Гордость и падение

       Утро выдалось пасмурным, прохладным. Через открытое с вечера окно ощутимо пробивался холод. Джун плотнее закуталась в одеяло, но проклятый будильник не дал спокойно полежать в тепле. Дешёвый линолеум под ногами показался обжигающе ледяным, девушка спешно подскочила к окну и захлопнула створку.       Через полтора часа приедет Нобу. Смысла от своего присутствия на очередных «переговорах» Джун не видела. Всё что ей требовалось делать — сидеть и делать вид, что она понимает о чём идёт речь, хотя в детали её никогда не посвещали. Впрочем, это уже какое-то занятие. Аванс, выданный Минато стремительно заканчивался. Отказываться от работы, хоть и казавшейся бесполезной, было глупо и, по меньшей мере, самонадеянно.       Она долго разглядывала своё отражение в зеркале. Всего за несколько месяцев во внешности что-то изменилось. Круги под глазами пропали, лицо не казалось таким бледным, каким было раньше, посвежело что ли. Возможно, сыграла роль и новая стрижка. У отца был странный фетиш на длинные волосы, потому он запрещал их стричь. Сейчас, обрезанные по плечи, они стали выглядеть более здоровыми и густыми.       Джун почти успела допить кофе, когда телефон зазвонил. На экране услужливо высветилось имя звонившего, и девушка, просто отклонив вызов, поспешила к выходу, закинув попутно пустую кружку в раковину. ***       Нобу, непривычно молчаливый, не отрывал взгляда от дороги. Джун показалось это странным, но вопросов она задавать не стала. Уже поднимаясь в лифте, парень повернулся к ней, будто хотел что-то сказать, но, словно передумав, только удостоил усталым взглядом.       В это здание они возвращались уже третий раз. Камата упорно не шёл на контакт, не поддавался уговорам и не принимал никакие условия. Это раздражало даже саму Джун, тем более, Нобу казался слишком мягким, порой, хотелось взять всё в свои руки и прекратить изображать из себя безмолвного свидетеля. Зачем она вообще здесь, если делать ничего не может? Зачем Нобу занимается этим, если не справляется с работой?       Камата, только завидев их на пороге кабинета, возвёл глаза к потолку.        — Я уже столько раз сказал, что мне ваше предложение не интересно. Сколько можно?       Джун много раз видела, как на самом деле должен вести себя человек в подобной ситуации. Редко кто позволял себе так разговаривать с представителями якудза. Обычно, перед ними разыгрывался целый спектакль от страха и понимания безысходности своего положения, до унизительного пресмыкания.       Девушка не могла отвести взгляда от часов на стене, те отсчитывали мучительные секунды и никак не отмеряли финала очередного нудного и бесполезного разговора. Стул казался слишком твёрдым, воздух спёртым, а спокойный и монотонный голос Нобу навевал тоску. Она едва не зевнула, когда дверь за спиной скрипнула. Камата вдруг побледнел, а Нобу замолчал резко.       Джун не выдержала и обернулась — в комнату вошëл Хатаке Какаши, собственной персоной. Он медленно прошёл по комнате и присел на краешек стола, спиной к хозяину кабинета. Джун поймала на себе быстрый взгляд, но слишком короткий, будто на предмет мебели глянул.        — У меня есть свои дела, поважнее этих, — начал он спокойно и сдержано, изучая собственные ботинки взглядом. — Объяснись, Камата, что заставило меня притащиться сюда?       Камата покусал губы, пытаясь выбрать нужные слова.       — Нам бы нормально встать на ноги… Какаши, мне пока не нужны ваши… Услуги… Дайте мне время…       Какаши на эти слова делано удивился и резко повернулся к собеседнику, отчего тот едва не подпрыгнул в кресле.        — Время? А разве мы не достаточно на тебя его потратили? Ты протираешь свои штаны в этом кабинете, только потому что мы так решили.       — Я думаю, что достаточно много работал, чтобы здесь оказаться…       — Работал он… — усмехнулся Какаши. — Ты достаточно много задниц лизал и заметь — безрезультатно. Без нашей протекции где бы ты сейчас был? Забываешься, Камата…       Прозвучало достаточно угрожающе, но всё тем же спокойным тоном. Так и должны проходить подобные беседы.       Хатаке отвернулся к окну, скучающе наблюдая за проплывающими по небу облаками. Звенящая тишина повисла в комнате, все замерли в ожидании.       — Не тяни, — тихо произнёс Какаши, — скажи правду, может я её приму и мы разойдёмся уже.       