Готовый прицельный огонь.

Многое в жизни не могло напугать Кокичи. Пауки никогда не беспокоили его, не раздражали и не вызывали отвращение. Да, он никогда не боялся восьминогих кретинов. Он любил штормы, особенно с сильным громом и сильным ветром. Высота и социальное положение были сильными сторонами абсолютного верховного лидера, а нахождение на пьедестале придавало уверенности. Темнота была лучшим способом поиграть в прятки, а визиты к врачу? Умоляю, иглы были такой шуткой! Тем не менее, Кокичи изо всех сил пытался успокоить свою дрожащую руку, когда призрак Корекие покинул его тело. Нет, он знал, что не боится призраков, это проблема Кайто. Однако его желудок сделал сальто, когда он задался вопросом, как, черт возьми, казнь обернулась таким образом. У него закружилась голова, дрожащая рука потянулась к свежему порезу под волосами. Волна сонливости накатила на него, и уже в четвертый раз с тех пор, как он проснулся в коридоре, он боролся за сознание. Это не могло быть правдой. Эта казнь была ненастоящей. Кокичи вспомнил тело Каэдэ, безвольно свисающее с петли, это... Это было реально. Кокичи потер глаза, действительно ли он сравнивал казни и были ли они реальными или нет? Но глубоко внутри его терзало чувство, что какая-то внешняя сила создала призрак Корекие. Кокичи оторвал взгляд достаточно надолго, чтобы проверить остальных. Хорошо, все отнеслись к этому нереальному явлению с ужасом... Кокичи заговорил слишком рано. Руки Шуичи дрожали так же, как у Кокичи, но его лицо оставалось пустым, озадаченным, когда он наблюдал, как призрак летит к его сестре. Недоверие на лице детектива не соответствовало недоверию на лицах всех остальных, недоверие Шуичи задело другую струну в Кокичи. Детектив наблюдал за казнью через тот же объектив, что и Кокичи, и слишком скоро лицо Шуичи сменилось беспокойством, как только Монокума появился на сцене. Он ненавидел это лицо и ненавидел, когда Шуичи не был удивлен или озадачен. Его рука схватила руку Шуичи, и Кокичи сжал ее так, словно детектив был его спасательным кругом. Кокичи не был уверен, держался ли он за Шуичи, потому что они оба нуждались в утешении, или он потерял бы сознание, если бы кто-то не поддержал его, головокружение привело его в состояние нужды. Нет, это определенно было последнее. Это была его травма, взявшая верх, его неправильный выбор, вызванный состоянием отчаяния в поисках помощи, которую он никогда не озвучивал. Кокичи отказался лгать самому себе — обещание, которое он давным-давно дал - лгать всем, кроме себя, ради своего психического здоровья, — о том, как люди относились к нему, особенно к тем, которые заставляли его мозг отключаться от смеха. Шуичи никогда не стал бы утешать такого лжеца, как он, он никогда не нашел бы утешения у кого-то вроде него. Зачем ему вообще беспокоиться? Так что это должно было быть дурацкое приспособление Корекие с качелями. Смерть от качелей, по крайней мере, его эпитафия суммировала бы нелепость его жизни. Шуичи переплел свои пальцы с пальцами Кокичи, и Ома прикусил губу, чтобы подавить вздох. Он ожидал, что Шуичи отстранится, пожалуется или закричит на его смелый шаг, но Сайхара отреагировал так, что в груди Кокичи разлился поток эмоций. Кокичи сжал их, чтобы успокоить их руки. Вау, потребовалась казнь Корекие, чтобы Шуичи отреагировал на флирт Кокичи. Конечно, лидер изначально отказывался от заявлений, чтобы запутать детектива, но со временем это превратилось в мысли, которые застряли в голове Кокичи, как песня, глупая поп-песня, которая сводила Кокичи с ума, но ему нравилось достаточно, чтобы продолжать играть в его ушах. Виноватое удовольствие, если вам угодно. До этого момента Кокичи приглушал песню, сосредоточившись на своих долгосрочных планах сбежать с как можно большим количеством оставшихся в живых, но он решил побаловать себя всего один раз в пылу прикосновений Шуичи. Лидер заслуживает минуты, чтобы время от времени откладывать свой плащ в сторону, верно? Огни на потолке издевались над ним, смеясь над ним, когда он пытался сесть. Когда он упал? Его тело казалось стальным, слишком толстым и жестким, чтобы двигаться, а глаза грозили закрыться. Голова Шуичи заслонила свет, и он что-то сказал, но Кокичи не расслышал из-за звона в ушах. Шуичи просунул под него руку, и Кокичи был вынужден принять положение колыбели, крепко удерживаемый своим любимым детективом. Это было прекрасно, он мог посидеть здесь некоторое время. Он все равно устал, так что мог бы и вздремнуть. «Посмотри на спящую красавицу!» Из всех голосов, чтобы пробиться сквозь белый шум, это должна была быть Миу. «Нужен первый поцелуй любви, чтобы проснуться? Не бойся, все, что тебе нужно, находится прямо здесь. Но позже мне придется загладить свою вину.» «Что происходит?» - спросил Кайто, опускаясь на колени рядом с Шуичи. Его голос был слишком громким, голова Кокичи раскалывалась. «Он потерял сознание?» «Н-нет, но о-он ударился головой ранее.» Шуичи повернулся к Маки. Белые огни привлекли внимание Кокичи к блеску в глазах другого мальчика, легкому красному оттенку в белках его глаз, свидетельствующему о том, что Шуичи не принимал их ситуацию так хорошо, как думал Кокичи. «Маки, ты знаешь что-нибудь о.. О травмах головы?» Шуичи откинул волосы Кокичи назад, положив тыльную сторону своей холодной ладони ему на лоб. Брови детектива сошлись на переносице. «Ах, он горит!» «О, мой любимый, похоже, обеспокоен», - поддразнил Кокичи, пытаясь пошутить. Вместо этого его голос надломился, и он почувствовал себя жалким. Смерть от качелей снова пронеслась в его мыслях, и Кокичи вздрогнул. К своему ужасу, Шуичи почувствовал это, и Кокичи ощутил, как грудь другого дрогнула от этого звука. Он уткнулся лицом в сгиб руки Шуичи. «Ему нужно отдохнуть», - сказала Маки без всяких эмоций в голосе. Кокичи хотел возразить, но отказался покидать свое новое гнездо. «Гонта слышал, что сон - это последнее, что человек должен делать после сотрясения мозга, но Гонта доверяет Маки», - сказал Гонта. «Гонта может отнести Кокичи в его комнату, если ему нужно поспать!» «Я бы использовала свою магию, чтобы залечить его рану, но мой уровень маны слишком низок после этого испытания.» Химико пожала плечами и предложила: «Киибо, используй свой сканер тела, чтобы определить степень его травмы.» «У меня нет такой функции!» Киибо указал пальцем на Химико. «Тем не менее, я смотрел много медицинских телешоу. Их много на каждом канале.» «Не лги, Киибо.» Миу сплюнула, смеясь. «Мы знаем, что ты сканируешь всех нас, извращенец. Бьюсь об заклад, у тебя есть маленькая камера за глазами, чтобы записать нас всех для последующего материала для дрочки.» «Э-Это не...!» Кокичи свернулся калачиком рядом с Шуичи, позволяя своим глазам закрыться. Он лежал на земле, умирая на руках Шуичи, и большинство выживших шутили друг над другом. Да, Кокичи знал, что он маленький засранец, и ему было весело таким образом, но, конечно, он никогда не заслуживал такого холодного отношения. Умирающий. Умирающий. Умирающий. Он повторял это снова и снова в уме. Его сердцебиение