Я здесь, Поттер

Первое, что сделал Драко, это вернулся в квартиру Поттера, в надежде увидеть или услышать что-то компрометирующее. Блондин был в хорошем настроении и готовил ужин, слегка пританцовывая. Драко прошёлся по квартире и заглянул в спальню, там все было в порядке. Никаких следов бурного секса не наблюдалось. — Тварь, — он был взбешен. Как можно было изменять такому партнёру, как Поттер? У которого столько достоинств, что хватит на несколько человек. Вот если бы он... Он бы никогда! Через некоторое время сработал камин и в гостиную вошёл Поттер. Лиам сразу бросился встречать его, заряжая своим хорошим настроением. У Гарри от души отлегло, как бы он не доказывал Малфою, что его не заботят слова обвинения, сомнения всё же появились. И увидев своего любимого в хорошем настроении, а не скованным и напряженным, как ведут себя люди, что-либо скрывающие — успокоился. — Привет, был хороший день? — Привет, дорогой. Да, завтра всё пройдёт по плану, — на этих словах Гарри выдохнул и убедился в правильности своих убеждений. Именно эту фразу сказал Малфой, и даже если и был какой-то мужчина, он скорее всего был просто организатором вечеринки. — Хорошо, спасибо, что занимаешься этим. — Брось, ты же мой парень. Тем более мы уже два года вместе, — Лиам вёл себя как обычно — был внимательным и обходительным, возможно чуть более весёлым, но такое тоже случалось несколько раз в месяц. Гарри посмотрел в любимые глаза и подумал о Легилименции. Он бы с лёгкостью мог занырнуть в его сознание и опровергнуть свои нелепые домыслы, но не стал этого делать. Лиам его будущий муж и он должен ему доверять и вторгаться в его голову, лишь бы удовлетворить своё любопытство, было делом недостойным. Пара принялась ужинать, но Драко не мог всё это так оставить, он уже пожалел о том, что не шагнул за тем мужчиной в камин, а отправился к Поттеру. Ситуация была неоднозначная и он должен был добыть более веские доказательства, всё же Гарри детектив и опирается в первую очередь на факты. — Я их добуду для тебя, Гарри, — прошептал Драко. Гарри обернулся, через время кидая заклинание. Кроме него и Лиама в доме никого не было, но он был уверен, что слышал чью-то речь. — Что-то случилось? — Ничего. Похоже я переработал. После ужина Гарри заглянул в кабинет. Он разобрал документы на столе и приготовил таблицу. Взгляд упал на запечатанный магией ящик, вызывая не самые приятные воспоминания. Сейчас, после всего, что он прочитал, Гарри понимал, что совершил постыдный поступок в отношении Малфоя. Вина перед ним глодала его нутро, но вернуть всё назад не было возможности. Правило "не нарушать личные границы", касалось только близких людей и Малфой к ним не относился, тем более осмотр улик касался его работы. Но несмотря на это, Гарри ощущал провинность и единственное, что его успокаивало — это реакция Малфоя. Он видел, что Гарри читал его дневник, но буря возмущения за этим не последовала, да и позже тот никак не упоминал об этом случае.