Камата вздохнул, потёр устало переносицу.       — Асура…       Хатаке задумчиво перевёл взляд снова на свои ботинки.        — Всё понятно…       Джун знала это имя. Знала и то, что начинал он свою деятельность вместе с Минато. Никто толком не знал, по какой причине их пути разошлись и дружба переросла в жёсткую конкуренцию. Хотя, возможно, Какаши знал, поэтому так спокойно воспринял информацию, несмотря на опасения Каматы.        — Какаши, он держит почти весь этот район, мне просто не выгодно с вами связываться. Я окажусь между двух огней. Зачем мне это?       — Что ж, — Какаши отлепился от стола. — Если ты так трясëшься за свою драгоценную жизнь, то нужно было думать, прежде чем обращаться к нам за помощью. Долг, как говорится, платежëм красен. У тебя пара дней, чтобы решить, кого ты больше боишься — меня или Асуру.       Камата обречённо молчал.       — Выбирай быстрее.       Хатаке направился к выходу, Нобу тут же подскочил и направился следом. Джун едва успевала за ними. Пока спускались в лифте, она искоса наблюдала за Какаши, желваки на его лице гуляли, казалось, он едва сдерживается. Он должно быть почувствовал её взгляд, потому что повернулся в её сторону, пришлось спешно уставиться в спину Нобу.       Какаши не произнёс ни слова, так же быстро вышел из здания и направился к своей машине. Аоки постоял некоторое время, угрюмо наблюдая за удаляющейся фигурой, и загремел ключами, указывая на то, что им тоже пора ехать.       По пути Нобу снова молчал, явно расстроенный тем обстоятельством, что пришлось подключать Хатаке. Девушка погрузилась в воспоминания, пользуясь моментом.       Джун спешила, почти бегом пересекая холл, решительно толкнула дверь. Не терпелось рассказать о добытой с трудом информации, невероятно важной, по еë мнению. Она ворвалась в кабинет, поздно осознав, что прерывает своим появлением переговоры. Только заметив выстроившихся в ряд, как на смотринах, сестëр, поняла, что оказалась здесь очень не вовремя. Выйти бы обратно, пока была возможность, но она замерла у входа под недовольным взглядом отца.       Предлагать своих дочерей в завершении переговоров было традицией. Это было похоже на некую взятку и расценивалось отцом как своебразный ритуал, помогающий гостям быстрее определиться с решением. Для него это было сравнимо с подписью на договоре. Не все об этом знали, но и редко отказывались от такого предложения.       Джун повезло, в еë обязанности не входило «обслуживание» гостей. Для этого существовала особая каста в иерархии их дома. Отец не считал еë достаточно красивой для этого, он ценил в ней другие способности. Их было всего трое, не сломленных, отобранных за упëртость и силу, как физическую, так и психологическую. Хотя наврядли он знал, как его воспитание, на самом деле, отражалось на психике его подопечных.       Девушка задумалась, проговаривая в голове текст, чтобы не забыть что-нибудь важное и выложить сведения как можно более кратко и информативно. Она не заметила, что в комнате неожиданно повисла тишина, а когда подняла голову, поняла, что всё почему-то смотрят на неë. Выражение лица у отца было странное.       Джун перевела взгляд на мужчин, сидящих за столом. Они тоже смотрели на неë, двое просто рассматривали, а вот третий, явно главный, смотрел прямо, спокойно и холодно. Осознав происходящее, девушка растерялась.       — Чего ты ждëшь? — Голос отца вывел из оцепенения.       Джун лихорадочно перебирала варианты ответа, но вместо этого получилось жалобное блеяние.       — Но я же не… Отец, это же ошибка. Я ведь не обязана…       — Это не ты решаешь, — холодно отрезал мужчина.       Джун поняла, что спорить бесполезно, но всë ещё надеялась, что отец передумает. Повисшая напряжëнная тишина разорвалась скрипом стула. Мужчина, выбравший отчего-то именно еë, не стал ждать от неë действий, сам поднялся и двинулся в еë сторону. Оставалось только подчиниться и отправиться в комнату, в которую она не хотела заходить ни под каким предлогом. Она прислушивалась к его тихим и уверенным шагам за спиной, чувствуя, как нарастает тревога.       Распахнув дверь, девушка пропустила мужчину вперëд. Он быстро оглядел комнату и направился к широкой кровати. Джун наблюдала, как он, похлопав по покрывалу, чему-то ухмыльнулся и сёл на край. У него была необычная внешность, светлые волосы, почти белые, привлекали внимание. Она редко видела, чтобы мужчины красили волосы, хотя он был ещё молод, а значит мог позволить себе эксперименты со своим внешним видом.       