Kitsune no hoshi

      Мир слишком многообразен, чтобы пытаться его понять. Необъяснимое, мистическое, пугающее – всё это живет бок о бок с нами, но люди тысячелетиями предпочитали делать вид, что ничего этого не происходит, закрывать глаза на прозрачную дымку между вселенными, каждая из которых неразрывно связана с другой и имеет влияние на любое, даже самое крошечное проявление жизни. Забыл, зачем пришел в комнату? Злая шутка сознания. Странный шорох среди ночи? Кошка пробежала, и неважно, что вот она – лежит в кровати у ног. Но ладно дом – то, что происходит за пределами мнимой безопасности, безмолвно и опасно, и тут уже нельзя придумать глупую бытовую отговорку, потому что кошка осталась дома, сознание вдруг стало необычайно ясным, а слух обострился настолько, что собственное сердцебиение оглушает. И в этот момент появляются они. Их острые морды мелькают среди толстых стволов деревьев, туман тянется за ними шлейфом и покрывает шерсть как прозрачная накидка, едва прикрывая девять хвостов, подобных солнечным лучам; в глазах у них всегда мерцает озорной блеск, но поведешься на него – и ты пропал в сладостных иллюзиях, которые они так искусно созидают; в лапах у них сияет звездный шар, завладеть которым невозможно, но если вдруг получится, то хитрая, изворотливая сущность станет покорной и верной и будет прислуживать до самого конца непродолжительной человеческой жизни. Но всё это не так интересно и прекрасно, как кажется. Заметив у пьянчуги на улице промелькнувший хвост, лучше промолчать и поскорее пройти мимо, иначе каждую ночь вместо одной луны будешь видеть сразу две, одна из которых угрожает злобным оскалом и подмигивает так, что тело бросает в дрожь и бессонница постепенно сводит с ума. Но со временем люди научились быть более жестокими, чем загадочные звери, и подчинять себе необузданную природу, и мир пошатнулся, медленно двигаясь к глубокому кровоточащему расколу.       Вчера в полночь на Центральной площади была поймана очередная кицунэ. Лисица пыталась создать иллюзию и ускользнуть из рук правоохранительных органов, но наша доблестная полиция успела заковать её в наручники, сдерживающие демоническую силу, и кицунэ была обезврежена. После этого её...       Джисон выключил телевизор и плюхнулся на диван между Феликсом и Хëнджином, не обращая внимания на их недовольства. В гостиной пахло едой и нагретой техникой из-за приставки, в которую они играли несколько часов подряд, плотно задернутые шторы создавали приятный полумрак, несмотря на то, что была середина дня, а шуршание упаковок от еды перекрывало любые другие звуки. Всё как и каждую среду – трое друзей, неразлучных со средней школы, заваленный едой стол и приставка, а вечером – марафон фильмов, после которого они, заболтавшись, так и заснут вместе на диване, наутро жалуясь на затекшие конечности. Почему именно среда стала их днём для традиционных посиделок, если можно было выбрать любой из выходных и не мучиться из-за раннего подъема в школу, никто из парней не помнит – это произошло как-то само собой, и менять что-то уже не хотелось. – Мы же смотрели! – выкрикнул Феликс, отправив в рот горстку чипсов. – Интересно же, что там было дальше. – Нечего это слушать. Это просто зверство, кицунэ такие же живые существа, – возразил Джисон, стащив пару чипс из пачки Хëнджина. – А по-моему, правильно, что их отлавливают, – неразборчиво сказал Хван, безуспешно пытаясь говорить с набитым ртом. – Кто знает, на что они способны и что они могут сделать с обычными людьми. – В том-то и дело, что мы не знаем. Мы обвиняем их ещё до того, как что-то случилось, – настаивал Джисон, вновь включив телевизор, теперь уже чтобы посмотреть фильмы, а не новости. – Но ведь были зафиксированы случаи нападения на людей! – Всем уже давно известно, что это фейки, – Хан демонстративно закатил глаза и с силой нажал на кнопку пульта, из-за чего он опасно хрустнул. – Всё, хватит, – встрял Феликс, положив руку на колено Джисона, и предупреждающе сжал его. – Этот спор ни к чему не приведёт. Нас это всё равно не касается, пускай правительство само разбирается и делает то, что считает нужным. – Но... – Разговор окончен, Джисон. – Что посмотрим? – охотно сменил тему Хëнджин, заметно расслабляясь в лице и опуская напряжённые плечи. – Предлагаю сегодня выбрать аниме. – Только не "Твоё имя"! – сразу же вскрикнул Ли, закрыв лицо руками. – Не хочу снова реветь перед вами. – Как грубо, – без тени злости фыркнул Джисон, листая красочные обложки аниме и пытаясь найти что-нибудь, что зацепит его глаз. Мысли всё ещё не покидала сцена из выпуска новостей: самая обычная хорошенькая девушка с мерцающими наручниками на запястьях, напуганная, с мокрыми щеками и растрепавшимися волосами, а позади едва виднеются два лисьих хвоста. Вообще-то Джисон считает, что хвост – это даже мило. Хан прогоняет эти мысли – он всё равно не найдёт поддержки ни от кого вокруг, так зачем терзать себя лишними переживаниями за чужие судьбы, которые даже никак его не касаются? По крайней мере, в его окружении кицунэ, вроде бы, не было. – О! Давайте вот это! – "Класс убийц"? – скептично протянул Хван, отряхивая футболку от крошек и после смахивая их на пол – всё равно это дом Джисона, сам потом уберется. – Звучит интересно. – Тогда остановимся на этом.

