Прекрасное место, которое кое–кто вообразил

Ноа будит сильная пощёчина. Он распахивает веки и оглядывается по сторонам в поисках источника боли. Он оказывается прямо перед ним, стоящий на одном колене. — Рик? – на одном дыхании спрашивает Мейсон. Марти кидает в него тряпку, смоченную холодной водой, и велит протереть лицо. — Нам нужно ехать. — Куда? — Ты помнишь, что здесь произошло? — Нет. Я не переживу эту ночь! Дурной запах аммиака и осколки от склянки на деревянном полу дают подсказки. Произошло что-то плохое. Если судить по отсутствию клиентов и направлению стрелок на старых часах – времени около десяти вечера. Но на дворе середина осени и на улицах царствует кромешная тьма. — Тот мудак утащил девчонку в машину. Как я понял, она хотела его отравить. — В этом кафе и не такое случалось. — Но не с такими красотками. Чувак, спасти её – это принцип! Ноа убрал высохшую тряпку на барную стойку и неаккуратно прошёлся ладонями по влажным волосам. Теперь он стал похож на белёсого ёжика или Драко Малфоя. — Готов? Пошли. — Надо снять форму… — Нет времени, – рыкнул Марти. Рядом с прозрачными нечистыми окнами кафе «Glam–rock» стоял мотоцикл. Рик нечасто на нём приезжал и как рассказывал Ноа – все эти разы железный был взят на время у старого друга. — Запрыгивай, – Рик завёл мотоцикл и сел за руль. — На твоём сидении шлем. — А как же ты? — Обойдусь. Ноа послушно надел защитный шлем, что вышло с небольшим трудом. На пассажирское сиденье он садиться не спешил. — Что ещё? — Я смог прочесть её мысли. — И о чём же красотка думала? Ноа не спешил отвечать. — Что не сможет пережить эту ночь. Марти посмотрел на часть окна, где были прекрасно видны настенные часы. 23:39. — Сейчас всего лишь вечер. Мы успеем. Машина, в которой увезли девушку, оставила парням большой подарок. На мягкой земле остались следы от колёс. Мотоцикл рассекал воздух, тучи сгущались. Ночь обещала быть пасмурной и беспокойной. Весомую часть пути Ноа вспоминал, на кого была похожа несчастная. Её образ с нечётким лицом прочно засел у него в мыслях и не желал уходить. Она словно… — Рик, – Мейсон наклонился к уху друга; шлем мешал говорить. — Это была моя одноклассница. Марти резко остановил мотоцикл. — Что? Он убрал ногу с педали газа и поставил на землю, чтобы удержать равновесие. — Я забыл совсем…– ему не дали договорить. — Погоди, – Рик слез с мотоцикла, и выставить ногу пришлось Мейсону. — То есть ты знаешь, где она? И сними уже этот дурацкий шлем. Ноа, обиженно поджав нижнюю губу, снял средство безопасности и ответил: — Не знаю. Я о ней практически ничего не знаю. — Друг, ты иногда такой бесполезный, – выдохнул Марти и похлопал Ноа по плечу. Ночь сгущалась над небольшим участком трассы. Лунный свет пробивался сквозь облака, освещая серебром заплутавших путников. И мотоциклистов. — Почему мы поехали за ней? – внезапно осенило Мейсона. — Почему не вызвали полицию? — Потому что в полиции нет людей, которые умели бы читать мысли. Да и я хочу быть принцем на чёрном байке для этой красотки. Кстати, как её зовут? — Ака. — Поехали за Акой. Надевай свою защиту. — Звучит так, будто я натягиваю презерватив. Марти оценивающе его осмотрел. — Очень похоже. — Не дерзи, водитель. Рик планировал ослушаться, но его отвлекла одна маленькая деталь. — Куда пропали следы от колёс? — Что ты имеешь в виду? — Отпечатки колёс, они исчезли, – Рик в панике начал осматривать землю. — Что за!.. Грим – город тысячи дождей. Он омывается бушующей рекой, которая получила название «Штормовая» за волны, постоянно выходящие за пределы берега и набережных. Но парни находились не в том месте, где следы от колёс могло смыть водой. Они просто исчезли. ✰✰✰✰ Мотель остался далеко позади. Игнорируя боль в спине и пояснице, Ака шла по заброшенным улицам, изредка спотыкаясь об кривые камни. Девушка уверена, что выберется из ямы, в которую попала не по своей воле, что справится. Она не признается самой себе, что хочет лишь безудержно рыдать, свернувшись эмбрионом под одеялом в тёмной