Готовый прицельный огонь.

Кокичи назвал бы любого лжецом за утверждение, что он смотрел видео с Шуичи три или четыре раза. Потому что это было больше похоже на десять. На самом деле, он потерял счет, но он смотрел его достаточно раз, чтобы знать все слова песни, и он никогда бы не признался, даже Шуичи, если бы тот спросил. Затем он полностью погрузился в мысли, просматривая предложенные видео, каждое со своей собственной громкой поп-песней, более откровенные клипы об их очень реальных отношениях, которые издевались над его душевным спокойствием. Это был он в каждом клипе, его голос, его одежда, его манеры. Никто не мог его клонировать. Большинство видео включали одни и те же сцены в измененном порядке, но одно видео включало клип, в котором Шуичи просил Кокичи взломать замок в лаборатории Анджи. Он действительно знал этот момент, он прожил его. Вместо того, чтобы просто взять и взломать замок, он заставил Шуичи сделать это, обучив его тонкостям искусства взлома. Сайхара казался расстроенным и нетерпеливым, но Кокичи наблюдал за ним с любопытством. Он бы забил и сделал это сам, если бы детектив попросил его во второй раз, но Шуичи решил согласиться с этим. Это полезный навык, и Кокичи задавался вопросом, сослужит ли он ему хорошую службу в будущем. Он поставил видео на паузу, когда на лице другого Кокичи появилась улыбка. Эта улыбка была милой, ранимой и слишком настоящей, и она облегчила его тяжелое сердце. Что-то хорошее вышло из убийственной игры, свет в конце туннеля. Он напомнил себе, что разговаривать с Шуичи, когда все закончится, будет крайне неловко, потому что он не тот Кокичи, к которому у него выросли чувства, он не тот парень, который нужен Шуичи. Но если бы Сайхара захотел, он бы дал Оме шанс, потому что такое счастье заслуживает еще одного шанса, верно? Кокичи снова уткнулся лицом в подушку. Влюбленность в Шуичи, возможно, была всегда, Кокичи не был уверен, трудно было сказать, когда он планировал будущее их группы и падение мастермайнда примерно девяносто процентов своего времени там. Ну, девяносто процентов того, что он знал, что его бесконечно расстраивало. Кокичи нуждался в чувстве контроля над ситуацией, ему нужно было записать свои мысли, чтобы расшифровать свою жизнь. Он создал отдельный документ, чтобы помочь ему составить график - он все еще избегал блога, зачем читать, когда есть видео - события, которые он знал, в сравнении с тем, что люди говорили и показывали ему. Он напечатал заглавными буквами “ШУИЧИ???” между третьим судом и тем, что фанаты DR назвали “Главой 4”, а в главе 5 написал “Мертв.” Для главы 6, он набрал “Продолжение следует”. Это то, что заставило его нажать на четвертую ссылку, и Кокичи пожалел, что не остановился, пока он был впереди, пока он чувствовал себя как перышко. Видео под названием “Реакция на смерть в 5 главе. Разоблачение Кайто.” разбило его вдребезги. Буквально. Видео начиналось с съемки от первого лица, а не с углового снимка, как все другие видео, которые он смотрел — Кокичи сделал это замечание в своем документе “Камера от первого лица?” — и оно увеличивало изображение гидравлического пресса. Это казалось обычным делом, пока камера не сфокусировалась, брызги крови запеклись на машине и полу. Расплющенный, раздавленный, смятый в лепешку, синонимы пели в его голове, пока не застряло, что это он был под этим прессом, его кровь разбрызгалась по комнате. Кокичи схватил мусорное ведро, стоявшее у его кровати, и скривился. Он так долго не ел как следует, ни в игре, ни на улице, что его тело выделяло только желчь, обжигающую горло, когда она выходила наружу. Холодный пот выступил на его коже, когда он глотнул крошечную белую банку. Голос велел ему нажать кнопку вызова медсестры, но какой в этом смысл? Если бы эти придурки, Danganronpa Team, действительно заботились о его здоровье, они бы никогда не втянули его в игру с убийствами с самого начала. Как, черт возьми, он оказался там? Он не пошел бы добровольно, такая смерть была психологической войной, наблюдать, как твоя смерть приближается в медленном, мучительном темпе, чувствовать, как ломаются его кости, пока он не потерял сознание. Кокичи снова почувствовал себя несчастным. Это было одно воспоминание, или, лучше сказать, последнее воспоминание, он был благодарен, что не помнил. Это был другой клип, Кокичи прочитал камеру Цумуги в правом нижнем углу. Ах, значит, девушка из прошлого пережила его, как это неубедительно. Цумуги подняла два кулака в воздух, зажмурила глаза и издала пронзительный вопль при виде этого зрелища. Ее кожа побледнела, когда она нырнула за спину Киибо, увидев которого, Кокичи разочаровался. Камера Химико показала, как маг отшатнулась от этого зрелища, вцепившись правой рукой в левую руку Шуичи, чтобы удержаться на ногах. Она указала дрожащим пальцем на предмет, свисающий с пресса. Химико прослезилась и уткнулась лицом в его