Интервью. Твоё имя выгравировано в моем сердце

Последний школьный день остался позади, впереди выпускные экзамены и лето полное радости и любви, так думал Тэхен. Утомленные, разнеженные после громкого и страстного слияния их душ, они лежат в объятиях друг друга, переплетая ноги. Тэхен пальцами расчесывает волосы младшего открывая лоб, тянется для поцелуя, а потом лоб ко лбу с закрытыми глазами:       — Гук~а, что-то случилось, хороший мой? Ты последние дни сам не свой, а сегодня совсем мрачный, — Тэхен обеспокоен этим, за столько короткое время они научились чувствовать друг друга, — ты так смотрел на меня, с такой мольбой, как будто извинялся за что-то или прощался, не знаю, поговори со мной, ты же знаешь, что можешь доверить мне абсолютно все и я всегда, ещё раз, всегда буду на твоей стороне — чувствует как напрягается младший, берет за подбородок поднимая лицо, а глаза закрыты — посмотри на меня, пожалуйста — открывает, а там полные колодцы слёз — эй, ну чего ты? Иди сюда — притягивает ближе — все хорошо, я рядом. И лежат они так долго очень, когда дыхание одно на двоих. Но, видимо, не судьба этому моменту быть вечным, потому что Чонгук садится и Тэхена поднимает:       — Ничего не хорошо, Тэхен, и не будет уже.       — О чем ты? — поднимает тот свой обеспокоенный взгляд, а всего трясёт внутри от надвигающегося краха.       — Я улетаю через три дня, отец компанию свою переводит в Европу, он этого полгода ждал и вот все подтвердилось… — в глаза не смотрит       — Я не понимаю, мы же обсуждали поступление в Сеульский, а как же экзамены, а как…       — Тэхен, послушай меня сейчас внимательно. — перебивает резко, поднимаясь на ноги, делает глубокий вдох, пытаясь с воздухом сил вобрать, потому что так тяжело слышать боль в голосе самого родного — Я уезжаю через три дня, предварительно на пять лет. Я знал, что это случится, но после того как мы… в общем, я искал возможности остаться, но я несовершеннолетний, а в Корее у меня нет родственников у которых можно было бы остаться. Когда родители узнали о нас… отец был очень зол, поэтому мы уезжаем сейчас, а не после экзаменов, — говорит быстро, и видит как каждое слово разрушает Его вселенную, — отец уже утряс вопрос со школой, экзамены я сдам дистанционно.       — Но мы же сможем общаться, ездить друг к другу? То как звучит старший невозможно слышать, эта боль и мольба в голосе и глазах отравляет.       — Нет, Тэхен. Ты же знаешь, что власти моего отца хватит, чтобы испортить карьеру твоего папы, да и твою тоже, я не могу так рисковать, я просто не могу — и сотрясаясь в рыданиях падает на колени — прости меня, прости, любимый, я такой слабый, я ничего не могу сделать.       — Не говори, прошу, не говори так, ты самый сильный, ты не слабый, ты очень-очень сильный и мы правимся с этим вместе — приземляется на колени, лицом к лицу, глаза в глаза — слышишь меня, вместе, потому что ты у меня в сердце навсегда       — Навсегда — вторит. Они проводят эти дни вместе как попугаи неразлучники, если один умрет, то второй отправится за ним, у Тэхена когда-то были такие, он знает. Родители старшего ничего не спрашивают, видят, что-то происходит, но не вмешиваются, со стороны переживают. Расстаются только к середине третьего дня, потому что за Гуком прислали машину, которая отвезёт его в аэропорт, а он дурак даже вещи не собрал, потому что без Тэхена ему ничего не нужно, а его с собой он забрать не может. Вот-вот лето начнётся и нет бы солнышку сиять да теплом радовать, но только дождь идёт и ветер холодный, как иронично для этих двух, у них в душах вечная стужа поселяется и арктические льды в глазах.       — Навсегда, помни это — шёпот старшего.       — Только ты один — на выдохе. ***       — Я остался один с моими чувствами… без него — и Тэхен кожей чувствует этот полный жалости взгляд ведущей.       — И что же дальше, господин Ким?       — Дальше? — он поднимает свой взгляд, словно отряхиваясь от той вновь пережитой потери, смотрит ясно и собранно, будто не он сейчас внутри рассыпался в миллионный раз, он ненавидит чувствовать на себе эту жалость, она не поможет ему вернуть то, что потеряно и не избавит его от этих чувств — Мы никогда больше не виделись, я живу сейчас в Канаде. Несколько лет назад слышал, что его видели в Сеуле, с ребёнком на руках.       — А вы? Почему остаётесь один? Жена, дети? Он усмехается внутренне этому глупому вопросу. Действительно, почему?       — Прошло 17 лет. Но это ничего не меняет, потому что его имя выгравировано в моем сердце. Только он. Он один. Навсегда. Ведущая на это только с грустью пожимает губами. И возвращается взглядом к Тэхену:       — Если вдруг он вас сейчас смотрит, хотели бы вы что то ему передать?       — Я и так сказал больше, чем нужно.       — Конечно. Благодарим Вас, господин Ким, за Вашу историю и ту искренность, которой Вы поделились, я думаю нашим зрителям было интересно познакомиться с Вами ближе! — Тэхен на это лишь кивает, растягивая уголки губ.       — Наша встреча подошла к концу и хочу напомнить, что с нами был господин Ким Тэхен — величайший автор современности, Спасибо Вам!       — Спасибо.       — 3… 2… 1… снято — откуда-то из зала. К нему подходит девушка из стаффа, чтобы снять оборудование. И он видит как она мечется после того как закончила, поэтому помогает, хоть и не должен:       — Вы хотите меня о чем-то спросить?       — Да, простите, Вам наверное не до меня, просто… меня зовут Пак Сона — она опускает взгляд будто решаясь продолжить или нет — Господин Ким, я прочитала все Ваши Книги, а некоторые и по несколько раз, вы потрясающий автор с огромным сердцем, спасибо большое за Ваше творчество.       — Спасибо Вам, — эти слова были нужны как целебный бальзам.       — Я надеюсь, что однажды Вы снова будете счастливы, возможно, тот человек так же думает о Вас?!       — Спасибо, — к ним подходит Чимин и девушка поторопилась исчезнуть.       — До свидания.       — О чем говорили? Заигрывала с тобой? — Чимин как и всегда в своём стиле.       — Прекрати. У нас на сегодня ещё есть что-то по расписанию?       — Нет, как только она спросила о личном я отменил вечерний ужин, там и без тебя справятся. Слушай, — Чимин берет друга за плечи, вглядываясь в глаза — я знаю, что для тебя это тяжело, так что давай я отвезу тебя домой, ты примешь ванную, а завтра мы устроим прогулку по городу, ты отдохнёшь, а потом вернёмся к расписанию? Ммм?       — Спасибо, Чимин, но я на такси, ты тоже отдохни, созвонимся завтра — уже отходит, когда вдруг разворачивается к другу — кстати, когда интервью выйдет в эфир?       — Через неделю покажут по телевидению и загрузят на ютубе.       — Думаешь он увидит?       — Не знаю, Тэ.