Прекрасное место, которое кое–кто вообразил

Его зовут Ноа Мейсон, и он идёт в самое отчуждённое место, какое только существует. Оно находится у фасада здания, в котором открыли кафе «Glam–rock» семнадцать лет назад. Раньше здесь проходили перекуры персонала, но как только Штормовая затопила это пристанище, то повара, бармены и официанты перестали приходить. Кроме одного. Светло–русый парень с порезанными бритвенным станком щеками приходит сюда как по расписанию. Почти каждый вечер, когда клиентов нет, а хозяин не отпускает, Ноа прибывает в свой секретный промёрзший уголок. Рик Марти – бармен со смешным хвостиком, говорит, что Мейсону осталось недолго до воспаления лёгких. Всё же вдыхать студёный речной воздух на протяжении долго времени – отвратительная шутка над своим здоровьем. Впрочем, шутки Ноа понимает плохо. Он чувствует спокойствие, находясь здесь, и ему это нравится. Прохладный ветер, отрицая аккуратность, теребит царапины на щеках, от чего они болят чуть сильнее. Волосы можно растрепать, не боясь, что они попадут в салат капризному клиенту. Правда, после всегда приходится причёсываться. Река Штормовая является олицетворением каждого жителя Грима: сейчас её волны сбивают с ходу корабли, но через час вода с берега будет еле задевать босые ступни отчаянных любителей «помочить ножки». Отдав всё своё внимание разбушевавшейся реке, Мейсон не заметил рисунка на покрытой мхом кирпичной стене. Это граффити и его раньше здесь не было. К тому же, краска, которой оно нарисовано, ужасно пахнет. Ноа дотронулся худым пальцем до отвратительно яркого изображения и сразу отдёрнул его. Кожу на кончике пальца жгло, и эта часть…пропала? «Нет,– подумал парень, — Мне показалось». И, не реагируя на мысль, что это может быть опасно, дотронулся всей ладонью. Вокруг затанцевали разноцветные блики, сменившиеся чёрном лоскутом тьмы. И всего за секунду Ноа оказался в другом мире. В мире, где всё чёрное. В мире, где чудовищно пахнет нагретой серной кислотой. И в данный момент Ноа умереть готов от того, насколько этот запах ужасен. — Мейсон! Мейсон! – Рик хлещет Ноа по щекам, пытаясь привести того в чувства. — Очнись, я тебе говорю! Ноа с трудом открывает веки. В голове тысяча чёртиков пляшет огненные танцы. — Штормовой клянусь, я думал, что ты умер, – Рик садится рядом, оперевшись спиной о грязную стену. — Что с тобой случилось? Парень сглатывает слюну, стараясь смириться с дикой сухостью в горле. Через минуту он отвечает: — Меня украл рисунок. Рик давится ещё несказанной фразой. — Рисунок тебя... что? — Беспощадно похитил. Я просто дотронулся до стены и…всё пропало. Рик с беспокойством посмотрел на друга. — Чувак, тебе может водички? Или чего разрядом покрепче? У меня за баром есть списанное. — Нет, – категорически отказался Мейсон. — Мне нормально. — Ты выглядишь так, будто родил семь детей подряд и далеко не готов остановиться, – метко заметил Рик, снимая свой фартук и стирая им выступивший от страха пот со лба. — Я же говорю, меня… — Да–да, тебя украло граффити. Можешь не переживать: и не такое покажется от интоксикации. Ноа озадаченно посмотрел на приятеля. — Этой дешёвой краской воняет с самого утра, дружище. И если мы просидим тут хоть на минуту больше, то нам начнут мерещиться единороги с жирафьей шеей. Вставай, пошли в подсобку. ✰✰✰✰ Парни с горем пополам добрались до подсобного помещения. Здесь стоит куча коробок с неразгруженным товаром, но им займутся позже. Сейчас же Ноа прижимается виском к холодильнику, а Рик загадочно делает очередную затяжку рядом с плохо освещённой и потрёпанной временем табличкой «Курение запрещено». — Я никогда не мог понять, – возобновляет разговор Ноа. — Как тебя не уволили за курение рядом с продуктами? — Хозяину нужен персонал, а никто кроме нас с тобой в такой глуши работать не хочет. Тем более, – Рик хитро улыбнулся. — Я готовлю самые потрясающие напитки. Парень не соврал. У «Glam–rock» было мало постоянных клиентов, но все они возвращались выпить именно в смену Рика. Как он делал что-то сносное из алкоголя, цена которому – копейки, Ноа не знал. И честно, он хотел, чтобы это навсегда осталось для него в тайне. — Не такая уж и глушь, – возразил Мейсон. — Сюда не ходит метро, – усмехнулся Марти, туша сигарету, и убирая окурок в спрятанную за холодильником коробочку сока. — Слушай, Ноа. — А? — Зачем ты пошёл на задний двор кафешки? Там же всё затоплено. Мейсон отошёл от гудящего холодильника, плюхнувшись на пол. — Я иногда выхожу проветриться посреди смены. Сегодня клиентов почти не было, и я решил…уединиться. Рик хмыкнул и ответил: — Да их уже и не будет. Надо же было кому–то нарисовать граффити такой вонючей краской. Запах уже до подсобки добрался. — Пойдём. Вдруг кто пришёл, – Ноа тоже чувствовал смрад, однако нового обморока ему не хотелось. — Очень в этом сомневаюсь. Клиент пришёл всего один. Заказал малиновый чай, но после несколько раз менял заказ. — И принеси стейк прожарки медиум, – потребовал мужчина, сидящий в дорогом синем костюме. Его ботинки были начищены до блеска. Не очень подходящий образ для такого заведения. — Это конечный заказ? – недоверчиво спросил Ноа, записывая услышанное в маленький блокнот. — Да, – мужчина отбросил меню и опёрся на железную спинку стула. Нет. — Простите? – Ноа развернулся. Ему что, послышалось? — Я сказал, это финальный заказ. Я подзову тебя ещё минимум два раза, щенок. —…Хорошо. Дверь, ведущая на кухню, захлопнулась. Что ж, похоже, Ноа Мейсон отныне может читать мысли. ✰✰✰✰ Невыспавшийся Ноа с отчётливо видимыми синяками под глазами после ночной смены тщетно пытался доказать свою правоту. — Я не верю, что это правда, – категорично заявил Рик, который выглядел не лучше, убирая фартук в рюкзак. — Человек не может читать мысли других. Это абсурд. — Я тоже сначала не поверил. Но после того изысканного мужика я знал, о чём думал хозяин. — И о чём же? Ноа задумался. — Это не то, о чём стоит рассказывать. — Но ты всё равно хочешь, чтобы я тебе поверил? Рик, окончательно собравшись, встал у стены и недоверчиво скрестил руки. Ноа понимал, что его утверждение звучит глупо и даже смешно, но в своей искренности он был бесповоротно уверен. — Хорошо, – устало вздохнул Рик. Он видел, что его друг сам верит в этот откровенный бред. — Если ты определишь, о чём я сейчас думаю, то я тебе поверю и извинюсь. Предложение заманчивое, его упускать нельзя. Ноа не разобрался, как работает чтение мыслей, но решительно настроен попробовать ещё раз. Раз… Два… Три. Сейчас бы крабовых палочек, а не вот это всё. — Ну что? Насколько величественны просторы моих мыслей? —…Я не знал, что ты любишь крабовые палочки. —…Хорошо, я тебе верю.