Рассказы тетушки ЭММЫ: То, что важно

Я устал, и бороться, и жить, и страдать, Как затравленный волк от тоски пропадать Поль Верлен, поэт-декадент, 101-49 годы до Великой Победы

Марат       - Все, ревенант, снимай повязку! Мы добрались.       Я подчинился и несколько секунд моргал, пытаясь привыкнуть к новому освещению. Мы находились в каком-то достаточно широком коридоре (если это слово применимо к пещерам), залитым мягким лилово-голубым сиянием. В нескольких шагах от нас располагался спуск к подземной реке, и даже в полумраке было заметно ее достаточно сильное течение. Длина коридора оставалась загадкой, все попытки оценить ее наталкивались на глубокую темноту, которую не мог развеять тусклый свет местных порождений природы. Самым же необычным был интерьер этих пещер. Всюду, куда мог достать взор, виднелись громадные в рост человека грибы непонятного вида, которые и люминесцировали, разгоняя мрак. Я непроизвольно оглянулся. Лестница, заставившая вспомнить самые страшные моменты моей жизни, находилась позади, и, хотя почти каждый кусок камня в пещере покрывали эти грибы (частично они даже росли на потолке и стенах), сама Лестница была совершенно чиста и незапятнанна, будто грибы страшились расти на ее поверхности.       - Так вот, каков ты, Бесконечный Лес... - протянула Госпожа - Интересно, эти грибы можно есть?       - Сестра, если ты голодная, возьми еще паек из сумки - отозвался некромант, тыча в грибы посохом и морщась от выброса спор, последовавших за них - Я не позволю тебе рисковать жизнью из-за какого-то куска растительного мяса. Хмм - колдун с интересом рассматривал более мелкие грибы, росшие из чего-то смутно напоминавшего останки человека - По-видимому, здешняя жизнь занимается в немалой степени переработкой кадавров. Значит, местные грибы их как-то упокаивают. К грибам не подходим, собираемся вокруг реки.       - А откуда они тут возьмутся, если в Городе и на Лестнице кадавров днем с огнем было не найти? - резонно задалась вопросом Госпожа       Некромант задумался. Со стороны он выглядел очень загадочно... и привлекательно. Потеребив подбородок и окинув взглядом доступную нам часть Лестницы и пещеры, колдун, наконец просиял       - Я понял. Кадавры не переносят тяжких психических нагрузок, поэтому избегают Лестницы, которая вызывает тяжкие воспоминания. Но нежить лишена полноценного целеполагания, ощутив дискомфорт, она просто пытается его избежать. А теперь вспоминаем, что по Лестнице можно идти и вверх и вниз. Вероятно, часть вновь пришедших неупокоенных вместо того, чтобы развернуться, продолжает идти вниз по любым причинам, и иногда доходит досюда. Это плохо. Значит, тут еще и кадавры могут быть. Не расслабляемся.       - Колдун, а что такого опасного в мертвецах? - поинтересовался я - они просто бесцельно ходят, судя по твоему описанию, колдун       - Кадавры действительно не более опасны, чем камень под ногами - снизошел некромант до пояснений - Но любой из них внезапно и непредсказуемо может начать вести себя уже как упырь. Эта нежить имеет вредную привычку разрушать все, до чего дотянется и убивать всех в поле своего зрения, причем часто даже не делая различий между живыми и нежитью. Что заставляет кадавров перерождаться в упырей - неизвестно. Так что осторожность все таки нужна. В конце концов, мы за Гранью.       - Это все лирика - оборвала пояснения Госпожа - Как мы собираемся идти дальше? Если по суше идти нельзя из-за хищных грибов...       - Может быть, можно - колдун и Госпожа обернулись на меня - Марат пойдет вперед. Если будет опасно, Марат умрет первым, а вы сможете уйти       - Нет - отрезал Фаэтон - Я не собираюсь уподобляться маршалу Майскому и пускать людей на заведомые мины. Мы поплывем на плоту. У меня в сумке есть палатка из прочной ткани. Накачаем ее воздухом, привяжем какой-нибудь мусор для устойчивости и защиты от неровностей дна и вперед по течению - и с этими словами некромант вытащил искомый предмет из рюкзака и принялся расправлять его и конопатить дыры и отверстия.       Мою помощь по подготовке отвергли, как и помощь Госпожи: колдун доверился только самому себе. госпожа посетовала, что не хрустальная и вообще, в путешествие пошли ради нее. Фаэтон послушал и продолжил работать, ничего не сказав. Я же присел на скалу под одним из грибов и начал внимательно наблюдать за работой колдуна. Говорят, вечно можно смотреть на пылающее пламя, текущую воду и чужую работу. Не знаю насчет воды и пламени, а вот работа казалась действительно вечной. Четыре раза некромант пробовал накачать воздух каким-то аппаратом, четыре раза, бухтя на Советской Речи что-то совершенно непонятное обычному лааданцу, он возвращался проверять ткань на наличие дырок. Я вспомнил, как Фаэтон буквально протащил меня на себе через Лестницу и душа наполнилась теплым чувством благодарности. Я закрыл глаза и полностью отдался ему... чтобы спустя мгновение открыть их под градом пощечин.       - Просыпайся, ревенант! Просыпайся, пока не уснул навеки!       - Я не сплю, колдун - с трудом отбился я - Что случилось?       - Посмотри на себя       Хотя это распоряжение было отдано обычным тоном, я подчинился с таким же энтузиазмом, как и при Повелении, и обомлел. Всю мою одежду покрывали споры того гриба, под которым я сидел, и, видимо, некоторые из спор пытались пустить в одежду грибницу       - Скажи спасибо что спал, наклонив голову и не наглотался спор в легкие. Иначе грибница была бы у тебя в теле - некромант взвалил меня на руки, не обратив внимания на мой откровенный писк, и бросил мою шокированную тушку в реку - Помойся хорошенько и полезай на плот Фаэтон       Да, доставил нам ревенант хлопот. Если я и ожидал от него пользы, то его глупость поставила крест на моих ожиданиях. надо же было усесться под хищным грибом! Не знаю, как, но эти куски растительного мяса способны усыплять других живых существ. Хотя почему не знаю? Наверняка какой-нибудь усыпляющий газ, концентрация которого под шляпкой максимальна. Похоже, нам всю экспедицию придется спасать этого юношу. Но дело все равно того стоит: он - ревенант, он смог справиться с Синдромом Раскольникова, и когда мы выберемся, его ждет судьба лабораторной мыши. Этой судьбой он расплатится за любое число спасений. жестоко? Бесчеловечно? Мерзко? Да. И быть некромантам проклятым во веки вечные за то, что мы сами поставили Орден за грань. Мы отреклись от сострадания, от сочувствия, оставили все моральные убеждения на свалке. Все для того, чтобы расширить возможности поиска лекарства от смерти души. Наверное, легендарный доктор Менгеле был бы нами доволен. Но если мы достигнем своего назначения, нам простят все. И только я себя не прощу. Да, я совершенно неправильный некромант. Мне жаль этого чудаковатого ревенанта, судьба которого будет теперь до полного износа тела быть объектом опытов и не видеть ни людей ни даже белого света. Что хуже: смертная казнь или пожизненное заключение? Ревенант был приговорен и к тому и другому одновременно.       - Братец, аккуратнее! - вырвала меня из тумана мыслей сестра - Мы сейчас впечатаемся в поворот!       Я надавил на руль, и плот, наспех созданный из непромокаемой брезентовой ткани, повернулся в нужном направлении.Места на троих хватило, хотя и впритык. острых камней на дне, к счастью, не оказалось, и можно было не бояться, что мы утонем. Хуже было то, что Лес действительно казался бесконечным. Я потерял счет времени, поворотам и увиденным грибным зарослям. К счастью, течение гнало нас вперед с достаточной скоростью и не собиралось замедляться. Вот только где тот самый Бармаглот? И ЧТО это за Бармаглот? Воображение нарисовало гигантский ходящий плотоядный гриб, и я со всей силы залепил себе пощечину чтобы прийти в разум       - Братец, тут... - позвала Нинель, указывая куда-то вбок       Я повернул голову и плот резко тряхнуло, как будто из-под воды толкнули нас со всей силы. Как бы я не старался, удержаться не получилось. Веселая будет смерть у некроманта...       - Поймал! - ревенант в последний момент схватил меня за руку, и хотя буквально пыхтел от напряжения, вцепился в меня как клещ, не позволяя уйти на дно.       - Приставай к берегу, Нинель! Иначе нам конец!       - А что делать с этим, умник? - женщина ткнула куда то за мою спину       Я оглянулся. Прямо за мной плыло не самое понятное существо, явно похожее на рыбу. Абсолютно слепые глаза, громадный рот, в который бы влез весь наш плот с запасом (я отметил, что острых зубов видно не было) туловище размером в транспортный самолет... Должно быть, это и был Бармаглот. Иллюзий я не строил: если это чудо природы захочет нас съесть, мы успеем только глазом моргнуть. . Но рыба (или что?) не проявила агрессии, всего лишь продолжая плыть за нами, периодически всплывая ближе к поверхности и окатывая нас брызгами. Сколько длилась эта погоня, я не понял, а затем Бармаглот попытался обогнать плот, и при этом снова едва его не опрокинул.       - Оно... играет? - не поверила сестра. Но, должно быть, именно так и было. Чудовище играло не то в догонялки не то в пятнашки на свой чудовищный лад.       Пыхтящий и сопящий ревенант наконец смог затащить меня на плот, и я, весь промерзший от холодной воды, протянул руку и погладил рыбу по морде ,вызвав с ее стороны резкий и неприятный звук, служивший, очевидно, выражением довольства.       Остаток пути мы проплыли вдвоем.