоит. Мне стыдно даже стало. — Примерь ты уже, перестань про деньги говорить, — цокает Станиславовна, ставя упаковку от браслета на стол. — Сколько посчитала нужным, столько и потратила. Я девочка взрослая и в силах рассчитать свой бюджет, тебя это не должно тревожить. Камила обхватывает своё запястье и придерживает края браслета, пытаясь иъ застегнуть. Щербакова не выдерживает и сокращает расстояние между ними в один шаг, помогая застегнуть украшение, а как только это получается она переворачивает руку и смотрит на свой подарок, всё ещё не отпуская чужую руку. — Нужно было кольцо докупить, — мыслит в слух она, проводя пальцем по золотому браслету. — Анна Станиславовна, — отрезает Камила, изгибая бровь, выражая этим действием всё своё недовольство. — Не нужно на меня столько тратить. — Камил, я уже взрослая и в силах сама решить, сколько на кого мне тратить, — повторяет девушка, кивая головой. — Даже тонна таких браслетов не будут стоит тебя и твоей улыбки, так что помолчи и не вводи меня в смущение. Твои эмоции намного дороже, чем сотни любых украшений. — Сейчас в смущение вы меня вводите, — молвит Камила, краснея. — Стараюсь, — хмыкает Щербакова, опираясь рукой об стол. — Какие планы на день? — Щас на дачу отмечать поедем, — оповещает Камила, слыша сзади стуки по полу. Оглянувшись, она видит перед своими ногами Антона, смотрящего на неё. — Мой хороший! Как ты тут? — Да лучше всех он, — усмехается Станиславовна, протягивая руку к коту. — Вы на такси поедете? — Камила угукает, целуя кота в нос. — Я подкину вас. — Да мы сами можем, — отзывается Камила, продолжая тискать кота. — Не хочу вас затруднять в этом, там ехать долго. — А на такси не долго? — осведомляется Щербакова, ведя бровью. — И это был не вопрос, а факт. Можешь идти одеваться, я вас довезу. — Да ну Анна Станисла... — начинает Камила, но девушке опережает её и выходит из кухни, направляясь в комнату. — Абьюз какой-то, да, Антон? Кот мяукает и спрыгивает с рук, уходя в коридор. Камила вздыхает и тоже выходит в прихожую, надевая ветровку, начиная обуваться. Станиславовна выходит из комнаты через пару минут, что-то печатая в телефоне, не поднимая глаз на Камилу. — У вас точно никаких дел нет? — уточняет Камила, открывая входную дверь, выходя в подъезд. — Камил, если я сама решила тебя подвести, то значит нет, — вздыхает Щербакова, закрывая квартиру на ключ, подходя к лифту. — Мне не тяжело тебя подвести. Алёну с Сашей забрать надо? — Алёна у меня дома, а Саша у себя, — кивает Камила, прислоняясь плечом к стене лифта, прикрывая глаза. — Вы с Косторной съехались? — интересуется Станиславовна, приподнимая один уголок губ. Камила приоткрывает один глаз и недовольно смотрит на девушку, кусая щёку. — Поняла, молчу. — А вы у мелких когда-то замещали? — спрашивает Камила, выходя на улицу, накидывая на голову капюшон. Щербакова ведёт бровью и открывает заднюю дверь машины, пропуская Камилу. — Ну у начальных классов. Армановна у них целый предмет ведёт, а вы замещали? — Английский нет, а так да, — подтверждает Станиславовна, заводя машину, выезжая на дорогу. — У меня классного руководства нет и у начальных классов я, слава Богу, ничего не веду. Не знаю как Евгения Армановна на это согласилась, у меня бы нервов не хватило. Она только сегодня из-за вас два раза к директору ходила, вы что такого натворили? — Да ничего мы не творили, — молвит Камила, закусывая губу, смотря в ноги. — Нам дали работу в группе, а сесть вместе не получилось, ну мы и кидались бумажками, дабы решить что-то, а убрать забыли. — Это я знаю, но её вызвали не из-за этого, Камил, — говорит Щербакова, смотря на Камилу через зеркало заднего вида. — Что за конфликт с учителем русского? — Да она совсем в край чокнулась! — возмущенно вскрикивает Камила, стукнув себя по коленке. — Я сижу, никого не трогаю, даже не болтаю, а она уже орёт на меня. Пообещала вызвать маму, ну я ей и сказала, что хоть папу, а она завучем угрожать начала, потом Армановной грозилась рассказать. И рассказала. — А не проще было помолчать? — интересуется Станиславовна, паркуясь перед подъездом Камилы. — Пиши Алёне, пускай выходит, — Камила угукает и достает телефон из кармана, заходя в чат с подругой, строча короткое: "выходи, наш Щербакова подвезет". — Сказала, что сейчас с Сашей выйдет, — оповещает Камила, выключая телефон, кладя его к себе на колени. — Мне вперёд сесть? — Сиди там, нечего по машине бегать, — мотает головой Щербакова, откидываясь на спинку кресло, закрывая глаза. — Камыш! — вскрикивает Трусова, окольцовывая чужую шею, прижимая к себе. — Это ты уже старая получается. А, здравствуйте. — Алён, это ты её научила этим прозвищам? — фыркает Камила, недовольно смотря на Косторную, сидящую через Сашу. — Она сама, тут я не участвовала, — отзывается Алёна, листая ленту ВК, не поднимая взгляд на Камилу. Валиева беззлобно закатывает глаза и улегается на плече у Саши, залипая в её телефон, наблюдая за какой-то игрой.

