ocean's flower

Джонхан едва различимо увидел бездыханного Джошуа, почти погрузившегося на самое морское дно, где к его телу тянулись длинные темные водоросли, похожие на щупальца чудовища. Русалка бросился им наперерез, подхватывая тело капитана и прижимая к себе. Он коснулся пальцами его холодных бледных щек, бросил быстрый взгляд вверх, понимая, что в развернувшейся буре спасения для него он не найдет. Джонхан снова осмотрел Джошуа, прижав голову к его груди, пытаясь уловить признаки жизни, но все не мог понять, от волнения ему то слышались слабые отзвуки сердца, то была оглушающая тишина, сводившая с ума. Джонхан провел ладонью по волосам капитана, не найдя в них заколки, и растерянно моргнул, нахмурившись. Если Джошуа догадался о смертоносном влиянии украшения и снял его, то почему в конечном счете море повлекло его за собой? Тут русалка заметил, что кулак парня был крепко сжат, и поторопился раскрыть его пальцы, обнаружив в них Цветок Океана. — Дурацкая безделушка, ты уже в море, верни мне Джошуа! — Джонхан выругался под нос, закрепив украшение на своих волосах. Нужно было действовать быстро, ведь он не знал, как долго капитан уже находился в воде. Русалка взял лицо Джошуа в свои руки и притянул к себе, целуя в мягкие, прохладные губы, в надежде вдохнуть в своего возлюбленного хоть немного жизни. Пальцами он зарылся в непослушные темные волосы Джошуа, торчащие по сторонам, и пускай не получил ответа на свой поцелуй, но все же так ему стало немного спокойнее. В сказках, которые рассказывали ему в детстве, поцелуи всегда были волшебными. Русалка потянул капитана за собой, туда, где среди моря затерялся совсем небольшой остров, именуемый Саву. Большая волна буквально вытолкнула их на песчаный берег, скользнула по их телам и ушла обратно. Джонхан осмотрелся по сторонам, продолжая крепко обнимать Джошуа, подобрав хвост как можно ближе к себе, чтобы влага высохла скорее под пасмурным небом. Он попытался отодвинуться подальше от воды, но в облике русалки это оказалось сделать невообразимо тяжело, к тому же, нужно было придерживать и капитана, все еще не пришедшего в себя. Джонхан уложил Джошуа на свой хвост, поправил его волосы, с которых стекала вода, убрав их с его безмятежно спокойного лица. Он не мог оторвать взгляд от его длинных ресниц, обрамляющих тенью закрытые глаза, от его бледных, бескровных губ, с которых не срывались горячие вздохи. — Что мне сделать, чтобы ты снова взглянул на меня, Джошуа? — произнес шепотом русалка, и по щеке его скатилась слеза, упав на скулу капитана, — Прошу, не оставляй меня снова. Тонкие пальцы очертили изящную линию челюсти, скользнули по шее и опустились на плечо, чуть стиснув его. Джонхану так хотелось сжать Джошуа в своих руках с такой силой, что ее не выдержали бы ни одни кости, но он не осмеливался тревожить, казавшееся сейчас столь хрупким, тело капитана. Ветер зябкими липкими касаниями лез под сырую одежду и трепал пряди волос. Джонхан поежился, плотнее подтянув капитана к себе, устроив его голову на своей груди. Он ждал. И пока ждал, начал тихо петь. Мелодия лилась из самых глубин его души, жаждущей долгожданной встречи. В ней было множество чувств и эмоций, сплетенных в один клубок, и, нить за нитью, вытягивались и распрямлялись тронутые струны, следуя за ритмом сердца.

***

Джошуа казалось, что он погрузился в крепкий сон, где не было ровным счетом ничего. Где даже, по сути, не было его самого, потому что он не ощущал ничего - ни веса собственного тела, ни тепла, ни холода. Он было решил, что это и есть смерть, и готов был разочароваться, что после нее оказалась лишь странная пустота. Но вдруг, совсем отдаленно, словно и не здесь вовсе, он услышал чью-то чудесную песню. Голос ее обладателя уводил его за собой, и все это казалось до боли знакомым. Джошуа готов был поклясться, что уже испытывал это окутывающее теплое чувство, рождающее в душе вспыхивающие яркими искрами пульсирующие всполохи. Среди всей этой темноты возник светлый силуэт, в этот раз он никуда не бежал, стоял поодаль, словно ждал. И Джошуа поспешил за ним. Он боялся, что силуэт исчезнет, испарится, как только он приблизится, но свечение вокруг силуэта было все заметнее и ярче. Оно стало таким ярким, что захотелось прикрыть глаза рукой и зажмуриться.