участилось из-за повторяющихся слов в голове, и слезы навернулись на глаза, Кокичи крепче зажмурился. Никто из них не заслуживал того, чтобы видеть, как он боится смерти. «Мы точно уверены, что он не притворяется, Шуичи?» Цумуги всегда задавала самые глупые вопросы, которые приводили к еще большим проблемам, и Кокичи хотелось разорвать ей рот. Каждый классный суд проходил таким образом. Она повторяла что-то сразу после того, как это было сказано - она не была слабослышащей, так что либо она была глупой, либо ей нечем было заняться на судах, - или задавала вопросы, которые направляли всех по ложному пути. Если бы она не была такой глупой, Кокичи забил бы тревогу, что у нее что-то припрятано в рукаве. Цумуги постучала себя по подбородку, Кокичи не нужно было видеть ее, чтобы понять. «Он был в порядке на суде.» Нет, нет, он действительно не был, если бы у него не было жизненно важной информации, которой не было у других, он бы позволил себе потерять сознание примерно на трети пути. Именно там Кокичи понял, что он слишком хороший актер. Они действительно верили, что он ушел от своего падения без травм. «Ньех, это опять ложь, да?» «Прекрати это, Кокичи. Это не смешно. Что, если бы тебе действительно было больно?» «Рисунки.» Решимость Кокичи бодрствовать испарилась. Он умрет, зная, что, по крайней мере, выполнил одну часть своего плана: все его ненавидели. Каким же неудачником он стал, выйдя в третьем раунде до того, как борьба за выживание стала увлекательной. Кокичи - зануда. Кокичи - неудачник. Кокичи - лжец. Монокума усмехнулся на заднем плане. Это было похоже на то, что медведь уже знал о судьбе Кокичи, готовый принести еще больше отчаяния вдобавок к двум — ну, трем, если кто-то действительно скучал по Корекие после того, что он сделал, — они проиграли сегодня. Кокичи стал бы еще одним трупом, который можно было бы добавить к количеству трупов Корекие. Откуда Монокуме знать? Это накладывалось на теорию Кокичи о беге, которую он держал в глубине души, но это не имело значения. У Кокичи никогда не будет шанса доказать это. Он бы отключился, как и все остальные. «Н-нет», - прошептал он Шуичи, показывая Монокуме свой любимый палец. Мир Кокичи погрузился во тьму. ~ Его разбудил тихий щелчок двери. Кокичи все еще лежал, используя свои другие чувства, чтобы определить свое положение. Одеяла превратили Кокичи в человеческое буррито, так что ему пришлось лечь в постель. Он глубоко вдохнул воздух, его ноздри наполнил слабый аромат корицы. Нет, в его комнате пахло книгами и чистящими средствами для доски, когда он убирал ее. Тихое жужжание увлажнителя было единственным звуком, кроме мягкого шарканья другого человека. Похищен и убит в чужой комнате. Более или менее занимательно, чем смерть от качелей? Кокичи почувствовал тошноту, но не в физическом смысле. Что-то во всем этом казалось неправильным, ненаписанным. Кокичи не должен был быть жив, он должен был умереть на полу суда. Не то чтобы он жаловался, эта альтернатива вознаградила его жизнью, которую он не был уверен, что заслужил. Должно быть, кто-то подобрал его, спас вместо того, чтобы поверить, что он снова шутит... Кто-то достаточно добрый, чтобы мириться с его дерьмом. Затем все встало на свои места, когда он перебрал факты, которые знал об этой комнате. Увлажнитель воздуха? Он отдал это мне... Глаза Кокичи распахнулись, ища Шуичи. Детектив закончил застегивать пиджак, прежде чем откинуть назад мокрые волосы. Кокичи хотел понаблюдать за ним подольше, но не смог сдержать своего волнения. «О, чувак, я застукал тебя, когда ты выходил из душа? Черт возьми.» Кокичи уставился на красное, растекающееся по лицу Шуичи. «Надо было пригласить меня. Ну, знаешь, экономить воду.» «Н-не говори таких вещей!» Шуичи положил руку на лоб Кокичи. Кокичи не упустил из виду, как Шуичи колебался, прежде чем прикоснуться к нему. «Твоя лихорадка спала. Ты хочешь чего-нибудь поесть или выпить?» «Может ли Шуичи сделать мне бабл ти, как Кируми?» Кокичи промурлыкал. «Если Шуичи собирается заботиться обо мне, ему лучше выложиться по полной. Верховный лидер заслуживает того, чтобы его баловали.» «Я-я могу приготовить улун?» «Улун - отстой. Шуичи - отстой.» Шуичи ушел и вернулся, не сказав ни слова, остановившись на том, чтобы принести Кокичи стакан воды. Он поднес его к губам Омы, и Кокичи начал пить слишком быстро, половина напитка потекла по его подбородку. Шуичи вытер его рукавом, а Кокичи воспользовался их неловким молчанием, чтобы задать вопрос, который мучил его с тех пор, как он проснулся в постели Шуичи. «Ты планируешь убить меня?» Кокичи уже знал ответ на этот вопрос, он знал, что у Шуичи не было плохих костей(опять игры слов..) в теле, он знал, что душа Шуичи была чиста. Паранойя заставила его спросить, ему нужно было услышать это от самого Шуичи, прежде чем он сможет расслабиться. Кокичи был благодарен, что Шуичи не мог видеть, как он дрожал при мысли о предательстве, одеяло с буррито покрывало каждый дюйм его тела, кроме лица, которое он контролировал, придавая ему серьезное, холодное выражение. Кокичи переключился на линзы детектора лжи. «В самом деле? Вот что, по-твоему, это такое?» Кокичи ждал. Шуичи с силой поставил чашку на тумбочку. Он вздохнул, устраиваясь в кресле. У Шуичи были мешки под глазами после долгой ночи... Кокичи нахмурился, понимая, что Шуичи, должно быть, спал в своем кресле с тех пор, как Кокичи занял кровать. Шуичи провел рукой по своим влажным волосам. «Гонта принес тебя сюда после того, как ты потерял сознание. Я пытался взломать замок на твоей двери, но не смог его открыть.» Ложь. Указательный палец правой руки Шуичи дернулся. «Гонта предложил отвезти тебя, но я сказал ему, что было бы неплохо, если бы ты остался здесь, пока не поправишься, так что...» Правда. Неужели Шуичи покраснел без того, чтобы Кокичи пришлось дразнить его за это? «Я наблюдаю за тобой уже около двух дней. У тебя была сильная лихорадка, и ты сильно потел до восьми вечера прошлой ночью, когда тебя начала бить дрожь. Я уже начал думать, что ты никогда не проснешься. Ты действительно заставил меня поволноваться.» Еще одна правда. Кокичи хмыкнул, принимая заявление Шуичи за правду, придвигаясь ближе к детективу. Так вот, Кокичи ни в малейшей степени не считал себя гением романтики, но он не был тупицей или идиотом. Он рассказал о своих недавних встречах с Шуичи: о том, как Шуичи сделал их рукопожатие более интимным, как он чувствовал себя достаточно комфортно, чтобы держать Кокичи в своей комнате, несмотря на опасность убийственной игры, он солгал о том, что открыл дверь Кокичи — Шуичи либо открыл ее, а затем увидел возможность оставить его в своей комнате, либо Шуичи никогда не пытался — не говоря уже о том, как он казался таким обеспокоенным, когда говорил о здоровье Кокичи. Шуичи влюбился в него так же сильно, как и в детектива. Он планировал свои слова и действия, готовясь к любой возможности. Если бы случилось худшее, он бы солгал, чтобы выпутаться из этого. «Шуичи, давай не будем ходить вокруг да около.» Боже, он не мог поверить, что