Рассказы тетушки ЭММЫ: То, что важно

Пусть император живет тысячу лет! Клич камикадзе

Второй день путешествия Фаэтона и Нинель, около 17.40 по времени Родины, город Павломорозовск, пригород Столицы       - Докладывайте, лейтенант - Алмаз окинул взглядом пострадавших. Пострадавших было много. Вместе с офицером контрразведки, вызвавшем его в самом срочном порядке, а также несколькими десятками нервно рыскающих туда-сюда спасателей они стояли рядом с масштабными развалинами, некогда бывшими Государственным Большим Театром социалистического реализма. Сейчас от него осталось только слово "Большой", все прилегающие улицы были перекрыты, пожарные заливали развалины водой и вытаскивали из под обломков пострадавших, а врачи отчаянно пытались удержать этих пострадавших на этом свете.       - Так точно! Три часа назад в здании театра взорвался фугасный снаряд, в результате обрушилась крыша здания. Примерное число погибших - около пятисот человек, в том числе несколько десятков работников администрации, один мэр городка Нуклеум, а также шестеро детей. Здание разрушено почти полностью, примерно сто человек еще под завалами. По нашим данным, это дело рук анархистов.       - Так - Алмаз нахмурился - Это все прискорбно, но такие теракты в наше неспокойное время случаются постоянно. Когда меня вызвали сюда, сообщили что вопрос непосредственно связан с безопасностью всего государства. Я ожидал увидеть доказательства диверсии Домината, Лаадана или следы вмешательства Миротворцев. Пока я вижу только выходки Вольников. У Вас десять секунд чтобы объяснить, почему меня оторвали от более важных дел.       - Мы взяли одного из террористов. Но он был уже убит ранее.       - Значит, ГРКС плохо работает, если обманулось на пустом месте. Пять секунд.       - Да нет же. Террористы научились воскрешать павших бойцов. Захваченный подтвердил это.       Генерал поперхнулся и почесал в затылке.       - Надеюсь, это дурная шутка.       - Спросите его сами, генерал. Именно поэтому я и отправил соответствующий рапорт. Кому, как не министру внутренних дел знать о подобном?       - Где задержанный?       - В палатке временного штаба МЧС, товарищ...       - Свободны - Алмаз широким шагом отправился в указанном направлении. Террорист действительно был там. Неопределенного возраста, взъерошенный, с покрытым ссадинами лицом - должно быть, при захвате перестарались - он взглянул на вошедшего так, будто не его связали и бросили, а он повязал всех вокруг и мог ходить гоголем. Кляпа во рту не было, но вместо веревок, запястья за спиной и лодыжки были связаны проволокой. Генерал отметил предусмотрительность такого решения: особо опытные вольники могли относительно легко избавиться от пут и сбежать. С проволокой будет сложнее.       - Ты знаешь, кто я - террорист кивнул - Рассказывай все, и тогда тебя ждет не смерть а тюрьма.       - Как будто Вы можете убить меня - террорист плюнул в генерала, после чего откинулся назад от сильного удара       - Могу. И убью, если будешь бесполезен. Все равно наказание за терроризм - смертная казнь. Избавлю суды от волокиты - генерал схватил захваченного за грудки и несколько раз ударил в лицо - Сколько вас было? Что Вы хотели добиться? Где остальные?       Террорист высокомерно проигнорировал все эти вопросы. Алмаз про себя тихо выругался. С самого начала с Вольниками было трудно. Никто не предполагал, что после Манифеста Обреченных численность анархистов вырастет не в два, не в четыре - в восемьдесят раз. Тем более сложно бороться с движением без единого центра, без единого штаба, разбитого на ячейки, часто даже не знающие одна другую, и объединенные только животной ненавистью к самой идее государства и общественного порядка. Вольники провозгласили: "Государство обрекло вас страдать и умирать. Отплатим ему той же монетой!", и призыв возымел успех среди множества. А уж когда выяснилось что среди Вольников Синдром Раскольникова почти не проявляет себя, движение стало врагом номер один для Советской власти. Алмаз даже жалел, что не может призвать из прошлого полулегендарного Сталина, который бы быстро навел порядок. Вместо этого ему приходилось иметь дело с коалиционным Верховным Советом, главным правилом которого было "Не навреди" и, мягко говоря, нерешительным правительством Карминского, решившего все глубинные вопросы отложить до момента пока не удастся разделаться с Синдромом. Ну ничего, справимся и с этим.       - Не бойтесь калечащих тело, а душу не могущих убить - выдал пленный на очередной удар - Ничего ты мне не сделаешь, собака. В любой момент я могу убить себя. Мои товарищи достигли того, на что не способен никто из вас.Любой, кто погиб в борьбе за наше дело, обретает новое тело и может пойти в бой вновь. Мы будем бить вас снова и снова, пока вся ваша поганая система не развалится как гнилой дом!       - Дурак - Алмаз глумливо рассмеялся в лицо пленному - Тебя обвели вокруг пальца, как последнего недоумка. Подобные сказки рассказывали еще четыреста лет назад религиозные террористы. Конечно, они будут бросать в самоубийственные атаки все новых и новых идиотов. С этой точки зрения так и есть: на месте одного павшего появится новый, ничем от него не отличающийся боец. Но это будешь уже не ты. И что, ты готов умереть ради тех, кто хочет всеобщего распада и разрушения? Перестать воспринимать, помнить, думать, исчезнуть из мира и из памяти? Еще не поздно. Расскажи все, и мы добьемся для тебя тюрьмы. Оттуда хотя бы можно выйти. Из-за Грани не возвращаются.       - Но... - террорист растерялся - Мы взяли Ленин Возрожденную, разобрали ее и нашли способ переносить сознание погибших в бездушные тела. Теперь нам не страшно умирать: павшего возродят в новом теле.       - Точнее, тебе так сказали - усмехнулся генерал - Аксиома любой политики: надо лгать. Много, нагло, безоглядно. Тогда только будет шанс победить в борьбе. Ты не допускаешь, что тебе и тебе подобным просто наплели с три короба?       - Нет! - вольник уже кричал, мысль о том, что его товарищи могли обмануть, была непереносима - Павшие воскреснут, я знаю!       - Так, может, проверим? - Алмаз нарочито медленно начал доставать именной пистолет - Если тебя воскресят, потом ты со мной рассчитаешься. Проверим, а?       Бледный как полотно террорист не ответил.       - А даже если так, ты уверен, что воскресят именно тебя? Вольникам не нужен ты, им нужен боевик, подрывник. Так что даже если (если!) твои сотоварищи научились плевать смерти в лицо, где гарантия, что они не создадут куклу, думающую, как ты, помнящую то, что помнишь ты, и думающую что она - это ты. Куклу, которая не усомнится в приказах и догматах, которая будет жить только мечтами твоих атаманов. Куклу, которой можно играть, а потом выбросить. Но это твой выбор - Алмаз навел оружие на пленного       - Я все расскажу - прошептал анархист       - Вот и замечательно - Алмаз улыбнулся, отгоняя прочь мрачные мысли. Не так важно, по сути, правда ли анархисты научились пересаживать сознания или души в пустые тела. Куда важнее то, что немалое число террористов в это верит. Взламывать всех так же, как Алмаз взломал этого вольника, контрразведка не сможет физически. К тому же могут попасться фанатики, которых не взломаешь и не переубедишь. Теперь к вольникам повалят колеблющиеся, а число самоубийственных терактов начнет зашкаливать. Это было очень, очень плохо. Тактика, описанная пленным, вполне может теперь применяться. Не так важно даже за счет ли воскрешенных или за счет новобранцев, число которых должно теперь вырасти до неприличных величин. В перспективе маячило поражение от тотального численного превосходства врага. Но делать нечего, будем воевать тем, что есть. ***       - Генерал Алмаз? - ожил коммуникатор       - Теперь-то что? - мужчина только закончил допрос, и был утомлен - Надеюсь, это нечто важное.       - Глава Ордена некромантов просит о встрече.       Этого еще нам не хватало...