дождливый летний вечер

Переезд в новую страну. Новый город, новые люди, новые знакомства. Все по новой, вся жизнь с чистого листа. Все старое, такое родное остается там, далеко. Остается в глубинках памяти. Все счастливые и солнечные деньки, все воспоминания, все друзья остаются там. И навряд-ли еще вернутся. Семья Чуи еще за несколько лет планировала этот переезд, ведь так лучше для всех них. Для будущего самого Чуи. Конечно же не хотелось бросать здесь все свое детство, школу и знакомых, но выбора, как такового, не было. Его просто поставили перед фактом. Накахара переживал из-за всех этих знакомых, за старую школу, но больше всего он переживал из-за Дазая. Они знакомы еще с самых пеленок: ходили в один детский сад, в одну начальную школу, среднюю, а потом уже и старшую. Но, к сожалению, на этапе с университетом их пути разминулось. Так много все было запланировано, еще больше было не осуществлено. Мечта поступить в один университет, делить комнату, а потом и вовсе съехаться. Родители Осаму и Чуи были давними друзьями из-за этого их дети так сдружились. Если быть честными, то их характеры совершенно отличаются, но со временем они так уже прижились к друг другу, что даже научились терпеть изъяны и усмирять друг друга. Был лишь один пунктик, про который не знал никто из их сверстников, а уж тем более взрослых. Эти двое были не только друзья, ох, далеко не друзьями. Самыми настоящими возлюбленными! (Если их таковыми можно назвать). В четырнадцать лет, когда у всех одноклассников начали появляться первые отношения, подростковая любовь и неопытность. Оба начали осознавать, что не испытывают никого интереса к девочках из класса, параллели, школы, отовсюду, как это положено делать. Начали понимать, что хочется проводить больше времени с друг другом, с друг другом стало гораздо комфортнее и легче, чем с кем либо, хотелось касаться друг друга, так неумело, как только умеют. И все эти вышеупомянутые пункты начали складываться в общую картинку. Первый это понял Осаму, потому что опыта у него было чуть больше, ведь по нему сохла половина девочек школы. Тогда маленький мальчик безумно испугался. «Как-же это так, что я влюбился в мальчика?!». Но когда Чуя, до которого дошло чуть позже, понял что к чему без всякого стеснения-сомнения поцеловал Дазая прямо в губы, все переживания ушли. Стало легче. Гораздо. Абсолютно. Старшая школа. Новые интересные чувства. В агапэ появлялись другие чувства вроде эроса. Тогда пошли первые разговоры по секс, предохранение от желательной беременности, тихое хихиканье девочек-одноклассниц. Тогда Дазай и Чуя познали новые прелести отношений, открыв для себя что-то новое. Пока родителей Дазая не было дома, все еще раз проверив, закрылись в комнате и выделывали некоторые вещи. После сданных на отлично экзаменов, они вместе провели чудесное лето. Родители Чуи одолжили им двум дачу. Довольно опасно отпускать двух безбашенных подростков одних на дачу, но в итоге все закончилось хорошо. Ездили на озеро, собирали ягоды в лесу, болели вместе и носили ароматный чай, играли в настолки за чашечкой горячего на веранде в теплые вечера и не думали о будущем. Уже тогда было известно, что Накахаре предстоит переезд, и что, возможно, это последнее совместное лето за последующие несколько лет. Было страшно, тоскливо и грустно, но были принято решение просто отложить все это на потом и жить настоящим. Лето пролетело незаметно, настала пора. *** И вот теперь они здесь. Последний, по-настоящему совместный вечер. На кровати в комнате Чуи, пока рядом на полу лежат сумки и один чемодан. Руки у Накахары холодные, а лицо грустное и уставшее. Сегодня он попрощался со всеми в школе, провел весь день с Дазаем. Сегодня Осаму ночует у них, иначе один Чуя свихнется совсем. Родители Чуи все еще собирают вещи, и, скорее всего, вообще не лягут сегодня спать. Родители Осаму с утра поедут вместе с ними в аэропорт, чтобы проводить. Страшно. Ужасно. Кошмарно. Чуя трясется от нервов, лежит рядом, крепко обнимает, пока его гладят по голове. — Даже не думал, что скажу это когда-либо, но я действительно буду скучать, — Накахара хмыкает, Дазай хихикает. — Ой, да ладно тебе. Не нужно сарказма, — отвечает тот, но Чуя поднимает голову, которая ранее покоилась на плече у Осаму и со всей силы бьет затылком о плечу. Второй обидчиво фыркает. — Ты только не забывай меня, пожалуйста. Пообещай, что не забудешь, — тихо проговаривает тот, уже чувствуя слезы на подходе. Голос начинает скрипеть, а глаза он щурит. — Хэй-хэй, Чу, ты что? — Дазай приподнимается на локтях, глядя прямо в небесные глаза. На тот момент слезы уже текли по бледным щекам, скатываясь в низ. При этом он не издавал никаких звуков, лишь изредка рвано глотал воздух. Осаму проводит теплыми пальцами по его лицу, смахивая слезы, а потом и вовсе начинает подбирать новые слезинки губами, целуя. Водит большим пальцем по его щеке, иногда треплет рыжие кудри. Чуя приподнимается тоже, тянется вперед и впивается в шероховатые губы напротив. Поцелуй выходит отчаянный, отражает все их состояние, но никто ничего поделать не может, как бы этот не хотелось. Так они и засыпают в обнимку. *** Четыре утра, на улице еще темно и ужасно холодно. Чую до сих пор трясет, Дазая начало трясти. Он сжимает руки первого, целует и приговаривает, что все будет хорошо. Чемоданы, такси, аэропорт. Там уже своим ходом добрались родители Осаму, которые ждут их. Вот и все, дальше идти нельзя, там уже контроли и сама посадка. Слезы текут ручьем, руки трясутся, а сердце колотится так, что сейчас вырвется из грудной клетки. Пока родители прощаются, они отходят в сторонку. — Вот и все, да? — Осаму слегка посмеивается сквозь слезы. — Ну, полагаю, что так. Эй, скумбрия! Не раскисай давай, на каникулах приеду! Не представляешь что мы там устроим, — он пытается держать позитивный настрой, но тоже вытирает слезы, скатывающиеся по щекам. — Ох, уж не представляю! Зная тебя ты такой можешь устроить. — Ты только помни меня, Накахара Чуя. Не забывай уж там своего старого никчемного дружка из этой дыры, — Дазай грустно улыбается. — Не забуду, да и ты тоже, уж пожалуйста. Наплевав на родителей, стоящих относительно рядом, Накахара прижимается к его губам своими, гладит ладонями по лицу, ерошит каштановые волосы. Отрываться не хочется, но пора. Они прислоняются лбами, держаться за руки и стараются прижаться к друг другу максимально близко. — Дорогие, пора. Губы искривляются, брови хмурятся. В последний раз обнимаются. И Накахара шепчет: — Я обещаю тебе, что мы в следующем году опять поедем на дачу, натворим кучу дел. Я люблю тебя, Осаму. Не забывай меня. Будь молодцом. Пока-пока. Дазай не успевает ответить, Чуя отстраняется и кивает, тепло улыбаясь. Это точно не конец. Это не может быть концом такой большой и красивой истории. Они обязательно встретятся, обязательно вновь обнимутся и обязательно проведут вместе еще очень много летних сезонов на даче, еще очень много зим на улице под снегопадом и еще очень-очень много всего, что потом будут вспоминать вместе. Вместе.