☽

– Я больше никогда не доверю Джисону выбирать, что посмотреть, – слабым голосом произнёс Хëнджин, шумно всхлипнув, и уронил голову на колени. – Ты что, плачешь? – Конечно я плачу!       Джисон понимающе кивнул и вытер слезы с щек тыльной стороной ладони. Под боком вдруг что-то затряслось, и Хан увидел, что это Феликс, обхватив себя руками, рыдает в подушки. Сам Хан уже успел выплакать всё, что мог, по ходу сериала, поэтому сейчас лишь понимающе смотрел на своих друзей и поддакивал, что да, концовка и правда слишком... слишком. – Учитель, – сквозь рыдания проговорил он, и, возможно, это выглядело немного забавно. Разве что самую малость. – Все в порядке, Ликс, это просто аниме, – Джисон сочувствующе похлопал его по плечу и шмыгнул носом, покосившись на Хëнджина, который изо всех сил пытался успокоиться. – Но вы сами посудите. Если мы посмотрим ещё около сотни таких аниме, то рано или поздно мы просто выработаем к ним иммунитет и сможем спокойно смотреть на смерть главных героев! – попытался приободрить парней Хан, но вышло, как и всегда, паршиво.       Услышав слово "смерть", Феликс зарыдал с новой силой, прижимая к лицу плед, и Джисон был почти уверен, что после этого ему придётся его выжимать. – Лаки умер, – жалобно протянул Ли, очевидно, вспомнив о своем любимом псе. – Это было пять лет назад, Ликс, – ласковым тоном отозвался Джисон, сжав его колено. – Ну и что? – Ну и зачем ты ему напомнил? – сердито проговорил Хёнджин, пнув Хана. – Я говорил вообще о другом! – И тем не менее. – Мне жаль, Ликс, – со вздохом произнёс Джисон, обняв друга за плечи. По крайней мере, он отвлекся от аниме. – Лаки был отличным псом, несмотря на ужасную женскую кличку. – Нормальная кличка, – буркнул Феликс, вытирая лицо и размазывая по нему слезы и сопли вперемешку. Слава богу, он, кажется, успокаивается. – Самая лучшая, – с улыбкой поддакнул Джисон, растрепав каштановые волосы. Им уже по шестнадцать, а привычки остались всё так же – трепать волосы, щипать за щёки и посылать отвратительно милые воздушные поцелуи. – Хочу колы, – просящим голосом произнёс Хван и посмотрел на Джисона своим самым лучшим щенячьим взглядом. – Ну так сходи на кухню и сам себе её принеси, – таким же приторно-милым голосом ответил ему Хан, сделав попытку состроить такую же очаровательную мордочку. Судя по брезгливому лицу Хёнджина, не вышло. – Совсем о гостях не заботишься, – ворча, Хёнджин всё же встал с дивана и поплёлся на кухню, не забыв бросить на Хана осуждающий взгляд. – Я пожалуюсь твоей матери, Хан Джисон! – Тогда я расскажу, что тот горшок с цветком разбила вовсе не Холли! – Туше.       Упомянутая собака, услышав своё имя, гавкнула из спальни в подтверждение слов хозяина и снова заснула, напоследок немного поскулив. – Давай, Феликс, поднимайся. – Что, уже спать? – возмутился Ли, нехотя слезая с дивана и наблюдая за тем, как Джисон его раскладывает и застилает, чтобы уложить на нём своих друзей. – Нам завтра ещё на уроки идти, если ты не забыл. – Ну наконец-то! – Хёнджин с разбегу плюхнулся в постель и забрал себе всё одеяло, пользуясь тем, что Феликс полностью выжат и не может сопротивляться. – Фу, вы же даже не умылись, – Хан сморщил нос и добавил едко: – Грязнули. – Я первый в душ! – тут же спохватился Хёнджин, второпях почти падая с дивана. – Его так легко дразнить, – хмыкнул Феликс, устраиваясь на своём месте и подминая под себя одеяло. – Ага.       Джисон тихо рассмеялся и, пожелав Феликсу спокойной ночи, попросил передать то же самое Хвану и ушёл в свою спальню, заснув сразу же, как только его голова коснулась подушки.

✩

      Тишина. Наконец-то тишина. Больше никакого топота, криков и угроз, от которых сердце сжимается, а губы шепчут прощания с жизнью и всеми, кого сердце когда-то любило – здесь только шелест травы, рев редко проезжающих машин и желанная безопасность. Дыхание постепенно выравнивается, сердце бьётся размеренно, а события прошедшего вечера наконец-то постепенно складываются в цельную картинку. Воспоминания всё ещё туманны и похожи на смешанную кашу, холодную и липкую, именно такую, какую готовишь с утра и забываешь до самого вечера, а потом давишься и ешь, потому что выбрасывать жалко.       Ну конечно. Её забрали федералы. Заковали в наручники и увели. Её напуганный стеклянный взгляд всё ещё плывет перед глазами, животный крик, вырвавшийся из быстро вздымающей груди, до сих пор звенит в ушах и сливается с гулким биением сердца. Минхо схватился за волосы и осел на землю, не заботясь о том, что он находится на пыльной обочине городской трассы. Теперь он один, и то, что он всё ещё жив – само по себе чудо. Минхо хотелось пожалеть себя, разлечься посреди дороги и лить горькие слёзы, но это было бы просто нечестно и кощунственно – ему было куда идти, он смог сбежать и спасти свою шкуру, и единственное, чего его смогли лишить – это достоинства и дорогой сестры. Ли почувствовал, как под одеждой зашевелилась шерсть, и ему пришлось приложить все усилия, чтобы не выдать себя таким глупым образом. Минхо зачесал назад мокрые от пота волосы и поднялся на ноги, отряхивая грязную и порванную одежду. Природная сущность рвалась наружу, хотелось рвать и метать, но до конца ночи нужно успеть слишком многое, так что силы ему ещё понадобятся. Минхо воровато оглянулся по сторонам, дрожа от страха и тревоги, и скользнул в близлежащий пролесок, спрятавшись за деревьями. Он прижал руки к груди, и из неё, прямо оттуда, где сердце, появился словно спустившийся с небес искрящийся шар, в котором были заточены звезды и часть необыкновенных магических сил, которые Ли благоразумно откладывал как раз для таких случаев – всё равно рано или поздно что-нибудь такое должно было произойти. Вытянув из шара почти всё, из-за чего он заметно потускнел, Минхо глубоко вдохнул, чувствуя прилив бодрости и способность справиться со всем на свете. Тело покрылось шерстью, сквозь рыжие волосы показались острые кончики ушей, клыки впились в губы, а продолжением спины стал длинный пушистый хвост, размеренно качающийся из стороны в сторону.       Сегодняшней ночью город погрузится в глубокую иллюзию, выбраться из которой сможет далеко не каждый.