руку, заикаясь: «Это К-Кайто...» А? Кокичи перемотал видео на снимок от первого лица и обратил более пристальное внимание, заметив рукав пальто, свисающий из пресса. Фиолетовый рукав был неоспорим, он принадлежал Кайто. В главе 3 Кокичи заметил симптомы Кайто, и если его болезнь обострилась до такой степени, что убила астронавта, то Кайто никак не мог быть достаточно силен, чтобы перенести его под пресс. Это оставляло только один вариант. Так что Кокичи и Кайто дали группе отвлекающий маневр, и они работали вместе, чтобы добиться успеха. Сердце Кокичи болело из-за того, что он добровольно полез под пресс и выбросил свою жизнь на ветер, как будто это ничего не значило. Что, черт возьми, произошло? Он думал, что был счастлив? Надо было прочитать блог, подумал он. Миу попросила об этом не просто так. “Камера Маки” было написан кровавым шрифтом, что при других обстоятельствах вызвало бы смешок у Кокичи. Вместо этого Кокичи крепко прижал подушку к груди, когда пустое лицо Маки превратилось в чистую ненависть. Она сделала шаг вперед и сказала с ядовитым шипением: «Я сама убью его за это». Она вытащила кинжал. «Выходи, Кокичи! Это карма, сука!» Чья-то рука железной хваткой схватила Маки за запястье, дернув ее обратно к группе. Киибо поднял руки, пытаясь сказать что-то утешительное, но он не смог уловить настроение, только еще больше разозлив Харукаву. Красный оттенок распространился по ее щекам, как лесной пожар, в глазах выступили слезы, а костяшки пальцев на рукояти кинжала побелели. Маки была бомбой замедленного действия, но человека, который обычно распространял ее, нигде не было. И Маки хотела отыграться на абсолютном верховном лидере. «Переходим к суду. Только один человек мог это сделать.» Камера Шуичи. Конечно, редактор приберег Шуичи напоследок, независимо от того, кто оказался внизу, в конце концов, Сайхара потерял бы двух людей, о которых он глубоко заботился, одним движением, его реакция вызвала бы наибольшее количество просмотров для DR. Его возлюбленный — Кокичи, — и лучший друг исчезли за считанные часы, исчезли из симуляции, которая казалась слишком реальной для тех, кто был внутри. Это признание отразилось на лице Шуичи, весь свет исчез из его глаз, но он все равно поднял руку к подбородку, детектив в нем бушевал. Шуичи, несмотря ни на что, отказался подвести своих друзей и спрятал свои эмоции ради других. Или же детектив заставил себя действовать, чтобы спасти себя от отключения. Может быть и то, и другое. Он стоял молча, не реагируя на окружающих. Он выскользнул из рук Химико, чтобы осмотреть пресс, осторожно, чтобы избежать крови, медленно, как улитка, продвигаясь к прессу. Сайхара двигался аккуратно, единственное, что удерживало его в движении, - это страх смерти всех остальных. После просмотра примерно часового видео с Шуичи, таким чертовски счастливым, сердце Кокичи налилось свинцом, заметив, насколько тяжелыми стали шаги Шуичи. Если бы Маки и остальных не было в живых, сдался бы Шуичи? Детектив прижал руку к груди и зажмурился, внимательно осмотрев рукав пальто. Шуичи стоял как вкопанный, пока Маки не пригрозила пропустить расследование. Его глаза распахнулись, руки сжались в кулаки, когда он прервал спор Киибо и Маки. «Мы не можем проводить суд без доказательств. Мы не знаем, кто конкретно под прессом. Это.. Это может быть...» Шуичи выдохнул через нос, его глаза снова закрылись. Кокичи сжимал подушку до боли в руках, пока Шуичи боролся с болью в своем голосе. «Это может быть Кокичи!» «Нет, Маки Ролл не ошибается», - предложила Химико, дергая Шуичи за рукав и натягивая шляпу на глаза другой рукой. «Это куртка Кайто. Дело закрыто.» «Не называй меня так», - прорычала Маки. «Он - остаток, помнишь?» Цумуги схватила ее за левую руку и уставилась в какую-то точку на полу. «Ясно видно, что он преступник.» «Заткнись», - тихо, но с некой злобой, прошептал Шуичи. «Я не думаю, что мы должны делать поспешные выводы», - сказал Кибо, и на его лице появилось обеспокоенное выражение. «Мы еще не знаем этой истории—» «Эй, Киибо.» Химико испустила долгий вздох. «Он прямо перед тобой. Я думала, у тебя супер глаза.» «Я уже говорил тебе раньше...» «Мы бы потратили время, слушая, что скажет Кокичи.» Маки подняла свой кинжал. Ома никогда не видел такой ненависти или такого злобного выражения лица. «Я вырежу его сердце.» «Как бы нам этого ни хотелось...» Кокичи не мог понять, саркастична Цумуги или нет. «...