Kitsune no hoshi

      Приближался прохладный октябрьский вечер, уличные фонари заглядывали в уютную квартирку, оставляя серебристые следы на полу и стенах, а шум из открытого окна сливался с гудением телевизора. Джисон распахнул кухонные шкафчики, достал из них упаковки со снеками и, пытаясь удержать их все в руках, вернулся в гостиную, где на диване развалились Феликс и Хёнджин и увлеченно смотрели новости.       ...задержана очередная кицунэ. Лисица создала иллюзию, искажающую пространство, и на время вывела из строя правоохранительные органы, но со временем её силы иссякли, и полиция смогла её задержать. Прямо сейчас кицунэ...       Джисон раздражённо фыркнул и переключил канал, скидывая закуски на стол. Феликс и Хёнджин хмуро переглянулись, но решили промолчать и набросились на еду. – Эй, руки убрали, обжоры! – прикрикнул на них Хан, шлепнув по рукам. – Мы ждём хёнов. – Ничего страшного, если мы съедим одну пачку чипсов до их прихода, – отмахнулся Хёнджин, и в тот же момент прозвучал звонок в дверь. – Ну вот, они пришли, можем есть, – поддакнул Феликс, хватая первую попавшуюся пачку.       Джисон бросил на друзей грозный взгляд и, тяжело вздохнув, поплелся к двери. Половицы немного скрипели под ногами, но Джисон уже привык к этому звуку и даже не обращал на него внимание, Холли путалась под ногами, повизгивая от возбуждения и то бросаясь на дверь, то прыгая по ногам хозяина, требуя от него поскорее открыть и показать, кто же там пришёл. – Иду! – крикнул Хан, когда в дверь снова позвонили.       Холли протяжно гавкнула и, как только на пороге появились гости, бросилась им в ноги, требуя внимания и ласки. Чан, который был не частым гостем в доме Джисона, удивленно вскрикнул, а Чанбин тут же подхватил маленького терьера на руки. – Принимай еду и кое-что ещё, – Бан с улыбочкой протянул младшему пакет, из которого донесся хруст упаковок и притягательный звон бутылок, на который из гостиной тут же выглянули двое других парней. – Принес? – нетерпеливо спросил Хёнджин, заглядывая в пакет, и расплылся в довольной улыбке, достав бутылку грейпфрутового пива. – Отлично, хён! – И вам привет, – хмыкнул Чанбин, потянувшись к волосам Феликса и Хёнджина, чтобы привести их в беспорядок. – Давайте скорее смотреть фильм, я больше не выдержу ни секунды смотреть на ваши лица. – Ты всё ещё в моем доме, хëн, – пригрозил Чанбину Джисон, шутливо толкнув в бок. – Иди и сам включай фильм, если так не терпится. – Вот и пойду, – Со по-ребячески показал всем язык и, состроив смешную рожицу, скрылся в гостиной. – Вы уверены, что ему семнадцать, а не семь? – усмехнулся Чан, притянув к себе Феликса за плечи. – Если честно, не совсем. – Я рад, что ты пришёл, хëн, – Хан приобнял Криса за талию и промурлыкал что-то о том, что старший уже буквально живёт в студии и что ему пора бы платить университету арендную плату. – Уверен, если бы я не принёс пиво, вы бы в ту же секунду выставили меня за дверь. – Нет, что ты, хëн! – с нескрываемым сарказмом отозвался Хëнджин, безуспешно пытаясь открыть крышку бутылки с помощью рукава кофты. – Дай сюда, – устав смотреть на страдания друга, Ли выхватил у него из рук бутылку и одним легким движением открыл её. – Это просто потому, что я уже почти открыл её, ты просто закончил всю работу! – Да-да, так и есть, Джинни. – Эй, вы так и будете там стоять или уже придете смотреть фильм? – крикнул из гостиной Чанбин, и все тут же засеменили в комнату, по пути доставая содержимое пакета и разбирая между собой.       На следующие пару часов гостиная погрузилась в непривычную тишину, прерываемую лишь звуками фильма из телевизора, редкими комментариями парней и звуками еды. Самые старшие устроились на диване, использовав беспроигрышную карту хëна, позволяющую делать всё, что вздумается, а Феликсу и Джисону не осталось ничего, кроме как усесться на полу рядом с Холли. В любом случае, сидеть на мягком ковре с собакой на коленях – не самый худший вариант. Джисон, полностью захваченный фильмом, не следил за тем, что он ест и пьет, он просто слепо тянулся за самой ближайшей бутылкой и пачкой закусок и, отправив полученное в рот, вновь переносился в поместье семьи Шарп со всеми его ужасами и загадками. Просидев так до самого конца фильма, Хан не заметил, в какой момент в его глазах появилась пьяная дымка, а голова начала кружиться, но это ничуть не мешало ему наслаждаться вечером и, наоборот, только придавало ему еще больше живости и желания быть повсюду. – Черт, я сегодня точно не засну, – дрожащим голосом произнёс Чанбин, включая MTV, чтобы заполнить пугающую его тишину музыкой. – А мне понравилось! Может, ещё что-нибудь