☼

      Джисону показалось, что эта ночь была бесконечной. Мрачный, глубокий сон затягивал его как вязкая пучина, и, как бы Джисон ни пытался, он никак не мог выбраться оттуда и проснуться. Когда, наконец, прозвенел будильник, Хан чувствовал себя полностью разбитым и неспособным пошевелиться даже на миллиметр. Только звук громких возмущений и протяжное нытьё из гостиной придали ему немного сил, чтобы встать с кровати и, спотыкаясь о Холли, прошаркать в гостиную. – Он забрал всё одеяло! – первое, что услышал с утра Джисон от Хёнджина, и это стало очередным доказательством, что он, кажется, счастлив. – Это Феликс, ему можно, – безразлично отозвался Хан и упал плашмя на диван, придавив собой сразу обоих друзей. – Это фаворитизм, так нечестно, – продолжал возмущаться Хван, с воплями выбираясь из-под Джисона. – Возможно, я любил бы тебя чуточку больше, если бы ты был таким же милым, как Феликс. – Понял? – победно вскрикнул Ли и показал Хëнджину язык, уворачиваясь от полетевшей в него подушки. – Кто первый в душ? – спросил Джисон, потянувшись. – Предлагаю решить все по-взрослому, – сказал Хëнджин, вытягивая руку вперёд. "Камень-ножницы-бумага" всегда самый лучший вариант.       Феликс с криком "Лузеры!" вскочил с дивана и помчался в ванную, откровенно насмехаясь над друзьями, которые ещё ни разу не смогли выиграть у него в "Камень-ножницы-бумагу". В такие моменты Хан искренне удивлялся, как в этом ангеле с веснушками умещается личность чертенка. – Может, прогуляем первый урок? – предложил Хëнджин, бесцельно листая чат класса. – Мы делали так в прошлый четверг, сегодня надо прийти хотя бы ради приличия. – Справедливо.       Приведя себя в какой-никакой порядок, парни собрались на кухне и с удовольствием набросились на завтрак, заботливо оставленный для них мамой Джисона. Холли счастливо прыгала рядом, потому что гости – это всегда легкая еда, и упускать такую возможность она, конечно же, не собиралась. Всё было как обычно, но Джисона все равно не покидало это назойливое чувство, что что-то не так. Как будто что-то глобальное произошло в целом мире, а они сидят здесь, пьют чай и даже ни о чем не подозревают, упуская что-то важное. Хан даже проверил сводку новостей, но ничего необычного там не было, поэтому он просто продолжил беспорядочно кусать губы, тревожась от того, что он никак не может объяснить свои странные чувства и, тем более, избавиться от них. – У вас нет ощущения, что что-то не так? – наконец не выдержал Джисон, со стуком поставив кружку на стол. – Да вроде нет. А что? – ответил Ли, пожав плечами, и переглянулся с Хëнджином, который тоже отрицательно мотнул головой. – Не знаю. Просто чувство такое... Не знаю, как объяснить. Просто мне кажется, что-то случилось или должно случиться. Кое-что не очень хорошее. – Я даже знаю, что. Например, кросс на первом уроке физкультуры. – Ага, а потом ещё тест по алгебре. Видишь, Джисон, ты даже подсознательно не хочешь идти в школу, – на последнем слове Феликс сморщился и слез со стула, давая понять, что пора идти. – Не зацикливайся на этом, наверняка это просто твои обычные переживания из-за учёбы. – Наверное, – решил согласиться Джисон, несмотря на то, что это было не так. Было в этом что-то странное и необъяснимое, и это точно никак не было связано с глупым тестом по математике. – Советую поторопиться, если не хотим лишиться баллов за опоздание. – Точно, мы и так уже задержались. Давайте быстрее!