нам пришлось бы провести еще одно классный суд. Позвольте ему откланяться на этом суде.» Он знал, что Маки, вероятно, не испытывала к нему таких сильных чувств, что она была поглощена своими эмоциями из-за Кайто, но это не помогло смягчить удар ее заявлений. Лицо и тон Маки потемнели, когда она сказала: «Монокуме лучше устроить захватывающую казнь для этого ублюдка. Он не заслуживает пощады.» «Да заткнись ты уже наконец, черт возьми!!» На этот раз Шуичи закричал. Все повернулись к детективу. У него был дикий взгляд, гнев, на который Кокичи и не подозревал, что он способен. «Вы все так быстро обвиняете друг друга без всякой причины. У нас было слишком много серьезных проблем из-за необоснованных предположений. Кокичи невиновен, пока его вина не доказана. Нам нужно провести расследование, прежде чем мы навесим ярлык не на того человека.» «Ш-Шуичи!» Химико положила руку себе на грудь. «Ч-четвертое испытание..» Это была застенчивость Шуичи. После всего этого времени и всей его хорошей работы у Шуичи возникли проблемы с тем, чтобы постоять за себя. Когда дело дошло до Кокичи, Шуичи сдержался, но из-за негативного внимания к нему он был близок к тому, чтобы отступить. «Большинство из нас.. Нет.. Все мы..», - Шуичи казался разочарованным его поправкой, - «Мы были так быстры, чтобы напрыгнуть на Ому. Даже тогда мы так и не узнали всей истории. Мы чуть не покончили с собой, проголосовав за Кокичи, пока он не доказал свою невиновность.» Кокичи заметил, как раздулись ноздри Шуичи, и как дернулся его правый указательный палец. Шуичи знал всю историю того, что произошло в главе 4. Секрет, который Кокичи, должно быть, доверил ему и только ему. Кокичи нужно было знать, какое событие имел в виду Шуичи, но он был так поглощен речью Сайхары. Похоже, Кокичи действительно облажался, он ни за что не был вовлечен, если все, включая Шуичи, были готовы свернуть ему шею на этом суде. Разрушение мира и счастья - специальность Кокичи в убийственной игре. Отличная работа, Кокичи. «Ты, кажется, довольно уверен, что Кокичи не стал бы кого-то убивать.» Маки сме́рила Шуичи оценивающим взглядом, на что детектив в ответ выпрямился. «И как давно ты защищаешь остатки отчаяния?» Он хотел услышать, как Шуичи скажет: «Он пацифист! Кайто должен был это сделать.» Кокичи нужен был кто-то, кто знал бы его вдоль и поперек, чтобы сказать это, признать, что он не такой сумасшедший, каким его представляла их группа. С тех пор как Кокичи проснулся, он не был так уверен, насколько близко он придерживался своей морали, теперь он и себя едва знал. «Невиновен, пока не доказана его вина», - повторил Шуичи. Лучше, чем ничего. «Почему ты так уверена, что это не Кайто? У тебя есть чем поделиться?» «Отвали, Шуичи. Расследуйте в одиночку. Я уже знаю ответ.» Маки забрала с собой всех, кроме Киибо, который тоже задержался на несколько минут, прежде чем уйти. Единственным его вкладом в это дело было обнаружение одежды Кокичи в туалете. Когда Киибо оставил Шуичи в покое, он смялся, как один из выброшенных набросков Омы. Детектив прижал промокший шарф к груди и упал на колени, прислонившись спиной к прессу. Он откинул голову назад, прислонившись к машине, зажмурив глаза, чтобы сдержать слезы. «Я... Я не знаю, что делать.» - Он скомкал шарф в кулаке, его тон стал пугающе тихим, почти несуществующим. «Кокичи, я знаю, что это ты там. Кайто — ах, нет — ты бы никогда...» Шуичи попытался подавить звук боли, который вылился в болезненный всхлип. «Каэдэ умерла из-за моего выбора. Я мог бы спасти Рему, если бы больше разговаривал с ним, дал ему причину жить. Миу и Гонта... Это тоже на моей совести. Я не слушал тебя, я был слишком невежествен, чтобы заметить, и мы потеряли их. Кайто, я не знаю, почему он это сделал, но это все равно как снежный ком после того, что я сделал с тобой, Кокичи. Если... нет, "если" звучит так, будто я не уверен. Я никогда не должен был позволять тебе уходить. Это за мой счет. Всегда мой выбор, из-за которого все летит к чертям.” Шуичи обхватил руками голени, прижимая колени к груди. Он уткнулся лбом в колени, его лицо было скрыто от камеры Шуичи, и его тело сотрясалось с каждым дрожащим, тяжелым вдохом, который Шуичи заставлял свое тело делать. Кокичи умолял кого-нибудь, кого угодно, вернуться на место преступления, чтобы утешить детектива, но прошло несколько минут мертвой тишины, если не считать рыданий Сайхары. Наконец детектив жалобно пробормотал: «Я не могу потерять вас обоих. Это несправедливо. Это нечестно.» Шуичи повторял это как мантру, пока не остановился на другом утверждении. «Позволь мне оставить одного. Позволь мне оставить хоть кого нибудь, кого я люблю.» Кокичи закрыл ноутбук и поклялся, что никогда не закончит видео. Это было слишком больно, слишком много страха, слишком много грубых эмоций. Шуичи всегда так старался во время испытаний, вспоминал Кокичи, защищая всех, чего бы это ни стоило. Если отбросить раздавленность, такие люди, как Шуичи, заслуживали проклятого мира, а не того ада, которую убийственная мгра создала вокруг них. Даже вне симуляции Кокичи чувствовал себя потерянным, и он отказывался представлять, что мир Шуичи рухнет, когда он проснется на другой стороне. Больше всего на свете Кокичи чувствовал себя одиноким в реальном мире. Он испортил жизни стольким людям в игре. Он знал, что облажался с Ремой и Кируми, но из