Он вздохнул, когда понял, что она не спешит к нему приближаться, и поманил еë пальцем, будто ребëнка. Девушка подошла, понимая, что тело начала пробивать предательская нервная дрожь.       — Меня зовут Какаши. — Он произнëс это так просто, словно они сейчас не в ненавистной ей комнате находились, а знакомились на какой-нибудь вечеринке.       Джун не стала отвечать, ни к чему ему знать еë имя, пусть сразу поймëт, что она, в отличие от тех девушек, от которых он отказался, не будет такой сговорчивой. Он снова вздохнул и устроился удобней на кровати.       — Отомри и раздевайся. — Голос у него был низкий, спокойный. Он точно не волновался, и вообще было непонятно чего от него ожидать.       Девушка схватилась за край футболки, нехотя стянула еë через голову и бросила на пол рядом с собой.       — Бельë оставь, — произнëс Какаши, пока она пыталась стянуть с ноги узкую штанину джинсов.       Ему явно понравился еë удивлëнный вгляд, потому что впервые на его лице появился намëк на улыбку, которую он старался сдержать. Джун послушно повиновалась его жестам. Она забралась на его колени, положив руки на плечи, едва не вскрикнула, когда одним резким движением он прижал еë к себе. Теперь, с такого расстояния, она поняла, что его волосы попросту седые. Она однажды читала, что подобное может быть, но видела впервые. Какаши горячо выдохнул ей в ухо, отчего по телу пробежали мурашки, пальцы успокаивающе погладили по спине.       — Мне не понравились его безотказные куклы, — признался Какаши тихим шëпотом. — Они мне не интересны. Я ничего не сделаю, если мы продуктивно поговорим. Хорошо?       — Хорошо, — прошептала Джун, не понимая до конца чего на самом деле он от неë хочет.       — Нам предложили за относительно низкую цену ваш онсен в районе Асакуса, знаешь его?       — Конечно…       — Тогда не знаешь ли случайно, почему нам и так настойчиво? Судя по документам — заведение приносит хорошую прибыль. В чëм подвох?       Джун знала в чëм этот самый подвох. Отец никогда не был успешным бизнесменом, почти не разбирался в этом деле и всегда любил тратить деньги, не задумываясь откуда они приходят. Последний бухгалтер, буквально пару месяцев назад, не только нагрел его на крупную сумму, умудрившись раствориться без следа, но и разобраться в его записях до сих пор никто не мог. Оказалось, что помимо подделанной завышенной прибыли, он неплохо скрывал и долги, которые стремительно копились. До конца не было понятно, близки ли они к банкротству или, разобравшись во всём, можно будет продолжить спокойно жить дальше. Отец принял решение избавиться от некоторых заведений. Как он их выбирал, знал только он. Конкретно этот онсен был довольно популярен и приносил неплохой доход, правда и расходов требовал немалых. Среди якудза, он считался одним из лучших мест не только для отдыха, но для проведения различных сделок. Отцу не раз поступали предложения о его продаже, но он всегда отказывал. Почему сейчас он выбрал именно Намикадзе, она и сама не знала, хотя подозревала, что деньги тут не играли особой роли. Возможно, главной причиной выбора стала его неприязнь к данному клану. Если онсен попадëт во владение Минато — у него прибавится врагов. Конкуренты явно не будут довольны. Почему бы не позабавиться в такой нелëгкий жизненный период?       Высказывать свои мысли сейчас опасно. Если Какаши откажется от сделки после того, как выйдет из этой комнаты, отец может задаться вопросом о причинах его отказа, тогда беды не миновать.        — Очень затратное заведение и требовательные клиенты, — расплывчато ответила Джун, почувствовала, как чужие пальцы впились в рëбра. — Это место требует постоянного контроля. Там бывают не только обычные посетители.       — Что-то мне подсказывает, что ты многого не договариваешь. Всë это я и без тебя знаю.       — Нас не посвещают в такие дела. Тем более, я в этом не разбираюсь.       Какаши отчëтливо усмехнулся, повëл пальцами по спине.       — У нас был уговор, — напомнил мужчина.       — Думаю, нужно было всë же выбрать другую девушку. Ту, у которой есть время на сплетни и слухи.       — Возможно, ты права. Хотя я редко ошибаюсь. Разговор меня не сильно устраивает, но я свои обещания держу. Слезай.       