делает это. «Какова настоящая причина, по которой я здесь?» «Хах?» Шуичи, наконец, встретился взглядом с Кокичи, чтобы проанализировать его лицо. Он ищет шутку, колкость, что угодно, чтобы обыграть свое заявление. «У тебя сотрясение мозга, Кокичи. Какая еще причина мне нужна?» Черт, это насчет потопленного корабля Кокичи, но он уже вышел в море, так что выбор был за сушей или провалом. Кокичи высвободил руку из-под одеяла, легко положив ее на теплые руки Шуичи. Румянец на лице Шуичи стал еще гуще от смелого шага Кокичи. Смелый, это описывало всю жизнь Кокичи. «Я думаю, мы оба знаем, что это нечто большее.» Кокичи провел большим пальцем по костяшкам пальцев Шуичи. Шуичи уставился на него широко раскрытыми глазами, ужас наполнил эти яркие радужки, совсем не утешенный их контактом. Понимая, что это было полностью и совершенно односторонне, Кокичи пробил дыру в своем собственном корабле, на дне моря он затонул. Он убрал руку и изобразил самую лучшую улыбку, на которую был способен. «Просто шучу! Я действительно тебя разозлил, да? Шуичи не должен быть так восприимчив к—» Слова Кокичи застряли у него в горле, когда Шуичи отдернул руку, заключив ее в кокон между двумя своими. Верховный лидер моргнул, не находя слов, функции тела не реагировали на ситуацию. За его веками вспыхнуло сообщение об ошибке. «Ты не обязан этого делать.» Шуичи звучал уверенно, не смущаясь, ни разу не заикаясь над своими словами. «Ты застал меня врасплох, вот и все. Я надеялся приберечь этот разговор для боле... романтичного момента. И я не подозревал, что именно ты станешь причиной этого. Мы можем закончить разговор, когда тебе станет лучше? Я... Эм, как бы это сказать? Я хочу убедиться, что ты говоришь это не потому, что ты ранен.» Кокичи только уставился на Шуичи. Знал ли он о чувствах Кокичи все это время? Признавался ли он в своем собственном стиле? Его мозг снова начал пульсировать, прямо у линии роста волос. Это было слишком много информации, слишком много мороки мозга в одно и тоже время. О да, у него было сотрясение мозга. Может быть, возможно, он не был уверен. Кокичи потянул Шуичи за запястье, пока детектив не сел на край кровати. «Устал, голова болит», - пробормотал он, положив голову на колени Шуичи. Жар прилил к его лицу, но ему было все равно. Кокичи просто хотел Шуичи прямо сейчас, все остальное не имело значения. «Шуичи останется со мной?» Шуичи мягко почесал Кокичи по волосам во всех нужных местах, заставляя Кокичи наклониться к прикосновению детектива. «Я никуда не собираюсь уходить. Мы поговорим, когда ты снова проснешься.» Кокичи снова замурлыкал, отдаваясь прикосновениям Шуичи. ~ Как и все в жизни, Кокичи планировал на долгосрочную перспективу, за которой последовал взрыв, наблюдая, как все встает на свои места в буре действий. Организованный хаос, да, так оно и было. С Шуичи все планы вылетели в окно, и Кокичи действовал на сто процентов импульсивно. Сказать, что он ускорил свои новообретенные отношения, было бы преуменьшением, и Шуичи не должен был ожидать ничего другого. После нескольких часов лучшего сна, который у него был за последние недели, Кокичи отказался признаваться в своих чувствах, но все же он встал на цыпочки и засунул язык в рот Шуичи в тени школьного здания. Шуичи держал Кокичи за бедра, прижимая маленького мальчика к стене. Перескакивать через ступеньки, вероятно, вредно для такого хрупкого существа, но Кокичи потерял всякое чувство собственного достоинства, когда Шуичи переместился к его шее и нашел место, от которого колени Кокичи превратились в желе. Кровь хлынула вниз, когда он потянулся к поясу Шуичи. «К-Кокичи!» Шуичи поймал его за запястье, отталкивая покорные пальцы Кокичи. Его глаза осматривали их окружение, в то время как они должны были быть на Кокичи. «Неужели Шуичи боится двигаться слишком быстро? Возможно, я поцеловал тебя первым, но я не думаю, что тебе нужно напоминание о том, что ты первым засунул свой язык мне в глотку.» Кокичи сложил руки за головой. На мгновение Кокичи показалось, что Шуичи уловил разочарование в его тоне, но Шуичи только покраснел. «Хорошо, я сбавлю обороты, но только ради моего любимого детектива.» «Спасибо», - вздохнул Шуичи, все еще глядя мимо, а не на него. «Сейчас уже утро. Нам следует быть более осторожными.» Сначала Кокичи воспринял это как то, что Шуичи было неловко находиться рядом с ним, как будто Шуичи использовал его. Затем он увидел искреннее беспокойство, отразившееся на его лице, когда он прижал Кокичи к себе, и гнев Кокичи растаял. Что так встревожило Шуичи? С другой стороны, Шуичи беспокоился обо всем, никогда не наслаждаясь жизнью в полной мере. «Прошло три дня с тех пор, как Корекие...» Шуичи погладил Кокичи по волосам, и, черт возьми, Кокичи сделал бы все, что сказал Шуичи, если бы он продолжал так делать. «Я думаю, Монокума ждал, пока ты проснешься, прежде чем представить новый мотив. Или... Он ждал, когда ты умрешь.» О, вот почему он волнуется. Лицо Шуичи никогда не было милым, когда он волновался, и это последнее, что Кокичи когда-либо хотел видеть. Пришло время сделать то, что Кокичи делал лучше всего, - сменить тему разговора. Кокичи прищелкнул языком. “Когда Шуичи ел в последний раз?” “Что?—” “Я знаю, что у тебя есть плохие привычки не завтракать”, - Кокичи погрозил пальцем. “Шуичи приходит на завтрак, но не ест. Не стоит пропускать самый полезный прием пищи за день.” Кокичи ткнул Шуичи в живот, прежде чем побежать к кафетерию, как ребенок, играющий в пятнашки. “Кокичи, ты тоже не завтракаешь!” Кокичи спрятался снаружи, позволив Шуичи броситься внутрь, чтобы найти его. Они не могли войти вместе, Кокичи знал это, поэтому он подавил желание войти, держа Шуичи за руку. От бега у него кружилась голова, а физическая активность была небезопасна после сотрясения мозга. Он прислонился к стене, закрыв глаза, чтобы не видеть, как вращается мир. «Привет, придурок. Ты придешь — акцент на "придёшь" — поесть или будешь прятаться в кустах, подглядывая?» Миу вытащила его за шарф на свет. Кокичи сверкнул глазами, но все равно рассмеялась. «Вау, я, должно быть, попал в самую точку! Отсиживание в своей комнате в течение нескольких дней может сильно повлиять на сексуальное влечение, да?» Никто не знал, что Шуичи держал его в своей комнате. Их тайна, их шаг в будущее оставались прикованными к комнате Шуичи. Это было к лучшему, Кокичи знал это, но его гордость была немного уязвлена из-за того, что он не мог похвастаться тем, что он принадлежит самому милому человеку в этом мире, а Шуичи - ему. Это прозвучало немного собственнически, но это была игра на убийство, однако Кокичи не хотел, чтобы все знали, что он превратится в бурю, если кто-нибудь причинит Шуичи боль. Странно, как его чувства превратились из песни, которую он игнорировал, в полноценный мюзикл в его голове. Всегда ли он чувствовал это так сильно? Как, черт возьми, он мог это игнорировать? Он ненавидел этот неконтролируемый всплеск эмоций, поэтому отключил свой эмоциональный переключатель. «Привет, Миу!» - протянул Кокичи самым