Собери меня по осколкам

      Каждое утро на протяжении всей недели в кондитерскую Пака заходил тот альфа.       Хёсану он очень нравится. Может, потому что альфа подкармливает сладостями?       Джин говорит, что малыш просто нашёл себе отца, а его папа не хочет принимать ухаживания красивого статного мужчины. Пак лишь отмахивался и следил за Господином Мин Юнги, так представился альфа, когда знакомился с Саном.       Сегодняшнее утро не стало исключением. Пусть на дворе утро воскресения, но над дверью звенит колокольчик, а в помещение заходит сонный и с растрепанными волосами Мин.       Чимин засматривается на щеку клиента на которой остался след от подушки, словно альфа только встал и сразу пришёл. Это выглядело безумно мило. Пак не смог сдержать лёгкую улыбку, но почти сразу спрятал её.       — Доброе утро, — поприветствовал мужчину Чимин. Юнги лишь хрипло замычал, от чего у омеги пробежали мурашки. — Что будешь?       — Кофе, пожалуйста, — улыбнулся Юнги озираясь по сторонам. — А где Хёсан? — спросил альфа, не найдя обожаемого малыша.       — Он на кухне, — усмехнулся Пак, услышав в ответ грустное «понятно».       — Чимин, не против погулять сегодня после закрытия? — спросил альфа, уверенно смотря в глаза Паку. Чимин замирает от удивления.       Это не первый человек, который пришёл к нему с таким предложением, но первый, кто заставил замяться при таком вопросе. Омега обычно отвечает сразу строгое, не подлежащее обсуждению, «нет». Но что поменялось сейчас?       — Не знаю… Думаю, что не получится… — неуверенно отвечал омега. Он не собирался менять свои принципы из-за этого привлекательного мужчины. Или да?..       — Папочка, ну давай пойдём гулять с Юнги-хеном! — пищит непонятно откуда взявшийся Хёсан. Мальчик подбегает к альфе и обнимает, с мольбой смотря на омегу.       Чимин округляет глаза и смотрит шокированно то на сына, то на хихикающего Мина, что обнимает Пак-младшего в ответ. К такой тяжёлой артиллерии он не был готов.       — Ладно, — сдался омега, когда альфа сложил руки в мольбе и выпятил нижнюю губу. От такого вида сердце Чимина сделало кульбит. Это только ради Сана. Наверное…