такое посмотрим? – предложил Феликс, ходя взад-вперед, чтобы размять тело. – Нет! – вскрикнули в один голос старшие, как можно сильнее вжимаясь в диван и в друг друга. – И они еще называют себя хëнами, ха! – дразнил друзей Джисон, заливисто смеясь. – Люсиль Шарп просто милашка! – Посмотрю я на тебя, когда к тебе ночью придет такая "милашка", – Хëнджин поежился, видимо, действительно представив, каково это. – Может, выключим весь свет? – посмеиваясь, спросил Джисон и поднялся на ноги. Ну, по крайней мере, попытался подняться, но сила притяжения сыграла с ним злую шутку и притянула обратно к полу. – О, так кое-кто напился, – протянул Чан, умиляясь Хану, которого впервые видел в таком состоянии. – Так вот кто выпил все мое пиво! – возмущенно вскрикнул Чанбин, покачав перед лицом младшего пустой бутылкой. – Я думал, это моё, – буркнул в ответ Джисон, отмахнувшись. – Что насчет поиграть в карты? Я так давно не забирал все ваши деньги, – предвкушая выигрыш, сказал Хëнджин, устраиваясь на полу рядом с Джисоном и прося его принести колоду. – Да, давайте, – согласился за всех Феликс и, прихватив бутылку колы, опустился рядом с Хваном.       Кое-как дойдя до своей спальни и пару раз наступив на Холли, Джисон всё же справился с тем, чтобы взять карты и вернуться в гостиную без каких-либо травм и увечий. Подвиг, не иначе. – Кстати, Джисон, слышал, вы с Чанбином нарвались на неприятности в школе, – сказал Хëнджин, раздавая карты. – Ох, чувствую, мне сегодня повезет, – добавил он, посмотрев на выпавшие ему карты. – Просто этот идиот Хэвон внезапно решил заявиться в школу, – ответил Хан, горько усмехнувшись. – Он пристал к Минхо, а я как дурак заступился за этого засранца. Чтобы я еще хоть раз попытался быть с ним милым! – сокрушался Джисон, попутно отбиваясь от карт, подкинутых Чаном. – Кто такой Минхо? – спросил Крис, переглянувшись с Хëнджином и Феликсом, которые тоже были не особо в курсе дел. – Новенький в моём классе, – ответил Со, забирая карты, которые ему нечем было побить. – Очень странный. Мало того, он разбил сердце нашем бедному Сони. – Он не разбивал мне сердце! – поспешил оправдаться Джисон, пока улюлюканья друзей не перешли во что-то большее. – Он просто был слишком груб со мной, и меня это задело. – Не переживай, Джисон-а, в этом мире еще много хороших парней, – по-отечески произнёс Феликс, похлопав друга по плечу. – Мне все равно на него, ясно? – почти выкрикнув последнее слово, Джисон сбросил оставшуюся карту и отсел от играющих в сторону, демонстративно сложив руки на груди. – То, что он красивый, еще ничего не значит. – Так ты считаешь его красивым. – А я не могу? Это просто правда. Ужасно раздражающая правда, между прочим. – Но тем не менее, – протянул Бан, улыбнувшись и показав свои милые ямочки. – Он просто выглядит как... я не знаю, – Хан забрался на диван и откинулся на подушки, задумчиво подняв глаза к потолку. – Он похож на кого-нибудь из семейства кошачьих. – Может, он кицунэ? – в шутку предположил Хëнджин, за что получил сразу три хмурых взгляда. – Что? Я просто пошутил. Все равно Джисон, вроде как, не имеет ничего против ушей и хвостов. – Не имею, – согласился Хан. – Почему мы вообще все еще говорим о нём?! – Не знаю, по-моему, тут только ты о Минхо и говоришь, – едко ответил Чанбин, вскинув брови. – Забудь о нём, ты не обязан с ним общаться, если он так сильно тебя бесит. – Вы не понимаете, – застонал Джисон, закрыв лицо руками. Алкоголь развязал ему язык, и думать над тем, что он собирается сказать, становилось всё сложнее. – Меня тянет к нему, – со стороны друзей донеслось протяжное "у", и Хан хотел закрыть на этом тему и постараться забыть эту нелепую фразу, которую он ляпнул, не подумав, но его язык был гораздо быстрее мыслей, поэтому он продолжил говорить. – Не в этом смысле! Мне кажется, есть в нём что-то такое... загадочное и интересное, и мне хочется узнать, что именно. – Чувак, ты же понимаешь, что это звучит как влюбленность? – Но это не так! Я не мог влюбиться в него за несколько минут знакомства. – Говорят, любовь с первого взгляда существует. – Не в моём случае.       Друзья решили не продолжать спор и молча согласиться с Джисоном, оставив его лежать на диване и все глубже погружаться в свои мысли. Белый потолок постепенно начал темнеть, все звуки доносились будто бы издалека, а тело стало каким-то легким и словно закружилось в воздухе. Хан в последний раз подумал о кошачьих глазах Минхо, и все в один миг померкло. Во сне к нему пришла лисица, но она лишь стояла поодаль и просто наблюдала, подозрительно щурясь, а под конец сна и вовсе исчезла, оставив Джисона совсем одного.