раздражающим, веселым голосом из глубины своей души. «Да, я чувствую себя отлично после того, как проспал почти три дня подряд. Спасибо, что спросила, подруга.» Миу закатила глаза. «Я вижу это, придурок. Я не собираюсь с тобой нянчиться. Я закончила твое барахло. Приходи забрать его после завтрака, или я выброшу его на свалку.» - Миу сморщила носик, разглядывая Кокичи. «У тебя жирные волосы. Грязный разум, грязное тело.» «Твоя вагина грязная.» Кокичи внутренне застонал от своего неубедительного возвращения, он не мог ясно мыслить из-за раскалывающейся головы, но это заставило Миу рассыпаться, так что для него этого было достаточно. «Они работают?» «Откуда, черт возьми, мне знать?!» Миу съежилась, когда Кокичи впился в нее взглядом, и сделала шаг назад. «К-конечно, они работают! Их же сделала я!» Киибо заметил их и помахал рукой. Он выглядел измученным, как будто в спешке выбежал на улицу. «Эй, Кокичи! Где Шуичи?» Кокичи послал Миу предупреждающий взгляд, мол: «Скажешь об этом оружии, и с тобой покончено.» Миу кивнула, и Кокичи расслабился. Однако Кокичи обратился к Киибо: «Ты не видел меня несколько дней, и первое, что ты мне говоришь, это "где Шуичи"? Мне больно, что такой близкий друг сказал это! Подождите ка, требования к тому, чтобы быть моим другом, включают в себя, что человек должен быть человеком, так что неважно. Мне совсем не больно.» «Это робофобия!» Затем на лице робота появилось озадаченное выражение. «Подожди... Я не знаю, почему я спросил тебя об этом. По какой-то причине, я подумал.. Ты мог знать?» Кокичи испытывал искушение подразнить робота еще больше, но его голова расскалывалась, а во рту пересохло. Ему нужно было пить и есть, так как он не делал этого должным образом целую вечность. Сначала еда, потом поддразнивание, еще позже взять оружие и затем бежать обратно к Шуичи. На сегодняшний день у Кокичи были большие, интересные планы. Так было до тех пор, пока не появился Монокума. ~ Шуичи читал книгу в библиотеке, когда Кокичи заметил его. Он наклонился в дверном проеме, восхищаясь тем, как тонкие пальцы Шуичи держали уголок книги, когда он дочитывал страницу, шуршание при переворачивании было единственным звуком, который был слышен в комнате. Детектив прикусил нижнюю губу, обнаружив в книге поворот. Кокичи обхватил руками грудь Шуичи, напугав детектива так, что тот выронил книгу. Он прижался губами к уху Шуичи и прошептал: «Шуичи, шут убил короля.» «Кокичи! Ты только что проспойлерил сюжет?» Шуичи легонько хлопнул Кокичи книгой по плечу. Кокичи чувствовал жар, исходящий от лица Шуичи, и чувствовал себя на вершине мира, что сильно изменилось по сравнению с тем, что было несколько дней назад в зале суда. «Хммм... Думаю, тебе придется продолжить читать, чтобы узнать.» Кокичи уткнулся носом в щеку Шуичи, запоминая аромат корицы, который остался на детективе, и напевая, чтобы дать Шуичи понять, что он доволен. Он наполнил свой голос медом. «Ты можешь уйти отсюда со мной, и я могу показать тебе лучший способ провести время.» Румянец Шуичи остался, но, к разочарованию Кокичи, он больше ничего не комментировал и не реагировал. Вместо этого он высвободился из объятий Кокичи и отодвинулся на край стула. Он изучал лицо Кокичи внимательным взглядом, и Кокичи боролся с желанием отвлечь его от предстоящего вопроса. «Я искал тебя после завтрака. Тебя не было в комнате.» Нет, потому что Кокичи прятался в комнате Шуичи, но детектив не проверил такое очевидное место. Кокичи прищелкнул языком. «Я занятой человек, Шуичи. В конце концов, верховному лидеру есть чем заняться. Ты должен сделать предварительный заказ, если хочешь, чтобы я был у тебя в определенное время. Но знаешь, есть ещё много вакансий для тебя в течение этого часа—» «Ты использовал ключ-карту?» И вот этот вопрос был выложен на стол. Кокичи хмуро посмотрел на Шуичи, вытаскивая ключ-карту из заднего кармана. Шуичи не отрывал взгляда от Кокичи, отчего сердце Кокичи пропустило удар. Его глаза не были прикованы к карточке-ключу, эти глаза были устремлены на него, как прожектор, наблюдающий за всем его существованием, и Кокичи почувствовал холод и головокружение. «Кокичи, мне нужно знать, использовал ли ты его.» «А Шуичи этого хочет?» Кокичи присел на подлокотник кресла. С помощью карточки-ключа Кокичи контролировал группу. Использование этого могло бы помочь ему понять их ситуацию, и он поставил бы на кон все, чем они с Шуичи стали за последние часы, но не использование этого... Оно позволило бы ему наверняка удержать Шуичи. «Знаешь, есть место, куда это может подойти. У меня есть свои теории, и я уверен, что у вас всех есть свои. Я вижу, как вращаются эти шестеренки.» «Есть только одно место, где я хочу попробовать.» Шуичи указал на книжный шкаф, тот самый, который Рантаро открыл на фотографиях в попытке найти мастермайнда. «Я... мне нужно— Ах, знаешь что? Не бери в голову. Это... Э-э... Я не..» Кокичи вложил свою руку в руку Шуичи и повел его к книжному шкафу. Верховный лидер знал, что карта не откроет дверь мастермайнда, это испортило бы всю игру, если бы они узнали эту тайну так скоро, но это было для Шуичи, а не для него. Это была не дверь, подумал Кокичи, идея была слишком очевидной. Опять же, это было для Шуичи. Было ли это так, каково это - быть с кем-то, даже если они были вместе всего несколько часов? Решив проверить бессмысленную дверь, чтобы угодить и облегчить другому? Вместе они толкнули книжный шкаф, и Кокичи увидел изображения Рантаро на полу. В тот момент, когда этот удар привел в движение игру с убийствами, смерть, которая разрушила так много жизней. По крайней мере, Рантаро умер мгновенно, верно? Рантаро по-своему избежал их ада. Кокичи пропустил карточку через сканер, и перед ним вспыхнул огонек. Дверь оставалась запертой. Шуичи выдохнул воздух, который он задержал через нос, и Кокичи сжал его руку. «Спасибо.» Тон Шуичи был низким и обнимающим, все в Шуичи окружало его. Он наклонился к Кокичи. «После Каэдэ... Я хочу доверять нашим друзьям, но я хочу верить, что есть мастермайнд. А если есть мастермайнд, тогда... Тогда Каэдэ умерла не из-за плохого вывода, который я сделал. Она бы умерла, пытаясь по-настоящему спасти нас, а не просто так.» Кокичи плохо умел утешать людей, особенно когда не мог найти общий язык. Он сочувствовал Шуичи, но на этот раз у Кокичи не было слов. Его руки обвились вокруг талии Шуичи, прижимая его к себе. Шуичи вздохнул и ответил на объятие. Этого было недостаточно, этого никогда не будет достаточно, но Кокичи надеялся, что объятий будет хватать, пока он не найдет слова, которые Шуичи заслуживал услышать. Шуичи прошептал ему на ухо: «Уничтожь эту карточку, пожалуйста. Обещай мне, что ты не будешь ей пользоваться.» Кокичи был благодарен, что Шуичи не мог видеть, как исказилось лицо Кокичи, когда он сказал: «Я не буду.» ~ Поначалу это не было ложью. Кокичи никогда не планировал лгать Шуичи, кроме игривых заявлений, чтобы заработать румянец. Только через три дня Кокичи изменил свое мнение. Кокичи проснулся в постели Шуичи после ночи, проведенной в отеле