***

Следующий день принёс с собой много подарков и хорошее настроение. Почтовые совы атаковали его дом и Лиам любезно согласился принять каждое письмо, чтобы позже рассортировать их и вручить Гарри. У порога лежали коробки различной величины, заполняя собой всю площадь крыльца. Несмотря на то, что обычно Гарри отправлялся на работу камином, иногда он любил пройтись перед тяжёлым рабочим днём, как было сегодня. Он отлевитировал мешающие коробки и проскочил во двор. Поттер знал, что сегодня придётся принимать не просто много, а очень много поздравлений, поэтому настраивался на нужный лад. Погода радовала утренней свежестью и приятным, ещё не успевшим нагреться, воздухом. Гарри сделал глубокий вдох и закрыл глаза, подставляя лицо солнцу. Постояв так пару минут, он быстрым шагом прошёл парк и аппарировал. К своему кабинету он добрался только через полчаса, пожимая руку каждому, кто хотел его поздравить. Спрятавшись за дверью, он с облегчением сел в своё кресло, потирая шею. — Устал от поздравлений? – голос Малфоя прозвучал неожиданно. Вчера они разошлись не самым лучшим образом и Гарри не знал, придёт ли тот сегодня или нет. — Есть немного, уже столько лет прошло, а я никак не привыкну. — Ты парень не публичный. — Верно подметил, — сказал Гарри и подумал, что Малфой наверное очень многое о нём знает. Стало неловко. Он вспомнил портрет, который был датирован 31 июля прошлого года. Тот ему очень понравился, но он не осмелился попросить подарить его. — Я принёс твою таблицу. — Спасибо, Поттер, закрепи, пожалуйста, её и развёрнутый анализ на своей доске, — холодно и, как показалось Поттеру, отстранённо, попросил Драко. — Хорошо, — Гарри выполнил просьбу. В кабинете повисло молчание и Гарри не мог понять, как он успел так быстро привыкнуть к постоянной болтовне Малфоя, что тишина показалась некомфортной. Драко не издавал ни звука, обрабатывая информацию в своей голове, поэтому Гарри решил просто заняться своей непосредственной работой. Вчера он не успел просмотреть отчёт Кирби, ещё надо было заглянуть к помощнику Смиту, но сегодня он вряд ли успеет. А ещё Малфой собирался проводить следственный эксперимент — варить зелье с помощью Эванса. Надо было просмотреть список поставщиков ингредиентов для зелий и узнать, кто именно работал в ту самую смену. Набросав в блокноте объем работ, он взялся за пергамент с показаниями Смита, как в дверь постучали. — Войдите. — Доброе утро, детектив Поттер. К вам можно? — Проходи Джон, ты как раз мне и нужен, — Джон просиял, он был горд тем, что понадобился самому Гарри Поттеру. Мало кто знал, но он был его кумиром и примером для подражания. — Ну что? Удалось что-то выяснить? — Да. Я просмотрел все жалобы и обнаружил закономерность в их написании. Думаю вы заметили, что от помощника Смита их было больше всего, но, что интересно, большинство были написаны в те дни, когда мистера Малфоя не было на месте. Я просмотрел график работы каждого сотрудника лаборатории за последний год. У меня сложилось ощущение, что Смит писал жалобу только в том случае, если никто другой этого не сделал. Я начертил таблицу, где чётко видно по месяцам все жалобы. Смотрите сюда, красным цветом я выделил ваши жалобы, — он улыбнулся и слегка приподнял плечи, как бы извиняясь, — зелёным цветом — жалобы от других служащих Министерства, а жёлтым — от Смита. Следуя этой схеме, мы видим что красный и зелёный цвет часто встречается вместе. Имеет место быть предшествующий этим жалобам конфликт, а жёлтый всегда обособленно, обязательно в конце месяца. Как будто Смит специально узнавал, была ли написана жалоба и если её не было, писал свою. — Ты выяснил причину таким действиям? — Я уточнил в отделе внутренних расследований, что в дисциплинарном уставе есть пункт, по которому наличие у сотрудника ежемесячных жалоб в течении года, то есть всех двенадцати месяцев, приравнивается к грубому нарушению трудовой дисциплины, которое влечёт за собой дисциплинарное взыскание. В виду того, что мистер Малфой работал честно и добросовестно, а также своевременно и точно выполнял распоряжения заведующего лабораториями, соблюдал трудовую и технологическую дисциплину, бережно относился к имуществу Министерства, вывод напрашивается только один. — Смит планомерно писал жалобы, чтобы в конце этого года Малфою влепили дисциплинарное взыскание, — закончил Поттер.— Что там насчёт несоответствия в показаниях? — Как я и написал, старший зельевар говорил, что видел как его помощник заходил к мистеру Малфою в кабинет до его пропажи, а потом уже он сам его посещал. В показаниях Смита всё наоборот. Сначала туда заглядывал мистер Эванс, а потом и он. — Хорошо, спасибо большое Джон, ты нам...мне очень помог. Можешь быть свободен. — Это вам спасибо, мистер Поттер, — он уже шагнул одной ногой за дверь, но обернулся и добавил, — с днём рождения, сэр. — Спасибо, — как только дверь закрылась, он обратился к Малфою, — Ты слышал? Похоже он метит на твоё место. — Похоже, что я глухой? — Драко был не в духе. — Надо сходить в лабораторию и узнать, не вышел ли Смит на работу, заодно поговорим с Эвансом насчёт твоего зелья. Что думаешь? — Видимо раньше Малфой как-то блокировал свои эмоции, потому что сейчас он отчётливо чувствовал весь спектр его недовольства. Впрочем, причины были ему ясны. — Мне надо время для расчётов. Из-за того, что я не могу их записывать, приходится многое держать в голове. Это довольно сложно и требует сосредоточенности и, как я уже сказал, времени. — Я бы мог тебе помочь... Давай я буду записывать все, что ты скажешь? Вдвоём дело пойдёт быстрее, — предложил Гарри. Несмотря на то, что он не был виноват перед Малфоем, по неясной причине он чувствовал себя таковым. Хотелось вернуть то общение, которое установилось между ними после слияния магии. Драко согласился и следующие три часа они делали раскладку ингредиентов его нового зелья и делали расчёт согласно представленной таблице. А она была велика. Надо было проверить каждый ингредиент животного, растительного и минерального происхождения, сопоставляя его реакцию на каждую составляющую зелья по отдельности и в группе. За это время в кабинет Поттера постоянно заходили коллеги чтобы поздравить его, отвлекая от работы. — Нам надо отдохнуть, это же какой-то кошмар. Как можно всё это запомнить? — Для этого и существуют таблицы. Видишь, сколько всего мы смогли исключить, следуя информации совместимости и несовместимости всех видов ингредиентов. — Столько всего? Это даже не треть! Всё, пошли пообедаем, — фраза прозвучала неоднозначно, как будто Гарри приглашал Малфоя не в кафетерий, а куда-то в ресторан. И если с любым другим коллегой он не испытывал неловкости при этой же фразе, то с блондином всё было иначе. — Кстати, как ты питаешься? — Святым духом, Поттер. Я не испытываю ни голода, ни усталости, так что можешь идти сам.