того, что он смог собрать воедино, и несмотря на то, что Шуичи винил себя, Кокичи стал причиной событий, которые привели к смерти Миу и Гонты. Вдобавок ко всему, он подверг Шуичи ненависти к самому себе, своему единственному союзнику во всем мире. Он навалился всем своим весом на детектива, сокрушая его до тех пор, пока Шуичи не стал винить себя. Он больше не хотел знать правду о главах 4 и 5. Может быть, он заблокировал это из своей памяти по какой-то причине, в качестве защитного механизма. Все и вся, что он узнавал, вызывало еще большее отвращение к самому себе, и у него уже было достаточно, он отклонил приглашение подписаться на большее. Он часами лежал в постели, уставившись в потолок и размышляя о том, какой смысл в реальном мире, если люди, о которых он заботился, — возможно, они так не думали, но он любил большинство из них, он действительно любил — в убийственной игре ненавидели его. Он уничтожал все, что попадало ему в руки всю свою жизнь: игрушки, стекло, ценные вещи, жизни. Может быть, пришло время ему уничтожить себя. «У вас посетитель.» Кокичи сел, заинтересованно приподняв бровь. Посетитель, которого привел мистер Сайхара? Он ожидал, что еще один участник игры в убийство придет и скажет именно то, что ему нужно было услышать, чтобы подтвердить свои мысли. Кокичи был удивлен, увидев маленькую восьмилетнюю девочку с розовыми волосами, едва касавшимися плеч. Она бросилась к его постели, широко улыбаясь и показывая один отсутствующий передний зуб. «Кичи, ты проснулся!» Ее голос резал барабанные перепонки Омы, слишком пронзительный, на его вкус. Он предпочел бы, чтобы с ним больше никто никогда не разговаривал. Она сжала его руки, и Кокичи вырвался из её хватки. Вздох сорвался с ее губ, девушка отступила назад рядом с мистером Сайхарой и взяла его за руку. «Кичи...?» «Помнишь, что я говорил тебе по дороге сюда?» мистер Сайхара опустился на колени, пока не оказался на уровне глаз. «Пройдет некоторое время, прежде чем к нему начнут возвращаться воспоминания о реальном мире. Мы должны быть терпеливы, Хикари. Можешь ли ты быть таким же сильным лидером, как твой брат?» Хикари кивнула, и ее улыбка вернулась. Кокичи прищурил глаза. «Брат? Хочешь еще раз намекнуть, что я сирота?» Слезы навернулись на его глаза, и Кокичи, честно говоря, не мог сказать, были ли они настоящими или фальшивыми. «У меня нет ни братьев, ни сестер.» «Нет, ты не понимаешь», - сказал мистер Сайхара, подводя Хикари обратно к нему. «Тем не менее, ты подружился с десятью людьми в приюте. Ты назвал их своими братьями и сестрами.» «Звучит как чушь соба—» Кокичи встретился взглядом с Хикари, и тот проглотил свой ответ. Девушка уставилась на него круглыми, полными любви глазами. Как кто-то смеет смотреть на него с такой пристальностью, он заслужил ее ненависть, а не любовь. Все, что угодно, кроме любви. Он прочистил горло. «Звучит как полная чушь.» «Ты самый старший, поэтому ты взял на себя ответственность лидера», - сказал ему мистер Сайхара, и Кокичи заставил себя не закрывать уши. Он не хотел этого слышать. Ему нужно было услышать это, чтобы продолжать. Он неуклюже прикрыл одно ухо, как будто это был его компромисс. «Вы и еще несколько человек совершали мелкие преступления ради легкой наживы.» «Ты пересказываешь мою слезливую историю из симуляции? Знаешь, ту, которая ненастоящая? Тебе действительно нравится вонзать нож в грудь людям...» «Ты копил деньги на будущее младших детей, Кокичи. Большая часть вашей группы молоды, вышли из ужасных семей—» «Ты мне надоедаешь, ты, жалкое подобие дяди—» «Вы хотели обеспечить безопасное будущее. Ты вызвался добровольцем в Danganronpa в обмен на достаточно денег, чтобы по крайней мере двое других закончили колледж...» «Ты ничего обо мне не знаешь. Перестань врать.» Мистер Сайхара не дрогнул, как будто ожидал услышать такую реакцию от высшего лидера. «Твои предыстории в симуляции слабо основаны на реальной жизни, Кокичи. Познакомься с самым молодым членом DICE.» Хикари снова взяла его за руку, ее прикосновение было мягким и манящим. Ее глаза были широко раскрыты, любовь и обожание смотрели ему в глаза. В ее зрачках отразилось его лицо, бледный маленький мальчик, боящийся неизвестности. Как кто-то может улыбаться ему, как будто он - весь их мир? Этот ребенок любил его всем сердцем, ее аура окружала его, окутывала его ощущением, которое душило его. У Кокичи были люди, которые ждали его в реальном мире, и что бы он ни делал, они любили его таким, каким он был на самом деле, а не тем, кем он стал в игре, основанной на ложных предлогах. «Хикари...» произнес Кокичи, имя было чужим, но знакомым на его языке. «Хикари, Хикари.» Он где-то слышал, что, произнеся имя три раза, он запоминает его, чтобы никогда больше не забыть. «Кичи!» Хикари обхватила его своими маленькими ручками, протискиваясь на кровать рядом с ним. Она прижалась к его боку, уместившись, как