любви. Конечно, как и обещал Монокума, он не помнил событий, когда проснулся, но он знал, что Шуичи был там с ним, и впервые Кокичи проснулся счастливым в школе. Это было не идеальное место для званого вечера, но Кокичи завоевал этот ключ любви после первого испытания, и им нужно было место, изолированное и удаленное от других студентов. Они двигались так быстро, продолжая свои отношения без перерывов, и ни один из них не беспокоился о срочном разрыве. Игра на убийство сделала их встречи отчасти более отчаянными, более необходимыми.. Более значимыми. Когда один из них мог не проснуться на следующее утро, это рассматривало их отношения в перспективе, и оба решили погрузиться в них в любом случае. Рука Шуичи лениво легла на живот Кокичи, и Кокичи выскользнул так тихо, как только мог. Он накрыл Шуичи одеялом и мягко чмокнул детектива в висок, прежде чем выйти из комнаты. Даже после того, как они почувствовали себя достаточно комфортно друг с другом, чтобы войти в отель любви, Кокичи все еще чувствовал себя неловко... Он поклялся, что это была его миссия, он не собирался позволять Шуичи просыпаться одному. Все планы вылетели у него из головы, когда Монокума выскочил из-под половиц. «Ты действительно разочаровываешь меня.» Монокума заложил руки за спину, издав разочарованный звуковой эффект, который напомнил Кокичи игровое шоу. «Какой смысл брать карту, если ты не собираешься ею пользоваться?» Кокичи продолжал идти к своей комнате. Время было очень важно, Шуичи мог проснуться в любое время, Кокичи хотел — нет, должен был вернуться до этого. Шуичи тоже не вспомнит отель любви, но он помнит, что они чувствовали, и никто не заслуживает того, чтобы думать, что их партнер ушел. Монокума снова появился перед ним. Кокичи застонал: «Шевелись, медведь!» «Я ждал три дня, чтобы сообщить этот мотив. Я ждал три дня, пока ты выкинешь банку, но, думаю, чернила можно стереть.» Монокума постучал ногой. Итак, Монокума действительно знал, что умирает на суде. Кокичи добавил это к общей куче. «Итак, прошло три дня с тех пор, как был украден мотив. Получается шесть дней без убийств! Ты хоть представляешь, как это скучно?!» Кокичи шагнул вправо, и Монокума повторил его движение. «Мне все равно. Я скучный человек, а теперь двигайся! Мне нужно кое где быть.» «За пять часов получается четыре дня, что у вас был мотив.» Монокума начал выглядеть взбешенным. Сердце Кокичи упало в желудок. «У вас есть пять часов, чтобы действовать в соответствии с мотивом, или я приведу в действие другой мотив, который не находится под вашей юрисдикцией. Так что на твоем месте я бы нашел, куда девается эта карточка-ключ, прежде чем истечет твой лимит времени.» Монокума оставил Кокичи в покое, чтобы заметить холодный сквозняк, охвативший общежитие. Через пять часов Кокичи потерял контроль над их миром. За пять часов может быть представлен любой мотив, чтобы разрушить их жизнь. Через пять часов мотив может привести к новой смерти. Его рука дрожала, когда он распахнул дверь, застыв перед доской. На шестой дней Кокичи отказался от своего плана. В течение шести дней Кокичи позволял себе баловаться и чувствовать себя комфортно в их ситуации, но он помнил о своем деле. Он схватил свою доску, переместив Корекие на сторону очерненных, а фотографии Анджи и Тенко - на сторону жертв. Кокичи перетасовал фотографии выживших полностью вправо, написав комментарии под их фотографиями. Маки: Подозрительная. Кайто: Тупоголовый. Киибо: Чудак. Mиу: Иногда полезна? Цумуги: Пустоголовая. Химико: Ленивый ребенок. Гонта: Легко поддается манипуляциям. Шуичи: ... Извини, Шуичи, он собирался нарушить их обещание, но Кокичи загладит это позже. Кокичи закинул электромолоток на плечо. ~ Миу заслуживала того, чтобы знать, что ее изобретения работают слишком хорошо. Он пролетел через туннель в сиянии триумфа, но был уничтожен тем, что ждало его в конце. Нет, он отказывался думать об этом, пока не остановился у своей доски. Ему нужно было все записать, прежде чем принимать решение по этому поводу, он должен был сразу увидеть все возможные варианты. Солнце еще не взошло, и дул прохладный ветерок. Кокичи должен был заметить, что никто не проснется, но в глубине души он считал Миу такой же ранней пташкой, как и он сам. Он ожидал, что Миу будет в своей лаборатории, поэтому ворвался с громким: «Эй, шлюха. Твое дерьмо работает.» Тишина. О, утреннее объявление еще не прозвучало и, вероятно, не прозвучит еще по крайней мере час. Кокичи положил электромолоток на грязный стол, подключив его к сети для зарядки, пока он шарил вокруг. Шуичи упомянул, что Миу хранила при себе странные изобретения, а Кокичи нужно было хорошенько посмеяться после просмотра внешнего мира. Насколько извращенной могла стать Миу? Он нашел стандартные бусы, рабочие "рентгеновские" очки и контактные линзы, которые якобы позволяли ему видеть в каждом человеке того, кого он любил больше всего, но Кокичи не стал пробовать, не желая знать ответ на этот вопрос. К его разочарованию, Миу не оставила после себя ничего, над чем он мог бы посмеяться. Она хранила все самое вкусное для себя в своей комнате. Боковым зрением Кокичи заметил дневник. Он ухмыльнулся, нависая над ним, ожидая увидеть наброски того странного дерьма, которое хотела создать Миу. Набросок компьютера наверху уставился на него, ленивое его воспроизведение, и Кокичи почувствовал себя глупо из-за того, что не вспомнил, что Миу проводила все свое время, работая над ним. Кокичи перевернул страницу, и Миу нарисовала фигурки из палочек с их именами внизу, она заставила их сидеть на плохо нарисованных стульях и шлемах, подключенных к компьютеру. Ах, виртуальная реальность. Картинка была довольно милой. Затем он заметил красный "X" над профилем Шуичи, а Кайто был окрашен в черный цвет. Кокичи моргнул, его мозг отвергал новые плохие новости. Ее план был гениален, Кокичи дал бы ей это, убив человека, который мешал всем очерненным в предыдущих испытаниях. Давайте будем честными, только Кокичи, Шуичи и Кайто когда-либо вносили что-то полезное, и Миу часто была права насчет человека, но ошибалась в том, почему. Убейте Шуичи, и группа может распасться в поисках нового лица на суде. Они никогда не послушают Кокичи, и Кайто проведет весь судебный процесс, защищая себя. Все, что нужно было сделать Миу, - это быть самой собой, и никто не заподозрит ее. У Миу был суд в кармане. Этот план был чистой воды паранойей. Кокичи пролистал страницы, чтобы найти причину, но ее не было. Миу хотела уйти, и все инструменты лежали перед ней, как конфеты. Легкая добыча для изобретателя. Тем не менее, он последний человек, которого она хотела бы узнать о своем плане. Кокичи взял блокнот в свою комнату и перевернул доску, чтобы писать на ней. Кокичи жевал колпачок маркера, обдумывая все возможности. Если Мюу зашла так далеко, что убрала единственного человека, который мог разгадать чей-либо план убийства, Кокичи не смог бы ее отговорить. Если бы он рассказал кому-нибудь еще, ему бы не поверили. Уничтожить компьютер? Миу найдет другой способ. Отвлечь ее? Миу не