***

Сквозь серые облака пробился первый солнечный луч. Джонхан невольно поднял голову к небу. Облака были окружены желтоватым ореолом, выглядя как волшебный занавес, за которым скрывалось что-то воистину невероятное. Солнце настойчиво выглядывало со всех сторон, вытягивая свои теплые ладони ко всем поверхностям, до которых могло дотянуться. Один из лучей осветил лицо Джошуа, и тот нахмурился, слабо шевельнув рукой. Джонхан встрепенулся, опуская взгляд. Легкий румянец вновь возвращался к лицу капитана, и грудь его вздымалась все сильнее, жадно вдыхая воздух, от которого, правда, тот закашлялся, резко присаживаясь, сплевывая застоявшуюся морскую воду. Джонхан легонько похлопал его по спине, а Джошуа только сейчас заметил присутствие еще одного человека. Он резко обернулся, уставившись круглыми глазами на русалку. Он неверяще моргнул несколько раз, его взгляд бегал вверх и вниз, с синеватого хвоста Джонхана к его лицу, с небрежно завязанными волосами и поблескивающей заколкой с Цветком Океана. Оба парня были столь потрясены и растеряны, что не могли вымолвить ни слова. Они замерли, с трудом осознавая реальность происходящего. — Джошуа, — сорвалось с губ русалки. — Джонхан, — одновременно удивленно и вопросительно прозвучал Джошуа. Первый пришел в себя Джошуа, который незамедлительно притянул парня в свои объятия, поглаживая его по волосам и спине, шепча неразборчивые фразы. Его руки подрагивали, когда он касался русалки, словно тот мог рассыпаться, раствориться и бесследно исчезнуть. Капитан повторял его имя множество раз, и тяжелый ком стоял в горле, делавший голос Джошуа хриплым и отрывистым. — Я думал, что это мой конец. Я до безумия сожалел.., — Джошуа взял лицо Джонхана в свои руки, заглядывая в его глаза, не в силах наглядеться, пальцы его оглаживали его скулы, жались к щекам. — О чем ты сожалел? — пробормотал русалка, накрывая руки парня своими, чуть поворачивая голову в стороны, чтобы легонько поцеловать чужие горячие ладони. — Что не смог увидеть тебя еще хотя бы раз перед смертью, — вздохнул Джошуа, опуская голову, прижимаясь своим лбом ко лбу русалки. — Я же обещал, — с улыбкой на подрагивающих губах ответил Джонхан. — Обещал что? — с непониманием спросил капитан. — Что вернусь к тебе, чтобы забрать украшение, — Джонхан указал на заколку в своих светлых волосах, — И, наверное, чтобы остаться с тобой навсегда. На этих словах его хрупкое сердце не выдержало, и по щекам русалки потекли прозрачные слезы. Он пытался сдерживать себя, но все же заплакал как ребёнок, обвивая руками шею Джошуа, утыкаясь лицом в его плечо. — Ну, брось, — капитан поджал губы, подняв глаза к светлеющему небу над головой, удерживая собственные слезы на кончиках ресниц, — Я весь промок от твоих слез. Он почувствовал, как Джонхан хотел возмутиться, но лишь сильнее стиснул его в объятиях, поцеловав куда-то в растрепанную макушку. — Спасибо, — внезапно произнес капитан, и Джонхан поднял на него взгляд, чуть отстраняясь. — Спасибо, что сохранил Цветок Океана. Хотя, достанься он капитану Хонджуну, недолго бы он с ним продержался. Это ведь его сила пыталась погубить тебя, — русалка коснулся прохладной оболочки камня, — А я даже не знал, и подверг тебя опасности. — Мы просто глупые пираты, которые погнались за очередным проклятым сокровищем. — Что теперь ты думаешь делать? — с опаской спросил Джонхан, думая, что Джошуа решил и здесь распрощаться с ним. — Путешествовать. Надо показать одному человеку целый мир, — капитан перевёл взгляд на горизонт, где в свете закатного солнца показались серые паруса "Карата". — Ты про свою сестру? — Джонхан рисовал пальцем на мокром песке незамысловатые узоры, поджав хвост к себе, обхватив его рукой. — Про тебя. Когда Джонхан поднял взгляд, на него смотрели ясные, яркие, излучающие бесконечное тепло глаза Джошуа. — Ты ведь не был в Южной Америке? Или в Японии? Может быть, в Англии? Джонхан качал головой на каждый вопрос Джошуа, медленно приближаясь к его лицу. Он прикрыл рот капитана своей ладонью, шепнув ему на ухо. — С тобой я готов отправиться хоть на край света. Джошуа усмехнулся, а затем резко опустил руку на затылок русалки, утягивая его в напористый, горячий поцелуй. Сердце Джонхана сделало доселе невиданный кульбит, упав куда-то в самый низ, когда манящие губы капитана сомкнулись с его. Он прикрыл глаза, и в груди его вспыхнули искры и тысячи огней. Ему стало жарко, когда он едва ли охнул, ощутив влажный язык капитана, скользнувший в его приоткрытый рот. Джошуа несдержанно углублял поцелуй, сплетаясь языками, шумно втягивая носом воздух, заканчивающийся в легких. Джонхан стискивал его плечи, обводил пальцами шею и выступающий кадык, тяжело дыша. — Если вы не прекратите это безобразие, я разерну корабль! — Уджи достал где-то рупор, и теперь скандировал с носа корабля, пока он рассекал встречные волны. Джошуа с неохотой отстранился, а Джонхан захихикал, прикрывая лицо ладонью. Наконец, вся команда встретилась на берегу. Докем чуть не спрыгнул за борт, пока Сынкван опускал якорь, готовый броситься по воде к капитану. А затем все равно пробежался по песку, сгреб и капитана и русалку своими ручищами, зарыдав во весь голос. — Капитан! Я думал, что вы умерли! Я бы не смог жить без вас! — Докем голосил, заливая солёными слезами остров. — Он ни на секунду не смолкал, говоря о вас, — Сынкван закивал, — И звал вас снова и снова. У меня голова разболелась от его криков. И сейчас разболится, если ты не замолчишь, дубина! Сынкван треснул Докема между лопаток, хмуро посмотрев на его красное заплаканное лицо. — Ну хватит уже лить слезы. Все живы и здоровы, — Дино обнял всех собравшихся, а затем и Уджи прихватил, стоявшего в сторонке. Уджи схватился за Мингю, чтобы он не страдал в одиночку в этом душном столпотворении. Вону успел вовремя посторониться от них, довольно посмеиваясь. Кто бы мог подумать, какими любопытными путями переплетутся их дороги и судьбы.