✩

      Джисон бежал по коридору, моля всех известных богов о том, чтобы он не опоздал по собственной глупости. Оставить конспекты по мировой литературе у Чанбина было вполне обычно для Джисона, но то, что он вспомнил об этом за пару минут до звонка, усугубило ситуацию – опоздать на литературу подобно смерти, когда учитель слишком сильно увлечен своим предметом. Хан не очень-то хотел снова простоять весь урок с учебником на голове в качестве наказания. Уже подходя к кабинету второгодок, Джисон вдруг отвлекся на что-то, кажется, на очень шумный спор в соседнем классе, из-за чего не заметил ученика, идущего ему прямо навстречу. – Ой! – пискнул Джисон, когда его тело врезалось во что-то твердое. – Извините! Я не смотрел, куда иду, простите, пожалуйста, – затараторил он, поклонившись, и, не услышав ответа, неловко выпрямился.       Взгляд тут же нашел незнакомое лицо и, кажется, приковался к нему намертво. Парня хотелось рассматривать, не отрываясь: четко очерченные выразительные брови, на которые спадают рыжеватые пряди, искрящиеся глаза, по форме напоминающие кошачьи, цепкий изучающий взгляд, прямой нос и губы забавной, но привлекательной формы – верхняя губа чуть пухлее нижней и приоткрывает передние зубы. Джисон проверил его значок и увидел на нём выгравированные "3-3 Lee Minho". 3-3 – класс Чанбина. Странно, Джисон знает всех одноклассников Со, но этого парня видит впервые, а о новичках друг ему, вроде, не рассказывал.       Молчание заметно затянулось, а Минхо все так же продолжал смотреть на Джисона и быстро моргать, словно ожидая, что младший скажет что-то ещё. – Ээээ... Прости ещё раз, что не заметил тебя. Все в порядке? – спросил Хан, почесав нос, и отвёл взгляд, поняв, что он, наверное, неприлично долго пялился. – Ничего, все нормально, – отстраненно ответил Минхо, пожав плечами.       Джисон мог поклясться, что в следующий миг произошло что-то ещё, но в его памяти словно образовалось темное пятно, в которое он никак не мог заглянуть, поэтому все, что он помнил – это слабую улыбку Ли, и как он, не помня себя, наконец вошёл в нужный класс. Куда делся Минхо, он никак не мог вспомнить. – Срочно! Записи! – отбросив все мысли на потом, крикнул Джисон, пугая учеников, и в этот же момент прозвенел звонок. – Что? Какие? – не понял Чанбин, но все равно начал копаться в сумке. – Литература. Быстрее, хëн! – Дай мне секунду. Вот! Держи, растяпа. – Спасибо, хëн, ты самый лучший старший после Чан-хëна! – Сочту за комплимент. Беги уже, пока не опоздал. Встретимся на обеде, Сон. – До встречи, хëн! – Джисон послал Чанбину на прощание воздушный поцелуй и, получив в ответ гримасу отвращения, побежал на урок, надеясь на чудо, которое спасет его от наказания.

☼

      Джисон оторвал взгляд от телефона и, заприметив в толпе невысокую черноволосую макушку, помахал Чанбину рукой, подзывая его к себе. – А где остальные? – спросил Со, увидев, что Джисон сидит за столом один. – Сейчас придут, – с тяжелым вздохом ответил Хан и набрал в легкие побольше воздуха, готовясь жаловаться. – Ты только представь, что она выдумала на этот раз! – Литература? – сразу же догадался Чанбин и понимающе кивнул. – Я весь урок переписывал эту гребаную поэму! Десять листов исписал! У меня сейчас руки просто отвалятся, – захныкал Хан и страдальчески уронил голову на стол, о чем тут же пожалел, потому что все крошки остались у него в волосах. – Джисону снова досталось, – подвел итог подошедший Хëнджин. – Это ему на будущее, что нужно быть более собранным, – добавил Феликс, смахнув кусочки хлеба с волос Джисона. – Кстати! – вдруг спохватился Хан, хлопнув руками по столу. – Хëн, ты не говорил, что у вас в классе новенький! – Новенький? – Чанбин, казалось, был озадачен не меньше младшего и задумчиво отвел взгляд в сторону. – Как он выглядит? – Ну, он... – Джисон вдруг понял, что не может описать того парня. Его образ и имя необъяснимым образом стерлись из памяти, оставив только крошечную зацепку. – У него глаза такие... блестящие и темные, глубокие, чем-то похожи на кошачьи. – Ммм, – протянул Чанбин. – Вроде, и правда сегодня нам кого-то представляли, но он такой незаметный, что я даже имени его не помню. – Я тоже почему-то его не помню, хотя столкнулся с ним в коридоре, – протянул Джисон, нахмурившись. То самое чувство, терзающее его с самого утра, вдруг усилилось и теперь совсем не давало покоя. Что-то определенно было не так. – Хватит уже о странных парнях, я голоден, – решительно сказал Хëнджин и направился в сторону буфета.       Джисон провёл взглядом Хёнджина и Феликса, которые почти сразу растворились в толпе, и недовольно нахмурился. Как он ни напрягал свою память, никак не мог вспомнить даже малейшую черту того, на кого наткнулся в коридоре всего час назад. Он помнил, как был очарован парнем, как пристально разглядывал его, а потом посмотрел на значок, но всё это было спрятано за густым туманом, зачем-то скрывающим от Хана загадочный образ. – Эй, Сон, тебе взять что-нибудь? – вернул друга в реальность Чанбин, помахав рукой перед его лицом. – Кофе, – отмахнулся Джисон и, опустив голову на руку, обвел столовую взглядом.       Наверное, он просто не выспался – вот и вся причина такого странного состояния, но какой-то зудящий голос на краю сознания продолжал твердить, что всё гораздо глубже и сложнее, и это будоражило природное любопытство Джисона. Что делать дальше, Хан не знал, но был уверен, что жизнь ещё столкнет его с этим сама.