***

После обеда они ещё час поработали и отправились к Эвансу. Гарри выдал ему рецепт зелья с точным описанием его приготовления и попросил подготовить основу. Тот особо не возмущался, узнав, что это следственный эксперимент и он нужен для того, чтобы скорее найти Драко. У Малфоя появилось желание открыться другу, но Гарри был против. Разгадка крылась именно в лабораториях, поэтому каждый был под подозрением. — Я хочу, чтобы ты проследил за приготовлением зелья — Зачем? — спросил Поттер, кашляя в кулак и маскируя вопрос. — Тут много нюансов, которые я не указал. Ни один уважающий себя зельевар не станет писать полный рецепт. Поэтому ты так спокойно забрал мой рабочий дневник. Я хочу, чтобы ты ассистировал Стиву и делал то, что я тебе скажу. Следующие три часа Гарри провел в лабиринтах лабораторий. Сначала он ждал поставщиков и вместе с Эвансом и Малфоем принимал товар. За это время он опросил тех, кто занимался ингредиентами растительного происхождения и записал адрес мужчины, который выращивал Моли. Надо было проверить каждого из этого звена, был ли мотив у кого-то из них. Знали ли они, кому именно идёт тот или иной ингредиент. Распределение шло согласно заявкам, которые оставляли зельевары и Эванс, как старший, делал заказ. Пергаменты в свободном доступе лежали на его столе, поэтому любой из поставщиков, когда согласовывал списки, при желании мог увидеть заказ Малфоя. Когда они закончили, Гарри выдохнул. Всё это время Малфой возмущался. То ему листья слишком вялые, то корни с кусками земли, хотя, на взгляд Поттера, корни были просто немного пыльными. "Слишком маленькие зёрна Красноголовки; смотри какая сухая чешуя Решоточника; почему волосы единорога такие тонкие? Поттер, спроси, почему они пол миллиметра вместо одного?" Гарри краснел, но неловко спрашивал то, что просил Драко, прикрываясь фразами: "В школе нам говорили...", "Мой друг зельевар рассказывал, что..." " На всю жизнь запомнил, что...". Когда всё было проверено, а опрос закончен, они приступили к варке зелья. Гарри внимательно следил за Эвансом и если Малфою что-то не нравилось, он ненавязчиво подталкивал к нужному действию. — Ого, такой острый угол нарезки. — Ой, спасибо, что заметили, детектив Поттер, что-то я задумался. — По рецепту надо перетереть оочень мелко. Думаю, это в пыль, а не в порошок, — повторял он фразы Малфоя. Вернее он их переводил на более культурный язык. — Сейчас он отвернётся за шерстью единорога, Поттер, приготовся. Гребень у тебя? — Вот, — Гарри легонько раскрыл ладонь, показывая таившийся в ней небольшой гребень мраморного тритона. — Кидай, — одно движение и Гарри уже усердно помешивает зелье, улыбаясь Смиту Эвансу. — Волос единорога и всё. Накладываем на него стазис и завтра я продолжу. Или завтра вы тоже будете ассистировать? — Гарри повернулся в сторону, где ориентировочно находился Малфой, ожидая указаний. — Естественно ты придешь, Поттер! — Да, я приду, мистер Эванс. А сейчас, мне пора. Всего вам доброго. — До завтра, детектив Поттер, с днем рождения вас.

