Я здесь, Поттер

Аппарировав в неизвестный ему квартал, Гарри сразу подобрался, ожидая угрозы. И если Смит, как обыкновенный помощник не представлял для него опасности, то его подельник, о котором заявил Малфой, вполне мог. — Надень мантию и зайди с заднего двора, там не закрыто на замок. Гарри послушно следовал советам Малфоя, осторожно пробираясь через декоративные насаждения. Дверь действительно была не заперта, давая возможность пробраться внутрь незамеченным. Гарри уже слышал приглушенные голоса, но не мог разобрать о чём идёт речь. Тихонько ступая коридором, Гарри заметил брошенную на пол одежду, ведущую в спальню. Дверь была открыта нараспашку, поэтому ему не составило труда проникнуть в личные покои хозяина дома. Гарри сделал два шага и замер. На большой кровати в смятых простынях лежал его Лиам, активно подаваясь навстречу неизвестному ему мужчине. Тот грубо втрахивал его в матрас, вырывая громкие стоны. Оба приближались к пику и Гарри решил, что увидел достаточно. Он резко развернулся, не боясь, что колыхания мантии могли частично открыть его ноги. — Подожди,— сразу остановил его Драко. Зная, каким всепрощающим может быть Поттер, он хотел, чтобы тот понял, каким человеком является Лиам и не строил никаких иллюзий относительно него. — Это не единственный раз, Гарри. Пара на кровати наконец-то замолчала и Гарри с трудом заставил себя повернуться. Лиам с гордостью демонстрировал кольцо, рассказывая как легко ему удалось обвить вокруг пальца наивного и доверчивого Поттера. — Мне даже делать ничего не пришлось. Он настолько нуждался в любви, что малейший комплимент приводил его в восторг. Как щенок — один раз погладить и он будет вилять хвостом до самой смерти. Гарри смотрел на них, не смыкая глаз. Желваки играли на его лице, ноздри раздувались, но он сдерживал всю злость и горечь, которую сейчас испытывал. В сжатых кулаках заискрилась магия, приводя его в чувство. — Что он сказал насчёт даты свадьбы? — спросил Арне, нежно поглаживая светлую кожу спины Лиама. — Ничего. Он был так взволнован тем, что я согласился, что пропустил мимо ушей то, что я хочу провести церемонию уже через месяц. Не переживай, любимый. Скоро мы получим ключики от его сейфов. — Ты должен быть предельно осторожен до свадьбы, он точно ни о чём не догадался? — Нет конечно. Он мне полностью доверяет. Он даже никогда не спрашивал, на что я трачу его деньги, так что ты правильно определился с целью. Ещё совсем чуть-чуть и мы будем вместе, — с предвкушением мечтал Лиам. — Не спеши, любовь моя. Всё должно быть постепенно. В течении полугода будем выплачивать мои долги и только после этого ты снимешь сто тысяч галлеонов и перекинешь на счёт, который я подготовлю. Если он заметит, скажешь, что решил заняться благотворительностью и перечислил деньги на детские дома. Этому олуху небезразличны бедные сиротки, — кривляясь на последней фразе, сказал Арне. — А если не заметит, то постепенно будешь снимать по такой же сумме. — Хорошо. Ох, не хочу возвращаться домой, я так устал притворяться, Арне. В сексе он сплошное бревно, я всегда закрываю глаза и представляю тебя на его месте. — Потерпи, дорогой. — Пойдём отсюда, Гарри, теперь ты знаешь, — тихонько промолвил Драко, не думая, что всё обстояло ещё более цинично, чем он ожидал. Как только Гарри вышел из дома, он сразу аппарировал на Гриммо, 12. Сейчас он был на сто процентов уверен в том, что Малфой следует за ним. — Зачем ты мне показал их, зачем ты всё разрушил, — Гарри метался по комнате, запустив руки в волосы.