Призрак, жаждущий мести.

Квартира старушки была двухкомнатной. У входа в квартиру была небольшая прихожая, от неё вёл узенький коридор, который вскоре поворачивал налево к кухне и к ванной с туалетом. Прямо же, напротив входной двери, был вход в зал, а из зала вход в спальню. Со стороны эта квартира напоминала пыльный музей, ожидаемо. Повсюду были полки, стеллажи, ниши на которых стояли различные предметы: статуэтки, книги, рамки с фотографиями, сервиз и другой различный антиквариат.

- "Меня Алевтина Ивановна зовут, а вас как?" - спросила пожилая женщина, направляясь в сторону кухни. - "Я Егор Линч, а это Джон" - вновь повторил журналист. - "Это-то я знаю, а по отцу-то, по отцу?" - допытывалсь до ребят старушка. - "Никак!" - раздражительным и вызывающим тоном, сказал или даже прошептал писатель. - "Пройдемте на кухню, чайка будите?" - вежливо предложила старушка парням, не обратив внимания на то, что ей так и не ответили. - "Да, я бы не отказался..." - уже обрадовался Джон, садясь на табуретку ближе к столу. - "Нет, спасибо, мы не будем чай" - Почти в один момент с писателем, проговорил журналист. - "Ладно, как хотите." - развела руками пожилая женщина, и присела за стол к парням. - "Но, Линч! А..." - не успел начать возмущаться писатель. - "Никаких, но, Джон." - шикнул в сторону своего друга журналист. - "Так, ну давайте приступим. Что вы хотели нам сказать?" - говорил Линч, переключая свое внимание на старушку и незаметно перестовляя камеру так, чтобы аппарат для съёмки смотрел прямо на неё. - "Да, в общем-то что говорить. Странный он был, тихий, шушуколся постоянно, шугался, ни с кем не разговаривал, мы иногда с ним "здравствуйте", да "доброе" перекидывались и на этом всё. Часто он вечером уходил куда-то, потом на утро приходил обратно" - рассказывала старушка. - "Иногда люди к нему странные приходили, я то вот, тут рядышком, вижу всё. Помню, пошла с Розой, ещё когда она жива была, гулять вечером" - не успела договорить бабушка, как её перебили. - "КТО такая Роза?" - спросил Джон, ставля логическое ударение на слово "кто" и уже думая, что старушка им что-то недоговаривает. - "Ах, да. Роза, это моя собачка. Ну так вот, пошла я вечером, значит, гулять. И вижу соседушка мой, а его легко узнать было длинный, да худой был, в рубашке часто ходил, желтой такой, но это мелочи. Шли мы по набережной, тогда, а там этот стоит и так злосто с ненавистью на кого-то в трубку шипит." - рассказывала историю старушка. - "Как так шипит?" - не понял Джон, прибоднимая одну из своих бровей. - "Ну вот так, шепотом, злостно так говорит, словно шипит. А потом, гляжу, а к нему ребята какие-то подходят, один низкий был, другой по выше, но всё равно с ним не сравняться. А дальше... Дальше я не видела. Ушла я, боязно мне стало." - завершила свою мини-исторю женщина. - "Так ладно, а что насчёт новых хозяев квартиры?" - задал вопрос журналист. - "Да, ничего такого. Девушка милая там живёт." - вновь начала бабушка. - "Слышал, Линч. Девушка..." - тихо говорил журналисту Джон. - "И сын у неё есть, и муж. Правда, сейчас ни их, не её здесь нет, уехали куда-то, походу" - сказала старушка. - "Облом..." - опять прошептал писатель, только уже больше себе под нос.

Вечер. Температура на улице незначительно спала, но было намного лучше чем днём. Ветра не было, казалось он покинул этот городок на долгое время, улетя куда-то в дали. Солнце уже блестело где-то ближе к горизонту, окрашивая всё в почти не естественный, оранжевый цвет. А луна, как и звезды начинала сверкать на вечернем небосводе. Ели, что росли вокруге, будто замерли и ждали наступления величественного заката. Люди, как и животные с птицами, потихоньку выползали на ружу.

- "Ох, уже вечер. Ну... И что будем дальше делать? И ещё этот А-е-ши-лус. Странный тип по рассказам А-лев-ти-ны Ива-нов-ны." - специально произнося имена по слогам, спросил Джон. - "Да... Странно. Ладно, с ним мы ещё разберёмся. А сейчас я думаю нам стоит съездить на кладбище" - спокойно сказал Линч, садясь в машину и ложа камеру в бардачок. - "Всмысле на кладбище!?" - не понял писатель, удевлённо поднимая одну бровь и поворачиваясь к журналисту, который в свою очередь уже заводил машину. - "В прямом, Джон, в прямом. Я хочу сжечь останки Анны и спокойно обследовать дом." - обьяснил Линч другу, явно понимая, что через пару мгновений на него посыпится тонна возмущений. - "Но, Линч. Пока мы туда доедем, будет уже ночь, я не ел, и явно захочу спать! Мы будем похожи на идиотов, которые ночью, посреди кладбища, будут рыть могилу недавно захороненной девочки, а потом и вовсе поджигать её. А если кто-то увидит, Линч?" - сев в машину и начиная приводить кучу фактов, почему ночью не стоит ехать на кладбище, отпирался Джон. - "Почему бы не сделать это утром?" - предложил писатель, с глупой, в его ситуации, надеждой посмотрев на журналиста - "Джон, во-первых, если мы будем делать это ночью, нас навряд ли кто-то увидит. Какие придурки будут шляться ночью по кладбищу?" - говорил Линч. - "Мы с тобой." - отводя свой взор в окно, бубнил под нос Джон. - "Во-вторых, я хочу побыстрее с этим разобраться. А, в-третих, думаю никто не умрет если не поужинает. Пока мы едем ты можешь вздермнуть, и так уж и быть мы заедем и что-нибудь купим поесть. Обещаю." - договорил Линч, после чего тронулся, сто процентов зная, что его взяла. И как и предпологалось, спустя несколько секунд, послышалось тихое, раздраженное и слегка обиженное "Ладно".