***

Вечеринка была в самом разгаре. Во дворе стоял крытый шатёр с фуршетом, в воздухе сияли магические фонарики, а нанятые официанты разносили алкоголь. Официальная часть давно прошла и теперь все гости отдыхали у бассейна. Дети с удовольствием подкидывали вверх зачарованную цветную пену, а взрослые нежились в тёплых струях джакузи. Внимание всех привлёк Джордж Уизли, который в честь дня рождения, решил презентовать новый товар Вредилок. — Внимание! Внимание! Маги и ведьмы! Я с удовольствием представляю вам фейерверк, под названием "Вперёд, Гарри!" — все улыбались, внимательно слушая Джорджа. Гарри находился в объятиях Лиама и с трудом удержал себя, чтобы не закатить глаза, услышав название. Тем временем, Уизли поджёг небольшой шарик, очень напоминающий снитч, и подкинул его высоко вверх. Оказавшись в свободном пространстве, шарик взорвался, оставляя после себя яркое магическое облако, из которого внезапно вылетело что-то маленькое, а за ним и искрящийся Гарри Поттер. Он сидел на метле, одной рукой державшись за древко, в то время как другая была вытянута, в попытке поймать снитч. Горящий силуэт сделал несколько кругов над зрителями, демонстрируя разные трюки на метле, поддерживаемый громкими возгласами "Вперёд, Гарри!". Минуты через три, он устремился вертикально вверх. В момент, когда рука коснулась снитча, фигура взорвалась, рассыпаясь на тысячи мелких огоньков, вызывая восторженные вздохи. Все дружно захлопали и закричали, такой фейерверк пришёлся приглашенным и самому имениннику по душе. — Спасибо, Джордж, это было очень эффектно.

