mitake

— Ну же, Такемучи, выходи, — ласково позвал Манджиро, пытаясь выманить стеснительного юношу из укрытия. «Чёрт бы побрал этот дурацкий спор…» — подумал названный, сжав кулачки и закусив губу, но все же сделал шаг вперед, показавшись из-за угла, красный до кончиков ушей. Темные чулочки облегали весьма стройные ножки, которые практически не скрывал подол коротенького платьица горничной с белым кружевным фартучком, а светлые волосы, находившиеся в легком беспорядке, забавно торчали из-под белого чепца. — Тебе очень идет, — не сдержав довольной ухмылки, подметил глава Тосвы. — Замолчи, — смутившись еще больше, произнес Ханагаки, в глубине души он мечтал провалиться сквозь землю. — Ну что ты, мог бы и почаще носить этот костюм, — он поднялся с дивана, неспеша подошел к мальчику практически вплотную, смотря с нескрываемым вожделением. — Разумеется, когда мы наедине. — Все, иди к черту! — обиженно фыркнул Такемичи и развернулся на сто восемьдесят градусов, дабы уйти, однако крепкая рука тут же схватила его за запястье, развернув обратно. Майки окинул парня хитрым взглядом, а их лица разделяла буквально пара сантиметров. — Разве горничной подобает так разговаривать со своим хозяином? — с наглой ухмылкой заявляет тот, вгоняя бедного паренька в еще большую краску. — Т-ты… — юноша пытался подобрать слова, чувствуя, как надрывается тонкая нить его терпения. — Такемучи, скажи: «Хозяин, простите меня», — нахально произнес Манджиро, не выпуская тонкой руки. — Х-хозяин… простите меня! — послушно выдает юноша, глядя на того до жути невинным взглядом, в голове же зрел план для мести, отчего он мысленно усмехнулся. — Вам принести лимонад? — Какой хороший мальчик, — на лице проскальзывает удовлетворенная улыбка. — Конечно, принеси. — Сию минуту, — парень сделал неуклюжий реверанс и удалился на кухню. Вернувшись в гостиную, он подошел к парню, который уже сидел на диване возле журнального столика. — Ваш лимонад, — с милой улыбкой произнес Такемичи, подхватив стакан с подноса, и в следующую секунду якобы «случайно» опрокинул его прямо на так называемого «гостя». Холодная газировка растеклась по футболке и брюкам большими пятнами. — Ой, прошу прощения, я такой неуклюжий… — театрально воскликнул тот и тут же схватил салфетку со стола, начав вытирать ею одежду парня, краем глаза заметив на себе коварный взгляд с прищуром. В черных глазах так и плясали черти. — Я сейчас же все вытру. В следующую секунду парень ощутил крепкую хватку на своем запястье. Манджиро рывком усадил мальчишку к себе на колени, сжав его тонкую талию и хищно улыбнувшись. — За такое тебя следует хорошенько наказать, Такемучи, — горячее дыхание обжигает нежную кожу, рассыпаясь табуном мурашек по всему телу. Шершавый язык проводит по пульсирующей венке на шее, очерчивает мочку уха, затем Майки слегка прикусывает ее. Со стороны голубоглазого послышался томный полустон. Руки, сжимающие талию, скользнули вниз, плавно очерчивая изгибы столь прекрасного юношеского тела. Такемичи выгнулся навстречу властным прикосновениям, теснее прижимаясь к Манджиро. Сано начал осыпать шею юноши легкими поцелуями, вызвав волну приятных ощущений где-то внизу. Чувствуя, как содрогается тело перед ним, губы Майки тронула едва заметная улыбка, а ласки стали грубее, язык, губы и зубы то и дело оставляли на бледной коже алые засосы. Ладони легли на стройные ножки в чулках и скользнули выше, сжав упругие ягодицы. От весьма ощутимого укуса на ключице Такемичи пискнул, извернувшись в сильных руках. — Майки, постой… — тонкие пальчики легли на плечи старшего, слегка отталкивая, пока тот с пошлым причмокиванием оставлял засосы на груди юноши. — Это как-то неправильно… — Ну тебе ведь нравится, верно, Такемучи? — спрашивает Сано, заранее уверенный в своей правоте. Его рука скользнула по внутренней стороне бедра Такемичи, слегка ущипнув кожу. Парень судорожно выдохнул и тихо простонал, уткнувшись лицом в шею партнера, дабы тот так нахально не разглядывал его румяное личико, смущая еще сильнее. Победно ухмыльнувшись, Манджиро продолжил свое дело. Ловко разделавшись с пуговицами на платье, он припал к затвердевшим соскам своего мальчика, прикусывая и оттягивая один, второй же зажал между пальцами, слегка выкручивая. Такемичи не мог сдерживать стоны, как ни старался. Он тяжело дышал, жадно хватая воздух ртом. Чужая рука скользнула под подол наряда, накрыв возбужденную плоть, а Ханагаки затаил дыхание. Пальцы мягко коснулись чувствительной головки, размазывая предэякулят по всему стволу и оглаживая его. Рука начала неторопливые движения вверх-вниз, постепенно ускоряясь. От удовольствия у Такемичи перехватило дыхание, голова закружилась, и он с протяжным стоном кончил. Ханагаки уперся лбом в плечо главы, пытаясь отдышаться. — Быстро ты, а я ведь еще даже и не начал, — с издевкой произнес Майки, слегка шлепнув парня по ягодице. Такемичи закусил губу, придумывая какую-нибудь колкость в ответ. Однако все думы испарились, стоило влажному пальцу скользнуть внутрь узкого колечка мышц. Тот стал медленно его растягивать, по очереди вводя второй и третий пальцы. Ханагаки промычал, вцепившись в рукав куртки Манджиро. Достаточно растянув своего мальчика, блондин приподнял его бедра и медленно вошел. Сипло вскрикнув, парень вцепился в спину лидера, сминая края его униформы. Узкие стенки обхватили плоть Сано, плотно сжимая. — Расслабься, — прошептал тот на ухо младшему, мягко оглаживая его спину. — Ты слишком меня сжимаешь… Спустя некоторое время Такемичи беспокойно заерзал, показывая тем самым, что он готов к дальнейшим действиям. Увидев, что юноша уже привык, Майки тут же сменил позиции. Повалив его на диван и нависая сверху, он начал медленно двигаться, входя с каждым толчком все глубже, выбивая из груди партнера прерывистые вздохи и громкие стоны. Вид Такемичи был поистине прекрасен: немного съехавшая униформа горничной, растрепанные светлые волосы, слезинки в уголках чистых, как небо, лазурных глаз и призывно приоткрытые розовые губы, жадно хватающие воздух. Ханагаки был уже на пределе, поэтому с протяжным стоном излился себе на живот, а следом и его партнер. Выйдя из податливого тела, он рухнул на грудь Такемичи, пытаясь восстановить сбитое дыхание. — Такемучи, ты такой милашка, — с нежной улыбкой произнес Сано, и подавшись вперед, нежно поцеловал столь желанные губы, затем прикусил нижнюю и провел по ней языком. — Будешь моим солнышком? — Буду, — тихо говорит Такемичи, притягивая парня к себе.