***

— Ты спас капитана, да? — Уджи с прищуром смотрел на Джонхана, стоящего на палубе под звездным небом. В его волосы были вплетены красные цветы, которые Джошуа нашел на острове, и теперь алыми пятнами выделялись среди естественных светлых прядей. — Я бы отдал за него и свою жизнь, — без раздумий ответил русалка, повернувшись к помощнику капитана; к карману его рубашки был прикреплен Цветок Океана, в лунном свете заигравший молочными оттенками. Корабль плыл быстро, почти невесомо, поддерживаемый волшебной силой, которая при этом никого не пыталась уничтожить, находясь при "потомке" сирен. Встречный ветер зашумел в парусах, раздув их сильнее, подгоняя все дальше через море к океану. — Не сомневаюсь, золотая рыбка, — Уджи хмыкнул, а затем похлопал Джонхана по плечу, — Думаю, теперь я могу тебе доверять. Русалка улыбнулся и проводил помощника капитана взглядом, когда тот направлялся в каюту. На плечи ему кто-то накинул камзол, а затем крепкие руки обвили со спины. Джонхан затылком чувствовал, как Джошуа улыбался, и сам начал улыбаться до ушей. Он накрыл руки парня своими, переплетая с ним пальцы. — Ты знаешь что-нибудь о звездах? — спросил капитан, а русалка покачал головой, — Я расскажу тебе. Посмотри туда. Дино болтал ногами, сидя на скамье и наблюдая с легкой улыбкой за влюбленными под луной. — А они действительно хорошая пара. — Иди-ка ты спать, — Мингю стоял неизменно за штурвалом, лениво придерживая его одной рукой, — Эта ночь только для них двоих. Не смущай их столь пристальным взглядом. — А я что? Я не на них вообще смотрю! Вон, звезды яркие просто, я созвездия ищу. — Я тебе сейчас книги дам на эту тему, идем, идем, — Вону прихватил юнгу за собой в каюту под его недовольные ворчания. Джошуа и Джонхан не обращали ни на кого внимание. Джонхан был поглощен бархатистым голосом капитана, который рассказывал увлекательные истории о происхождении звезд и названий созвездий. Он чувствовал его тепло и близость, и душа его была полна безграничным покоем, похожим на эту тихую ночь. — Я так много всего и не запомню, — произнес Джонхан недовольно. — У тебя есть я, чтобы ещё раз напомнить, — Джошуа оставил нежный поцелуй на щеке Джонхана, вызывая его тихий смешок. — Тогда ладно. Ты только будь рядом, хорошо? В их глазах отражались тысячи звезд. Но для обоих из них глаза напротив казались самыми яркими и безупречными. В них сияла любовь.

***

Поговаривают, капитан Хонджун стал неуловимым одиночкой, скитающимся на своем корабле под черными парусами. На его плече всегда сидит черный какаду, и сам он носит темную одежду, похожую на траурную. Поговаривают, он так и не смог оправиться от потери своего дорогого помощника. Поговаривают, что на груди у него медальон из золота с одной единственной фотографией - где они с Сонхва стоят счастливые среди бурнорастущих пальм. Это было их первое плавание и первое знакомство с местным племенем, которое подарило им зеленые венки и водрузило на головы в знак дружбы.