Рассказы тетушки ЭММЫ: То, что важно

Оставь надежду, всяк сюда входящий Вергилий, древнеримский поэт, книга "Божественная комедия" писателя эпохи Возрождения Данте Агильери

Подземелья некрополя, около 20.00 по времени Новой Родины Фаэтон       Внутри пещеры было холодно. Настолько, что я попенял себе за то, что не догадался взять запасной мантии. Мне-то до лампочки: плащ некроманта рассчитывался на любую погоду, а вот Нинель в ее платье придется несладко... Но сестра, не жалуясь, спускалась вниз, и даже подгоняла меня. Эта область некрополя была малоизвестна. Спутниковых снимков подземелья сделать нельзя по понятным причинам, а мои коллеги в пещеры обычно не лезли. Сам по себе этот комплекс подземелий был найден уже после начала эпидемии Синдрома, но до того, как появились некрополи, и все сведения сообщили спелеологи, успевшие побывать здесь. Ничего существенного они собрать не успели, но самое важное было то, что землетрясений в этой зоне не бывает. Стало быть, нас не завалит камнями пока мы ищем неведомо что. Остотль Юмикишли или как там называла сестра это место? Да, некоторые кадавры, еще сохранившие крупицу разума, рассказывали об этом месте. Подземное озеро, вода которого может исцелить раны, болезни, и воскресить мертвых. Достаточно было погрузить труп в воду, как в старом ритуале исчезнувшей ныне религии. Забавно, что ее основатель, якобы, сам мог воскрешать усопших. Кадавры даже давали подробные описания пути, который всегда начинался в этих пещерах. А вот дальше они начинали нести околесицу. "Найди город говорящих камней и сияющих огней, что под землей ждет конца вечности, спустись по Лестнице Воспоминаний, не потеряв душу, найди тропу через Бесконечный Лес, избегая Бармаглота, преодолей Бездну, не смотря ей в глаза, и будь готов пожертвовать самым ценным, что есть у тебя. И тогда ты пожалеешь, что добрался до озера, и проклянешь этот мир". Тем не менее, иерархи Ордена решили, что игра стоит свеч, и несколько добровольцев отправились на поиск. Не вернулся ни один. Потом эпидемия приняла слишком большой размах, и об экспедициях под землю пришлось забыть до лучших времен, которые, весьма вероятно, никогда не наступят.       - Осторожнее, сестра - я протянул руку, помогая спуститься с особенно крутого склона. Пещера была довольно темной, так что идти приходилось в круге света от хрустального шара на посохе. Хорошо, что у меня есть на этот случай запасная батарея в рюкзаке. А плохо то, что не имею ни малейшего представления, куда идти и как долго. Еды на неделю, стало быть, у нас три недели на то чтобы дойти и вернуться обратно. Хорошо, хоть, о воде бояться не стоит: по стенам текли ручейки воды, которую спелеологи когда-то признали пригодной для питья, пусть и пропитанной сероводородом и оттого вонючей. Сколько мы уже шли, я не считал. Угол наклона постепенно становился все более острым, так что иногда приходилось буквально спускаться по уступам, сдирая колени. И постепенно крепло подозрение, что за нами следят. Или это просто последствия пребывания в замкнутом пространстве?       В какой-то момент Нинель остановилась и приложила руку к глазам       - Фаэтон, ты видишь это?       Я видел. Впереди был свет. Зелено-голубой оттенок, какого не бывает в природе. Надеюсь, мы не напоролись на каких-нибудь мародеров или психов-анархистов. Я взял посох покрепче и припомнил самые подходящие Повеления. Правда, если там действительно мародеры, нам лучше спрятаться. Повеления от лазерных лучей не спасают.       Погасив все огни, мы медленно и осторожно двигались вперед, пока до нас не донеслись неразборчивые звуки. Звуки оживленного большого города.       - Что за белиберда? Откуда за Гранью мегаполис? Нинель, ущипни меня, я, наверное, сплю       Сестра, не меняя исполненного шоком выражения лица, влепила мне пощечину. Город не исчез       - Я ущипнуть просил. Ну ладно. Значит, это не мираж, либо мы бредим одинаково. Остается рассмотреть поближе этот "не-мираж".       Через полчаса ходьбы на звук свет усилился так, что стали видны стены пещеры, и сам мегаполис. Но это был не обычный город Советов, неведомыми путями попавший под землю в область некрополя. Здания были выполнены не в виде привычных нам бетонных коробок, а, судя по всему, из гранита, и больше напоминали не столько здания, сколько памятники или стелы, устремленные к невидимым в пещере небесам. Ни окон ни дверей видно не было, зато весь "город" был освещен клочьями тумана, испускавшего тот самый зелено-голубой свет. И эти клочья тумана формировали людей! Или, по меньшей мере, существ, похожих на них. Я достал из рюкзака бинокль, чтобы убедиться, что глаза меня обманули. Но нет, они сказали правду. Существа из тумана были похожи на расплывчатые тени человекоподобных существ, которые занимались обычными делами для любого человека: то заходили в здания, то выходили оттуда, "садились" на силуэты транспорта, вставали друг напротив друга и издавали неразборчивые с такого расстояния звуки, будто разговаривали. Были тени, похожие на общественный транспорт, как знакомый мне, вроде поездов и аэромобилей, так и незнакомый, вроде каких-то катапульт, перебрасывавших капсулы с тенями по воздуху. Ни о чем подобном спелеологи не говорили.       - Брат, это что, призраки? - сдавленно спросила Нинель, оторвавшись, в свою очередь от бинокля - И что нам с этой нежитью теперь делать?       Хороший вопрос. До сегодняшнего дня призраки или гайсты считались чисто теоретической формой нежити, и мы не рассматривали способов борьбы с ними. В конце концов, наш враг был совершенно материален. Придется тебе, Фаэтон, стать первооткрывателем.       - Нинель, слушай внимательно. Про гайстов никто толком ничего не знает. Они, возможно, безобидны, а, возможно, касание любого из них, тебя немедленно убьет. Поэтому идем осторожно, тихо и избегаем скопления этих существ. Пожалуй, сейчас подойдем туда - я указал на одну из полуразрушенных стел-зданий, вокруг которой гайсты почти не вились - Я попробую понять, с чем мы столкнулись. Сдается мне, эти стелы здесь не спроста. Да и призраки о чем-то бухтят, надо подслушать. Так или иначе, наш путь лежит через этот, с позволения сказать, город призраков.       Город говорящих камней... Вот и первый ориентир, однако. Давайте ка мы немного изучим его. Убедившись, что Нинель устроилась рядом с помещением, похожим на склад, но не имеющим ни входов ни выходов, я подошел к ближайшей "стеле", на которой что-то зацепило мой взор. И точно: вся стела была покрыта повторяющимся узором точек и выступов. Двоичное письмо, универсальный язык, который не так давно открыли (или, скорее, разработали) наши лингвисты и математики для целей первого контакта с новыми цивилизациями, менее развитыми чем Миротворцы и менее настроенными исправлять чужой образ жизни. Вот и пригодилось. К счастью, лингвистический дешифратор у меня с собой: никогда не знаешь, когда тебе попадется болтливый кадавр, которого невозможно нормально понять. Настроив механизм, я направил луч света на стелу и стал ждать расшифровки. Чувство слежки уже просто вопило, но интуиция велела не бояться этого чужого взгляда. Да и незачем его бояться: хотели бы напасть - так напали бы. Хотя нервы шалят.       Дешифратор пискнул и выдал грубый перевод текста. И чем дольше я читал, тем больше хмурился.       "Мы жили. Мы были в обитаемом мире, сколько помним себя. И мир был полон жизнью. Мы познавали, мы размножались, мы созидали. И воля наша была сильна. Мы познали твердый камень, свет звезд, огонь земляного масла, искры из металла и самодвижущиеся механизмы. Наши города были повсюду, и нас были легионы. Это был наш рассвет и зенит. А затем пришел закат. Мы знали, что он придет, и мы страшились его. Множества познавателей и целителей искали способ достигнуть вечности. Правители глушили страх роскошью. А созидатели уставали жить. Усталость жизни стала нашим концом. Воля иссякла, и бороться с распадом мы более не могли. С каждым поколением рождалось все меньше детей, пока не осталось никого. Вы, читающие это, знайте, что перед Вами - наш последний город, памятник нашему бытию. Живите, пока в Вас есть воля. Потому что даже Озеро не может спасти всех".       Значит, это действительно город инопланетян. Любопытный конец они встретили. Не катастрофа, не война, не болезнь. Всего лишь потеря сил жить. Смерть целой цивилизации от старости. И, похоже, мы повторяем их путь, только другим путем. Что такое Синдром, если не проявление воли к смерти? Вот только... Почему Озеро (явно же, озеро живой воды) не может спасти всех? Ведь если оно воскрешает мертвых без последствий...       От грустных мыслей меня отвлек грохот откалывающегося камня. Оглянувшись, я увидел, что какой-то сталактит на потолке пещеры, оторвался и начал падать вниз. прямо на сестру. Последующие кадры врезались мне в память навечно. Она увидела опасность, но поздно: камень уже пролетел полпути. Проклиная все на свете, я рванул к Нинель: не для того, чтобы отбросить камень, а чтобы оттолкнуть ее и быть раздавленным самому. Я понимал: не успею. И не успел. Успел другой: тот, кто следил за нами. Невнятный силуэт человека рванул из тени в двух шагах и спихнул сестру как раз вовремя, чтобы камень с грохотом приземлился на пустое место.       - Девушка, слезьте с меня - попросила Нинель несколько минут спустя, будто бы ничего не случилось, обратившись к силуэту с длинными волосами - Вы тяжелая.       - Он приносит извинения, госпожа - силуэт немедленно встал, позволив рассмотреть его получше - Он сожалеет, что Вас пришлось спасать так радикально.       Я про себя чертыхнулся. То ли у сестры нет никакого чувства такта то ли сказалось потрясение, но так говорить с человеком, спасшим тебе жизнь, негоже. Я присмотрелся к новой фигуре. Среднего роста, стройного до хрупкости телосложения, одетый в черную кожаную не то куртку не то кофту, с длинными розовыми (!) волосами, и ярко-белой, словно выцветшей, кожей, будто натянутой на острые скулы и подбородок, отчего щеки казались впалыми. Серые широко раскрытые глаза дополняли образ ожившего призрака. Но символ на его одежде рассеял всякие сомнения относительно его материальности. Радужный круг, символ Сестринства Лаадан. Мою сестру спас их профессиональный разведчик, рейнджер, как говорили в старину. И моя сестра очень ошибается в отношении пола своего спасителя.       - Withid! - разведчик удивленно обернулся - Aala zhomid hulehul boodan! Widahuth zhomid ne? Sovietdan di!       Произнеся эти слова, я закашлялся. Лаадан еще та языколомная речь. Но, надеюсь, разведчик поймет намек, что его раскрыли, и не будет артачиться.       - Ты знаешь речь Сестринства, колдун? - незнакомец широко раскрыл подкрашенные тушью глаза, став похож на чуднУю куклу, которой его и хотели видеть его хозяйки - Что же, в чужом доме слушай слово хозяйки. Говорящего зовут Тридцать Третьим из дома Андромеды. Был отправлен сюда для помощи Посланнице. Погиб. И вот оный здесь       - Погиб? - удивилась Нинель, поднявшись с камней и отряхивая платье - Ты что, кадавр? Ну, ходячая нежить, которой тут полным-полно? И почему ты вырядился как кукла?       - Он, нет, милостивая госпожа! - парень скрестил руки в знаке отрицания - Тридцать Третий не знает никаких кадавров. И не знает, как тут оказался. Он помнит, как слег с болезнью, которую ваши врачи звали Синдромом Раскольникова. Мужчина помнит, как его охватила темнота и тишина, как его куда-то везли и выбросили. В этой тишине хотелось остаться навсегда, но он не может. Недостойный должен вернуться к посланнице и продолжить службу. А насчет одежды, милостивая госпожа, это просто форма обслуги, не бойтесь.       - Не заговаривай зубы, парень - Тридцать Третий заскрипел зубами при этом обращении. Ничего, тебе полезно будет, будешь меньше врать - Ты разведчик, а не слуга. Иначе откуда такая подготовка? Не удивлюсь, если у тебя и оружие есть.       - Недоверчивый колдун может обыскать Тридцать Третьего. Оружия не имеет оный при себе. Оный был секретарем в посольстве, а подготовка есть необходимость неизбежная. Оному необходимо тяжести таскать и быстро отзываться на приказания. Оный давно уже странствует в этой кромешной темноте, потерял счет часам и минутам. Тридцать Третий нашел город, сияющий огнями под лунными светом, и остался здесь. Иногда оному удается найти еду - парень мечтательно закатил глаза - Это для оного радость большая. Но оный не находил выход, пока не появилась госпожа и недоверчивый колдун.       - Ты что, голодный? - убедившись, что гроб с Чибинэ не пострадал, Нинель немного успокоилась, и, по-видимому, на нее напало желание облагодетельствовать всех и вся. Ничего, пройдет, уже бывало такое.       - Нет, нинель. нам еще обратно идти. А хотя... парень, ответь на пару вопросов, и я дам тебе пищу, и объясню, как уйти из пещеры.       - Неприятный колдун не будет звать оного "парнем" - Тридцать Третий обиделся еще больше, Нинель удивленно вскинула бровь, а я открыто дал себе подзатыльник. Забыл совсем, откуда наш чудак родом       - Прошу прощения у оного за жестокость. Прошу сказать, как ты себя чувствовал, когда заболел Синдромом Раскольникова. Почему ты сохранил разум?       - Оный не знает - паренек взял в руки подбородок и задумался - Оный помнит, как его рассудок погрузился в темноту и тишину, откуда не хотелось уходить. Но оный помнил, что ему надлежит исполнить свой долг и любой ценой обрадовать мать и оправдать доверие Сестринства. Это желание было, точно светом в бесконечном и приятном мраке. Жгучим, болезненным светом, который тянул оного к себе. И в какой то момент темнота исчезла совсем и оный очнулся здесь, в пещере.       Так ты, получается, ревенант. Ревенанты или возвращенцы были еще одной чисто теоретической формой нежити. Предполагалось, что очень небольшое число пораженных Синдромом Раскольникова, на последних стадиях, когда почти вся активность сознания угасает, находят какие-то мобилизационные резервы и перезапускают психику корректно. Существ, попадавших под описание ревенантов в архивах некромантов было не более пяти, и сведений было слишком мало, чтобы выводить хотя бы какие-то закономерности. Однако ревенанты были не агрессивны и разумны. Кто-то предлагал использовать сведения о возвращенцах для поиска лекарства от Синдрома, но пока поиски были безуспешными.       - И второй вопрос: ты знаешь поблизости какую-нибудь необычную лестницу - может, он знает второй ориентир?       Тридцать Третий отшатнулся как от удара       - Колдун идет туда? Там страшно, там смерть, там Тридцать Третий почти потерял себя! Лестница, окутанная светящимся туманом, откуда доносятся голоса, ведущая в глубины земли. Там страшно! Оный не пойдет туда, нет!       Я приготовился произнести Повеление (все-таки, он остается нежитью, и незачем с ним миндальничать), но меня опередила Нинель.       - Госпожа идет туда. Не спорь, а проводи и защити Госпожу! И тогда будешь хорошим мальчиком.       Ревенант от таких слов заурчал, точно кот и, махнув мне рукой, направился прочь, уводя за собой сестру. Покачав головой, я двинулся следом.