комнате. Неизвестно, как поведёт себя Гиббс после её выходки с ядом. Он может выставить родителям долг в ещё большую сумму или…или Аке Хон придётся попрощаться с собственностью на своё тело и жизнь. Со второй Ака бы с радостью рассталась в этот же миг, но сил что–либо придумывать и совершать нет. В глубине души тлеет надежда, что родители такого не допустят. Они спасут свою маленькую дочурку, и всё буде хорошо. Однако Хон здесь. Родители намеренно допустили произошедшее. Вся их помощь – ложная надежда. Живот прихватило. Ака перенервничала, либо хочет есть. Неподалёку зажглись огоньки в окнах пансионата имени Роланды Грим. Время давно перевалило за полночь, все в школе должны видеть тридесятые сны, так почему же в коридорах горит свет? Ответ стал очевидным, когда через высокий забор с громким визгом свалился парень в кожаной куртке. Он потёр ушибленное место и поднялся на ноги, поморщив лицо. Пансионат имени Роланды Грим был построен в девятнадцатом веке, и изначально у него не было названия. Появилось оно после основания города и смерти Роланды. Слухи о существовании её призрака ходят до сих пор. Родители не спешат отдавать своих детей в пансионат, ведь сами пугали их в детстве страшилками о злобной мёртвой директрисе. Школа находится в конце города, доехать до неё можно на любом автобусе. Однако район её местонахождения носит неофициальное название «Криминальный». Здесь регулярно появляются три касты: преступники, гуляки и учителя. Перевалившийся через забор парень не был похож ни на одну из трёх. Значит, он ученик. В тусклом свете фонарей у Аки получилось рассмотреть тёмные волосы, убранные в левую сторону; сухие листики, запутавшиеся в них, и шипы на кожаной куртке. Незнакомец тоже её заметил. Попытался присмотреться, но свет не попадал на ту часть дороги, где остановилась Ака, поэтому он двинулся вперёд. — Ты…– начал он, остановившись на расстоянии вытянутой руки. Неожиданно его глаза расширились, а взгляд превратился из неловкого в радостный. — Ты Аки? Если не считать растёкшийся туши, растрёпанных волос, ведь она убежала, даже не умывшись, и сломанной личности, то…она всё ещё была Аки Хон. Но откуда детское прозвище знает незнакомец? — Кто ты? — Нет–нет, это точно ты! И этот шрам на шее… Девушка схватилась ладонью за белую полоску на начала шеи. Об этом знал только… — Кат? Кат Акиро? — Да, это я! Но, Аки, что с тобой? — Ты сам только что упал с забора! — И ни капельки не поранился! Кат обернулся, увидел зажженный свет в коридорах пансионата. — Слушай, давай договорим в другом месте? За мной погоня. — Ты сбежал из школы? — Можно и так сказать. Если бы это был не её старый друг, то Ака бы в жизни не позволила убежать с собою за руку после случившегося часом ранее. Но ночь продолжала её удивлять. Бежать оказалось неприятно. Боль пульсировала в пояснице, переходя непрерывным током в ноги. Хон морщилась, Акиро это заметил и остановился. — С тобой всё в порядке? —…Да. Просто немного болят ноги, – не нарочно соврала Хон. Сейчас не время рассказывать об изнасиловании. Не ему. Ака и Кат учились вместе до конца средней школы. Дело было в городе на другом конце страны, поэтому после того, как Хон переехала, их общение угасло. Кат любил её защищать. Поэтому расскажи она ему, то Гиббс бы лежал вместе с основательницей пансионата, а Акиро выдавали тюремную робу. — Зачем ты сбежал? – уклончиво поинтересовалась Ака, чтобы сменить тему. — Я должен встретиться с другом, – слегка виновато ответил Кат, почесав затылок. — Легче уйти мне, чем зайти ему. — Как…Как ты вообще тут оказался? Ты ведь остался в Аурбридже? — Моя семья переехала спустя год после твоей. Грим оказался дорогим городом, поэтому меня отдали в пансионат, чтобы купить квартиру с меньшим количеством комнат. Обучение и проживание в Святой Роланде дешёвое. — Да, цены здесь кусаются, – хихикнула Ака. — Аки, всё же, что с тобой? Девушка опустила голову. — Цены этого города и моим родителям оказались не по карману, – призналась Хон, крепко сжав ладони в кулаки.