***

Щербакова, как и обещала, завезла девушек на дачу и пообещала приехать позже, дабы проверить не случилось ли чего-то критичного. Косторная отрыла где-то красное вино и несколько бутылок ещё какого-то алкоголя, которое они уже успели выпить. — Алёна, ну вы прям этот... Бармен, во, — улыбается Камила, кладя в рот несколько сухариков, запивая это всё уже открытым яблочным соком. Алёна ворчит, пытаясь засунуть пробку или в бутылку, или высунуть её. — Давай, мы в тебя верим. — Ебучая пробка, — выдыхает Алёна, откидывая штопор с пробкой на землю, разливая алкоголь по бокалам. — Ну что, Камыш, за тебя! Девушки чокаются бокалами и выпивают напиток залпом, отодвигая бокалы от губ одновременно. В калитку стучат и Камила кивает, направляясь к входу на дачу. — А я вижу вы время зря не теряете, — усмехается Станиславовна, смотря на пустой бокал с красными капельками в руках у Валиевой. Та кивает и перекладывает бокал в другую руку, отходя в сторону, пропуская Щербакову на территорию дачи. — А вы будете? — предлагает Камила, наливая в бокал ещё вина, делая глоток. — Я за рулём, не могу, — отказывается Станиславовна, отпивая яблочного сока из стакана. — Это, надеюсь, был твой стакан? — Косвенный поцелуй? — усмехается Камила, склоняя голову к плечу. Щербакова ведёт бровью и ставит стакан на столик, сжимая его край. — А простым слабо? Градус алкоголя пробил потолок по воле Камилы. Ей можно. У неё праздник. Она сокращает расстояние и проводит пальцами по воротнику кофты, касаясь огненными пальцами холодную шею. — Валиева, не делай глупостей, — отрезает Станиславовна, прикусывая губу, смотря на Камилу. Та приподнимается на носочки и касается губами кожу, оставляя мокрый след на шее, которая сразу покрывается мурашками. — Камила, прекрати, — продолжает останавливать Щербакова, меняясь в тоне. Валиева скользит ниже, изредка прикусывая кожу зубами, сразу зацеловывая следы. — Что ты делаешь... — дыхание сбивается и руки сжимают стол ещё сильнее, заставляя тот обиженно скрипнуть. — Что же вы на деле так сливаетесь, а? Анна Станиславовна больше не сама серьезность? — играет с огнем Камила, кладя руки на плечи, сжимая их. Она хочет быть нужной именно сейчас, именно в этот момент и именно с этим человеком. — Ты будешь жалеть об этом этим же утром, пойми, — пытается вернуть в адекват Щербакова, прикрывая глаза. — Я люблю вас, Анна Станиславовна, — отвечает Камила, ведя мокрую дорожку вниз по шее. Щербакова сдается. Сдается на том моменте, когда Камила сама тянется к губам. Станиславовна сама накрывает чужие губы своими, заводя руки за спину, окольцовывая ими талию Валиевой, прижимая к себе, целуя губы со вкусом сладкого алкоголя ещё и ещё. Камила плавится, чуть ли не растекается лужей в руках Щербаковой, но вовремя успевает взять хоть что-то за этот вечер с свои руки, поэтому остается стоять на ногах ровно. Спустя пару бесконечных минут Щербакова останавливается и убирает руки от Камилы. Та, в свою очередь сбито дышит и опускает голову, пытаясь восстановить дыхание. — Тебе нужно проспаться, — отрезает Станиславовна самым обычным голосом, будто ничего и не было. Камила что-то бормочет себе под нос, топая следом за Щербаковой, поднимаясь по лестнице сначала в дом, а после и на второй этаж. Камила ложится на кровать и приоткрывает рот, но девушке успевает её перебить. — Поговорим завтра. Спи. Щербакова максимально быстро сбегает вниз по лестнице, выискивая ключи от машины в кармане. А желательно и пачку сигарет. Перед входом в дом стоит Алёна, взгляд которой пылает неисчерпаемой ненавистью. Между пальцев зажата сигарета, а в другой руке бокал с красной жидкостью, наполненный до краев. — Не боишься перед учителем распивать спиртные напитки и сигареты курить? — усмехается Щербакова, склоняя голову к плечу. Алёна нарочно медленно подносит сигарету к губами и также медленно втягивает дым, а после заливает в себя алкоголь, не отводя взгляда от Станиславовны. — Совсем страх потеряла? — Анна Станиславовна, я вам не Камила, — выдохнув дым говорит Алёна, скалясь. Она делает один большой шаг и сокращает расстояние на интимно близкое, крутясь у лица Щербаковой. — Со мной так не получится, Анна Станиславовна, нет. Вы не думайте, что и мне жизнь испортите, что сделали с Камилой, — улыбается во все 32 Косторная, сжимая руки в кулак. — Если мне она хотя бы намёком скажет, что ей плохо из-за вас, то я найду вас в любом уголке планеты и набью вам лицо. — Ну посмотрим, Алён, — хмыкает Щербакова, пожав плечами. Она молча уходит к машине, хлопая калиткой. Алёна не Камила. Если второй слово скажи и она по струнке встанет, то с ней не получится. Она также молча заводит машину и в тишине уезжает от дачи, сжимая руками руль. Так будет лучше для всех.