- Можно просто: Любимая Се!

      Вдоволь насладившись видом спящего брата, Се Юймин застыла, кое-что осознавая.       Она призадумалась, затем развернулась и вновь вошла на кухню, где пил чай Сань Лан. Парень был в футболке, поэтому открывался вид на его сильные руки. Однако не красота рук привлекла Се Юймин, а то, что было на одной из этих рук.       На левой руке у парня, уже переведящего взгляд на девушку, виднелась тату от запястья до локтя. Если посмотреть на неё с первого раза — легко можно подумать, что это обычные каракули. Но что-то подсказывало Се Юймин, что это не простые черкаши. — Сань Лан, у тебя татуировка? — спросила девушка, и с виду уставший Хуа Чэн сначала посмотрел на свою руку, а затем посмотрел на девушку. — Да. — сухо ответил он.       Се Юймин подбежала к нему, начиная рассматривать его руку. — Что здесь написано? — Не скажу. — улыбнулся Сань Лан. — Ну, Сань Лан! — Тише, не кричи. Разбудишь гэгэ. — приложил палец к губам Хуа Чэн, призывая девушку говорить потише. — Я уже проснулся. И это не ваша вина. Доброе утро. — тихо произнёс Се Лянь стоящий в дверном проёме в белой футболке и белых шортах. — А где Сюань? — зевнул он. — Доброе утро, Лянь-гэ. Он в универ утопал. — помахала ему рукой Се Юймин. — Гэгэ! Ты проснулся точно не из-за нас? Голова не болит? Как ты себя чувствуешь? — Хуа Чэн встал со стула, подойдя к Се Ляню и осматривая его. — Сань Лан, всё в порядке, не стоит беспокоиться. Мне только таблеточку аспиринчика бы… — Сейчас, гэгэ! — Хуа Чэн тут же сорвался в сторону аптечки, принявшись искать аспирин. — Ох, нет, Сань Лан, я не это имел в виду! — Оу… милашки. — засмотрелась на них Юймин. — Я в комнате, если что.       Юймин направилась в комнату, попутно слушая заботу Сань Лана и смущение Се Ляня.       Зайдя в комнату, она, первым делом, легла на кровать, накрывшись одеялом. Она нащупала телефон рядом с собой и включила его, зайдя в месенджер. Первым делом она зашла в чат актёров.

Актёры, первый курс (1 в сети)

Циин: — Эу, А-Мин, ты где? Тайхуа: — Се Юймин пришла?       Она улыбнулась мыслям о том, что о ней помнят и ждут её. И быстро напечатала ответ одногрупникам.

простите, что заставила волноваться, я болею: ') —

      Сообщение было сразу же прочитано. Через секунд двадцать пришёл ответ. От Ци Жуна. — всем насрать на тебя.       Юймин закатила глаза, как это по обыкновению делал Му Цин. На слова Ци Жуна ей было всё равно.       Она вновь открыла список непрочитанных чатов. Циин, три сообщения.

Циин (в сети)

— Мать, ты там живая? — Ахаххаха, ну ты и алкашка — Хэ Сюань чуть телефон не раздавил в руках, ты ему пишешь что ли?       Она прыснула со смеху, отправив в ответ лишь:

АХАХАХАХАХАХ ДА -

             Он прочитал, спросил, как самочувствие. Она улыбнулась и отправила «всё хорошо».              Следующий чат был с «Генералом Мингуаном». Пэй Мин сам себя так записал, когда давал свои контакты Юймин. Когда она поинтересовалась, почему именно «Генерал Мингуаном», он ответил, что потом как-нибудь расскажет.

Генерал Мингуан

— Я слышал обрывки разговора Хуа Чэна и Хэ Сюаня. Что ты там натворила?

Какой разговор, когда? -

      Сообщение было отправлено ещё вчера, и она понятия не имела, о каком разговоре идёт речь. — Се Юймин! — донёсся голос Се Ляня из гостиной. — Юймин, мы уходим. Скоро вернётся Хэ Сюань, а он сказал Сань Лану не задерживаться у вас.       Юймин села на кровати, посмотрев на брата, стоявшего в дверном проёме. Он уже стоял в том, в чём был вчера: белый свитшот, серые джинсы. — Удачи. Сань Лан, закрой дверь моими ключами! — улыбнулась она. — Тебе тоже. — также улыбнулся Се Лянь. — До скорого, А-Мин! — крикнул из коридора Хуа Чэн, и Се Лянь обернулся на возлюбленного.       Он повернулся к ней снова, улыбнувшись и помахав рукой на прощание. Сестра повторила его жест, но он уже убежал вслед за Сань Ланом, на бегу схватив свою ветровку с вешалки в прихожей, поэтому не увидел этого.       Се Юймин вновь плюхнулась на кровать, отложив телефон. Она повернулась на бок и попыталась заснуть. У неё получилось.       Проспала она часа полтора. Затем услышала звук поворачивающихся в двери ключей. Но вставать было очень лень, поэтому она продолжила лежать, попытаясь вновь заснуть. Однако она чуть не подпрыгнула, когда голос с дверного проёма произнёс: — Спишь, алкашка?       Юймин поднялась на кровати с заспанным лицом и растрепавшимися волосами. Она взглянула на Хэ Сюаня, стоящего в брюках и рубашке, на которую был накинут пиджак. — Неа… — покачала головой она. Затем поняла, что её оскорбили, поэтому прикрикнула: — Эй! Я не алкашка!       Он прошёл в комнату, садясь на край кровати. Затем закинул ногу на ногу, проговорив: — Ну да. Хочешь сказать, что я не тебя вчера тащил с бара до дома? — повернул Хэ Сюань голову на неё.       Волосы у него сегодня были собраны в хвост, закреплённый чёрной, как его волосы, заколкой. — Ты тащил меня?! — дёрнулась Юймин. — Ты не помнишь? — теперь дёрнулась его бровь. — Нет. — совершенно серьёзно сказала она. — Без шуток. — Хах, неужели не помнишь, что сказала мне, когда я пришёл за тобой в бар? — ехидно улыбнулся Хэ Сюань. — Так. Судя по твоей улыбке я сказала что-то не то. Что я сказала? — настороженно спросила Юймин. — Вспоминай. — продолжал улыбаться он, глядя ей в глаза. — Не смотри на меня так! — она быстро отвернулась, закрыв лицо руками. — Ну ладно. — чуть надул губы Хэ Сюань. — Что с тобой сегодня? Ты чрезмерно эмоционален. — выгнула бровь Юймин. — Кстати, а кто вёл пару сегодня? — Я и самодур. — Ого, и как? — Потом расскажу как-нибудь. — ответил он. — За тобой должок, кстати. Вчера ты не репетировала свои слова. Сегодня посвятим этому больше времени. — Хэ-сююн, ты жесток. — проныла Юймин, падая на подушку. — Я и не отрицаю. — снова сделался холодным Хэ Сюань. — А ещё. Я купил лапшу, тебе надо поесть.       При мысли о еде живот девушки заурчал, но её это не сильно смутило. Она вновь поднялась и улыбнулась: — О… Хэ-сюн, ты так переживаешь. — умилилась девушка.       Он встал с кровати и пошёл на кухню, кидая тихое: — Я не переживаю.       И тут Се Юймин вспомнила то, что заставило Хэ Сюаня хлопнуть дверью на кухню, закрывшись там: — Кстати! Хэ-сюн, повтори мне то, что писал!