Джун спрыгнула с его колен и с облегчением проводила взглядом удаляющегося мужчину. Всë-таки он странный. После пережитого напряжения стало как-то не важно, будут ли последствия у их разговора и что вообще он скажет о ней, когда вернëтся в кабинет отца.       Джун заметила, что Нобу свернул в противоположную сторону от её дома.       — Нужно ещё кое-куда заехать, — Аоки словно заметил её замешательство.       Остановившись у небольшого бара, Нобу вышел из машины. Указаний он никаких не дал, поэтому Джун вышла тоже и пошла следом.       Это был хороший район, старый и тихий. Даже сейчас, когда время близилось к обеду, на улице было довольно пусто, как и в баре, в который они вошли.       За стойкой стоял уже немолодой мужчина и скучающе протирал стакан. Как только они приблизились, он пошарил под стойкой рукой и передал Нобу конверт. Тот заглянул внутрь больше на автомате, чем действительно стремился что-то проверить.       — Как дела? — Дружелюбно спросил Аоки.       — А ты сам не видишь? — Хозяин заведения обвёл взглядом помещение. — Даже не знаю, кто разорит меня быстрей — ты или арендатор.       Нобу пожал плечами, показывая что ему, в принципе, нет до этого дела и, развернувшись пошёл к выходу. Джун поплелась за ним. ***       Приглушённый свет и негромкая музыка начали вгонять в сонливое состояние. А может в этом был виноват алкоголь. Джун откинулась на спинку диванчика, старательно делая вид, что слушает рассказ Нобу, хотя половина его слов попросту не воспринимались опьянённым разумом. Хотелось расслабиться и не думать ни о чём-то.       Это был уже второй раз, когда Аоки звали её провести вечер в своей компании. Джун была им благодарна за это, ей было стыдно признаться, что только с ними она впервые проводила вечера в подобной дружеской атмосфере. Не смотря на то, что жила прежде в доме полном людей, близких ей людей там не было.       Девушка вздрогнула от неожиданности, когда рядом с ней на диванчик плюхнулся Какаши, материализовавшийся будто из воздуха.       Нобу резко замолчал и протянул Хатаке руку. Тот пожал еë на автомате, кивнул Сато и повернулся в сторону Джун. Он подпëр щеку рукой, уставившись на девушку в упор.       — Джун, значит… Вот я и узнал твоë имя. Думала, я забыл тебя? У меня хорошая память на лица. Ты обманула меня тогда, а такого я никогда не забываю. Представь, как я удивился и расстроился, когда узнал, что хранение информации является твоей работой. Ты не только шпион, но и знатная врушка...       Хатаке улыбался, казалось вполне искренне, будто вëл светскую, дружескую беседу, а вот глаза угрожающе поблëскивали в полутьме.       — Я не выкладываю информацию, которая должна оставаться скрытой первому встречному, даже под угрозой насилия.       — Тебя трясло, как осиновый лист, поднажми я, и ты бы раскололась.       Джун фыркнула, сейчас эти слова показались ей смешными. Тогда она просто растерялась и была уверена, что если бы он предпринял какие-нибудь действия, она всë равно ничего не рассказала бы ему. Пережила бы неприятный момент, всего лишь очередной в жизни. Какаши просто выбрал неправильную тактику.       — Твой отец был интересным человеком. Всегда было интересно, какие тайны хранит ваш дом. Может поделишься? Теперь, когда его нет, можно ничего не скрывать. Минато ты выложила очень много. Я тут на досуге почитал.       — Такие же как и все… — Джун поняла, что нужно прекращать разговор. Не хотелось, чтобы Нобу и Сато, развесив уши, слушали рассказы о еë прошлой жизни. Она не стеснялась еë, просто не знала, какую реакцию могут вызвать у них истории о славном клане Като.       — Не сказал бы, — Какаши явно веселился. — У вас интересная иерархия, никогда такого не встречал. Как он вас отбирал?       — Не думаю, что сейчас подходящее время для подобного разговора. Если так хочется об этом поговорить, можем продолжить потом.       — Это обещание? — Какаши вскинул бровь, ухмыльнулся.       — Сделка тогда была неудачной? — Джун сделала вид, что пропустила его вопрос мимо ушей.       — Напротив. Минато ей очень доволен.       — Тогда к чему всë это?       — Мне просто скучно,  — ответил Какаши, привычное меланхоличное выражение лица снова вернулось к нему.       — Я не клоун, - жëстко ответила девушка.       — А жаль… Я запомню твоë обещание.