Я здесь, Поттер

Утро было самым обычным. Август вступил в свои права и давал жителям туманного Альбиона насладиться уходящим летом. В воздухе чувствовалась утренняя прохлада, и Гарри наслаждался лёгким щекочущим дуновением ветра, наводящим беспорядок в его волосах. Сегодня он решил пробежаться по тихим улочкам района, чтобы настроиться на важный разговор. Он хотел уговорить Лиама бросить Брэнда, убежать и не возвращаться в Лондон хотя бы в первое время. Хотел защитить его, несмотря на то, что он натворил. Он знал, что Малфой не одобрит его затею, и приходилось переживать еще и за это, ведь каким-то невообразимым образом, он стал заложником его мнения. Душ. Кофе. Завтрак. — Доброе утро, — Лиам чувствовал себя отлично. Зелья выполнили свою работу, быстро подняв его на ноги. Тёплый завтрак расточал аппетитный аромат, наполняя рот слюной. Блондин сразу приступил к приёму пищи, понимая, что слово остаётся за Гарри, а его дело — слушать и со всем соглашаться. Зная Поттера, тот не сможет долго злиться, поэтому будущий разговор не страшил. Вместо долгого рассказа, Гарри просто положил папку, в которой была вся информация, что собрал практикант Кирби. Лиам поднял взгляд на Гарри, но тот не отрывал свой от папки. Открывая первую страницу, блондин надеялся увидеть там брачный контракт, ведь и к такому повороту событий "они" были готовы. Чего он предвидеть не мог, так это колдофото своего любимого в компрометирующих позах. Почти все изображения были закольцованы на возвратно-поступательных движениях его Арне с незнакомыми мужчинами и женщинами. Судя по пышному убранству комнат, в которых сделали снимки, все эти люди были очень богаты. Отставив фотографии, он взял в руки документы. Это была выписка по имуществу Арне Бренда и огромная сумма, напротив которой стояло слово "долг". А ниже разные предприятия и организации не только Германии, где находился родовой мэнор его семьи, но и Франции, Британии, Италии и Греции. Следующий лист был исписан фамилиями и Лиам только сейчас окончательно сообразил, что перед ним. Изнанка человека, по имени Арне Брэнд. Он прикрыл рот рукой, скрывая рвотный позыв. Глаза наполнились слезами. Не смея поднять взгляд на Гарри, он быстро встал и выбежал в ванную комнату. Гарри облегчённо выдохнул, ему не пришлось доказывать, что Лиама тоже всё это время обманывали и снимать с него розовые очки. Они сами с треском разбились, безжалостно впиваясь в сердце острыми осколками. Через долгих пятнадцать минут, бледный Лиам пришёл на кухню, видимо всё-таки с завтраком пришлось попрощаться. Первым делом он извинился, так и не сталкиваясь глазами с Гарри. Было очень стыдно и Лиам уже не помнил, когда испытывал это чувство. Все время, проведённое вместе с Поттером, его не терзали угрызения совести, ведь он это делал ради любви. Оставаясь в сладком неведении, он оправдывал все действия, не считая их постыдными. Денег у Гарри было много, по его мнению даже слишком много, поэтому ничего страшного не случилось бы, если бы он ими поделился. Сейчас же он посмотрел на все с другой стороны, которая совсем не касалась финансов. На душе скребли кошки от предательства, и только сейчас Лиам понял, что он так же поступил с Гарри. Горечь и разочарование скрутились липким комом в его груди. Что он натворил? — Прости меня, Гарри! — слезы катились по светлой коже, — я был одурманен приворотным, я не знал, что творю. Прости меня. Прости...Прости...— Гарри всё это время сидел молча, дожидаясь пока Лиам успокоится. — Я готов искупить свою вину. Любое наказание, Гарри. Поверь мне, я исправлюсь. Нам же было вместе хорошо, ты же любишь меня, я знаю, что ты любишь. Мы будем семьёй, Гарри, такой, о который ты всегда мечтал. Я сделаю тебя счастливым. — Нет, Лиам... Я знаю абсолютно все про вас. За вами велась слежка. И в доме, и отеле были жучки, — такое тайное оружие как Драко Малфой, нельзя было раскрывать, поэтому Поттер блефовал, — я был в курсе ваших планов, поэтому утром взял твою кровь. Если ты досмотришь документы, то увидишь свои анализы. Я знаю про обезболивающее, про Империо, под которым ты пробыл не больше нескольких часов, про дополнительную порцию приворотного. В конце концов, я детектив. Я не злюсь на тебя, но и не прощаю. Никогда больше не прощу. Несмотря на всё, что ты сделал, я не хочу, чтобы ты попал за решётку, поэтому сегодня ты уедешь из Лондона. Ты больше не будешь встречаться с Брэндом, не будешь предупреждать его, когда и куда отправляешься,— он выставил мешочек, наполненный галлеонами, — этого тебе хватит на аренду нового жилья и одежду на первое время. Чтобы не пришлось возвращаться за вещами. Забери с собой зелья, через десять минут мы аппарируем на вокзал. — А если я откажусь? — его голос дрожал, он не верил в происходящее. После того, что он узнал про Арне, единственным выходом из положения оставались отношения с Поттером. — Тогда придётся открывать дело на тебя и Арне. — Но мы же ещё ничего не сделали!!! — Лиам возмутился, их план еще не успел воплотиться в жизнь, а их уже обвиняют. Притворяться, что он жертва уже не было смысла. — Как насчёт дома, в котором вы встречаетесь? Он куплен на мои деньги, Лиам. Ты пойдёшь по статье "хищение в особо крупных размерах", он —за использование Империо и приворотного, мошенничество, нанесение тяжких телесных повреждений. И в каждом его деле ты будешь выступать свидетелем. Мы подключим Министерства других стран, в которых он тоже успел натворить дел, а также оповестим любовников. Будет много грязного белья, Лиам, ты хочешь этого? — Нет. Но... Я его брошу, Гарри. Мы вместе отомстим и он будет наказан. Может у нас ещё может что-то получиться? — он не верил, что его простят, но должен был попытаться. — Прощай, Лиам. Надеюсь мы с тобой больше никогда не встретимся. — Пойду соберу зелья.