— Я же его люблю, Малфой. До сих пор люблю, даже сейчас!!! — Гарри говорил с надрывом, ощущая себя слабым и жалким в этот момент. — А ты хотел и дальше жить в неведении? Хотел быть использованным?! Он собирался обокрасть тебя! — Мне все равно!!! Это были бы и его деньги, пусть бы он делал с ними, что хочет! — Что ты такое говоришь, Гарри! — Хватит меня так называть! Для тебя я Поттер, понял! — Поттер! — Драко выплюнул эту фамилию как в школьные годы. Он был зол. Неужели Гарри не понимает, что он сделал доброе дело, раскрыв ему правду. — Ты должен благодарить меня за то, что не совершил самую большую ошибку в своей жизни. — Самая большая ошибка в моей жизни, Малфой — это моё согласие взять твоё дело. Я был счастлив ДВА года, у меня ВСЕ БЫЛО ХОРОШО! А потом появляешься ты и всё идёт под откос. ТЫ всё разрушил! Уйди! Не появляйся больше. Я сам всё решу. Вон! — злые слёзы катились по его щекам, и Гарри никогда ещё не ощущал себя настолько беспомощным и опустошенным. Он рухнул на кресло, закрывая лицо руками. Минут через пять, он немного успокоился и послал начальству патронус с просьбой дать ему выходной по семейным обстоятельствам и закрыл камин на Гриммо. Сейчас он никого не хотел видеть. Огненная буря, поднимающаяся внутри, норовила сжечь дотла все его чувства (он отчаянно желал этого ) но они, хранимые надеждой, оставались под её защитой. Нельзя было вырвать с корнем два года любви, два года счастливых воспоминаний. Хотелось выпить какое-то зелья, чтобы перестать чувствовать и обдумать все на трезвую голову, но к сожалению, его не существовало в природе. Анализируя ситуацию, Гарри понял, что действительно мог простить Лиаму измену, мог простить транжирство, ведь для него деньги ничего не значили, их было вдоволь на много поколений вперёд. От самого себя стало мерзко. Неужели он действительно такой бесхребетный, тряпка, щенок. Ему столько лет врали в лицо. Ему!!! Детективу и легилименту! Гарри так отчаянно желал семьи, желал идеальных отношений, что не видел ни отстраненности Лиама, ни его замкнутости. Смотря на прошедшие два года через призму теперешних событий, Гарри многое вспомнил. Нежелание Лиама влиться в компанию его друзей, которые были второй семьей, безучастность в планировании совместного отдыха, праздников и даже в сексе. У Поттера было не так много партнеров, чтобы суметь понять, что его парень просто выполняет долг, или отбывает повинность, как Гарри уже понял. Лиам просто играл в заботливого партнёра, без интереса спрашивал как прошел его день, при этом он никак не мог запомнить его коллег по работе. И если раньше Гарри думал, что Лиам просто плохо запоминает имена, сейчас он чётко осознал, что того это просто не интересовало, поэтому он даже не старался запомнить, не то, чтобы быть вовлеченным. Теперь каждое действие, каждый жест Лиама отдавал фальшью. Пелена выдуманного счастья спала, оставляя оголённые чувства. Он всё ещё любил, ведь его чувства с самой первой минуты были настоящие. Выдержать всё это не было сил. Как же больно....как больно. Драко находился рядом, не в силах покинуть Гарри. Он чувствовал отголоски его боли и желал забрать её себе. Он не ожидал, что Гарри будет так убиваться, думал в нём взыграет злость, приправленная обидой, и она не даст ему расклеиться. Он видел искры ярости в его глазах, видел искрящуюся магию на кончиках пальцев. Думал, после того, что он наблюдал, никаких чувств больше не останется, он просто выкинет их как какую-то ненужную вещь — испорченную и сломанную. Драко так сильно захотелось его обнять, успокаивающе провести по спине, тихонько нашёптывая "Всё будет хорошо, Гарри". Он хотел сцеловывать его слёзы, держа любимое лицо в ладонях и никогда больше не отпускать. Хотел заменить ему весь мир, который может опечалить и причинить боль. Хотел, чтобы ему это было позволено. Драко понимал, что Гарри сейчас не до новых отношений, тем более именно он был тем, кто открыл ему глаза на неверность Лиама, что добавило ещё одну причину для ненависти, но не мог обуздать свои желания. Он хотел попытаться хотя бы привести Гарри в чувство, помочь найти равновесие. Драко подошёл к нему, невидимой рукой провёл по щеке и раскрыл своё сердце, отпуская магию. Он хотел, чтобы Гарри ощутил его поддержку. Чтобы понял, что он не один в эту сложную для него минуту, что есть люди, которые его любят. Он его любит. Гарри заметил новые эмоции, но не сразу понял, что произошло, думая, что давно остался один. Стрелки часов на камине приближались к полудню. Прикосновение чужой магии и транслируемые эмоции обволакивали