☽

      Иметь друга первокурсника не просто приятно и интересно, но ещё и полезно, а ночь – идеальное время, чтобы пользоваться университетской студией. Никто не требует поскорее освободить помещение, можно спокойно писать музыку и не беспокоиться, что второпях забудешь перекинуть файлы на флешку, а потом кто-нибудь их случайно удалит. Пожалуй, единственным минусом во всём этом были беспокоящиеся родители Джисона и Чанбина, которые, хоть и безусловно доверяли Чану, были не совсем довольны сбитым режимом своих детей, которые работали на износ ради своей мечты и будущей карьеры. Благодаря Кристоферу многие профессора в университете уже знакомы заочно с младшими и будут рады в будущем увидеть их на своих занятиях – шансы поступления повышаются, и это ещё один плюс от друга первокурсника.       Джисон крутанулся на стуле и потянулся, слыша, как хрустят кости, и, вытянув телефон из заднего кармана джинсов, написал родителям, что скоро будет дома. На часах почти два ночи, но завтра суббота, поэтому задержаться дольше, чем до десяти вечера (это был своеобразный комендантский час, установленный родителями на будние дни) велела сама вселенная, и парни даже и не заметили, как просидели в студии несколько часов. Чан с щелчком нажал на кнопку клавиатуры, сохраняя файл, и победно вскинул руки. Тишина усталости прерывалась лишь тяжелым дыханием, пока друзья, переглядываясь, вели молчаливый разговор. – Кстати! – слишком громко сказал Чанбин, заставив остальных вздрогнуть от неожиданности. – Джисон, помнишь, ты спрашивал про новенького? – Ага! – тут же встрепенулся Хан, выпрямляясь на стуле. – Рыженький такой, да? – кажется, Джисон начинает вспоминать. И правда, что-то такое было. – Так вот, его зовут Ли Минхо, и более молчаливых людей я ещё не встречал. – Слушай, а ты сможешь передать ему кое-что? – спросил Джисон, краем глаза заметив, как Чан непонимающе хмурит брови. – Да. А зачем? – Я уже говорил, что мы столкнулись в коридоре, и это произошло по моей вине, поэтому я хотел бы извиниться перед ним. – Так мило с твоей стороны, – притворно милым голосом протянул Со, толкнув младшего в бок. – Неужели нашему Сони наконец-то понравился мальчик? – Отвали, я просто пытаюсь быть вежливым, – буркнул Хан. Он даже не помнит, как выглядит этот Минхо, о какой симпатии вообще может идти речь? – Наш Джисони уже так вырос, – присоединился к поддразниванию Бан, ущипнув Джисона за щеку. – Ну хватит, хватит, – Джисон, защищаясь, закрыл лицо руками и рассмеялся над глупостью своих хёнов.       Компьютер мерно гудел, свет от экрана достигал стен и затрагивал тёмно-синюю волнистую поверхность, спертый воздух забивал легкие, но вся эта атмосфера была настолько привычной и уютной, что парни чувствовали себя как дома, даже не торопясь уходить. Джисон закинул ноги на стул, прижал их к груди и начал думать о том, как же ему всё-таки загладить вину за то глупое столкновение, несмотря на то, что он все еще не помнил, как выглядит этот парень, а его имя вновь начало медленно ускользать из сознания. "Минхо, Минхо, Минхо" – начал повторять мысленно Хан, чтобы уж точно не забыть его, и вдруг яркое воспоминание как вспышка ослепило его на секунду. Вспомнил. Он вспомнил всё о Минхо: его рыжевато-русые волосы, цепкий взгляд и слабую ухмылку на пухлых губах; вспомнил шлейф хвойного терпкого запаха, невесомое прикосновение к своему виску, и как после этого всё погрузилось в забытье. Любопытство и навязчивое желание узнать всё обо всём снова всколыхнулось в нём, и Джисон понял, что ему просто необходимо встретиться с Минхо ещё хотя бы раз.

✩

      Мягкие лапы опустились на подоконник, оставляя на нём рыжую шерсть, и в заранее открытое окно проскочила большая лисица и, прыгнув на кровать, заметно увеличилась в размерах, меняя форму. – Чёрт, – прошептал Минхо, осторожно прикоснувшись к предплечью.       Светлая кожа была покрыта язвами и волдырями, краснеющий ожог пылал и, казалось, всё ещё был покрыт пламенем. Ли был почти уверен, что ему не составит труда пробраться в место, где держали кицунэ, и освободить свою сестру, но всё, что он смог сделать – это нарваться на обжигающий магический барьер, оставивший на его руке ужасный след, и поднять всех на уши из-за сработавшей сирены. Благо, он успел перевоплотиться в лису и сбежать, пока сердце рассыпалось в разочаровании. Он обязательно найдет способ спасти её и остальных кицунэ, которые не заслуживают быть изгнанными из этого мира просто за то, что они – это они. Люди слишком жестоки, и Минхо противна сама мысль о том, что ему приходится связываться с ними, только чтобы остаться в живых. Это слишком несправедливо.       Минхо порылся в стоящей рядом аптечке и достал мазь, после чего начал наносить её рваными движениями, шипя от боли. Он мог бы залечить себя магией, но сил совсем не осталось даже на то, чтобы спрятать нелепо торчащие уши и хвост. Неумело справившись с раной, Ли откинулся на подушки, чувствуя, как кружится его голова на карусели прошедших безумных дней. Ему казалось, что он сошёл с ума, раз пошёл на всё это, но притвориться старшеклассником было одним из самых безопасных прикрытий, поэтому Минхо приходилось в очередной раз изучать то, что он знал наизусть. За последние семьдесят лет люди ничуть не изменились – одноклассники всё такие же шумные, кто-то кого-то задирает, а компания друзей в углу обсуждает самые свежие сплетни. Минхо бы так и остался незамеченный никем, если бы не неуклюжий парень, который врезался в него в коридоре. Почему нельзя нормально пользоваться своими большими глазами и смотреть, куда идешь? Минхо раздраженно вздохнул. Это уже не важно – всё равно он его даже не вспомнит. Сама мысль остаться в воспоминаниях человека кажется ему отвратительной.       Минхо уткнулся носом в подушку, закрывая глаза и надеясь хоть немного поспать. У него были долгие несколько дней, и он вполне заслужил хороший сон. Он бы добавил пару часов в эту ночь, но он больше не мог пошевелиться и совсем скоро провалился в сон, в самую последнюю секунду успев подумать о больших ясных глазах.