***

Гарри сидел за столом в своём кабинете, на автомате перебирая документы. Папки со старыми делами складывались в алфавитном порядке, чтобы дальше отправиться в архив. Монотонная работа, к его глубокому сожалению, не могла прервать поток мыслей. Тягостные и беспокойные, они вереницей крутились в его голове, вызывая путаницу на столе. Дела Абрамсона и Аддерли оказались в стопке с Дугласом, а Гилмор и вовсе отправился к Ларкинсу вместо Гаррисона. Понимая, что голова сейчас забита отнюдь не работой, он вышел на открытую площадку, которая находилась на крыше Министерства. Очень горько было понимать, что ты снова вернулся в изначальную точку, что тебе снова придётся собирать доверие по крупицам, как это было несколько лет назад. В те годы ему здорово помогли друзья, они часто собирались вместе, отвлекали его и уверяли в том, что нельзя судить всех мужчин по трём мудакам, которые хотели воспользоваться его славой. Но правда была в том, что их было несколько больше, чем трое. Тогда он и уехал в Японию. Местные мастера ментальных наук хорошо прочистили ему голову, многому научили, но вот избавить от добродетели, которая мешает его личному счастью, так и не смогли. Там, на Востоке, у них не считалось зазорным проводить тотальную проверку своим партнёрам, тогда как для Гарри это было признаком недоверия, а не рациональности. Похоже ему следовало снова вернуться туда на пару недель, чтобы они наконец-то вырвали с корнем это детское и наивное желание быть нужным просто так. Потому что даже годы работы в Аврорате не смогли нарастить панцирь цинизма и здорового эгоизма. А жаль. Умом он понимал, что ему было бы легче с этими качествами, но всё равно прислушивался к сердцу. Солнце уже стояло в зените и припекало, учитывая что на плечах была чёрная рабочая мантия. Гарри снял её, оставаясь в светло-голубой рубашке, и закатал рукава. Трансфигурировав мантию в мягкий плед, он положил его на пол и сел в позу лотоса, настраиваясь на медитацию. Через полчаса он полностью очистил сознание и принялся ставить эмоциональные блоки. Он никогда ещё не применял эту практику на себе, но она входила в его обучение, а он был в отчаянии, поэтому решил попробовать.