кусочек головоломки, на сгибе его руки. «Акира наконец-то научил меня играть в шахматы. Он сказал, что думает, что я так же хороша, как и ты. Я ждала, когда ты вернешься, чтобы я могла победить тебя в игре!» Шахматы. Да, это умение он перенес. Он напевал с закрытыми глазами, ища любой признак того, что он упоминал об этом в игре на убийство. Это никогда не всплывало в разговоре, и если бы он упомянул об этом кому-нибудь, это был бы Шуичи. Спйхара показался ему шахматистом, возможно, плохим, поскольку детектив, казалось, никогда не думал о долгосрочной перспективе, но тем не менее игроком. Если бы он сказал Шуичи, они бы сыграли, и это определенно попало бы в одно из бесчисленных видео, которые он смотрел. Может быть, не все начиналось и заканчивалось ложью. «Акира звучит как тупица», - слова слетели с его губ прежде, чем они обработались в его мозгу. Он вздрогнул от ругани, пообещав себе следить за своим языком, когда она будет в комнате. «Ты не сможешь победить мастера, пока не научишься у него.» Мистер Сайхара мягко улыбнулся, похожий на улыбки Шуичи, когда он доволен или удивлен сумасшедшей выходкой их друзей — их друзей или друзей детектива? Мужчина подошел к двери и бросил на Кокичи понимающий взгляд, прежде чем оставить их наедине. Если бы мистер Сайхара думал, что это установит взаимопонимание, он был бы разочарован, когда Кокичи холодно отнесся к нему, пока он не признался, какого черта он работает в Danganronpa Team и почему он позволил своему племяннику участвовать, зная об эмоциональных и психологических рисках. «Акира сказал, что ты так скажешь.» Хикари схватила прядь волос и положила ее на губу, розовые усы щекотали ее нос. Она понизила голос, чтобы передразнить Акиру. «Кичи думает, что он лучший, но он не знает, что я позволил ему победить.» «О, он получит это, когда я вернусь домой!» Кокичи ткнул Хикари в бок, чем вызвал хихиканье крошечного ребенка. Ома хотел быть тем человеком, которого видела Хикари, когда смотрела на него, ради нее он ослабил бы бдительность, ради нее он позволил бы себе мгновение счастья. Он ухмыльнулся. «Но поскольку его здесь нет... Кто-то должен понести наказание.» «Н-Нет!» Хикари хихикнула, когда Кокичи пощекотал ее бока и живот. «П-Пожалуйста!» Улыбка Кокичи ранила его щеки. «Тогда я сделаю тебе предложение. Я остановлюсь, если ты расскажешь мне все о нашей группе. Каждую деталь, и я узнаю, лжешь ли ты! Хикари не производит на меня впечатления хорошего лгуна, а я - король обмана. Я узнаю лжеца, когда вижу его!» «Договорились!» Кокичи прижал ребенка к себе, как будто она исчезнет, как и его воспоминания, если он отпустит ее. Крепко держись за одну хорошую вещь и не отпускай, держи свет горящим во тьме. На мгновение он задумался, не слишком ли крепко держалсч за Шуичи, он приземлился там, где сидел, но прямо сейчас Danganronpa не имела значения. Все, что имело значение, - это узнать о DICE, нет... О его семье. Может быть, жизнь все-таки того стоила. Знание - это сила. Знание привело к возвышению величайших и худших лидеров мира, и знание коррелировало с принятием того, кем они были как личность. Несколько лидеров пришли на ум для этой концепции, получив контроль над страной исключительно благодаря своей личности. Иногда это заканчивалось катастрофой, но в большинстве случаев это заканчивалось единством. Чтобы принять себя таким, какой он есть, и двигаться вперед, Кокичи нужно было закончить просмотр ссылок. Однако он не мог сделать это в одиночку, не снова, когда он мог снова погрузиться во тьму. Он узнал свой предел, и если бы Хикари не вошла в его комнату, чтобы дать ему цель — сестру, кто знает? — Кокичи бы все бросил. Только не снова, ему нужна была помощь, чтобы нести этот груз. Почему он постучал в комнату Миу? Черт возьми, если бы он знал. Тихонько постучав, он пожалел, что не пригласил Кайто в гости, но он уже зашел так далеко. Поэтому он постучал снова. И еще раз. И еще раз. Затем он начал отбивать ритм костяшками пальцев, пока ее дверь не распахнулась. «Не может девушка отделаться от какого—нибудь муда— О.» брови Миу нахмурились, прежде чем осознание промелькнуло на ее лице, ухмылка с открытым ртом заняла половину ее лица. «Ты смотрел видео “Love hotel”, не так ли? Тебе нужна помощь, чтобы расслабиться? Как раз вовремя, Хуйкичи!»