была глупой. Обманом заставить ее убить кого-то другого? Нет, Миу выбрала Шуичи намеренно. Это оставляло один вариант. Он перевернул доску и осмотрел выживших одного за другим, пока не выбрал своего сообщника по преступлению. Кокичи нарисовал толстую букву "Х" над Миу со слезами, усеянными краем его зрения. Он должен был. Он должен был это сделать, чтобы защитить Шуичи. Кокичи подсунул дневник под дверь в компьютерный зал и позвал Монокуму. ~ Это заставило Миу отправить их в виртуальный мир гораздо раньше, чем ожидал Кокичи. «Шуичи должен остаться. Кто-то должен защитить мое тело.» Кокичи громко заскулил, когда Шуичи шикнул на него. «Что, если один из этих людей решит пойти на убийство, в то время как остальные из нас проверяют это место?» «Ты становишься параноиком.» Преуменьшение года. Шуичи подключил свои шнуры. Как только все вокруг них подключились к виртуальному миру, Шуичи сказал милым, тихим голосом: «Эй, мы... в порядке?» Разум Кокичи не мог просчитать этот вопрос. Он ломал голову над тем, что он сделал, чтобы подстегнуть это. Он возвращался по своим следам назад, пока... Ох. Кокичи впился ногтями в ладонь, но натянул на лицо улыбку. «А разве мы не должны быть такими?» Кокичи бросился на него в ответ, давая ему контроль над ситуацией. «Шуичи ведет себя странно.» «Т-ты ушел этим утром.» Черт, все шло именно туда, куда предсказывал Кокичи. Шуичи уставился на свой шлем. «Я... Э-э... ну, я чувствую, что сделал что-то не так.» Нет, нет, нет, нет. Шуичи все сделал правильно, но слова так и не слетели с губ Кокичи. Сомнение Шуичи в себе причинило Кокичи боль самым худшим образом. И это была его вина в том, что он ушел. Он вел мысленную битву между тем, чтобы рассказать Шуичи все и защитить Шуичи, лгал сквозь зубы, чтобы обеспечить кратковременную сцену мира. «Я причинил тебе боль прошлой ночью? Я.. Это просто.. Ах, я не могу вспомнить, что произошло, когда я проснулся этим утром, и я просто..» О боже мой. Сердце Кокичи не выдержало этого. «Мне нужно было сходить в туалет.» Кокичи на самом деле покраснел. Что ж, это была не полная ложь. «Потом я потерял сознание на своей кровати. У нас все в полном порядке.» Шуичи изучал лицо Кокичи в поисках каких-либо следов лжи, поэтому Кокичи поддерживал сильный зрительный контакт и держал свои мышцы расслабленными. Детектив покачал головой, обнаружив ложь в том, что Кокичи чертовски старался казаться невиновным. Он задавался вопросом, вскрыл ли Шуичи замок в комнате Кокичи и знал ли, что его там нет. Кокичи не должен был учить Шуичи, как это делать. Не желая копать яму дальше, Кокичи пообещал: «Я расскажу тебе все, когда мы выберемся отсюда, хорошо?» «В-все так плохо? Что я сделал?» «Ничего!» Шуичи действительно знал, как повернуть этот нож в своем сердце. Кокичи надел шлем. Шуичи обхватил ладонью щеку Кокичи, нежно потирая большим пальцем уже образовавшийся синяк. Кокичи сохранял невозмутимое выражение лица, отказываясь предупредить Шуичи о том, что его щека и гордость задеты. «Я должен был что-то сказать.» Шуичи убрал руку, и Кокичи уже скучал по его прикосновению. «Я не должен был позволять Кайто... Прости..» Кокичи вздохнул, и слова Шуичи застряли у него в груди. Верховный лидер подключил свои шнуры, сказав: «Шуичи слишком сильно винит себя за то, что вышло из-под его контроля. Мы поговорим позже, хорошо?» Шуичи не хотел встречаться с ним взглядом и последовал за Кокичи в новый мир. ~ И Кокичи не потребовалось много времени, чтобы подтвердить намерения Миу. Он молился тому, кто его слушает, чтобы, возможно, Миу отказалась от своего плана, что она всего лишь хотела исследовать эту виртуальную реальность, но последняя надежда рухнула, когда она задержалась позади группы, приведя с собой Шуичи. Кокичи остался сзади, достаточно близко, чтобы подслушивать, но достаточно далеко, чтобы не привлекать внимания. «М-мы можем поговорить позже?» - спросила его Миу. Кокичи услышал страх в ее голосе. Отойди, Миу. Еще не слишком поздно. Его желудок сжался, когда она добавила: «Это действительно важно. Например, мне неловко говорить об этом в присутствии других. Т-ты понимающий парень. Я-я чувствую, что ты единственный, кто не будет н-ненавидеть меня за это.» «Хм?» Голос Шуичи звучал отстраненно, его отвлек шум в голове. Он мог представить, как Шуичи пару раз моргнул, пока его мозг пытался догнать Миу. «Э-э, уверена? Все в порядке?» Шуичи молча наблюдал за всем процессом, пока не заговорил об этой маленькой лжи. Он помог разобраться с картой, но когда дело дошло до того, чтобы сузить круг очерненных, Шуичи держал рот на замке. Затем он сказал одну вещь, которую Кокичи не мог опровергнуть, все поверили бы Шуичи, а у Кокичи не было доказательств того, что Шуичи там не было. Кокичи перевел взгляд на Цумуги, чтобы посмотреть, согласится она с ним или не согласится. Эта пустоголовая выглядела потерянной, как всегда. Так что он был один, чтобы бороться с этим. «У тебя хватает наглости лгать мне.» Кокичи сделал Шуичи самое перекошенное лицо, на какое только был способен. После того, как Шуичи бросил свою мораль в огонь, чтобы защитить его, у него был забавный способ выразить благодарность. Он знал, что детектив не знал, он не мог знать, но это не остановило ярость, распространяющуюся по его телу, как электричество. «Я собираюсь лишить тебя удовольствия за то, что ты меня разозлил, Шуичи.» «Д-да?» «Я обещаю говорить всю правду, и ничего, кроме правды. Вы справитесь с этим, мистер детектив?» Кокичи поддерживал сильный зрительный контакт с Шуичи. Следующие слова он произнес в гневе, без того, чтобы они просочились в его сознание. «В конце концов, это все, что есть, верно? Не имеет значения причина, стоящая за чьими-то действиями, пока вы находите правду. Не имеет значения, кого ты убьешь по пути.» Глаза Шуичи расширились, и он балансировал на своем пьедестале, как будто это удерживало его на ногах. Кокичи не имел этого в виду, но его злодейский поступок был необходим для его долгосрочного плана. Кокичи развлекался с Шуичи, но у него была миссия. Он ненавидел то, что не мог немедленно исправить причиненный ущерб, не раскрывая их отношений, поэтому Кокичи проглотил его извинения и продолжил, разрушая себя. «Гонта убил Миу, потому что я ему так сказал.» «Что?!» - крикнул Гонта. «Гонта не делать ничего подобного!» Вау, это звучало искренне. Гонта уже плакал при мысли о том, что он убил Миу, а Кокичи брызгал слюной от того, как хорошо Гонта разыграл невинный спектакль. Все кричали на него за то, что он обвинил Гонту, все, кроме Шуичи, который покачивался с ноги на ногу, едва приоткрыв внимательные глаза, чтобы наблюдать за своим возлюбленным, анализируя Кокичи на предмет действия, указывающего на ложь. К удаче, Кокичи удовлетворился большей частью правдой. «Миу хотела убить меня за кражу ключ-карты. Давайте будем честными, я делаю все, что, черт возьми, хочу, и никто из вас, тупиц, не может этого изменить.» Он постарался не встречаться взглядом с Шуичи при этом. «Миу ненавидила это, и у нее началась паранойя. Монотаро показал тебе, что она