его с ног до головы, пробираясь внутрь. Лёгкая вспышка гнева, которую он ощутил сразу же, как понял, что Малфой остался, потихоньку сошла на нет. Он хотел избавиться от выедающих его сердце чувств? Он это получил. Гнев, вперемешку с печалью, болью и отвращением к себе, постепенно сменился на чувство покоя и умиротворения. Драко как будто вытеснял все негативные чувства, даже не понимая, как у него это получается. Но он так хотел помочь, что всё произошло само собой. Гарри начал успокаиваться, его дыхание выровнялось, а слезы высохли, оставляя солёные извилистые дорожки на лице. Он откинул голову назад, широко расправил плечи, делая позу более открытой и просто позволил чужой магии проникать в его тело. И уже не имело значения, что это магия Драко, ему просто стало хорошо. Не открывая глаз, он обратился к Малфою: — Спасибо. За всё. Я... я не знаю, что на меня нашло, но ты не виноват в том, что я позволил себя оболванить. Если бы я узнал что-то подобное о близком мне человеке, то тоже бы постарался раскрыть ему глаза на правду. Но это больно, Малфой. Я так хотел спокойной мирной жизни с любимым человеком, а всё вышло как всегда — меня снова использовали. — Прости меня! Ты же понимаешь, что я не мог по-другому. — Понимаю и всё же, я прошу тебя оставить меня одного. Ты выполнишь мою просьбу? — Да, конечно, Га... — Мне уже намного лучше, спасибо. Иди, со мной всё будет хорошо. — До завтра? — с надеждой в голосе, спросил Драко. — Да, до завтра, — всё так же тихо прошептал Гарри, не открывая глаз. То, что сделал Драко его не удивило, после всего, что он узнал о нём — это не казалось чём-то из ряда вон выходящим. Он был благодарен, за те несколько минут покоя, потому что они помогли ему собраться и выстроить линию поведения в сложившейся ситуации. — Хватит жить иллюзиями, Гарри. Пора уже привыкнуть к тому, что ты...— продолжить фразу он не решился.

***

Жизнь не стоит на месте, всё поменялось в один миг и теперь надо было решать, как жить дальше. Закатывать истерику он не планировал, но и оставлять их безнаказанными не собирался. Не то, чтобы Гарри был мстительным, он просто захотел проучить Лиама и его любовника. Ему надо было узнать о нём побольше информации, что это не было проблемой для детектива. "Арне...Имя не наше, значит он приезжий или эмигрировал в Лондон ранее. Надо будет пробить по базе его дом, — размышлял Гарри. Он хотел забить голову всем чем угодно, лишь бы не анализировать свои чувства и отношения. — Значит у него куча долгов и он решил исправить своё положение за мой счёт. Ну что ж, посмотрим, как у тебя это получится, Арне." Гарри аппарировал в Гринготтс и попросил выписку по счету "Лиама" — фактически это был его счет, которым он разрешил пользоваться ещё год назад. Потраченные суммы были внушительными для человека, который содержал дом и позволял себе слабости в виде шопинга, посещения СПА и тренажёрного зала. Тут же красовался адрес дома, в котором и застали изменника. Потребовав документы на эту недвижимость, Гарри был неприятно удивлён, ведь они были оформлены даже не на Лиама, а на Арне Брэнда, поэтому гоблины отказались их выдавать. С другой стороны, теперь он знал имя своего врага. Проведя ещё некоторое время в банке, Гарри вернулся на работу и попросил у Робардса эту неделю поработать дома, заверяя, что ход расследования от этого не пострадает. Он показал, что уже раскопал по этому делу, и что от него будет больше пользы так сказать "в поле". Несмотря на то, что детективы чаще других находились за пределами Министерства, они обязаны были отмечаться по утрам, а также с пяти до семи вечера быть на рабочем месте, кроме экстренных случаев. Глава Аврората пошёл Поттеру навстречу, видя, как серьёзно он взялся за дело Малфоя. В принципе, другого он от него и не ожидал. Довольный сложившимися обстоятельствами, он оставил запрос на Арне Брэнда и спустился к Эвансу, предупреждая о своём отсутствии. Рецепт он забрал с собой, чтобы тот по своей инициативе не решил закончить зелье самостоятельно. Можно было возвращаться домой.