(Не знаю как ещё передать игру слов). «Мастурбируй в свое свободное время, шлюха. Моя рука доставляет гораздо больше удовольствия, чем твои жирные пальцы когда-либо будут.» Кокичи вкатил свое инвалидное кресло в ее комнату и забрался на ее маленькую кровать. Они оба не поместились бы так лежа, и он знал это, поэтому, чтобы доказать свою точку зрения, он поднял ноги — черт, он никогда не понимал, как сильно ему будет не хватать ходьбы — и растянулся поперек кровати, поставив ноутбук между ног. «Ты можешь привести Кайто? Я бы сам привел его, но твоя комната ближе. Кто бы мог подумать, что скоростные гонки, куда бы я ни поехал, будут такими скучными.» Это полная противоположность тому, что он думал, он чувствовал себя маленьким ребенком, впервые увидевшим инвалидную коляску, и ему нравилось выяснять, как это работает. Недостаток... Было так утомительно кататься в нем. Кокичи был маленьким и легким, эти черты он давным-давно принял как неизменные факторы в себе, но толкание собственного веса изматывало его. Энергия поступала скудно, и он израсходовал все, что у него было, катясь в комнату Миу. Миу изучала его лицо, находя в нем что-то. Он ожидал, что из ее грязного рта вырвется шутка о сексе втроем, но ее ухмылка превратилась в легкую хмурость. Странно для Миу. «О-окей, чувак. Все, что тебе нужно.» И с этими словами Миу вышла из комнаты. Прежде чем ноутбук ожил, Кокичи поймал свое отражение на экране. Он так хорошо притворялся уверенным в убийственной игре, но здесь он потерял способность контролировать свое лицо. У Омы были мешки под глазами, вены вокруг радужной оболочки напряглись, демонстрируя его стресс. Его кожа обтянула скулы, бледнее, чем обычно, и лидер уставился на призрака, оболочку самого себя. Кокичи выглядел слабым, маленьким, готовым сломаться, и именно так он чувствовал себя до того, как вошла Хикари. Он вдохнул с закрытыми глазами и еще раз проверил себя на выдохе. Улыбка отражала выражение его лица, фальшивая, но могла стать настоящей, как только он примет себя таким, какой он есть, все чистые взаимодействия и грязное белье, собранные вместе, чтобы сформировать Кокичи. Ома открыл связь, которая сокрушила его душу, когда вернулась Миу с шатающимся позади Кайто. Кайто выглядел грубым, его волосы были более безумными, чем обычно, так как они мокрые - Кокичи чувствовал запах его кокосового шампуня с кровати Миу, - но он был сбит под капюшоном своей серой куртки. Что за трио серых пятен. «Так мы продолжим или...?» - предложила Миу, чтобы разрядить напряженность между ними троими. Кокичи, не говоря ни слова, нажал кнопку воспроизведения и потянул Кайто за рукав, пока тот не сел достаточно близко, чтобы смотреть на экран. Он похлопал себя по другому боку, позволяя Миу проскользнуть рядом с ним. От них обоих исходило тепло, Кокичи находил утешение в их присутствии. Когда он добрался до камеры Маки, Кокичи так крепко сжал их запястья, что на них остались темные синяки. Миу зашипела, но не отстранилась, играя со своими волосами и не сводя глаз с мальчиков. Кайто положил руку на руку Кокичи, потирая маленькие круги большим пальцем, пока Ома не ослабил свою власть над астронавтом, абсолютный отказался отпустить его, хотя Момота помог ему заземлиться, когда видео попало в поле зрения Шуичи. «Кокичи, мы не...» начала Миу. «Я не собираюсь его выключать.» Кокичи не смотрел на нее. Шуичи снова начал плакать рядом с прессом. На этот раз он продвинется дальше. «Я не смогу стать лучше, если не буду знать.» «Иногда неведение - это блаженство.» «Скажи это Шуичи.» Кокичи замолчал достаточно надолго, чтобы Сайхара упомянул, что смерть Миу легла на его плечи. «Невежество порождает отвращение к себе.» Кайто был тем, кто остановил видео. Тени от его капюшона и тусклое освещение создавали более мрачное выражение, чем показывал Кайто, его глаза были непроницаемы из-за тени. Ома почувствовал, что его рука дрожит, но Момота продолжал свои круговые узоры, это было не просто лечебно для Кокичи... Кайто тоже в этом нуждался. «Я был в экзисале.» Кайто кивнул в сторону одной из машин на заднем плане. «Смотреть, как Шуичи ломается, было самым трудным, что я когда-либо делал, ты знаешь.» Кайто наклонился к Кокичи, следующее заявление предназначалось ему, но Кайто не смотрел ему в глаза. «В то время мы думали, что это было правильно. Оглядываясь назад, я должен был распахнуть этот люк и поднять Шуичи с пола.» «Тупица, не вини себя за то, что оглядываешься назад.» Миу потянула Кайто за ухо. «Ты не единственный, кто хочет изменить прошлое. Мы все думали, что поступаем правильно, и никогда бы не подумали, что останемся в живых после всего этого. Кроме меня, конечно. Эта сногсшибательная блондинка предвидела это за милю. Вот почему для меня пришло время стать большим или вернуться домой!» Кайто пробормотал что-то неразборчивое, нажимая на воспроизведение видео. Он перешел к классному суду, и трио наблюдало за тем, как разыгрывается вся сцена. Миу призналась, что смотрела его в прямом эфире со своей кровати, и Кайто был там лично, Кокичи был единственным, кто оставался в неведении, пока шел суд. Он узнал о том, как он притворялся мастермайндом, он подстроил свою собственную смерть, как только Маки вошла в картину, и Кайто стал его марионеткой. Все для того, чтобы остановить убийственную игру, но ценой самой большой жизни. Маки призналась во всем, вплоть до того, что Кокичи “выпил” противоядие, заставив Кайто умереть либо от яда, либо от давления, что, учитывая