Ночь. Центральное городское кладбище. Сотни могил, сотни цветов, сотни крестов, сотни заборчиков... Даже нет, тысячи. Узенькие и извилистые тропинки, котрые бегают среди пугающих, новых и старых надгробьев, среди деревьев и в итоге приводят к редким часовням и к братской могиле. Повсюду легкий туман, который почему-то напоминает чуть ли не смок. Казалось он давит на тебя со всех сторон, что возникает чувсво... Как когда человек страдает клаустрафобией? Возможно. На небе же, среди высоких деревьев и далёких звёзд выглядывает полная луна. И посреди всей этой идилии слышны шаги двух парней, которые одиноко идут по одной из пустых и жутких дорожек в мертвом царстве. Иронично.

- "Блин, Линч. Где ты купил эту чёртову шавуху?" - жаловался Джон на очердной позыв из вне, изредка поглядывая то на дорогу, то на свой живот. - "Я же уже сказал, что на заправке." - изнуряюще протянул Линч. Освещая фонарём дорогу перед собой. К слову, они шли по центральной дороге этого кладбища. - "Больше там не бери!" - фыркнул Джон в сторону журналиста. - "Ой, Лиинч. Ты это подожди секунду я, я сейчас!" - сказал писатель и быстрым шагом двинулся в какое-то непонятное направление. - "Джон, ты. Ты серьёзно?" - возмущённо, но походу моментально смирившись, сказал Линч. Слегка поворачиваясь к месту куда ушагал Джон, при этом также поворачивая камеру и фонарь. - " Да, Линч. Серьёзно. Не мешай!" - послышался голос писателя неподалёку, но из-за сильного тумана тирэ "смока" ничего не было видно. - "Агрх, вот он серьёзно?" - прошептал на камеру журналист и начал оглядываться по сторонам. - "Что Светлана там говорила... По центральной дороге, слева, неподалёку..." - вспоминал Линч.

***

- "Всё, я всё!" - спустя какое-то время, сказал Джон выходя из непроглядной тьмы вместе с туманом. - "Ты что там так долго делал?" - возмущенно спрашивал журналист. - " Пффф, в туалет ходил, логично." - ответил Джон по его мнению на идиотский вопрос. - "Ты по-большому что ли ходил?" - хотел спросить в шутку Линч, но после ответа писателя, уже журналист выгнул бровь и поднял недоумевающий взгляд. - "Ну, да. Говорю же, не бери больше там шавуху, они походу что-то в неё подмешали. Твари." - не понимая чему удивляется Линч, отвечал Джон. - "Но, ты..." - не успел договорить журналист, как писатель его уже понял и ответил. - "Ну, да... После того, как я застрял в туалете в той деревеньке без туалетной бумаги, я теперь её везде таскаю." - наконец поняв, почему Линч так отреогировал, сказал Джон. - "... Что-то новенькое..." - прошептал журналист и начал двигаться вдоль левого края дороги, всматриваясь в могилки. - "А Светлана хоть сказала, где они похоронены?" - спрашивал Джон, оглядывая уже какую-то угнетающую атмосферу вокруг. - "Да, недалеко от входа, слева от центральной дороги." - говорил журналист, светя фонарём в могилы, если бы они были живими людьми, то сказали бы ему" Не тычь мне в лицо своим фонарем" или "не свети мне в лицо, слепит" - "Так, хорошо. Слева, слева..." - повторял писатель, также всматриваясь в надгробные плиты и светя в них, только уже фонариком телефона. - "Ли-и-инч, я кажись нашёл. Смотри, Анна Фривалум, а рядом какой-то Алексей Ультио." - сказал Джон, походу найдя нужные им могилы. - "Да, походу это то, что нужно." - сказал Линч, подойдя к писателю и посмотря на плиты. - "А кто такой Алексей Ультио?" - задал вопрос Джон, переводя взгляд на журналиста - "Это, наверное, муж Светланы." - отвечал Линч, и при этом был абсолютно прав. - "А кого хрена у них фамилии разные?" - недоумевая спрашивал писатель. - "А, чёрт их знает." - уже с раздражением проговорил журналист. - "Хм... Это, да. Только могилку Ани? Ну, сжигаем." - спросил писатель, переводя взгляд на фотографию девочки в плите. - "Думаю, что да. Зачем нам трогать могилу их отца... Если это он, конечно." - отвел Линч. - "Черт, Линч! Я забыл лопату в машине, она в багажнике. Я сейчас." - только в данный момент вспомнив о инструменте, сказал Джон, тут же убегая к выходу из кладбища. А Линчу оставалось надеяться, что какие-нибудь злые волки, или призраки, или бомжи, или людоеды, или инопланетяне, или маньяки, или горилы, или гиганские черви, или... Э, не утащат, не съедят, не ранят, не убьют, не... Кх, Джона.