***

— Ты дома? Что-то случилось? — Лиам сразу запереживал, Гарри никогда не приходил раньше семи без предупреждения, да и это происходило крайне редко. — Случилось, — спокойным голосом сказал Гарри. Он сидел с грустной улыбкой, смотря на предавшего его человека, которого он любил. — Я соскучился по своему парню. — Парню? — Лиам хмыкнул, он сразу расслабился. Гарри часто совершал какую-то романтическую чушь и приходилось ему подыгрывать в этом. — Вообще-то перед тобой будущий Лиам Поттер. — Даже так? Иди ко мне. — Дорогой, извини, но сейчас я буду готовить, а ты знаешь, что я не люблю когда мне мешают, — Лиам не знал, остался ли на нём запах Арне, поэтому не хотел подходить к Гарри, прибегая к своей излюбленной отмазке. Принять душ он не успел. Гарри не хотел касаться Лиама после всего, что он увидел, но решил проверить свои наблюдения. Сейчас, избавившись от иллюзий "идеального партнёра", он отчётливо видел те ужимки и отговорки, которыми Лиам пользовался на постоянной основе. Гарри с уважением относился к "личным границам" любимого, поэтому никогда их не нарушал, считая такие отношения нормой. — Хорошо, хорошо, — Гарри поднял руки, показывая, что он отступил. Нервная улыбка не сходила с его лица. Ему тяжело было притворяться тем же любящим мужчиной, несмотря на то, что чувства никуда не делись. — Тебе помочь? — Нет, спасибо, Гарри. Тебе на работу не пора? — Я выпросил отгул, хотел провести с тобой больше времени. Я бы хотел обсудить нашу свадьбу. — После этих слов Лиам снова напрягся, он думал Гарри полностью переложит всё, что касается церемонии на его плечи. — Здорово, — он разобрал пакеты с едой и принялся за приготовление ужина, — Есть идеи? — Да. Ты же знаешь, что мне важно, чтобы на свадьбе присутствовали все мои друзья. Я поговорил с Гермионой, ты должен помнить, что она беременна. К сожалению, она должна находиться на сохранении, поэтому надо назначить дату после её родов. Тем более Виктор её никуда не отпустит в таком состоянии. — Гарри врал напропалую, заранее извиняясь перед Герми только за мысль, что у неё могут быть проблемы с беременностью. Он как никто другой был счастлив за подругу и её мужа, даже немного завидовал. Гарри мечтал о собственных детях, но знал, что это возможно только искусственным путём, который он не приветствовал. — После родов? Но у неё же только третий месяц, хочешь заставить меня ждать ещё полгода? — блондин не смог скрыть своего возмущения в голосе. — Да, ты прав. Плюс, надо дать ей хотя бы месяц на восстановление. За это время как раз успеем всё спланировать. — Ты тоже будешь участвовать? Хочешь что-то грандиозное? — он знал на что давить, Гарри не любил всей этой Министерской помпезности, балы и вечеринки, предпочитая им тихие вечера в семейном кругу. — Ты же знаешь, что я такое не люблю, — он отметил хороший ход Лиама, но отступать был не намерен, — но статус Победителя обязывает. Думаю, надо дать в Пророк интервью с тобой, рассказать нашу историю любви, чтобы они не напридумывали лишнего. — Думаешь стоит? Что они там могут напридумывать? — Да, по старой схеме: "Очередной охотник за толстым кошельком Золотого мальчика", "Что сильнее любовь или счёт в Гринготтс?" и тому подобное. Но это ведь неправда, — Гарри вроде бы сказал утверждающе, но так посмотрел в этот момент на Лиама, что он воспринял это как вопрос. А учитывая, что подобные вопросы никогда не всплывали в их диалогах, да и вся суть его плана сводилась к деньгам, он сразу заволновался. Гарри хватило этого времени, чтобы нарушить свой запрет и считать мысли, на которые он сам же и натолкнул Лиама. У него еще теплилась маленькая надежда, что его наивного и доверчивого парня просто развели. Копнув глубже, он увидел и знакомство с Арне, и чётко проработанный план, и то, что всё это началось ещё до их памятной встречи. О, как он любил эту историю. Он летел по улице со стаканчиком кофе и случайно врезался в красивого молодого человека. Завязался разговор, построенный на извинениях и обещании искупить свою вину. А потом долгие прогулки в парке, интересные темы для разговоров и столько общего...