доказательства, Кокичи “убил” Кайто. Кокичи украдкой взглянул на Кайто, ожидая от астронавта чистой ненависти, но Кайто молча наблюдал, свет от экрана придавал ему иссиня-черное свечение. Он выдавил легкую, вымученную улыбку, понимающую усмешку, которую Кокичи не мог понять. Шуичи оставался странно молчаливым, он в основном слушал, что говорили другие, и позволил им прийти к собственному выводу. Все эмоции отключились, Шуичи занял место, не внося свой вклад, только слушая, слушая, слушая, время от времени вздыхая. Что случилось с защитой его друзей? Горло Кокичи сжалось, когда Сайхара постучал пальцами по своему пьедесталу. Все остальные ученики замолчали, их взгляды притягивались к нему, как магнит. «Эм, Шуичи.» Химико теребила свою шляпу. «Н-не хотел бы ты з-закончить это для нас?» «Нет.» Шуичи сел на свою стойку, повернувшись спиной к пьедесталу. «Вы все ошибаетесь, но теперь мне все равно.» Вау, Шуичи звучал устрашающе и мертво. Кокичи снова сжал их запястья, и Миу обняла его за талию, притягивая к себе в тепло. Она шептала: «Я знаю, я знаю..» снова и снова в его ухо в замедленном темпе, его сердцебиение замедлилось, чтобы соответствовать ее темпу. Он хотел снова остановиться, ему нужно было продолжать. Круги Кайто прекратились, борьба была взаимной. «Тогда докажи, что мы ошибаемся», - сказал Киибо. Робот нахмурился, когда Шуичи отмахнулся от него. «Шуичи, мы все тоже страдаем от этого—» «Ты не понимаешь, Киибо. Потому что ты не чувствуешь. Ты не можешь чувствовать.» Шуичи ахнул от собственных слов и прикрыл рот рукой. Его голос надломился от стольких слов. «Я... Киибо, я так... Я не это имел в виду.» «Ты говоришь как Кокичи», - проворчал Маки. Она так сильно сжала свой пьедестал, что Кокичи был уверен, что костяшки ее пальцев прорвут кожу. «На чьей ты стороне? Ты хочешь, чтобы нас убили?» «Ты когда-нибудь задумывалась о том, что, возможно, мы те монстры, которые довели людей до состояния паранойи из-за того, что это произошло?» Шуичи закрыл лицо руками. «Мы сделали это. Мы стали причиной этого. Может быть, пришло время принять это.» Паранойя. Это слово Кокичи так долго искал, чтобы описать себя, что всю игру он был параноиком. Он вспомнил, каким одиноким он чувствовал себя, сидя в своей комнате после первого испытания, насколько реальной стала убийственная игра. Именно тогда он решил, что никому не будет доверять, он сам по себе, только так ему не причинят вреда, только так он не умрет жертвой, если станет злодеем. Где-то по пути план отклонился в сторону, а затем снова изменился, но все равно все вернулось к паранойе. Не называя имени, Шуичи сразу заговорил о Кокичи. «Шуичи, что случилось?» За кадром спросила Цумуги, ее голос был тихим, испуганным Шуичи или обеспокоенным, все это звучало одинаково из ее уст. «Это на тебя не похоже. Ты почти не разговаривал на протяжении всего суда. Что ты знаешь такого, чего не знаем мы?» Шуичи вздохнул, его решимость улетучилась. Кокичи знал, что он не стал бы рисковать своими друзьями, несмотря на его нисходящую спираль. Он тихо сказал: «Кокичи, скажи мне. Как мы оказались вместе? Если ты сможешь сказать мне, когда ты признался мне, я поверю, что это ты.» Экзисал, который болтал и сеял хаос весь судебный процесс, замолчал. Шум в комнате, засосанный в черную дыру, ворвался в жизнь Шуичи, даже на этом этапе игры их отношения оставались тайной. Шуичи снова вздохнул и схватился за грудь. «Видишь, это Кайто.» «Почему Шуичи хочет, чтобы я раскрыл что-то настолько личное?» Голос Кокичи донесся из экзисала. «Теперь ты хочешь выйти на публику? Какое забавное время, Шуичи!» «Потому что я понимаю, что ты не знаешь ответа. Кокичи бы рассмеялся и сделал мне личный выпад.» Шуичи не ошибся в этом. «Он бы переворачивал разговор до тех пор, пока все не поняли, что это запрещено, или пока все не забыли первоначальную тему.» «Шуичи думает, что знает меня—» «Я знаю о тебе все...» «Шуичи - идиот-детектив. Думает, что знает все...» «Пожалуйста, остановись, Кайто. Не делай этого.» «Я не могу остановиться!» Это был голос Кокичи, но мольба Кайто. «Единственный способ остановить это - сделать это невозможным для решения! Несправедливый суд, нечестная игра. Это то, чего он хотел.» «Кто...» Маки выпрямилась, но ее глаза выдавали, насколько она устала за считанные мгновения. «Кто хотел этого...» «Добрая ложь сказала бы, что это Кокичи в экзисале.» Шуичи вытащил шарф из кармана. Он рассматривал это как интересную улику в деле, когда речь идет обо всем, кроме этого. «Добрая ложь сказала бы, что он умер, зная, что его любят, но последнее, что я ему сказал... Он умер в одиночестве, и я сделал это с ним.» Кокичи еще глубже погрузился в объятия Миу. Ирума обхватила его руками, умудряясь прижимать лидера ближе, чем раньше. Он пробормотал что-то, не подумав, что-то жалобное, и, к счастью, она этого не услышала. Она поняла и тоже притянула