☼

      Джисон проснулся от того, что что-то больно упиралось ему в бок. Кое-как разлепив опухшие глаза, он увидел развалившегося рядом Чанбина, который, казалось, всеми силами пытался спихнуть его с дивана. Как старший оказался с ним в одной постели и почему они не разложили диван, Джисон не помнил, но оно уже было и не важно – всё равно он не сможет снова заснуть. Отыскав среди подушек свой телефон, Хан проверил время и едва не застонал вслух. Было всего шесть утра, а вставать так рано было для Джисона хуже смерти, но он, движимый необычной для себя бодростью и неудобным положением, все же слез с дивана и, спотыкаясь об устроившихся на полу Чана и Феликса, поплелся в ванную. По пути туда он вдруг остановился и подозрительно покосился на дверь в свою спальню. Хëнджина не было в гостиной, значит ли это?.. Джисон открыл дверь в комнату и сморщился, увидев, что Хван развалился в его постели в обнимку с Холли. Маленькая предательница. Хан никогда не признается в этом ни самому себе, ни кому-либо ещё, но, возможно, на самый короткий миг он подумал, что Хëнджин выглядит очень даже мило, но это было всего лишь секундное помутнение сознания, и Джисон сразу же об этом забыл. Умывшись и приведя себя в божеский вид, Джисон поплелся на кухню, где, поленившись приготовить себе нормальный завтрак, достал хлопья и, залив молоком, принялся бездумно жевать их и смотреть куда-то мимо двери, задумавшись о чем-то далеком и, вероятно, не имеющем никакого значения. – Good morning, – пропел вошедший Чан, ласково улыбнувшись младшему. – Голова не болит? – Нет, хëн, я в порядке. А ты как? Спать на полу, наверное, не очень удобно. Мы должны были разложить диван, чтобы всем было, куда лечь. – Ты заснул на нём раньше всех, мы не хотели тебя будить. – О, – Хан опустил виноватый взгляд в тарелку с хлопьями и надул щеки. – Мне жаль. – Не переживай об этом, мы не были против, – отмахнулся Крис и раскрыл холодильник в поисках чего-нибудь съестного. – Думаю, скоро будем будить остальных – вам ещё на учёбу. – А ты, хëн? – А у меня сегодня нет пар, – с нескрываемым удовольствием ответил Чан, на что получил завистливую гримасу. – Учитесь прилежно, дети, чтобы в будущем мы могли встретиться в одном университете. – Да, пап, – закатив глаза, отозвался Джисон, с хлюпаньем отпив молоко из миски. – Ешь тише, Джисон, чавкать неприлично. – Да, мам, – тем же тоном ответил Хан, тепло улыбнувшись. Бан был заботливым, и Джисон любил это настолько же сильно, насколько любил чизкейк, а этот десерт, между прочим, по степени обожания находился где-то между Феликсом и Хëнджином. – Пойду прогонять Хëнджина со своей кровати, мне после него ещё придется всё постельное бельё стирать. – Не будь с ним слишком строг, Хан-а. – Ничего не обещаю.

