mitake

Такемичи постепенно приходит в себя, сознание проясняется, но перед глазами все еще мутно. Лишь нечеткий силуэт виднелся впереди. Кажется, он начал приближаться. Юноша с трудом приподнялся, но сразу же почувствовал грубую веревку, сковывающую запястья. Руки были крепко связаны за спиной. «Что происходит? Где я? Где Чифую? Аккун? Мицуя?.. Мы что, проиграли?..» — лихорадочно соображал юноша, глядя на неуклонно приближающийся силуэт и с усилием поднимаясь. Глаза немного привыкли к темноте, что позволило уже более четко увидеть развевающиеся полы белой униформы и копну белых волос. Нет, его он ни с кем не спутает. — М-Майки? — неуверенно произносит Ханагаки, и в ту же секунду чужая рука властно впечатывает его в стену. — Молчи, если не хочешь сдохнуть прямо на месте, — грубо произносит тот, опаляя ухо горячим дыханием. Черные смоляные омуты были глубже бездны. Губы почти касаются кожи, отчего к горлу подступает тяжелый ком, юноша зажмуривается, вжимаясь сильнее в холодный бетон. Послышался треск ткани, затем парень почувствовал жадные прикосновения горячих рук, слегка надавливающих на самые чувствительные участки тела, сжимая нежную кожу. С губ срывается несдержанный стон, после которого Ханагаки закусывает губу почти что до крови, приводя себя тем самым в чувство. Он осознал всю суть происходящего, и это заставило его поперхнуться от смущения. — Х-хватит, Майки, пожалуйста, прекра… — фраза обрывается из-за внезапного резкого укуса в шею. Юноша болезненно простонал, запрокидывая голову назад. По саднящей ранке тут же прошелся теплый язык, ласкающий кожу, отчего боль немного притупилась. Губы Сано плавно перешли на ключицы парня, оставляя засосы и слегка прикусывая кожу, затем опустились на быстро вздымающуюся грудь, не обходя и затвердевшие соски. Майки провел языком влажную дорожку вдоль подкачанного живота, опускаясь ниже. Сердце Мичи учащенно билось и его ритм отстукивал даже в ушах. Послышался звук расстегивающейся пряжки ремня и шелест ткани. Все произошло слишком быстро, Ханагаки и подумать ничего не успел. Он уже был развернут лицом к стене, а пальцы партнера грубо сжимали его бедра. Манджиро поглаживающим движением провел по позвоночнику бывшего друга, остановившись на связанных запястьях. Путы веревки быстро ослабли, даря рукам долгожданную свободу. Юноша тут же уперся ими в стену, наконец почувствовав опору. Руки Майки легли на его собственные, переплетаясь с ними пальцами. Глаза широко распахнулись, когда два влажных пальца один за другим вошли в узкое колечко мышц, совершая поступательные движения. Парень прерывисто выдохнул, когда пальцы покинули его тело, но не прошло и нескольких секунд, как чужая плоть вошла в него резким толчком, выбивая из легких весь воздух. Такемичи вскрикнул и закусил губу, уткнувшись лбом в стену. На шее появился короткий нежный поцелуй, и вслед за этим начались грубые толчки. Манджиро двигался, входя на всю длину, выбивая из груди второго громкие всхлипы и стоны. Разрядка была практически одновременной, оба парня дышали тяжело и уставши. — Такемучи, а я ведь предупрежал тебя… — Майки сжал в объятиях хрупкие подрагивающие плечи, зарываясь носом в светлые растрепанные волосы. — Но отныне ты только мой и никуда от меня не сбежишь.