***

День уже подошёл к концу. Уставшие, но довольные гости разошлись по домам, а кольцо так и лежало в складках постельного белья. Лиам переживал весь день. И если утром его переживания были вызваны предвкушением и ожиданием, то сейчас, когда за окном поднималась луна и велась подготовка ко сну, они переросли в нечто другое. Страх и досада поднимались из недр, совсем ещё недавно довольного собой эго. План был прост в своём исполнении и блондин чётко ему следовал. Всё это время он не особо напрягался, Гарри не был требовательным партнёром, давая волю своему избраннику. Единственной договоренностью ещё в начале их отношений, был запрет на различного рода интервью, относительно их отношений. Хотя всё, что касалось творческого продвижения Лиама охотно поощрялось. Благодаря связям Гарри, он обрёл немало полезных знакомств, поэтому не сильно пререкался со своим возлюбленным, который и затеял всю эту игру. Арне Брэнд, сын Рудольфа Брэнда, капитана знаменитой в Германии команды Гейдельбергские гончие, пристрастился к магическому казино и в течении малого времени проиграл всё состояние погибшего отца. Он был единственным сыном, который привык жить на широкую ногу, а потому, лишившись всех благ, пытался как-то выкрутиться из незавидной ситуации. С Лиамом статный рыжеволосый красавец познакомился в деловой поездке в Лондон. Он пытался сыграть на былой славе своего отца, предлагая себя в качестве талисмана, так сказать для поднятия боевого и морального духа команды. Как игрок, он был очень посредственным, поэтому его затея не нашла одобрения даже у команд третьей квиддичной лиги. Несмотря на неудачу в своей затее, на любовном фронте он ещё оставался на коне. Сидя в долгах, он находил обеспеченных магов и ведьм и долгое время жил за их счёт. Он был ловеласом и альфонсом, умело скрывая это от своих любовников и любовниц. Принимая деньги у одних, он делал подарки другим, демонстрируя себя в высшем обществе во всей красе. Практически никто не знал, что он банкрот, поэтому многие особы велись на ухаживания богатого наследника уважаемого в Германии рода. Лиам тоже попал в сети обаяния этого мужчины. Как потенциальный партнёр, тот не был интересен Брэнду. Лиам не был богат, поэтому использовался в качестве удовлетворения физических потребностей вдали от дома. Однажды, сидя в дорогом ресторане, Арне наткнулся на статью в Пророке, где красочно описывали Победителя Тёмного Лорда, не забыв упомянуть о баснословных богатствах оного. Взяв Лиама на крючок и убедившись, что тот безумно влюблён, Арне составил план по восстановлению своего имущества. Ему нужны были солидные капиталы для погашения долгов и выкупа заложенной недвижимости. Цель подходила идеально, известный и богатый герой магической Британии — Гарри Джеймс Поттер. Сам он не мог вступить в игру по обольщению героя, так как его персона привлекла бы слишком много внимания, что могло привести к его разоблачению. Арне не понаслышке знал, каким осторожным надо быть с пронырливыми журналистами. Навесив Лиаму лапши на уши, о том как его коварно обманули и забрали его имущество, он ненавязчиво подошёл к теме, как можно безболезненно добыть нужную сумму денег. А главное всё было абсолютно законно. Ведь пользоваться деньгами мужа не запрещалось в магической Британии. Лиам не сразу поддержал эту идею, но Арне мог быть убедительным. Хорошо изучив вкусы Поттера, Лиам смог покорить его сердце, и вот уже два года целенаправленно шёл к своей цели. Сегодня он надеялся лицезреть на своём пальце дорогое кольцо, но Гарри почему-то тянул, что стало причиной его разочарования. Тем временем Гарри готовился к очень важному шагу в своей жизни. Он не хотел делать предложение привселюдно, считая это таинством двоих. Никто не должен был ни отвлекать, ни мешать им в этот момент, поэтому, дождавшись пока все гости уйдут, он забрал коробочку и спрятался в туалете. Руки немного подрагивали от