✩

      Пятница – это приближение выходных, ожидание последнего школьного звонка и запах свободы вперемешку с мокрыми листьями, укрывающими землю и шуршащими при каждом шаге. Но не всегда пятница – это что-то хорошее и веселое, особенно когда в этот день твоя очередь в дежурстве и ты должен остаться после уроков, чтобы прибраться в классе. Именно поэтому Джисон не мог радоваться пятнице так же, как и его друзья, громко обсуждающие планы на день. – Может, после уроков заглянем в то интернет-кафе? – предложил Феликс, сидя на парте и покачивая ногами в воздухе. – Нет, мы там снова до вечера засидимся, – ответил Хëнджин и задумчиво почесал подбородок. – Предлагаю просто прогуляться по торговому центру и там же зайти где-нибудь поесть. – Звучит отлично! – Эй, вы своей болтовней заставляете меня страдать ещё больше, – захныкал Джисон, с глухим ударом уронив голову на парту. – Я тоже хочу гулять после уроков, а не торчать здесь и выполнять работу, за которую мне даже не платят. – Мы все через это проходим, ничего не поделаешь, – холодно отозвался Хван, пожав плечами. – Ты не помогаешь. – Я и не пытался.       Хан шлепнул Хëнджина по руке и вернулся в исходное положение, тяжело вздыхая. Впервые он хотел, чтобы уроки длились подольше, потому что уборку он любил даже меньше, чем учёбу.       Но уроки прошли удивительно быстро, и не успел Джисон расстроиться или хотя бы попытаться сбежать, как его поймал классный руководитель и написал целый список того, что ему нужно сделать. Что ж, просто замечательно.       Джисон широкими шагами ступал по коридору, желая как можно скорее покончить с уборкой. Кто вообще придумал это дежурство? Неужели они думают, что у учеников нет дел поважнее и поинтереснее, чем уборка в классе? Ещё и Сунëн, который должен был остаться сегодня с ним, заболел, и теперь Хану нужно со всем разбираться самому. Джисон медленно выдохнул, остужая пыл, и замедлил шаг, засмотревшись в высокие окна, которые заполняли собой всю стену. С наступлением осени вечер приближался все быстрее, и уже сейчас, несмотря на довольно ранний час, солнце стремилось к горизонту, устав светить и желая как можно скорее предаться сну на другой стороне Земли. Облака напоминали небрежные мазки художника, который собрал с палитры все самые нежные и светлые цвета, чтобы украсить ими пустующее небо, ещё светлое на западе и иссиня-черное на востоке. Поняв, что он тратит время в пустую, Джисон продолжил идти, то и дело поглядывая в окна. Дойдя до подсобки, он, думая о чем-то своём и совершенно не замечая ничего вокруг, вошёл внутрь темного помещения, освещенного лишь благодаря светлому коридору, и закрыл за собой дверь. – Эй! – крикнул кто-то совсем рядом, и Джисон был уверен, что, будь этот крик хоть чуточку громче, он бы точно умер прямо на месте. Хотя смерть от страха в школьной подсобке – дело не самое достойное.       Джисон резко вскинул голову, пытаясь разглядеть во мраке источник раздражающего шума, и не удержался от тяжелого вздоха, когда увидел прямо перед собой Минхо. Места было просто катастрофически мало, все было заставлено швабрами, бытовой химией и вообще всем, что просто было некуда девать, поэтому Ли приходилось прижиматься к стеллажу у дальней стены, чтобы не сталкиваться с внезапно появившимся Ханом. – Ты зачем дверь закрыл, идиот? – продолжил свои нападки Минхо, и даже в темноте помещения Джисон разглядел, как нахмурились его брови и сжались губы. – Почему ты всегда так груб со мной? – ответил вопросом на вопрос младший, чувствуя, как злость пятнами покрывает шею и щеки. Кем вообще себя возомнил этот Минхо, что продолжает обращаться с ним подобным образом? – Даже тогда, когда я просто хотел быть вежливым, ты накричал на меня! – Я пытался дать тебе понять, что ты меня не интересуешь, но ты был слишком назойливым, и, очевидно, ты не понимаешь слова "нет", – вспыхнув от слов Джисона, в такой же яростной манере ответил Минхо, сжимая руки в кулаки и отталкиваясь от стеллажа, больно впивающегося в спину.       Когда Ли оказался слишком близко, Джисон отшатнулся, врезавшись в дверь, но виду не подал, продолжая со всей обидой и злостью смотреть прямо в глаза Минхо, наконец-то высказав ему все недовольства. – Я понимаю отказы, когда их говорят вежливо! Тебе известно это слово? Веж-ли-вость, – произнося каждый слог, Джисон тыкал пальцем в грудь старшего, словно пытаясь продавить в ней дыру, и хмурился всё сильнее. – Поначалу я был вежливым, но ты, видимо, ещё и глухой, Хан Джисон, – выдал абсолютную ложь Минхо и опустил взгляд на значок Хана, чтобы проверить, правильно ли он произнёс его имя. Да какое ему вообще, к черту, дело до его имени?       