✩

      Джисон нервничал. Извинения с помощью шоколада – беспроигрышный вариант, но Минхо, очевидно, был непредсказуемым, и Хан даже не представлял, чего ожидать от этой встречи. Он его прогонит? Поблагодарит и забудет? Или тепло улыбнется и попытается подружиться? Последнее, почему-то, казалось Джисону самым маловероятным – судя по рассказам Чанбина, старший был холоден и всегда держался вдалеке, и Джисон до сих пор помнил сверкающие льдинки в его тёмных глазах.       Хан сжал шоколадку и почувствовал, что она уже начала таять. Последнее, чего ему хотелось – это подарить Минхо растаявший шоколад, поэтому он ускорил шаг, проходя по тому самому коридору, где произошла их первая встреча. И в тот же момент Минхо, словно почувствовав Джисона, вышел из кабинета и, заметив приближающегося младшего, замер на месте. – Привет! – Джисон натянул самую очаровательную свою улыбку, но выражение лица Ли оставалось всё таким же непроницаемым. – Слушай, я хотел извинит...       Минхо отвел незаинтересованный взгляд от Хана и, не удостоив его и словом, прошёл мимо, раздражающе привлекательно поправляя волосы. Нечестно, что вся красота достаётся таким придуркам. – Постой, я не договорил, – настаивал на своём Джисон и, оббежав старшего, встал прямо перед ним, расставив руки в стороны. – Я хотел извиниться, – Джисон настороженно покосился на Минхо и, удостоверившись, что сбегать он не собирается, продолжил. – Извиниться за то, что тогда врезался в тебя, больно, наверное, было. – Я даже не думал об этом, – отмахнулся Ли и изучающе скользнул взглядом сверху вниз, смущая Хана таким вниманием. – Но мне всё равно неловко. Вот. Это в качестве извинения, – Джисон протянул Минхо шоколад и поймал, наконец, его взгляд. – Н-не стоит.       Минхо казался по-настоящему удивлённым, что-то в его морозных глазах дрогнуло и потеплело на совсем короткий миг, но и этого было достаточно, чтобы на лице Хана появилась облегченная улыбка. – Я настаиваю, – с легкой игривостью протянул Джисон и попытался вложить шоколад в руки старшего, но тот вдруг отшатнулся, и колючий взгляд вновь вернулся на его хмурое лицо. – Мне ничего от тебя не нужно. Что ты пристал ко мне? – рявкнул Минхо, презрительно сморщив нос. Казалось, что любое прикосновение Джисона было ему противно. – Но я просто... – Просто отстань от меня! – вскрикнул Ли и, сжав губы, ушёл.       Сердце Минхо неприятно сжималось и болезненно ухало, но он знал, что поступает правильно. Люди всегда пытаются казаться хорошими, они медленно втираются в доверие, пытаются узнать все твои секреты и найти слабые места, чтобы потом больно ударить по ним и предать. Минхо прекрасно знает всё это и не собирается попадаться на уловки в виде больших щенячьих глаз и ласковой улыбки – всё равно всё это ложь. Даже если человек одним своим невинным видом вызывает непреодолимое чувство доверия, Ли знает, что верить этому нельзя. – Придурок, – услышал Минхо, брошенное себе в спину. Что ж, он, наверное, это заслужил, но зато он точно в безопасности.       Джисон расстроенно отвел взгляд и, высказав мысленно всё, что он думает о Минхо, пошёл дальше в класс Чанбина, перебирая в руках всё же растаявшую шоколадку. – Будешь? – небрежно спросил Хан, сев на место рядом с Чанбином, и бросил ему на парту шоколад. – Это для меня? – старший радостно взвизгнул и принялся открывать сладость, мурлыча что-то о том, какой Джисон хороший друг. – Изначально не для тебя, но теперь – да. – Сделаю вид, что я этого не слышал. Спасибо за заботу о своём любимом старшем, Джисони. – Чуть больше самоуважения, хён, – усмехнулся Хан, шутливо толкнув Со в бок. – Вообще-то, я хотел подарить шоколад Минхо, но он, вроде как, отшил меня. – Не печалься, Хани, разбитое сердце – это не навсегда, – Чанбин сочувствующе похлопал младшего по плечу, на самом деле больше увлеченный шоколадкой, чем проблемами Джисона. – Не говори глупости, – Джисон мотнул головой и от скуки взял тетрадь Чанбина и принялся листать её, блуждая взглядом по аккуратным записям. – Он просто странный. – Есть такое. За всё время у меня так и не получилось пообщаться с ним, так что тут ты даже опередил всех нас. – Я бы этим так не гордился, – Хан посмотрел на часы и, увидев, что приближается время звонка, встал с места. – Увидимся на обеде, хён. – Давай, Сони.       Джисон медленным шагом вышел из кабинета и, уже стоя в дверях, чуть не столкнулся со спешащим Минхо. Джисон открыл было рот, чтобы извиниться, но осекся, хмуро посмотрев Ли прямо в глаза, чтобы точно дать понять, что он обижен. Но Минхо даже не обратил на него внимание и, легко отодвинув в сторону, вошёл в класс. Просто ужасная наглость. Хан только фыркнул на это и, решив, что не стоит тратить на Минхо время, ушёл, махнув Чанбину на прощание.

