Хищный Цветочек, любимый Чудовищем

      Петуния Эванс всегда была обычной девочкой. Особенно если сравнивать с её младшей сестрой Лили. Прелестная и нежная как лепестки лилий, в честь которых и была названа, малышка Лили всегда была любимицей родителей и с лёгкостью проникала в сердца людей. Не то что неказистая «Петти», как её ласково называла матушка, не подозревая, что для детишек, живших по соседству со счастливым семейством Эванс, такое прозвище стало лишь ещё одной причиной для насмешек. С кем её только не сравнивали: с лошадью из-за немного длинноватой шеи, с беспризорной собачонкой из-за худощавого телосложения, даже с рыбой из-за глаз, что смотрели на мир и окружающих с мёртвым безразличием.       Сравнивать сестёр Эванс – глупо, это знал и понимал каждый, кто хоть мельком видел этих двоих рядом. Одна - рыжее солнышко, маменькина гордость, папенькина отрада, вторая – блондинистый призрак, неизвестно как затесавшийся в этот образец идеальной британской семьи. Ясно это было и самой Петунии, но ей, как бы сказать помягче, было абсолютно всё равно.       Да, именно так.       Девочку не волновало, что её дразнят, вечно сравнивают и ставят в пример сестру, что младше её всего на год, пытаясь переделать, подогнать под какие-то неясные ей стандарты – что тут говорить, она явно выделялась, пусть и не так как золотце-Лили. Даже волшебный дар, проснувшийся у сестры к десяти годам, её не волновал, в отличие от родителей, которые готовы были биться в экстазе и чуть ли не молились, глядя на свою кровиночку со слезами счастья на глазах.       Ей было абсолютно всё-рав-но. У неё были дела поважнее.       Ведь неказистая девочка с самого начала знала, что ей не дано владеть магическими плюшками, отправиться в «Лучшую школу чародейства и волшебства», заарканить наследничка какого-то там древнего волшебного рода, родить ему сынишку, а затем скоропостижно скончаться с любовью всей своей жизни в один день, не дожив даже до третьего десятка. Не-е-ет, у неё другая судьба. Ей предстоит выучиться в обычной школе, как раз ей под стать, вырасти в человека, что всеми фибрами души презирает магию и все её проявления, устроиться на такую же заурядную работу, выйти замуж за мужчину-колобка, разделяющего её взгляды, родить от него колобка поменьше, а затем убить одиннадцать лет на сиротку-племянника, подкинутого на порог её дома одним холодным вечером, даже не думая подарить тому хоть капельку семейной любви, иначе «добрый дедушка» скажет «ая-яй».       Спросите откуда же у ничем-не-примечательной Петунии такие знания будущего? Не провидица ли она? Отнюдь. Всё просто, ведь Петуния, мать её грёбаная сектантка, поехавшая на вере в высшие силы, Эванс – это Я, Вероника Самсонова – россиянка двадцати-трёх лет отроду, хрен знает как попавшая в книжную Великобританию двадцатого века! И меня совершенно не устраивает выбранная для меня роль! Что бы там не думали о Петунии Дамблдор или «мама Ро», но раз уж на мою голову свалилось такое «счастье» в виде новой жизни бок о бок со странной семейкой, у которой либо знатно подтекает чердак, либо не один скелетик припрятан в шкафу (только бы не буквальный), то как-нибудь разберусь! Разберусь и найду способ вернуться назад, в свой мир, к своей семье, друзьям и кактусу, который сдохнет без меня!       Думала я…       Будущий зятёк, влезающий ночью в мою комнату через окно, в прописанный и десятки раз переписанный план под названием «Лучшая жизнь» явно не входил!       Но давайте по порядку…