Минхо злился на Джисона. Злился настолько, что было просто стыдно признать, что все эти бурлящие чувства предназначены для него самого, а не для невинного Хана. И Джисон имел полное право ненавидеть Минхо в ответ. В конце концов, он и сам не питал к Джисону нежных чувств, потому что... потому что он человек. –Придурок, – бросил младший, развернувшись к Ли спиной, и дернул ручку, но дверь не поддалась. – Это как раз то, о чем я пытался тебя предупредить. – Твои вопли были не особо похожи на предупреждение, – Джисон ещё несколько раз подергал ручку, попытался приложить побольше силы и толкнуть дверь, но та не шелохнулась и продолжала оставаться на месте. – Отлично, прекрасно, просто чудесно. Еще мне не хватало для полного счастья застрять здесь с тобой. – И кто же в этом виноват? – съязвил Минхо, закатив глаза. Этот ребёнок был слишком раздражающим. – Ты просто придурок, Ли Минхо. – Говорил уже, придумай что-нибудь новое. И вообще, это ты запер нас здесь, кто еще из нас придурок, м? – Да пошёл ты, – шикнул Джисон и, прислонившись спиной к двери, скатился по ней вниз на пол, прижав колени к груди. – Ну вот, тут даже сеть не ловит, – сокрушался он, вертя телефоном из стороны в сторону. – В каком веке мы вообще живем, что какие-то стены не пропускают сигнал? Это что, шутка какая-то? – Прекрати кричать, ты действуешь мне на нервы, – рявкнул Минхо, усаживаясь напротив Хана. – О, извини. Конечно, давай сидеть в тишине, чтобы нас никто не услышал и не вытащил отсюда. Отличный план, ставлю десять из десяти. – Не язви, это твоя вина, что мы заперты здесь. – Ты теперь постоянно будешь напоминать мне об этом? Я не знал, что эта чертова дверь захлопнется, ясно? Прекрати попрекать меня этим.       Ли на это только хмыкнул и, положив голову на руки, отвернулся от Джисона. Минхо знал, что ведет себя как идиот, но так было лучше и безопаснее. Пока человек его ненавидит, он точно не захочет с ним общаться, и тогда Минхо больше не придется сталкиваться с этим навязчивым парнем и подвергать себя опасности. Опасность. Ли тяжело вздохнул, терзаясь собственными мыслями и тревогами. Его сестра прямо сейчас находилась в самой настоящей опасности, и Минхо чувствовал себя дерьмово как никогда, сидя здесь, в школе, и прохлаждаясь в компании человека. Он казался самому себе предателем и слабаком, который не способен помочь самому дорогому человеку. Почему вообще лисы когда-то решили, что жить вместе с людьми – это хорошая идея? Гнев, разочарование, беспокойство, стыд и глубокая печаль – все эти чувства в один момент всколыхнулись в Минхо, и его затуманенный горем разум больше не мог их контролировать, давая волю эмоциям и природе. – О, эм, не хочу отрывать тебя от глубоких размышлений, но, кажется, у тебя на голове уши, – тихим голосом произнёс Джисон и нервно рассмеялся, неотрывно смотря на пушистые уши, как по волшебству появившиеся среди рыжей шевелюры. – Черт, – Минхо провёл рукой по волосам и, почувствовав под рукой то, что ни в коем случае не должно было появляться в присутствии человека, замер, надеясь, что он таким образом в один момент просто исчезнет.       Что теперь с ним будет? Джисон испугается и закричит? Сдаст его учителям, после чего те обязательно расскажут всё полиции? От одной мысли об этом Минхо захотелось взвыть, и он вцепился пальцами в волосы, до боли оттягивая их в стороны. Что он за лис такой, раз сумел так легко попасться? Ему хотелось сжаться как можно сильнее и просто пропасть, чтобы больше никогда не появляться в этой школе, не заходить в эту дурацкую подсобку и не встречаться с Хан Джисоном. Последнее, пожалуй, было самой большой ошибкой из всех. – Ого, у тебя и хвост есть!       Старший осторожно поднял взгляд на Джисона и увидел на его лице неподдельный восторг. Хан наклонился ближе, разглядывая проглядывающие клыки и восхищенно охая. Да что с ним вообще не так? Он должен быть напуган, должен звать на помощь и плакать от страха, но вместо этого он улыбается, а в его глазах нет ни капли холода и жестокости – только сплошное тепло и детское любопытство. – Можно потрогать? – спросил Джисон, указывая на уши и окончательно обезоруживая лиса.       Минхо не знал, что ему сказать, поэтому он продолжал смотреть на Хана, не в силах пошевелиться. Что вообще нужно делать в таких ситуациях? О таком ему никогда не рассказывали, и Ли был в полной растерянности. – Прости, ты, наверное, напуган, да? – со всей нежностью сказал Джисон, неловко потупив взгляд. Это точно тот парень, который только что огрызался на него? – Я никому не расскажу, обещаю, – заметив скептичное выражение лица Минхо, Хан оскорблённо фыркнул и выставил мизинец. – Честное слово! Клянусь на мизинчиках!       