***

— Добрый день. Я хотел бы поговорить с вами о Драко Малфое, — Гарри сидел в кабинете заведующего лабораториями зельеваров. — Добрый день, мистер Поттер. Да, это ужасное событие, не думал что такое может произойти в стенах Министерства. — Оно произошло в стенах лабораторий, мистер Мур, за которые вы несёте ответственность. Расскажите о работе вашего отдела. Кому было выгодно лишать вас лучшего зельевара? — Лучшего? — ему не понравилось, каким обвиняющим тоном с ним разговаривал детектив. — По словам ваших же сотрудников, сэр. — Они слишком высоко отзываются о человеке, с таким прошлым. Вы же меня понимаете, мистер Поттер? Поверьте, я разделяю ваше мнение по поводу личности моего сотрудника. — Что вы имеете ввиду? — Гарри и забыл, что сам был не в восторге от Малфоя некоторое время назад. — О всем известных стычках между вами. Я понимаю, как нелегко вам вести дело мага, которого вы ненавидите, — Мур откинулся на спинку удобного кожанного кресла, считая, что взял Поттера на крючок. Все знали о старой вражде этих, по своему знаменитых людей. — Не думал, что вы считаете меня человеком, который не может профессионально выполнять свои обязанности, не взирая на личную неприязнь, — ему не нравилось, куда свернул разговор, но по довольным глазам напротив, он понял, что это та возможность, которая позволит расположить к себе Мура. Поэтому он решил сыграть по предложенным правилам. — Но вы, несомненно, правы, таким личностям не место в Министерстве. Гарри хищно улыбнулся. Поймав взгляд, он попытался проникнуть в сознание, но увидев блок, поспешил удалиться. Блок имел искусственное происхождение, а значит на Муре был защитный артефакт и более сильное вторжение, могло быть замечено. — Я думаю, вы понимаете, что у мистера Малфоя могут быть враги, но я не замечал ничего подозрительного, — он театрально задумался, а потом продолжил, — разве что участившиеся стычки с персоналом Министерства. На него часто пишут жалобы. — Да, я заметил. Это же в вашей юрисдикции контроль за внутренней дисциплиной, что вы скажете насчёт жалоб мистера Смита? Они имеют основания? — Ещё какие, зельевар Малфой бывает очень несдержан в высказываниях, но вам ли не знать, — и снова эта усмешка, от которой Гарри стало подташнивать. — Вы думаете конфликт между ними мог стать причиной, которая привела к исчезновению Драко Малфоя? — Ни в коем случае. Мистер Смит очень ответственный сотрудник лабораторий. Он подающий надежды зельевар и несомненно добьётся успехов на этом поприще. — Значит источником проблем всегда был Малфой, не так ли? — Совершенно верно, — Мур довольно поглаживал костяшки пальцев, оставляя свою мерзкую улыбку на лице. — Вы знаете, все сложилось крайне удачно. Есть ли что-то, что я должен знать, мистер Мур? Что "поможет" мне отыскать Малфоя, а там, возможно, он будет причастен к чему-то незаконному? — Более откровенного намёка нельзя было не заметить. — Мне нравится как вы работаете, детектив Поттер, но увы. Вот если бы вы поскорее нашли моего сотрудника, тогда можно было бы что-то... вы понимаете.