✩

      Парни заняли свое обычное место в столовой и, пока ждали Чанбина, начали спорить о том, какой фильм они будут смотреть послезавтра на своей традиционной "средовой ночевке". Название придумал Феликс, но так как никто не смог предложить ничего лучше, решили оставить так – все равно это только между ними, так почему бы и нет? – Говорю же, новый "Человек-паук" точно будет хорош, так что мы должны посмотреть его, – настаивал Джисон, в порыве возбуждения ударив рукой по столу, из-за чего несколько учеников недовольно покосились на него. – А я говорю, что Марвел – отстой, и ничего нового мы в этом фильме не увидим, – возразил Хëнджин, на что Хан смог только задыхаться в возмущении, не найдя подходящих более-менее цензурных слов. – Хорошо. Что ты тогда предлагаешь, Хëнджин? – встрял в спор Феликс, пока это все не переросло в драку. Джисон становился довольно ранимым и эмоциональным, когда дело касалось его любимой франшизы, и Ли был уверен, что еще одно неверное слово – и он либо расплачется, либо накинется на Хвана с кулаками. Ни один из этих исходов не нравился Феликсу. – Что насчёт "Семейки Аддамс"? Классика. – Скука, – протянул Хан, демонстративно закатывая глаза. – "Эдвард руки-ножницы"? – Смотрели недавно. – "Голодные игры". "Бегущий в лабиринте". – Нам что, по тринадцать? – "Багровый пик", – со страдальческим стоном предпринял последнюю попытку Хëнджин и умоляюще посмотрел на задумчивого Джисона в надежде, что ему наконец-то хоть что-нибудь понравится. – А вот это я бы посмотрел еще раз, – просиял Джисон. – У этого фильма просто сумасшедший каст! Клянусь, Миа Васиковска и Том Хиддлстон в одном фильме – это слишком для моего сердца. О боже, может, нам пересмотреть "Мстителей"? Я так хочу увидеть Тома в роли Локи. – О нет, только не начинайте снова! – взмолился Феликс, закрыв лицо руками. – Давайте просто остановимся на "Багровом пике". – Что за шум? – с улыбкой спросил Чанбин, подсаживаясь к друзьям. – Вы еще не взяли поесть? – Тебя ждали, хëн.       Оставив вещи на стульях, друзья направились к буфету и, купив еду, вернулись обратно за стол, чтобы наконец насладиться долгожданным обедом. – Так о чем вы спорили? – спросил Со, шумно отпив сок из маленькой коробочки. – Мы выбирали, какой фильм посмотреть в среду, – ответил Хëнджин, раздражаясь от одного воспоминания о споре со своим невыносимым другом. – И что решили? – "Багровый пик". – О! – вдруг вскрикнул старший, пугая парней. – Это один из моих любимых фильмов. Отличный выбор. Кто предложил? – Я, – со всей гордостью ответил Хван, откинувшись на спинку стула. – Джисон, как всегда, предлагал "Мстителей". – Я в тебе не сомневался, Джинни, – с притворными всхлипами протянул Чанбин и протянул младшему руку, чтобы дать пять. – Кстати, хëн, – встрепенулся Феликс, пытаясь побыстрее прожевать, чтобы продолжить, – не хочешь с нами? – Да, давай! И Чан-хëна зови, – поддакнул Джисон. – Я постараюсь вытащить его из студии, но ничего не обещаю. – Отлично! Родители как раз снова уезжают в командировку, так что квартира полностью в нашем распоряжении. – Попросим Крис-хëна купить алкоголь, – с воодушевлением предложил Хëнджин, мечтательно улыбаясь. – Только если немного, вы, малолетняя пьянь, – пригрозил младшим Чанбин, грозно сощурившись. – Я не собираюсь держать ваши волосы, пока вас выворачивает. – Фу, за кого ты нас принимаешь? – Я просто предупредил, – Со неопределённо пожал плечами и потряс коробочку, чтобы убедиться, что в ней не осталось сока. – Все доели? Тогда пойдемте уже.       Парни, обсуждая предстоящую ночевку, медленно поднимались на нужный этаж, и, оказавшись в коридоре у класса младших, Джисон вдруг резко остановился и широко распахнул глаза. – Боже, хëн, – прошептал он, напуганно посмотрев на Чанбина, который уже и сам успел разволноваться, – я оставил вчера свой блокнот с текстами в студии. – Как же ты меня напугал, дурак, – с облегчением выдохнул старший. – Я забрал его, пойдём, верну. – Сейчас приду, – бросил Хëнджину и Феликсу Джисон и направился следом за Чанбином. Начинало казаться, что он проводит в классе Со больше времени, чем в своём, но в этом ведь нет ничего плохого, верно? Хëн всегда рад его видеть, и это самое главное. – Дарю, растяпа, – Чанбин со смехом вручил Джисону блокнот и не забыл напоследок ущипнуть его за щеку. Но игривое выражение Со вдруг куда-то испарилось, и он хмуро посмотрел за спину младшему. – Джисон, думаю, тебе лучше уйти. – Что? – Хан непонимающе моргнул и обернулся туда, куда неотрывно смотрел Чанбин.       На пороге класса появилась компания парней, и Джисон не удержался от тяжелого вздоха. Ну конечно, он знал, кто они такие – вообще-то, все знали. Появление этих троих в школе каждый раз как праздник. Если траур вообще можно назвать праздником. Почему их ещё не исключили, Джисон не понимал, но, видимо, по классике жанра в каждой школе должны быть свои хулиганы, которых все боятся, но нисколько не уважают. Эти громилы были как раз из таких. Самый высокий из них, Чхве Хэвон, обвел глазами кабинет, заставляя каждого вжимать шею в плечи и боязливо отворачиваться, и зацепился за кого-то взглядом, гаденько ухмыльнувшись. Хан проследил за его взглядом, чтобы мысленно посочувствовать тому, кто стал их потенциальной жертвой, и запнулся о собственные мысли, увидев, что это был ничего не подозревающий