волнения, а сердце так и норовило выпрыгнуть из грудной клетки. Ещё один вопрос, мучавший его весь вечер — был Малфой. Он так и не дождался от него поздравления, но ожидал увидеть на вечеринке. Не то, чтобы он хотел его там видеть, но ему казалось, что Малфой не сможет пропустить такое событие, раз у него появилась такая возможность. Незаметно брошенные Гоменум Ревелио так и не обнаружили его. По связи он тоже его не ощущал, даже еле заметные отголоски, как это было в конце рабочего дня. Вечером они просто разошлись по домам, но Гарри все равно периодически вспоминал о нём. Поттер потряс головой, пытаясь таким нехитрым образом вытряхнуть ненужные мысли о Малфое. Он смочил лицо и шею холодной водой и вышел из ванной комнаты. Лиам сидел перед зеркалом, смазывая руки кремом. Выглядел он каким-то задумчивым и расстроенным, но Гарри принял это на счёт усталости. Он тихонько подошёл к нему сзади, видя как Лиам наблюдал за ним через зеркало. Наклонившись, он запустил руки вдоль грудной клетки и живота любимого, зарываясь носом под ухом. Гарри очень любил вдыхать аромат его кожи, на которой даже после душа оставались отголоски любимых духов. — Устал? — он начал целовать его шею, немного прикусывая и сразу отпуская. — Немного, — Лиам не был настроен на ласки, его настроение было испорчено несбывшимися ожиданиями. — Давай спать, Гарри. — Подожди, я хотел... У меня для тебя тоже есть подарок, — сердце Лиама пропустило удар, после этих слов. Он весь замер, ожидая продолжения. Гарри обошел стул, протягивая руку и помогая ему встать, и потянул на середину комнаты. Традиционно встав на одно колено, он ещё не успел ничего сказать, как Лиам закрыл лицо руками, скрывая облегчённый вздох. Открыв бархатную коробочку, Гарри произнёс такие долгожданные слова, сразу получая положительный ответ. Малфой, всё это время находившийся у себя дома, ругал судьбу и Магию, за то, что не позволили ему быть счастливым. Он постоянно рвался на вечеринку, но одёргивал себя, не желая выглядеть жалким. Ближе к ночи он не выдержал и сорвался. К его несчастью, он появился в тот самый момент, когда Гарри делал Лиаму предложение. Он и так ощущал эту реальность по-другому, но сейчас всё как будто померкло перед глазами. Волна жгучей ненависти, направленной на Лиама, поднялась в одно мгновение и охватила ярким пламенем его сердце. Искры вылетали из его глаз и если бы не его состояние, в воздухе бы уже летала мебель, движимая стихийной магией. Гарри целовал будущего мужа, крепко сжимая того в объятиях, как вдруг почувствовал чужую ярость. Он сразу разорвал поцелуй, пряча взволнованное лицо на плече любимого. Не выпуская его из рук, он кинул невербальное, слегка кружась на месте. В метре от них стоял Драко. По контуру его тела, Гарри видел как тот напряжен. Надо было что-то делать и он не придумал ничего лучшего, как продолжить признаваться Лиаму в любви. — Я люблю тебя, Лиам. Я счастлив с тобой и очень рад, что ты есть в моей жизни. Ты мой друг, партнёр, любовник и мой дом. Ты делаешь мою жизнь ярче и я рад, что ты станешь моей семьёй, — всё это время он смотрел в ту точку, где стоял не сошедший с места Драко. Он пытался этими словами донести до него всего одну мысль. Он счастлив. И если Драко его действительно любит, то должен отступить. Драко не был глуп, он понял, что эти слова предназначены именно для его ушей, но отступать был не намерен. Он хотел видеть Гарри счастливым, и был готов на всё ради этого. Но только не с таким человеком как Лиам. Ещё не зная всей правды, он своим нутром чувствовал, что тот лжёт и он собирался вывести его на чистую воду. — Я так рад, Гарри. Я этого ждал! — признался Лиам, — я тоже тебя люблю и хочу прожить с тобой долгую жизнь. Можно мне заняться организацией церемонии? Через месяц будет нормально? — Да, конечно, — не вдумываясь в смысл сказанного, ответил Гарри, а Малфой понял, что у него совсем мало времени.