***

Вернувшись в кабинет, Гарри снова, как и утром, проверил его на присутствие Малфоя. Никого не обнаружив, он расстроился. Несмотря на то, что Драко старался прислушиваться к его просьбам оставить его одного, он каким-то невообразимым образом всегда появлялся в нужный момент. Он всегда возвращался, даруя поддержку, нужный совет и свою магию. Добровольно отдавать личную магию между магами было редкостью, но Гарри никогда не задумывался о том, как легко и часто это делал Малфой. Да, он принимал её, иногда даже наслаждался её влиянием на его тело и эмоции, но воспринимал это как дружескую поддержку, а не вливание силы. Связь они закрепили чисто ради общения, но она не обязывала постоянно обмениваться магией. Все это было лишь преимуществом, но не обязательством. Внутри закрутился червячок волнения. Что, если он больше не услышит такой привычный голос, который доступен только для него? Что, если Малфой больше не вернётся к нему? В мыслях возник спор с самим собой. С чего он вообще решил, что Малфой должен быть рядом? Он сделал свое дело, оградил его от ошибки и даже благословил на новые отношения, заверяя, что он, Гарри, встретит достойного мага. Почему же тогда его не отпускала мысль, что он делает что-то неправильно. — Не стоило говорить тех слов... Надо было сразу извиниться, — Гарри чертыхнулся, его эмоциональные блоки как-то слишком быстро спали. Но отсутствие Малфоя не давало ему покоя. Без него даже работа не шла, настолько он привык к своему невидимому напарнику. После разговора с Муром он убедился, что у того были мотивы и поморщился, вспоминая свои реплики. Но именно они расположили к себе зарвавшегося чиновника и могли помочь в поимке преступника. Ему удалось поставить жучок в кабинете, как и советовал Малфой. Отвечать за прослушку и запись разговоров должен был Кирби. Он хорошо себя зарекомендовал со всех сторон. Был ответственным, исполнительным и надёжным. Несмотря на родство с Робардсом, он оставил в секрете личное расследование по просьбе Гарри и сделал это быстро и осторожно. Поэтому Поттер даже решил в будущем попросить главу Аврората выделить ему помощника, в лице Джона. Он уже представлял, какими неверящими глазами будет смотреть на него Кирби и непонимающими — Робардс, учитывая, что последние два года ни его, ни уговоры самого Министра Магической Британии не могли заставить "главного" детектива согласиться работать с напарником. После каждой такой попытки, Гарри доставал свой главный козырь — заявление об увольнении и историю о том, как он давно мечтал открыть своё детективное агентство. Приходилось уступать и потворствовать этой прихоти героя. Да, это была хорошая идея. Раз Гарри решил изменить свою жизнь, нужно было начинать с чего-то незначительного, но важного. И построение доверительных отношений, хоть и рабочих, пойдут ему на пользу. Джона даже не надо было читать, у мальчишки всё было на лице написано, как и когда-то у него самого. После обеда он проверил работу Эванса, контролируя разработку антидота, удивляясь, что оно почти готово. Грудь прошибло необъяснимое чувство тревоги. — Как тебе удалось? — В глазах читалось непонимание. Ещё в пятницу у них не было правильного рецепта, а сегодня зелье может быть готово. — Нууу, это все моя жена. Она как узнала, что я могу помочь Драко, отправила меня в выходные на работу и сказала не возвращаться без антидота. — И что? Ты всё это время был на работе? — Непонятно почему Гарри так удивлялся, учитывая, что сам он частенько так делал, когда не хотел упускать ниточку, ведущую к разгадке. — Да, — Эванс смущённо улыбнулся, он был очень доволен собой и рад, что поможет Драко и осчастливит жену, — через час закину последний ингредиент, дам настояться и можно заливать в пульверизатор. Кстати, Драко с тобой? Мне не терпится услышать его комментарии. — Эм, нет. Он сейчас занят важным делом, — признаваться, что они поссорились не хотелось, а мысль о том, что их приватное общение уже сегодня может закончиться, привела в ужас. На краю