Минхо. Ли спокойно сидел на своём месте, читал книгу и не обращал никакого внимания на то, что происходило в классе. – Эй, новенький! – крикнул Хэвон, с силой пнув преграждающий ему путь стул, и пошёл прямиком к Минхо, пока двое его друзей послушно семенили следом и злостно зыркали на всех подряд, чтобы запугать. Что ж, стоит признать, выходило у них неплохо. – Это моё место, ясно?! – Чхве с хлопком опустил ладонь на парту прямо перед носом Минхо и заставил его, наконец, безразлично посмотреть на себя. – Учитель сказал мне сесть сюда, поэтому, если тебя что-то не устраивает, обратись к нему, – монотонно отчеканил Ли и вернулся к чтению. Он просто что-то с чем-то, честное слово. – Эй, ты глухой или как? – рявкнул Хэвон, совершенно недовольный поведением Минхо, и одним движением перевернул его парту вместе с книгой, которая приземлилась рядом с ногами Джисона.       Хан несколько секунд бездумно пялился на неё, а после поднял глаза на Минхо и столкнулся с ним взглядом, о чем сразу же пожалел. В глазах старшего бурлила чистая, неподдельная ненависть, она была словно полыхающий огонь, о который можно по-настоящему обжечься, и Джисону машинально захотелось извиниться перед ним за все, что он мог сделать не так. Джисон невольно дёрнулся, сжимаясь под этим острым пронизывающим взглядом, но все же поднял книгу и сжал её в руках, боясь подойти ближе. – Ты что, издеваешься? Смотри на меня, когда я говорю с тобой! – продолжал Хэвон, и Минхо перевел свой взгляд с Джисона на него, всем своим видом пытаясь показать, что он не заинтересован в происходящем. – Можешь, пожалуйста, поднять парту, которую ты уронил? – протянул Ли, указав на валяющийся неподалёку стол. – Да как ты?.. – Отвали от него! – неожиданно для самого себя выкрикнул Джисон и, собрав оставшиеся крупицы смелости и гордости, подошел к парням и заслонил собой Минхо. Хоть старший и был последним придурком, он точно не заслуживал того, чтобы стать жертвой школьных издевательств. – А это что, твой новый дружок, Джисон-а? – с усмешкой спросил Хэвон, сложив руки на груди, и оценивающе скользнул взглядом по телу Джисона. – Эй, Чанбин-а, не хочешь присоединиться к своему любимому младшему и помочь ему разобраться с нами? – Отстаньте от Джисона, он ничего вам не сделал, – вступился за Хана Чанбин и отодвинул его подальше, пытаясь закрыть своей широкой спиной. – Зачем вы снова ищите проблемы? Скоро звонок, и учитель точно увидит, если вы что-нибудь сделаете. – Вот ублюдок, – с цыканьем бросил Чхве, скривившись в гримасе ненависти и гнева. – Эй, деньги есть?       Джисон и Чанбин переглянусь и, единогласно решив, что это самый безопасный способ избавиться от них, полезли в карманы и вытащили все деньги, которые у них были. Ну, их хотя бы не побьют, и на том спасибо. – Хорошие мальчики, – противно промычал Хэвон и, пересчитав купюры, довольно улыбнулся. – До встречи, ещё увидимся.       Парни отсалютовали и вальяжно вышли из кабинета, и все вернулось на круги своя, будто всего этого и не было вовсе: атмосфера снова стала лёгкой и непринужденной, а запуганные взгляды сменились улыбками и смехом; только карманы Чанбина и Джисона остались неприятно пустыми, и это расстраивало больше всего. – Эй, не хочешь хотя бы поблагодарить меня? – обратился к Минхо Хан, кидая книгу на поставленную в исходное положение парту. – Я, между прочим, отдал им свои деньги, чтобы спасти тебя. – Я не просил об этом, – отозвался Ли и поднял на младшего глаза. В этот раз в них не было гнева, только глубокая печаль, взрощенная долгими годами боли и лишений. Что же такого произошло с ним в прошлом, что теперь он был... таким? Но тем не менее, это не мешало Джисону как следует разозлиться на него. – Ты просто идиот, – Джисон оперся руками на парту и наклонился к самому лицу Минхо, смотря ему в глаза, чтобы тот как следует понял смысл его слов. – С Хэвоном нельзя шутить. Они собирались выбить из тебя всё дерьмо, и ты бы просто позволил им это сделать! – Не позволил бы, – упрямо ответил Ли, потупив взгляд. Впервые он выглядел таким растерянным, и это, если честно, немного выбило младшего из колеи. Минхо был сплошной загадкой, и чем глубже Джисон копал, тем больше ему хотелось разгадать её. – Тогда почему ты просто сидел и молчал? Почему не ответил им и не поставил на место?       Потому что Минхо боится. До ужаса боится людей. И то, что Джисон кажется таким обеспокоенным и искренним, пугало больше, чем открытая агрессия. Минхо не знает, как ему реагировать на это, что ответить и что делать с этим странным чувством. Хан ещё больше раскрыл глаза в ожидании ответа, и Ли захотелось от всей души рассмеяться над тем, как забавно он выглядел, но все, что он сделал – это пожал плечами и отвернулся, давая понять, что разговор окончен.       Люди опасны и коварны, их стоит остерегаться и обходить стороной – Минхо знает это с детства и до недавнего времени соблюдал все осторожности, но жизнь вынудила его поступиться с собственными принципами, и сейчас, глядя на взволнованного парня с большими глазами и щеками, он больше не уверен в их правильности. Возможно, человечество ещё не до конца прогнило, и есть среди людей те, на кого можно положиться. Но Минхо не хочет это проверять, ему нужно оставаться в безопасности, а для этого он должен отбросить все сомнения и ни в коем случае никому не доверять.