к себе Кайто, у которого на глаза навернулись слезы. Он быстро вытер их, как будто хотел скрыть это, затем склонил голову на плечо Миу, заключив Кокичи в кокон между ними. Кокичи захныкал, и изобретательница накинула им на плечи одеяло. Кайто вышел из изгнания, крепко прижал Шуичи к себе и позволил ему выплакаться у себя на груди. Астронавт молча гладил Сайхару по спине и волосам, и его глаза никогда не встречались ни с кем из остальных. Он разрушил их план в отношении Шуичи и только Шуичи, все всегда сводилось к Шуичи. У детектива были свои недостатки, но Кокичи всегда будет восхищаться тем, как он проник в чужой мир. Он лучший друг, и он заслужил все счастье, которое могла предложить жизнь, а не этот кислый лимон, покрытый острым соусом. Группа голосовала в течение длительного периода молчания. Кайто нажал на то, чтобы Шуичи проголосовал за него, не позволяя детективу отвернуться. На экране Кайто признался, что Кокичи все подстроил, чтобы сплотить группу своим собственным, параноидальным способом. Окончательный верховный лидер был загадкой, Кайто так и не узнал, говорил ли он правду в их последние минуты. Маки и Химико рыдали, пока Кайто рассказывал эту историю, а Цумуги и Киибо в ужасе наблюдали за происходящим. Шуичи остался погребенным в объятиях Кайто. «Шуичи, он сказал, что ему жаль», - сказал Кайто, поглаживая его по спине кругами. Ах, так вот что Кайто сделал для Шуичи, неудивительно, что это сработало и для него тоже. «Ему так, так жаль». Шуичи задрожал и попятился, изучая лицо Кайто. Он вытер нос рукавом и кивнул, принимая невнятные извинения. Шуичи был слишком снисходителен, Кокичи понятия не имел, примет ли он извинения наоборот. С другой стороны, он все еще не знал всей их истории. Кайто принял свою казнь с достоинством, смерть - еще один план для его исследования. Видео прервалось после того, как Кайто выпал из космического корабля мертвым, кровь была на стеклах и на его куртке. Это было жестоко, но естественно, такая смерть предпочтительнее казни или убийства. «Мне известно, что ты не знаешь, что случилось потом... Ты понял.» Кайто щелкнул по вкладке, загружая следующую ссылку, предоставленную Миу. «Но ты не помнишь наш разговор?» «Думаю, я никогда не узнаю, потому что нет никакого способа получить видеодоказательства.» Кокичи ненавидел, каким тяжелым казался воздух. «Похоже, настоящий гений нашей команды...» Кокичи почувствовал, как в груди Миу заурчало от низкого рычания. «...придумал идеальный план, но тупой астронавт не смог его придерживаться. Блин, Кайто нужно научиться держать себя в руках.» «Это то, что ты убрал? Правда?» «Эмоции - это переключатель. Включить, выключить. Включить, выключить.» Кокичи ухмыльнулся, стряхивая нитку с толстовки Кайто. «Надо было выключить их. Теперь мы никогда не узнаем, как бы Danganronpa Team отреагировала на безвыходное положение.» «Неважно. Может быть, тебе стоит научиться смотреть правде в глаза тому, что ты на самом деле чувствуешь. Перестань отгораживаться от всех.» «Давай будем честны. Нам всем понравился Кокичи в главе 4, когда он потрахался с Хуичи. Снял часть напряжения, да? Ты потеряешь с ним свою девственность и в реальной жизни?» Миу потерла ноги друг о друга, и Кокичи практически запрыгнул на Кайто, чтобы отстраниться от нее и забрать одеяло с собой. Ирума покраснела, схватив прядь своих волос. «П-Прости. Старые привычки умирают с трудом. Ах, без каламбура. Или так оно и было?» «Вы двое ЧТО?!» Кайто спихнул Кокичи с себя, обращаясь к нему. «Я не знал, что у вас двоих все так серьезно.» «Я слышу ревность, Кайто?» Кокичи промурлыкал. «Ты должен считать, что тебе повезло, что твой приятель переспал с верховным лидером. Я обязан защищать всех, о ком он заботится, потому что "мой дом - твой дом".» Это было то, что нужно Кокичи в убийственной игре, люди, с которыми он чувствовал себя комфортно. Он еще не назвал бы Миу и Кайто друзьями, но они дойдут до этого момента. В конце концов, он столкнется с остальными, и если они не будут такими теплыми и приветливыми, то так тому и быть. У него были бы Ирума и Момота, чтобы полностью понять, через что он прошел, принять его за его недостатки, и на данный момент этого было достаточно. Не только у них, здесь у Кокичи была семья. Он надеялся, что другие члены DICE будут навещать его до тех пор, пока его воспоминания о жизни до симуляции снова не станут реальностью, что снова принесет ему место в обществе. До тех пор Миу и Кайто было достаточно. «Т-ты действительно все это помнишь?» Миу испортила настроение, которое, наконец, поднял Кокичи. «Ты помнишь, что у вас двоих было?» «Я смотрел видео», - проворчал Кокичи, разглядывая свои ногти. «Это все, что мне нужно было увидеть. Вот и все.» Кайто приподнял бровь, но не стал настаивать на этом. Миу, с другой стороны, нажала кнопку воспроизведения на последней ссылке под названием “Миу против Гонты и Кокичи”.