Их связало море

      День прошёл незаметно. Уже даже слышны звуки сверчков.       3-ий? Или 5-ый? В общем, какой-то по счёту идёт стакан пива у местного пьяницы. Пятый смотрит на него с явным отвращением, но в таверне другого и не увидишь. Он был готов к такому. Ну, старался быть готовым. Если бы не голос позвавший его, его бы явно стошнило.       —В общем, слушай сюда... - Голова капитана поворачивается обратно к тому, кто сидит перед ним. —На рассвете корабль должен уже быть готовым. Ну ты сам понимаешь. Я не должен тебе объяснять. Как только приготовления будут закончены —отправляемся. Я буду ждать тебя в бухте.       Капитан кивнул в ответ ему. Придав своему виду серьёзности и даже суровости, он потер большой и указательный палец, после чего вымученно вздохнул. Тяжело не спать больше суток. Вроде привык, но это становится тяжелее, когда эти сутки не первые, не вторые и не третьи.       —Тогда, до завтра. - Пробурчал и вышел из таверны, даже не стараясь услышать ответное "Давай, морячок".       Под нарастающей луной, он, постоянно осматриваясь, ведь есть ощущение, что кто-то следит, уходил в постоялый двор, где он остановился. У него есть возможность, чтобы прикрыть глаза хотя бы на несколько часов, при этом плотно закрыв двери и окна.       Утро настало словно по щелчку пальцев. Как будто бы во времени переместился за одну секунду. Усталось никуда не делась, но она стала меньше. Всё таки его мозг отдохнул, но не столько, сколько нужно было для похода через океан. Оплатив своё пребывание в постоялом дворе и позавтракав стаканом молока и гроздью винограда, он направился в бухту, где его команда уже загружала корабль. Дорен стоял на палубе и раздавал какие-то мелкие указания. Он на удивление улыбчив и в целом весел. Ни намёка на похмелье. Пятый уверен это годы тренировок. Не самых джентльменских тренировок. Он медленно обвёл глазами палубу. Громкость шума повышалась. Вероятно, появись он хоть на секунду позже, команда устроила бы бунт прямо в бухте.       —Молчать всем! - Гаркнул Харгривз со всем свом утренним недовольством, поправив свой камзол. Секунда. Гробовая тишина. Слышен только шум моря. —Занимайтесь все своими делами. - Продолжил он спокойно. —Дорен, кажется вы взяли на себя больше, чем требуется. А требуется от вас просто указывать дорогу, если вы конечно не запамятовали. - С выдреессированной английской вежливостью, Пятый поприветствовал гостя на своём корабле. Не так уж тепло, как хотелось бы, но как говорится "чем богаты".       —Ох, не стоит так говорить. Я просто даю советы юным морякам только и всего. Просто базовые инструкции. - Пятый тяжело выдохнул и прикрыл глаза. Почему этот пират так разговаривает? Бывший аристократ? Но кто же? Вероятно кто-то, кто так же как и он почти с рождения на корабле. Эти думки порождают очень много мыслей, поэтому он машет головой и открывает глаза. Не время сейчас разбираться с этим. Сейчас другое.       —Идём Дорен, будешь показывать куда и сколько плыть. - Поправив холодное оружие на поясе, которое чудом ещё не украли, шагнул в сторону каюты капитана, оставив команду на квартейместера и боцмана. Пожав плечами путник ответил:       —Как скажешь. - И пошёл вслед за юношей с хитрой улыбкой.       В каюте пахло старым пергаментом, как будто в библиотеке, параллельно запахом дерева. Карты располагались в специальных ящиках. Когда капитан достал всю копну свитков, то разложил их на столе посередине, из без того небольшого, помещения. Карта мира, карта Европы, карта Италии и карты различных архипелагов в районе Карибского моря, ну и возле Италии. К лёгкому удивлению Харгривза, они быстро определились с направлением: северо-восток. И Пятый дав команду отплывать, встал у руля. Взгляд серьёзнее некуда. А брови слегка сведены к переносице. Дорен был неподалеку и контролировал дорогу параллельно выведывая ту или иную бытовую информацию Пятого. Где родился, что с родителями, как решил стать моряком, какое любимое блюдо. И в голове самого Дорена складываться некий пазл о том, кто же такой на самом деле этот Пятый... Или он понял это с первого взгляда на него ещё день назад?       