сознания витала навязчивая и неясная мысль, которая никак не могла оформиться во что-то понятное и простое, но то, что это касалось Малфоя, было неоспоримо. — Замечательная новость, Драко.... обрадуется. Покинув лабораторию, Гарри отправился на площадку аппарации и переместился в гостевую комнату Малфоя. Теперь у него был повод искать его, ведь он обладал важной информацией. К сожалению, дома Драко тоже не обнаружился, и Гарри по-настоящему запереживал за жизнь и здоровье блондина. С ним могло что-то случиться, а он в это время думал только о себе и своей необъяснимой потребности в нём. Не зная, где ещё тот может находиться, Гарри обратился к связи, пытаясь уловить её малейшие отголоски. Радовало то, что он почувствовал Драко. Тонкая истлевшая нить золотой линией тянулась куда-то далеко, не давая больше никакой информации, кроме той, что Драко жив. Оставив попытки, Гарри вернулся в Министерство. Он всегда все делал сам, и это единственное дело не должно было настолько повлиять на его привычки. Сегодня однозначно был тот переломный день, с которого Гарри начнёт отсчёт. Он навсегда разорвал отношения с Лиамом и стал свободным мужчиной. Сегодня Драко снова обретёт своё тело, если Эванс действительно сварил правильное зелье. Осознавать это было странно, он уже и забыл, как выглядел тот вредный зельевар, который лишал его равновесия. В любом случае, это уже не так, и Гарри боялся своей реакции, когда вновь увидит знакомое лицо. В один момент, Поттер понял, что слишком драматизирует. С чего он вдруг решил, что этот новый этап его жизни должен быть хуже? Почему он не примет его с достоинством и верой в лучшее? С чего он взял, что его будущее не может быть счастливым? Подхватив этот настрой, он сел за стол и начал писать официальное обвинение, выстраивая полученную в ходе следствия информацию. Через два часа в его кабинет зашёл Кирби, державший в руках записку-журавлик. Его сияющее улыбкой лицо, подняло Гарри настроение, с таким лицом не сообщают плохие новости, а значит он добыл доказательства. Прочитав предусмотрительно приготовленную стенографию разговоров, Гарри удовлетворенно добавил её к стопке с другими уликами. Уже решив, что будет и дальше работать с этим парнем, Поттер усадил его рядом с собой и стал рассказывать все нюансы работы детективом. В основном это касалось документации, так как именно этим он сейчас занимался. Джон ловил каждое слово, что-то даже записывал в небольшом блокноте, подозрительно похожим на блокнот самого Гарри. Такое внимание было лестно, поэтому убедившись, что выбрал правильного человека себе в помощники, он продолжил. Беседа вышла очень познавательной и Гарри не заметил, как быстро рабочий день подошёл к концу. Он вспомнил как когда-то обучал учеников Хогвартса в Отряде Дамблдора, отмечая, что ему понравилось делиться своими знаниями так же, как это было тогда. Возможно он зря всё это время отказывался от помощи, но сожалеть об этом было безрезультатно. Попрощавшись с Джоном, он снова спустился к Эвансу, чтобы взять экспериментальный образец зелья, но тот сопротивлялся. — Детектив Поттер, вы не понимаете, это же научное открытие. Я просто обязан присутствовать при воплощении мистера Малфоя. Записать реакции организма испытуемого, засечь время проявления, снять физические и магические показатели, провести полную диагностику в конце концов. Гарри пришлось согласиться. Ему эгоистично хотелось, чтобы всё это произошло у него дома, в более спокойной обстановке, один на один. В этот момент он совсем не думал о научной составляющей этого события. Не думал о рисках, которые несёт в себе экспериментальное зелье. Поэтому пришлось уступить, в очередной раз вспоминая, что с колдомедициной у него явные пробелы и помочь Драко в случае чего, он не сможет. — Хорошо, когда мистер Малфой освободится, мы придем к вам, — он сам не знал, когда Драко вернётся к нему, но надеялся, что это произойдёт как можно скорее. Поэтому не стал определять точные сроки и быстро попрощавшись, ушёл.