Гарри даже поверить не мог, он как будто нашёл родственную душу. Сейчас он чётко осознал насколько Лиам хорошо отыграл свою роль и ему снова стало тошно. Он поспешил убраться из мучавших его воспоминаний и сразу отвернулся. — Тогда им понравится наша история, Гарри, — нашёлся с ответом блондин, а сам думал, как ему срочно связаться с Арне. Надо было подготовиться к интервью и возможным каверзным вопросам репортёров. — Пойду поработаю в кабинете, а потом сходим погулять в парк, как раньше. — Милый, я сегодня никак не могу, у меня деловая встреча, давай на выходных? — Хорошо, конечно, — Гарри наконец сбросил улыбку и ушёл в кабинет, закрывая дверь на замок. Он стоял, прижавшись к ней спиной и старался обуздать свои эмоции. Некстати вспомнился Малфой, с его успокаивающей магией. У него так легко получилось стабилизировать его состояние, что Гарри воспринимал его сейчас больше как инструмент, приводящий его в чувства, чем мужчину, дело которого он ведёт. Присев за стол, он махнул палочкой и достал его дневник. Раз змея нет рядом, можно воспользоваться его мыслями. 04.10.1996 г. Сегодня я думал о нём весь день, даже хотел незаметно пробраться в Больничное крыло, чтобы убедиться, что с ним всё хорошо, но у меня не вышло. Пришлось нарочно взорвать котёл, крёстный был жутко недоволен мной, зато я увидел моего Гарри. Он спал... 31.10.1996 г. Он такой грустный сегодня, наверное сильно скучает по своим родителям и переживает, что не может их навестить. Я попросил Холли оставить на их могиле цветы, надеюсь мистер и миссис Поттер не будут против. Как же мне хочется поддержать его в этот день. Гарри захлопнул дневник. Да, эти записи отвлекли его от Лиама, но ненадолго. Теперь он думал о том, чего не было в их отношениях. Блондин никогда не посещал с ним могилу его родителей, каждый раз находил предлог, чтобы не поехать. А Гарри, в своей наивности, рассказывал у надгробия, какой замечательный мужчина появился в его жизни и как он с ним счастлив, как хотел бы познакомить их. Слова Малфоя, словно маленький огонёк, проникли в его тело. Они блуждали, искали себе место, желая закрепиться где-то внутри и пустить корни. Этот огонёк залетал в голову, заставляя думать о нём, иногда спускался к сердцу, согревая своим присутствием. Как сейчас. В минуты раздрая, он осветил все тёмные места, выгоняя затаившуюся обиду, злость и печаль, пытался прижечь окровавленные раны на сердце, чтобы они не кровоточили. Исписанные страницы блокнота были пронизаны восхищением, заботой, нежностью и любовью — любовью к нему. Наверное поэтому Гарри нашёл в них своё утешение. Поттер бессовестно воровал признания Драко, не желая разговаривать с ним настоящим. Так было легче абстрагироваться от личности, аккуратно выводившей строчки тёмными чернилами. В дверь постучали, ужин был готов, правда Гарри не знал, полезет ли кусок в горло. За столом было тихо и он видел, насколько Лиам напряжён. — Всё в порядке? Ты нервничаешь. — Это из-за встречи, мы будем обсуждать новый проект. — Ясно. Время позднее для встречи, может пойти с тобой, чтобы меньше переживал. Ты же знаешь, как на меня реагируют люди. — "Твой ход, Лиам". — О, не переживай. Проект новый, но инвестор старый, он уже работал со мной, поэтому не стоит. Спасибо за предложение. — Почему же ты переживаешь? — и как он раньше не замечал всё эти отмазки? "Я хочу быть самостоятельным, Гарри, хочу всего добиться сам", "Он свободен только по вечерам, у меня нет выхода". Конечно, он поощрял это желание партнёра, но судя по выписке из банка, стабильного дохода тот не имел, а значит больше половины успешных проектов были им просто выдуманы. А то, что он ему показывал, скорее всего была чужая работа, выданная за свою. Или он просто переводил деньги на другой счёт, чтобы иметь личные накопления, хотя Гарри никогда не претендовал на них. — Эмм, насчёт идеи, понравится ли она. Я такого ещё никогда не создавал. Всё будет хорошо, Гарри, спасибо, что интересуешься, — он протянул руку, ожидая, что Гарри привычно накроет её своей. Гарри опустил взгляд на руку и сразу схватил стакан сока, давая себе время принять решение. Он не любил притворства и закулисных игр, Дамблдор на всю жизнь привил отвращение к подобным действиям, поэтому ему и было так сложно придерживаться обычной линии поведения. Он считал это обманом. Надо было переключиться на рабочий лад, принять всё происходящее за очередное дело и тогда ему станет легче. Лиам станет свидетелем и соучастником, теряя статус близкого человека. Дно стакана коснулось стола и Поттер накрыл тёплую ладонь. Ему показалось, что даже магия начала протестовать от их контакта, пыталась оттолкнуться. — Ай! — Лиам выдернул руку, — Зачем ты это сделал? — Что случилось? Я ничего не делал? — Гарри действительно был удивлён. Его магия была под полным контролем, так же как и его эмоции. — Твоя магия как будто цапнула меня, — он выпятил нижнюю губу, надувая её как ребёнок, ожидая, что его пожалеют. Гарри встал из-за стола, взял его ладонь и поднёс к губам, оставляя нежный поцелуй. Внутри ничего не ёкнуло. — Прости. Посуду мою я, договорились? — Спасибо, дорогой, я побежал.