Минхо, не до конца понимая, что он делает, переплел свой мизинец с пальцем Джисона и закрепил обещание. Его мгновенно бросило в жар, а в горле будто что-то застряло, не давая вдохнуть. Минхо хотелось расплакаться от всех тех чувств, которые он испытывал в этот момент как будто в десять раз сильнее, чем обычно. Впервые кто-то из людей так добр к нему – Джисон не пытается убежать или убить его, он все так же сидит здесь, рядом с ним, и улыбается этой своей улыбкой, похожей на сердечко. Как же глупо. – Не знаю, как это произошло, – наконец выдавил из себя Минхо, закрыв лицо руками. Лисья сущность не исчезала, как бы он ни старался, и Ли понимал, что для начала ему нужно просто успокоиться, что было невозможно в сложившейся ситуации. – Мне жаль, если это я... спровоцировал тебя, – протянул Джисон, смущенно почесав нос. – Если честно, по-моему, это мило. Уши и хвост, я имею в виду. – Ты странный, Хан Джисон, – честно сказал Минхо, наконец посмотрев Хану в глаза. В них все так же не было алой ненависти и гнева, и это успокаивало. – Почему не боишься меня? Почему не кричишь и не убегаешь? – Ты, вроде как, пока что не сделал ничего, из-за чего я должен тебя бояться, – ответил Джисон с таким видом, будто старший не понимал чего-то до смешного простого. – Единственное, что ты сделал не так – это был законченным грубияном со мной, но теперь я, наверное, даже могу это оправдать, – Джисон сложил руки на груди и пожал плечами.       Он так легко рассуждал об этом, будто не было ничего такого в том, что Минхо вдруг оказался кицунэ, и даже самому Минхо вдруг начало казаться, что все это – совершенно нормально, и что Хан – это именно тот, кто должен был узнать обо всём. Ли покачал головой, прогоняя эти мысли. Он должен просто стереть память Джисону или изменить его воспоминания, но он смотрит так открыто и добродушно, что у Минхо просто рука не поднимается сделать с ним хоть что-то. Джисон казался не таким, как все, особенным и заслуживающим хотя бы капельку доверия, и Ли ненавидел себя за эти мысли.       Опасно.       Минхо зажмурился, теряясь в собственных чувствах. Всё это было слишком для него одного. – Эй, хён, ты в порядке? – спросил младший, осторожно коснувшись руки Минхо.       Ли почувствовал, как сердце освободилось от чего-то тяжелого, и он смог, наконец, спрятать все это лисье безобразие. – О, они исчезли! – изумленно вскрикнул Джисон, тыкая пальцем туда, где еще секунду назад торчали уши. – А жаль, это было действительно мило. – Не знал, что тебя привлекают животные. – Чт... Нет! Ты не так всё понял! – Я просто шучу, Джисон, – со смехом сказал Минхо.       Он и не помнит, когда в последний раз так искренне смеялся, не беспокоясь за свою жизнь хотя бы несколько минут. С Джисоном было непривычно просто и легко, он одним своим невинным видом заставлял проникаться к себе. Хан всегда смотрел открыто и не пытался что-то утаить, он говорил обо всём прямо и требовал такой же честности в ответ, но Минхо не мог дать ему этого – он всё ещё слишком боялся и выискивал в каждом жесте и слове Джисона что-нибудь подозрительное и угрожающее.       Дверная ручка вдруг дернулась, и парни тут же вскочили на ноги, радостно переглядываясь. – Эй, выпустите нас! – крикнул Джисон, постучав в дверь. – Что? Вы в подсобке? Там кто-то есть? – Да, мы здесь! Дверь захлопнулась, и мы не можем выйти! – Боже, сейчас схожу за ключом и открою! – ответил с той стороны преподаватель, и послышались торопливые удаляющиеся шаги. – Вот и всё, скоро это всё закончится, – облегченно выдохнув, сказал Хан, мягко улыбнувшись Минхо. – Эм, Джисон, ты... – Не переживай, Минхо, я никому не расскажу. Ты в безопасности.

✩

      Отчего-то Минхо думал, что теперь всё будет иначе. Он толком не спал все выходные, беспокойство жгло под кожей, а лисьи уши улавливали каждый шорох, в страхе дрожа каждый раз, когда слышалось хоть что-то, отдаленно напоминающее полицейскую сирену. Но его не забрали, не заковали в наручники и не увели, а Джисон вёл себя точно так же, как и обычно. Он продолжал быть всё таким же раздражающим и излишне любопытным, и он всё так же постоянно тусовался в его классе. И не важно, что он приходил туда исключительно ради Чанбина, это всё равно действовало Минхо на нервы, потому что у него был секрет. Секрет, который теперь знал и Джисон, из-за чего он становился их общим, и это немного выводило из равновесия. Но Хан честно молчал, и это становилось утешением для тревожащейся души Минхо, который, несмотря ни на что, не находил себе места из-за беспокойства.       