***

Всю ночь он провёл в спальне Поттера. Он не переживал, что станет свидетелем акта любви, зная, что Гарри не осмелится. И тот его не разочаровал. Сославшись на усталость и насыщенный день, Гарри лёг в кровать, зная, что не заснёт этой ночью. Он ещё несколько раз проверял помещение чтобы удостовериться, что Малфой не ушёл. Он не знал, что тот задумал, но ему это очень не нравилось. Надо было дождаться утра, чтобы поговорить с ним. Его попытка сделать это глубокой ночью, выйдя на кухню попить воды, ни к чему не привела. Малфой не вышел за ним, оставаясь в спальне. Бессонная ночь сказалась и на настроении Гарри и на его самочувствии. Прибыв камином в Министерство и заходя в кабинет, он ожидал, что Малфой идёт за ним. Запечатав двери заглушающими, он сразу решил высказаться, не выбирая выражений. — Какого драккла ты творишь, Малфой! Бладжер мне в голову. Это моя жизнь, мой дом и мой будущий муж. Мне наплевать на твои чувства, понял!!! Мне всё равно, что ты думаешь о Лиаме, я люблю его! Что ты молчишь?! Сволочь, я из-за тебя всю ночь не спал! Хочешь всю жизнь провести поглядывая за мной? Тебе это нравится, чёртов извращенец. Что ...ты... молчишь, Малфой, объяснись немедленно!!! — не услышав ничего в ответ, он выпустил Гоменум Ревелио, вкладывая в него такую мощь, подпитываемую злостью, что заклинание волной пришлось по всему Министерству. Кабинет был пуст. Стукнув кулаком по столу и пустив по нему трещину, Поттер выскочил из кабинета, стремглав направляясь к общественным каминам. Ему срочно надо было попасть домой. — Лиам? — позвал Поттер, как только вышел из камина, — Лиам?

***

С самого утра Лиам был в прекрасном настроении. Вчера он добился своей цели и сегодня с нетерпением ждал встречи с Арне. Он послал ему патронус, полосатого шакала, назначая очередную встречу. Он сразу сказал, что того ждут хорошие новости, не забывая напомнить о своей награде. Малфой, ожидавший чего-то подобного, незаметной тенью следовал за Лиамом, продумывая свой план действий. Мало было самому убедиться в измене, это должен увидеть Поттер. Красивый дом в недорогом районе магического Лондона приветливо раскрыл свою дверь, впуская двух блондинов. Первый, который Лиам, сразу бросился на шею мужчине, сплетаясь с ним в страстном поцелуе. Второй же — невидимая тень, уже осматривал помещение. Узнав всё, что ему нужно, он аппарировал в кабинет Поттера, хотя аппарацией это было трудно назвать. Это было похоже на интуитивную магию —высший уровень магии, когда человек с помощью силы мысли мог творить волшбу. Ему не надо было пользоваться палочкой и произносить заклятия, мир просто подстраиваться под его желания самостоятельно. Например, при невербальном беспалочковом Акцио, маг всё равно должен был сосредоточиться, влить немного силы, чтобы предмет прилетел ему в руку. Интуит просто думал о предмете и тот появлялся у него в руке. Тоже самое было при перемещении. Драко не чувствовал ни сдавливания, ни тряски, во время аппарации. Его не волновали ни расстояние, ни щиты — он просто появлялся там, где желал быть. Говорили, что такие способности были только у Мерлина. После своего дома, Гарри аппарировал к Малфою. Не найдя его там, он вернулся в Министерство, обдумывая варианты, где бы он мог находиться. Конечно, он сразу подумал о слежке за Лиамом, но отправив тому патронуса, убедился, что Малфой вряд ли наблюдал за тем, как его партнёра массируют в СПА-салоне. Малфой появился как всегда неожиданно. — Поттер, у нас срочное дело. — Малфой, да я тебя... — Помолчи, у нас нет времени. Утром я был у Смита и проследил за ним и его подельником. Запиши координаты аппарации, нам нужно спешить, чтобы разоблачить их. — Хорошо, — Гарри был немного шокирован услышанным, но решил поступить профессионально, оставляя личные разборки на потом. — Ты извини за вчерашнее, такого больше не повторится, — сразу извинился Драко, замечая, насколько взвинченым был Поттер. — У тебя ещё осталась та мантия? Ну, летающая голова. — Мантия-неведимка? Да, думаешь надо её взять? — Да, я хочу чтобы ты сам всё услышал и увидел, оставаясь при этом незаметным. — Хорошо, надо будет заскочить за ней домой. — Тогда поспешим. Я не знаю, как долго они будут в том доме.