Раннее утро. Солнце потихоньку встаёт из-за горизонта, освещая верхушки деревьев. Небо в такое время, становиться кристально чистым и голубым, а луна начинает растворяться в этой голубизне. На небольшой лужайке, в полумраке теней леса стоит сгоревший, потрепаный, угольно-черный дом. Он кажется немного влажным из-за утренней сырости. Каждая деревяшка, каждая щель, каждая щепка в нём словно живая. Дом звучит и живёт уже своей отдельной и поистине не прикосновенной, слегка страшноватой и пугающей жизнью. Вокруге же, уже цветут цветы, зеленеет травка, слышно стрекотание кузнечиков, пение птиц, доносящееся из леса, видны пестрые бабочки и вредные капустницы, комары и другие летающие мошки, а в каких-то местах поблексивает паутина. Машина припарковалась прямо напротив этой заброшки, и из автомобиля вылезли/выползли 2-ва молодых человека - журналист и писатель.

- "Вух, наконец-то приехали." - говорил Джон, выходя из машины, вставая на росистую травку и сладко потягиваясь. - "Это, да..." - также выходя из машины, поддакивал Линч. - "В этот раз я подготовился и взял с собой маску!" - радостно заявил писатель. - "Не думаю, что она тебе особо поможет." - сказал журналист, оглядываясь посторонам и вскоре переводя взор на дом. - "Поможет, Линч, поможет. Не сомневайся." - говорил Джон, напяливая на себя белую, чистую и красивенькую маску. - "Хотя это, да. Лучше с ней, чем без неё. В прошлый раз задохнуться можно было." - всё-таки согласился с приятелем Линч. - "А у тебя, случайно, нет маски для меня?" - поинтересовался блогер, смотря в сторону писателя. - "Всё что вашей душе угодно, Егор Линч." - отдал маску Джон, с такой репликой. - "Спасибо, Джон." - поблагодарил писателя Линч. После чего они оба отправились в сторону дома, по дороге Линч уже включил камеру и начал объяснять, что они делают, что они сделали, например: сейчас парни идут вновь обследовать дом, перед этим благополучно изгнав призрака сжением останков. Зайдя внутрь, ребята сначала последовали в комнату зала, решив на этот раз не разделяться, хоть и бояться им в принципе нечего, они ведь сожгли останки, значит изгнали призрака. После чего ребята прошли на второй этаж, почему-то проигнорировав кухню на первом. - "В комнате Светланы ничего!" - крикнул писатель, и сделал он это как-то радостно. Вот что называется хорошее настроение. Как вдруг снизу послышался звук битого стекла, что-то разбилось. - "Ты это слышал?" - прошептал писатель, подходя и заходя в комнату Анны, где находился Линч. - "Да...?" - неуверенно ответил журналист, поворачиваясь к писателю. - "Как ты думаешь что это?" - спрашивал у приятеля писатель. - "Не знаю, Джон, не знаю." - говорил Линч, слегка погружаясь в мысли. - "Ладно, пошли, только ты заходишь первый" - объявил условия Линч, идя к лестнице. - "Ну уж, нет, Линч. С фига ли это я должен иди первым." - спорил с другом Джон, осторожно спускаясь по лестнице. - "С того, пойдешь первый." - также упирался Линч. Вскоре они подошли к кухне от куда предположительно исходил тот звук. - "Всё, ты идёшь первый." - сказал писать и демонстративно подтолкнул журналиста ко входу в кухню. - "Аг, окей. В следующий раз, пушечным мясом будешь ты." - огрызнулся Линч, слегка заглядывая в комнату. - "Чисто, пошли" - оценил обстановку журналист, первый заходя на место происшествия. - "Да, никого. Но что тогда разбилось?" - также заходя следом за журналистом говорил Джон, уже перед тем как зайти достав и приготовив револьвер. - "Не знаю, походу..." - не успел договорить журналист, как позади них послышался шорох. Обернувшись они уведели девочку невысокого роста, с русыми волосами, карими глазами в бело-кораловом платьице, которое в некоторых местах было сожжено, из её глаз текла кровь, на маленьких ручках и ножках виднелись садины, ожоги и царапины. Лицо её было изуродованно, а вся она искривлена точно не по-человечьи. Мимолётно взглянув на камеру, Линч понял, что на ней не утихают помехи, а после подняв взгляд на девочку...

Ха-ха-ха-хах)

***