ввела код, чтобы заморозить меня. Когда Миу прикоснется ко мне, я не смог бы сопротивляться. Кто ещё единственный человек, у которого нет алиби?» Кокичи не упомянул, что Монотаро также признался Шуичи, что детектив также был помечен этим кодом. Как только Монокаб рассказал дуэту, и Шуичи перешел к другому объекту расследования, Кокичи заключил сделку с Монотаро, чтобы скрыть эту информацию, пообещав красному медведю доступ к похотливым изобретениям Миу. Медведь сказал что-то о том, что у него есть предметы, с помощью которых можно вспомнить "маму", и Кокичи действительно было наплевать. Действительно, это делало суд немного несправедливым, но если кто-нибудь поднимет этот вопрос, он будет иметь дело с правдой. К счастью, все быстро свалили вину на спину Кокичи. «Заткнись, черт возьми!» - крикнул ему Кайто. «Где доказательства того, что ты был заморожен? Она была задушена, верно? Есть много способов задушить ее, не прикасаясь к ней.» «Как ты думаешь, почему я вышел из системы и снова вошел в нее?» Кокичи обвиняюще ткнул пальцем. «Гонта вывел меня из системы, и я снова вошел в систему. Боже, Кайто. Это здравый смысл. Неужели виртуальный мир поджарил ту крохотную частичку твоего мозга, которая у тебя была до этого?» «Я верю в Гонту. Я знаю, что он никогда бы..» «И это то, что причинит тебе больше всего боли.» Кокичи стукнул кулаком по своему пьедесталу. Он больше не был уверен, с кем разговаривает. «Слепая вера в то, что люди поступят правильно, - это худший вид веры, который у вас может быть. Люди всегда будут делать неправильный выбор. Это заложено в нашей природе. Мы всегда думаем, что то, что мы делаем, имеет ценность, что это будет что-то значить для кого-то, но, в конце концов, мы все куски дерьма.» Рука Шуичи взлетела к подбородку. Внутри Кокичи умолял Шуичи собрать кусочки воедино. Кто-то должен был понять, и Шуичи был единственным человеком, который мог удержать Кокичи вместе, когда все это закончится. Это притворство, пожалуйста, заметь, и держи это при себе. «Это правда, за которую вы боролись на каждом испытании.» Кокичи расплылся в улыбке, протягивая руки для аплодисментов невидимой аудитории. «Гонта убил Миу, потому что считал, что это правильно. Я только дал ему этот толчок.» «К-как ты мог?» Химико приложила руку к сердцу. «Как ты мог выдумать такую ужасную ложь?» «Он не лжет.» Все внимание переключилось на Шуичи. Его лицо вспыхнуло, но из-за эмоций, которых Кокичи никогда не ожидал, что они будут направлены на него. Это было не смущение, которое он стал обожать, это была чистая ненависть. Шуичи пересказал всю историю, основанную на проверенных фактах, и Кокичи уловил, что Шуичи пропустил то место, где Монотаро признался в двух дополнительных кодах вместо одного. Его глаза затуманились и не отрывались от Кокичи. Это.. Было не так, как он надеялся. Шуичи посмотрел на него через другую линзу. «Кокичи Ома, ты - паразит.» Шуичи закончил ударом ножа в грудь. «Ты больше не можешь прятаться. Ты высосал из меня все счастье. Ты все испортил.» Кокичи хранил молчание до конца судебного процесса, снова и снова прокручивая в голове заявление Шуичи. Шуичи все еще не понимал этого. Он сделал это для него. Он выбрал это, чтобы Шуичи мог жить. Разве он не понимал, на какие жертвы пошел Кокичи, чтобы это произошло? Он поставил под угрозу свою мораль и, что более важно, свою собственную жизнь. Только Шуичи довел его до такой степени паранойи. В конце концов, Кокичи решил продолжить свой злодейский поступок. Этим людям не нужен был герой, им нужен был злодей, против которого можно было бы объединиться. Шуичи не нужен был любовник, чтобы отвлечь его, ему нужен был отрицательный персонаж. Единственный способ продолжить и остановить его сердечный приступ - это навсегда отключить эмоциональный переключатель. Кокичи планировал свою речь во время казни Гонты. ~ Шуичи попытался взломать замок на его двери в четвертый раз, когда он зашел. Кокичи захлопывал замок каждый раз, когда Шуичи это удавалось. Шуичи вздохнул на другой стороне, и послышалось тихое шарканье, когда Шуичи наклонился к двери. «Я знаю, что ты там.» ...Кокичи Ома, ты - паразит... «Пожалуйста, я хочу поговорить с тобой.» Последовала короткая пауза. «Кокичи... Прошу..» ...Ты больше не можешь прятаться... «Я долго и упорно думал о том, почему ты позволил Гонте...» Голос Шуичи дрогнул, и Кокичи чуть не распахнул дверь, чтобы успокоить детектива. Нет, Кокичи должен был держать эмоциональный переключатель выключенным. «Миу хотела убить меня... Не так ли?» Кокичи один раз постучал в дверь, и Шуичи громко подпрыгнул от этого звука. «Х-хорошо. Так вот почему на мне был код замораживания? Был ли мой код замораживания запрограммирован первым?» Один стук. «Она знала о нас? Так вот почему она добавила тебе код?» Еще раз. «Ты бы сделал то же самое, если бы это был кто-то другой?» Кокичи постучал один раз, затем передумал и быстро постучал дважды. «Ты сделал это только потому, что моя жизнь была на кону?» Один стук. «Ты бы сделал это, если бы это была твоя жизнь?» Кокичи постучал три раза, пожав плечами. Кто может сказать, когда это никогда не приходило ему в голову. Как бы он поступил, если бы речь шла о его собственной жизни? Молчание было таким долгим, что Кокичи подумал, что Шуичи ушел. Самым тихим, дрожащим голосом из всех, что слышал детектив Кокичи, Шуичи спросил: “Могу я войти? Я.. Я не хочу, чтобы классный суд был нашим последним настоящим разговором. Я не должен был ничего говорить тебе, пока я был зол, пока я не понимал. Я не это имел в виду.» ...Ты высосал из меня все счастье... «Мы можем это исправить. Мы можем исправить себя.» Шуичи снова сделал паузу. «Я слышал, как ты уходил посреди ночи. Я знал, что ты уходил, но я подумал... Я думал, что отпугнул тебя. Я слишком боялся признать, что мог каким-то образом причинить тебе боль. Зная то, что я знаю сейчас, я хотел бы остановить тебя. Ты даже предупредил меня по-своему, что что-то должно произойти, а я не послушал. Это моя вина. Пожалуйста, открой дверь и позволь мне все исправить.» Снова долгое молчание, прежде чем: «Ты хочешь забыть о нас? Пожалуйста, просто впусти меня...» ...