Джисон был рассеянным, и, честно говоря, ни для кого это не было сюрпризом. Именно поэтому никто не удивился, когда Джисон, получив от Феликса сообщение с вопросом, где его носит, понял, что, потерявшись в своих мыслях, даже не заметил, что уже наступило время обеда. Сорвавшись с места, движимый голодом и недовольным желудком, Хан поспешил в столовую, решив сократить путь и спуститься по боковой лестнице, которой обычно никто не пользовался. Очевидно, до этого момента. На ступенях, спиной к нему, сидел Минхо с контейнером с едой на коленях. Ли, казалось, был полностью поглощён своими мыслями, и Джисон, подойдя ближе, увидел, как хмурятся его брови, образовывая забавную складку на лбу. – Привет, Минхо, – специально резко произнёс младший, хихикая из-за смешной реакции Ли. – Я думал, у лис идеальный слух или что-то вроде того. – Так и есть, я просто был слишком задумчив, – буркнул Минхо, подвинувшись, чтобы Джисон смог плюхнуться на лестницу рядом с ним. – Ты кажешься встревоженным. Поделишься?       Этот раздражающий Хан Джисон снова лезет не в своё дело, и Минхо не мог не разозлиться. Ли втянул воздух сквозь зубы и прикрыл дрожащие веки. Да что Джисон вообще понимал, какое ему до всего этого дело? Ли не понимал, и от этого становилось ещё более горько; то, что он не мог разгадать истинные мотивы Хана, причиняло больше всего боли, потому что страшно. Очень страшно довериться человеку, даже если хочется. Гнев начал бурлить в Минхо, это чувство заменило все остальные, и он больше не мог это контролировать. – Слушай, Джисон, я мог с легкостью убить тебя тогда. Мог стереть тебе память или подправить воспоминания, покопавшись в твоей голове, но я не сделал ничего из этого, – Минхо отставил еду в сторону, и злостный оскал на миг сменился бесконечной печалью во взгляде. – И взамен я прошу всего лишь сделать вид, что меня не существует. Забудь, что я есть, и даже не смотри в мою сторону. В один момент я просто исчезну, и все это уже не будет иметь никакого значения.       Джисон замер, бегая глазами из стороны в сторону и чувствуя пугающий холод, исходящий от старшего. Все эти вещи, которые говорил Минхо, казались бессмысленными, и Джисон полностью отказывался принимать их. Но кое-что всё ещё не давало ему покоя, поэтому, прежде чем, сознание успело сработать, он выпалил: – Почему ты не убил меня? – Я не знаю, – Ли обессиленно вскинул руки и страдальчески застонал. Всё это было похоже на самое настоящее безумие. – Ты не испугался меня и не стал ненавидеть, и это... подкупило. – Я не хочу делать вид, что тебя нет, хëн. Не хочу врать самому себе и забывать о том, что случилось. – Зачем тебе это? Я не понимаю. – Я и сам не уверен, но я хочу узнать тебя, Минхо, – легкий румянец покрыл щеки Джисона, и будь Минхо обычным, нормальным человеком, он бы даже посчитал это милым и очаровательным. – Пожалуйста, расскажи мне всё. – А тебе нравится лезть не в своё дело, да? – печально усмехнулся Минхо, наконец посмотрев в глаза младшему. В самые красивые и честные глаза, которые он только видел за свою долгую жизнь. – Но я просто хочу помочь! – Я не просил тебя об этом. Зачем ты так стараешься ради того, кого едва знаешь? – ярость вспышкой взорвалась в Ли, и на мгновение он потерялся в реальности, полностью поглощённый эмоциями. – Да ты хоть представляешь, насколько опасны кицунэ? Знаешь, что я могу сделать с тобой в порыве злости? – Минхо навис над Джисоном, обнажив клыки и протянув руки к его шее, готовый напасть в любой момент. – У тебя уже была такая возможность, но ты не причинил мне вреда, – Хан был совершенно спокоен, ни капли страха или неуверенности не промелькнуло в его лице. Минхо был в замешательстве. В полном. – Я доверяю тебе. И я был бы рад, если бы ты тоже смог довериться мне.       Минхо не мог пошевелиться или хотя вдохнуть. Эти слова, со всей уверенностью произнесенные Джисоном, его прямой и искренний взгляд – всё это заставляло сердце Минхо болезненно сжиматься и биться как сумасшедшее, и впервые за долгое время он был готов с облегчением и без каких-либо сожалений расплакаться от того, что всё это происходит с ним. Ни один человек никогда не был так нежен и ласков с ним, Ли хотелось кричать и разорвать себе грудь, чтобы вырвать сердце и больше никогда не испытывать ничего подобного. – Ты просто сумасшедший придурок, – с истеричным смехом ответил старший, уронив голову на ладони. – Может быть. А ты грубиян. Думаю, мы отлично подходим друг другу, разве нет? – Нет, Джисон, не подходим, – резко ответил Минхо, мотнув головой. – О, да ладно тебе, я милый. – В первую очередь ты человек. – Очень даже симпатичный человек. Ты так не считаешь? – Джисон ослепительно улыбнулся, ткнув пальцем себе в щеку, и, как бы Ли не сдерживал себя, он не смог удержаться от ответной улыбки. Этот парень и правда просто невероятный. – Скорее просто ужасно невыносимый и раздражающий человек. – И тем не менее, ты всё ещё здесь, – Хан самодовольно усмехнулся и сложил руки на груди, смерив Минхо взглядом победителя. – Ты... Клянусь, ещё одно слово – и я придушу тебя голыми руками, – с уже более шутливым раздражением ответил Минхо. – Не знал, что у тебя такие предпочтения. Но раз тебе нравится такое... – Хан Джисон! – Ладно-ладно, замолкаю. Думаю, тебе лучше доесть свой обед, пока он окончательно не остыл. – Это ты виноват в том, что мне приходится жевать холодный рис, – пробормотал Минхо, с самым недовольным видом продолжая есть. – А кицунэ разве не дышат огнём? – Нет, конечно, мы же не драконы, – отчего-то Минхо больше не так сильно беспокоился. Он не боялся рассказывать Джисону что-то о себе. О настоящем себе, и он был уверен, что Хан обязательно всё примет. – А жаль, по-моему, это очень полезная способность – всегда можно подогреть себе еду.       