Кажется наступила ночь. Вероятно даже полночь. Луна из квадратного проема в стене где-то под потолком двет об этом знать. Свет сквозь это окошко падает на холодный кирпичный пол. В середине осени ночью становится прохладно и солома, накиданная на такой же каменной ледяной лавке, не создаёт нужного эффекта, а только колется, и кожа из-за неё невероятно зудит.       Даже несколько дней его пребывания в этом, немного даже мерзком, помещении не заставили его адаптироваться к ужасным здешним условиям. Однако кое-что он уже запомнил. Обычно в это время происходит смена караула в местной тюрьме. Мужчина в камере прислушивается. Звон доспехов тот же, шаги такие же ровные и в такт, но кажется выделяется чья-то поступь. Осознание этого отличающегося звука посетило его всего лишь на мгновение.       А потом со стороны улицы стук в его стену азбукой Морзе: "Приготовься, нужно будет быстро бежать, когда услышишь предупреждающий колокол. Лови ключ. Жди меня именно там."       Дореану дэ Очаи два раза повторять не нужно было. Никогда. Особенно тогда, когда он уже знал, кто мог затеить всё это. Ключ упал прямо на солому и характерного звука стука метал о кирпич не последовало. Осталось ждать сигнала. Минута... Две... Три... Пять... Десять... Звон колокола. Стражники, все как один, бросились в одном направлении и сливаясь с суматохой, дэ Очаи выскочил из помещения, скрываясь в безлюдном переулке.       Через час в переулок зашла женщина и, встряхнув своими каштановыми непослушным волосами, поправила немного спустившуюся с плеч женскую рубаху и улыбнулась краем губ.       —Занимательно однако, а? Ну, что скажешь Дорен? - Пролепетала она, скрещивая руки на груди и немного оттопырив правое бедро.       —Не смею спорить с тобой, Кьяра. И премного благодарю. Но сколько раз, сколько раз я душевно просил тебя не называть меня в пиратском тоне. Не Дорен, ДореАн. Любезно прошу. - Отряхивая всю вонь с себя и осматриваясь, не задумываясь ответил он. —А по моему самое время. Куда ты собираешься идти, если не в разбойничество? Ты же уже почти часть этого грешного пиратского мира. - Она положила свою ладонь ему на плечо и слегка сжала. —Некоторые пираты лучше даже этих гордых слюнтяев у руля королевского корабля. - Она сказала это с ноткой отчаяния и презрения, слегка опустив глаза, чтобы в них не было возможности прочитать её истинные эмоции. Она любила, но любовь для неё - непомерная роскошь. —А стража его это вообще пустоголовые оболочки с мышцами и лишь умением махать кулаками. И заметь пришла тебя спасать именно я, а не тот, кого ты всегда считал своим другом и боевым товарищем. - Кажется у неё было много причин говорить именно вот так. —Не смей так говорить, раз не ведаешь всей картины. Лучше назови цену моего освобождения. - Он скинул женскую руку со своего плеча и посмотрел пиратке прямо в глаза. —У тебя нет ни гроша. - Констатация факта. К большому сожалению Дореана. —У меня есть руки, ноги и мозги. —Тогда лучше используй свой язык и прояви терпение. Расскажешь моему отпрыску, как меня найти, но только тогда, когда придет время. —Как понять что оно пришло? —Он сам захочет меня найти. —Ты видела это? - Но его вопрос остался без ответа. —У тебя было видение? - И снова без ответа. —Он придет к тебе с вопросом. Судьба так сложится. Главное дождись, а я пока помогу тебе обосноваться там, где тебя никто не будет искать и будут думать, что ты помер. Живи свободно. Теперь ты просто Дорен. —По рукам. - Долго не думал. Речи пиратки звучала убедительной. Ему не требовалось дополнительных доводов или причин, чтобы согласиться на шикарные условия. Ей он почему-то доверял, даже если она - пират. Любовь делает невероятные вещи, даже с такими разбойниками. И с того дня о Дореане дэ Очаи было много легенд и никто не видел его в образе помощника Адмирала Флота Вильяма Харгривза. И для пущего убеждения себя в том, что он делает он снова прошептал. —По рукам..