***

Возвращаться в пустой дом не хотелось, поэтому забежав в магазин, он аппарировал на Эбби Роуд, 72. — Добрый вечер, Гарри. Вы как раз вовремя, я приготовила отличную лазанью. — Добрый вечер, Лара, — Гарри в очередной раз восхитился этой женщиной, которая так радушно приняла его, как будто он был официально приглашён на ужин. Называть её по имени было непривычно, но после их откровенной беседы, они договорились перейти на неформальное общение. — Вижу вас что-то тревожит. Не поделитесь? — старушка подала блюдо, которое безумно вкусно пахло, на стол и присела, давая Гарри время собраться с мыслями. Некоторое время они ели молча. Лара часто наблюдала подобное поведение, когда они ужинали с Драко в первые годы их знакомства. Ему тоже сложно было открыться чужому человеку, но она умела ждать. Она видела, что внутри него скопилось много тайн и тревог, но для каждой из них пришло своё время. И сейчас перед ней сидел похожий молодой мужчина, которого глодали какие-то сомнения и ему нужен был собеседник, а может и просто слушатель. — Я... я расстался со своим парнем, можно сказать женихом... Сегодня он покинул мой дом и мне не хотелось возвращаться туда. Там теперь пусто и никто меня не ждет. — Вы уверены в этом? У вас много достоинств, вас легко полюбить. — Ну... есть один мужчина. Мы учились вместе, но у нас очень запутанная история отношений. Мы постоянно оскорбляли друг друга в школе, дрались, а потом мы выросли. Но жизнь не развела наши дороги, они постоянно пересекались, сталкивая нас снова и снова. И я жил в мире, где мы взаимно ненавидели друг друга, а с недавних пор я узнал, что он всё это время меня любил. И продолжает любить до сих пор. — И вы переживаете, что не можете ответить этому человеку взаимностью, несмотря на то, что перестали испытывать ненависть, — подсказала проницательная миссис Колин. — Что-то вроде того. Знаете, это очень неловко знать, что вас так отчаянно и безответно любят. Я столько лет считал этого человека мразью и эгоистом, неспособным на хорошие поступки, но всё оказалось совсем не так, как я это видел. Вы правы, я пересмотрел наши отношения и теперь знаю причину всех недоразумений между нами, и мы вроде как стали ближе. Не как друзья, наверное как коллеги... Но у меня такое странное чувство внутри... Головой я понимаю, что не должен испытывать такую... тягу к нему, но в последнее время это происходит со мной. Но дело в том, что он мне не нравится как мужчина, я никогда не рассматривал его в таком ключе и я не понимаю свои чувства. Его любовь, она как-будто обязывает меня, понимаете? — Вы и правда запутались, Гарри. Поверьте, его любовь ни в коем случае не обязывает вас. Но сам факт того, что вы сейчас говорите именно о нём, а не о своём бывшем парне, который причинил вам боль, указывает на то, что он вам небезразличен. После расставания у человека остаётся, если можно так выразиться, "эмоциональная невысказанность". Хочется выпустить свои эмоции, рассказать о них всему миру, потому что людям тяжело даются такие перемены. И это правильно, нельзя держать все в себе. Но вместо того, чтобы жаловаться на человека, который вас предал и которого вы любили несколько лет, вы говорите о другом. Поймите, Гарри, в каждой перемене, в каждом опавшем листе есть и боль, и красота. И именно так растут новые листья. Вы должны отпустить жизнь, которую запланировали, чтобы принять ту, которая вас ждёт. Да, перемены могут быть прекрасными, а могут быть пугающими. В любом случае благодаря им мы учимся чему‑то новому и растём. Думаю, вы тоже это поняли и уже сделали определённые выводы. Так что мой вам совет: не бойтесь перемен, Гарри. И не только в окружающем вас мире, но и в самом себе. — Возможно вы правы. — О, поверьте мне, ваша история не уникальная. Прежде чем копаться в его чувствах, разберитесь в своих, Гарри. Только не рассматривайте их через призму его любви к вам. Уберите внешний фактор, уберите раздражители из прошлого и посмотрите на себя со стороны. Непредвзято. Открыто. Кто вы? Что вы чувствуете сейчас? О ком думаете? С кем вам хорошо? Кто может привнести в вашу жизнь покой, гармонию, любовь? Дайте себе время.

***

Да, ему было о чем подумать. Придя домой, Гарри прошёлся по комнатам и собирал в коробку все совместные фотографии с Лиамом. Он с горькой улыбкой рассматривал их довольные лица, проводя пальцами по стеклу. Он был счастлив в тот момент, зачем же сожалеть тогда о давно минувших днях? Последнее фото отправилось в коробку. Завтра он оставит её на чердаке на Гриммо, как и множество других воспоминаний. Теперь к коробке с надписью "Сириус", "Ремус" и "Хогвартс", добавится ещё одна. В кровать он забрался не с пустыми руками. Жадные пальцы искали место, где он остановился в прошлый раз. Он уже дошёл до того года, когда официально приступил к практике и расследовал первое дело. Было страно, но в своём дневнике Малфой больше описывал жизнь Гарри и свои чувства на определенные события, связанные с ним. Не было стандартных: "Дорогой дневник, сегодня я был там-то, видел то-то и делал что-то". Нет. Всегда был Гарри. Гарри сегодня задел меня, Гарри получил похвалу от начальства, про Гарри написали в газетах. Я так люблю его, я так горжусь им, он самый лучший человек, которого я когда-либо встречал. — Читаешь?