Ли хмыкнул и кивнул, соглашаясь. И правда, было бы довольно удобно, умей он так делать. Но его мысли всё ещё беспорядочно метались из стороны в сторону, будто насмехаясь над тем, что он пытается хоть немного прожить без волнений и тревог, отвлекая себя на удивление приятной компанией человека. Природное обаяние, любопытство и неловкость делали Джисона по-настоящему привлекательным, и Минхо никак не мог этому противостоять, даже если это сопровождалось постоянным закатыванием глаз и недовольным фырканьем. – Джисон, почему ты не боишься меня? – Я уже объяснял. Почему я вообще должен тебя бояться? – Хан выгнул бровь и красноречиво посмотрел на Минхо, из-за чего тот начал чувствовать себя идиотом. – Но я же... – Ты что? Умеешь превращаться в лису? Обладаешь магическими способностями? Да это же охренеть как круто! Я с детства мечтал стать другом Супермена, но кицунэ – это даже кое-что покруче. – Ты странный. – Часто слышу. Но в этом есть и своё очарование, верно? – Наверное, – Минхо пожал плечами, но понял, что да – это ужасно очаровательно. Но было и кое-что ещё. – Думаю, я тоже странный. Не такой как все. – Определённо. Именно поэтому я считаю, что ты крутой. – Крутой? Так вот что ты думаешь обо мне на самом деле, – дразнящим голосом протянул Минхо. С Джисоном было так легко и хорошо, что даже не верилось, что это всё ещё его жизнь. В череду страхов и стремления выжить так неожиданно вмешались радость и искренний смех, и Ли соврал бы, если бы сказал, что ему это не нравится. – Не обольщайся, в основном это все из-за твоей красивой мордашки. – Так значит, я красивый? – Минхо игриво подмигнул Джисону, на что получил брезгливую гримасу. – Настолько, что мне хочется блевать. – Мерзость, Джисон, – скривился Минхо, оттолкнув младшего от себя.       Джисон только отмахнулся от него и, достав из кармана телефон, включил его, чтобы проверить время. – Думаю, уже пора идти, скоро звонок, – Хан поднялся на ноги и протянул Ли руку, чтобы помочь встать, но тот проигнорировал этот жест. – Ещё увидимся, да? Ты же внезапно не исчезнешь, верно? – Пока что нет – со смехом ответил Минхо. – До встречи, Джисон.

☽

      Глубокая и тихая ночь заполняла собой тёмную спальню, полоска света от уличного фонаря едва пробивалась сквозь плотно закрытые шторы и пятном ложилась на постель, разрезая её пополам. Джисон перевернулся на спину, распахнув глаза, и уставился в потолок. В ногах зашевелилась Холли, разбуженная хозяином, но так же скоро она снова уснула, пискнув, что, как Джисон верил, означало "спокойной ночи". Джисон с силой зажмурился, пытаясь заставить себя заснуть, но сон всё никак не шёл, и даже накопленная за целый день усталость не помогала. Всё, о чём он мог думать – это Минхо. Минхо с лисьими ушами и хвостом, напуганный Минхо, готовый в любой момент сбежать. Все, что произошло, просто невероятно, нереально и восхитительно, у Хана сердце невыносимо болит каждый раз, когда мысли возвращаются к рыжеволосому кицунэ. Несправедливо. Это просто несправедливо – то, как старший боится проживать день за днём, остерегаясь всех вокруг. Джисон не хочет, чтобы Минхо его боялся, он мечтает завладеть его вниманием и заслужить доверие, чтобы показать, что мир бывает не только жесток, даже если ты другой.       Джисон медленно выдохнул, вновь закрывая глаза. Он вдруг отчетливо почувствовал чужое присутствие в комнате, но это не было чем-то жутким и пугающим – словно ангел-хранитель спустился к нему, чтобы охранять его сон. Спокойствие и уверенность в том, что все обязательно будет хорошо, пуховым одеялом накрыли Джисона, и он, закутавшись в тепло своих чувств, наконец-то заснул.       Во сне к Джисону снова пришла лиса. Она, как и в прошлый раз, стояла поодаль, с интересом и озорством наблюдая за парнем. Хан даже осмелился подойти поближе, продираясь сквозь тяжести дрёмы, и лисица не убежала, просто осталась на месте и неотрывно смотрела в глаза, фыркая. Джисон знал этот взгляд, он был таким знакомым, но он никак не мог вспомнить, кому он принадлежит, спящее сознание лишь протягивало ниточку к ответу, но Джисон все никак не мог до неё дотянуться. И когда казалось, что вот он – конец ниточки и ответ, осталось только ухватить и вспомнить, прозвенел будильник, и сон растворился в тумане прохладного осеннего утра.