Ты все испортил... Один стук. «К-Кокичи!» Кокичи продолжал щелкать замком, пока Шуичи не сдался, оставив верховного лидера наедине со своей доской. «Так и будет. Просто нужно снять камень с плеч. Мы можем встретиться на крыше?» Миу назвала Шуичи приблизительное время. «Мы поговорим, пока все будут искать фонарь воспоминаний.» Кокичи уже нашел его и отдал Гонте. Кокичи пинал землю на ходу, отключая свой эмоциональный переключатель. Что ж, пришло время шоу. ~ «Эй, Кокичи! Почему ты здесь?» Кокичи развернулся на каблуках лицом к Миу, нацепив свою лучшую улыбку и широко раскинув руки. Лицо Миу вытянулось, как будто она сама собрала все это воедино, она не была глупой, но Кокичи все равно выложил ей все. «Миу не должна оставлять непристойные планы на всеобщее обозрение.» Кокичи издал цокающий звук, который превратился в хихиканье. Он надел свою маску злодея. «Я не знал, что убийство - это твоя особенность. Похоже, мы на одной волне.» «Э-э, что?» Это застало ее врасплох. Хорошо, это сработало. «Т-ты хочешь сказать, что х-хочешь помочь? Я не понимаю. Тогда где же Шу...» «Видишь ли, дело в том, Миу», - прервал ее Кокичи. «Я не отношусь благосклонно к тем, кто решил осквернить чистые души. Если бы это был кто-то другой, мне было бы все равно, что, черт возьми, ты сделала.» Это была ложь, и на сердце у него было тяжело от таких слов, но он все равно продолжал. «Но вот в чем проблема: внешний мир - это ад. Мертвый. Апокалипсис. Бабах. Любым словом, которым вы хотите это назвать. Мы - все, что осталось. Так что, когда ты угрожаешь забрать единственного порядочного человека, оставшегося в этой дыре, у нас проблема.» «Я так и знала!» Миу уперла руки в бока и хихикнула. «Ты трахаешься с Хуичи. Я видела вас двоих, в конце концов, я была последней, кто вошла в виртуальный мир. У меня было чувство, что ты будешь защищать его, как сторожевой пес.» «Уходи.» Просто и по существу. Кокичи сжал кулаки. «Я забуду, что это произошло. Я никому не скажу об этом, если ты решишь уйти.» «Мы с тобой оба знаем, что это ложь.» Она была права, он использовал бы это, чтобы манипулировать ею в будущем, он никогда бы этого не допустил. Как он мог? Миу планировала убийство, и независимо от того, как это было сделано, убийство было убийством. Корекие убил ради своей сестры, он все еще убийца. Кируми убила ради Японии, она все еще убийца. Каэдэ... Он бы никогда не сказал Шуичи, но она тоже убийца. Миу хотела сделать это из-за паранойи. В конце дня все было по-прежнему. Миу стояла неудобно близко, глядя на Кокичи сверху вниз. Верховные лидеры не отступают, это не в правилах Кокичи, поэтому он выпятил грудь и выпрямился. Когда она толкнула его в стену, все его существо застыло. Его пальцы перестали двигаться, волосы растрепались, несмотря на легкий ветерок. Он упал под странным углом на бок, не в силах подняться. Кокичи пытался наорать на нее, но все прекратилось. Он не мог дышать, хотя в виртуальном мире это не имело значения. Перестанет ли он дышать в реальном мире? Миу не совсем понимала механику того, как это работает. Что, если у него был лимит времени? «Я наложила код на Шуичи, но когда я увидел вас двоих вместе, я наложил его и на тебя.» Миу хихикнула. «Ты не можешь опередить эту великолепную блондинку! Я надеюсь, что у вас двоих была хотя бы одна хорошая возня, прежде чем вы начнете ее. Ненавижу, когда ты умираешь девственницей.» Вот тогда-то план Кокичи и встал на свои места. Гонта задушил Миу сзади, и кроткий гигант стал почерневшим. Он зарегистрировал Кокичи через телефон Миу, и Кокичи почувствовал, как его сердце выпрыгнуло из груди, когда он хватал ртом воздух. Он мог умереть, он мог умереть, он мог умереть. Миу была мертва. Но это должен был быть Шуичи. Кокичи немедленно снова вошел в систему, но не раньше, чем заметил яд, лежащий на стуле Шуичи. Кокичи протянул руку и закрепил его на своем сиденье. ~ «Шу-и-чи», - пропел Кокичи, как только все остальные вышли из виртуального мира. Он обвил руками талию другого и наклонился, чтобы уткнуться носом в щеку детектива. Ему это было нужно, ему нужен был чистый момент перед классным испытанием. Ему нужно было хорошенько побыть с ним, прежде чем он поймет, что натворил Кокичи. «Давай останемся здесь навсегда. Ты и я. Мы можем править этим местом, но я, конечно, буду лидером. Ты можешь быть моим вице-президентом или кем-то в этом роде. Или секретарем.» «Кокичи—» Шуичи вырвался из его хватки. Его рука застыла над телефоном. Другая рука взлетела, чтобы прикрыть рот, пока он думал. Нет, нет, нет. «Подожди. Почему..» Кокичи поймал руки Шуичи, целуя костяшки его пальцев. Он говорил тихим и ласковым тоном. «Позволь мне ненадолго заставить твой разум замолчать.» Руки Шуичи упали по бокам, сжавшись в крепкие кулаки. Он уставился в какую-то точку на полу и прошел мимо Кокичи, и на глаза Шуичи уже навернулись слезы. «Пожалуйста, скажи мне, что ты не имеешь к этому никакого отношения.» Кокичи открыл рот, чтобы заговорить, и Шуичи поднял руку, чтобы заставить его замолчать. Его голос стал напряженным, сердитым и тяжелым. «Не смей лгать мне. Либо ты это сделал, либо нет.» Кокичи отвернулся от Шуичи и надулся. Пожалуйста, отпусти это. «Я не могу связываться со своим возлюбленным без того, чтобы меня не обвинили? Ты - особый вид жестокости.» «Черт, Кокичи. Это не ответ!» Шуичи ждал Кокичи, но сдался, когда стало ясно, что Кокичи отказался. Детектив назвал свое имя в трубку и ушел, не сказав больше ни слова. ~ Сказать, что Кокичи был взбешен, было бы преуменьшением. Сказать, что он чувствовал себя преданным, было бы еще большим преуменьшением. «Я проверил гостинную, и тебя там не было. Я ждал, что ты вернешься, но ты так и не вернулся.» Это чертово подергивание указательного пальца. Ложь, ложь, ложь. Шуичи молча наблюдал за всем процессом, пока не заговорил об этой маленькой лжи. Он помог разобраться с картой, но когда дело дошло до того, чтобы сузить круг почерневших, Шуичи держал рот на замке. Затем он сказал одну вещь, которую Кокичи не мог опровергнуть, все поверили бы Шуичи, а у Кокичи не было доказательств того, что Шуичи там не было. Кокичи перевел взгляд на Цумуги, чтобы посмотреть, согласится она с ним или не согласится. Пустоголовая выглядела потерянной, как всегда. Так что он был один, чтобы бороться с этим. «У тебя хватает наглости лгать мне.» Кокичи сделал Шуичи самое перекошенное лицо, на какое только был способен. После того, как Шуичи бросил свою мораль в огонь, чтобы защитить его, у него был забавный способ выразить благодарность. Он понимал, что детектив не знал, он не мог знать, но это не остановило ярость, распространяющуюся по его телу, как электричество. «Я собираюсь лишить тебя удовольствия за то, что ты меня разозлил, Шуичи.» «Д-да?» «Я обещаю говорить всю правду, и ничего, кроме правды. Вы справитесь с этим, мистер детектив?» Кокичи поддерживал сильный зрительный контакт с Шуичи. Следующие слова он произнес в гневе, без того, чтобы они просочились в его сознание. «В конце концов, это все, что есть, верно? Не имеет значения причина, стоящая за чьими-то действиями, пока вы находите правду. Не имеет значения, кого ты убьешь по пути.» ~ Кокичи захлопнул ноутбук. Миу не смотрела ему в глаза, и Кайто побледнел, как будто увидел привидение. Нежное прикосновение Кайто выпало из его руки. «Кокичи, я понятия не имел..» - начал Кайто. «Кто-нибудь, помогите мне добраться до инвалидной коляски», - прервал его Кокичи. «И под кем-то я подразумеваю тебя, Кайто. Я не хочу, чтобы эта сука прикасалась ко мне.» «Я знала, что ты возненавидишь меня.» - голос Миу звучал так тихо, полная противоположность ее обычной широкой браваде. «Кокичи..» «Оставь это.» Коичи поднял руку. Он взял страницу из книги Шуичи и сказал: «Давай не будем разговаривать, пока я злюсь. Я просто скажу то, чего не имею в виду.» Кайто уложил его в инвалидное кресло. Он почесал затылок. «Куда ты хочешь пойти, чувак?» «Мне нужно повидаться с несколькими людьми.»