Man or Monster

      Курогири всегда любил гулять. Он знал, что это не имеет смысла, поскольку он мог телепортироваться повсюду, но, возможно, причина была именно в этом. Было приятно потратить время на то, чтобы медленно добраться куда-то и насладиться путешествием. Он хотел воспользоваться этим, пока ещё мог, потому что после дебюта Лиги ему придется сидеть в баре, когда он не на задании. Прогуливаясь по городу, он увидел, как какой-то светловолосый школьник толкнул зелёноволосого мальчишку на землю. Светловолосый ребенок выпускает маленькие взрывы из своей руки, и ребенок на руках у взрослого вздрагивает от страха. Курогири улыбается и думает про себя, что так все и должно быть — сильный стоит над слабым. Похоже, этот ребёнок понимает, что мы пытаемся доказать: неважно, кто прав, важно только, кто силен. Этот взрывающийся ребенок станет отличным злодеем, когда вырастет. Когда светловолосый ребенок начинает уходить, он оборачивается и кричит на меньшего, поднимающегося с земли: «Не лезь ко мне, чертов беспричудный Деку!». Курогири приостанавливается. Без причуд? Разве их хозяин не искал беспричудных подопытных для своего нового проекта? Миссия по их поимке ещё не была запланирована, но Курогири был не из тех, кто упускает такую возможность. Когда ребёнок начал вставать и вытирать слезы с лица, Курогири подождал, пока на улице никого не останется, и легко увел отвлечённого школьника. Все За Одного ухмыльнулся и рассмеялся, когда Курогири объяснил ситуацию: «На этот раз ты действительно превзошел себя, Курогири. Найти кого-то без причуд, но при этом молодого и здорового было бы непросто, такие люди встречаются не так часто, как раньше. Полагаю, нам пора начинать». Все За Одного потянулся вперёд и схватил испуганного ребенка, который наблюдал за разговором. Когда его жёлтый рюкзак упал на землю, из него выпало что-то интересное, Курогири поднял блокнот с надписью «Анализ героя №13», пролистал страницы и заговорил сам с собой. «Похоже, у этого ребенка неплохие способности к анализу и одержимость героями». Курогири был одновременно впечатлён и отвращён тем, сколько времени этот ребенок провел, наблюдая за этими дураками в спандексе. Все За Одного пролистал тетрадь и улыбнулся так злобно, как только можно без лица. Он посмотрел вниз на трусящего ребенка: «Ну, малыш, я думаю, у меня есть идеальная роль для тебя».

_____

      Прошла неделя с тех пор, как её маленький мальчик однажды не пришел домой. Казалось, он просто исчез с лица земли. В один момент он был со своим другом Кацуки, а в другой — просто исчез. Она разговаривала с детективом, который занимался его делом, так часто, как только могла, пытаясь узнать все возможные новости. Она знала, что у них не будет ответов, но она должна была знать, что случилось с ее ребенком. Инко была убита горем, когда один из первых вопросов детектива был о причудах её сына. Она могла поклясться, что увидела, как интерес покинул мужчину, когда она призналась, что у Изуку нет причуд. У нее разрывалось сердце от того, что почти никому не было дела до того, что пропал ребенок без причуд. Все, с кем она разговаривала, предполагали, что он сбежал, но она знала, о чем они думают и на что намекают. Беспричудные люди гораздо чаще совершают самоубийства. Как они могли предположить, что четырнадцатилетний мальчик может совершить такое? Одна мысль об этом заставляла её рыдать и надеяться, что её ребенок в безопасности, где бы он ни был. Проходили месяцы, а изменений не было, Инко расклеивала листовки по всему городу в надежде, что кто-нибудь, хоть кто-нибудь, видел ее ребенка. Но она должна была признать, что теряет надежду на то, что он где-то в безопасности. Очевидно, случилось что-то плохое, но никто не мог понять, что именно. Казалось, что однажды он шел домой, а потом просто растворился в воздухе. На данный момент полиция прекратила поиски и не собиралась тратить больше ресурсов на поиски безпричудного ребенка, пропавшего несколько месяцев назад. Ей было неприятно, что никто не ищет. Его исчезновение не попало в новости, никто не пытался найти ее мальчика. Казалось, они просто ожидали, что он умрет, как только услышат слово «без причуд».

_____

      «Почему этот Ному намного меньше остальных? Ты уверен, что он действительно полезен?» Шигараки указал на сгорбленного Ному с бледно-белой кожей, которая, казалось, была сделана из чего-то похожего на кость, с короткими шипами, покрывающими его тело, за исключением груди, очень похожего на странную дикобразную борзую. Ному сидел на земле скрючившись, его мускулатура и костная структура были деформированы, так что он мог ходить только на четвереньках, поэтому и без того маленький Ному едва доставал Шигараки до бедра. Ному посмотрел на Шигараки, когда на него указали, у него было длинное костлявое рыло без губ, прикрывающих зубы, и типичный открытый мозг. Единственное, что в нем было похоже на человека, — это пронзительные зеленые глаза, которые, казалось, впитывали все вокруг. Все За Одного медленно и мягко заговорил: «Размер — это ещё не все, важно иметь в своем арсенале несколько инструментов». Указывая на массивного ному, созданного для сражения со Всемогущим, «Думайте об этом Ному, как о кувалде. Он мощный, разрушительный и простой в использовании». «Да!» воскликнул Шигараки, — «Идеальное оружие!». Все За Одного поднял руку, заставляя юного злодея замолчать, затем указали на маленького шипованного Ному. «Этот как скальпель, быстрый, точный и такой же смертоносный в правильных руках». Шигараки почесал шею и пнул странного Ному, расстроившись: «Ну, что делает этого коротышку таким особенным? Что может эта крошечная штучка, чего не могут другие монстры?!» Все За Одного, казалось, на мгновение задумался, затем переместились к панели управления, прежде чем ответить: «Понятно, возможно, нужна демонстрация. Думаю, это будет важным уроком для вас, так что будьте внимательны и помните, что у всех ваших приспешников есть свое применение». Затем он выпустил одного из неудавшихся Ному из его капсулы. Вышедший наружу Ному выглядел полуготовым. Одна нога выглядела мощной и по форме напоминала бычью, а с другой стороны торчали четыре паучьи ноги, заставляя его ходить неуклюже. Его тело казалось искривленным, одна рука, похожая на краба, была настолько длинной, что почти касалась земли, а другая была человеческой, которая казалась неуместной на этом чудовище. «Этот Ному был нашим экспериментом, чтобы увидеть, что произойдет, если дать ному несколько несовместимых мутаций полного тела, как вы можете видеть, он нам теперь не нужен, так что он послужит хорошим примером». Все За Одного повернулся к маленькому Ному и указали на неудавшийся эксперимент: «Анализируйте и прекращайте». Тело маленького существа было совершенно неподвижно, и все его внимание было сосредоточено на звере перед ним. Зеленые глаза, казалось, впились в цель, затем оно заговорило монотонным голосом, не отводя взгляда. «3 Причуда: Часть быка. Часть краба. Часть паука. Сильный бык. Стреляет паутиной. Увеличенные запасы глаз. Слабость: Неуравновешенный. Ограничение на количество паутины. Оболочка не выше сердца''. Затем, без предупреждения, он выдвинул шипы на своем теле примерно на 2 фута, и Ному и его одежда стали невидимыми. Шигараки на мгновение оглянулся, чтобы посмотреть, куда делся странный Ному, прежде чем понял, что эксперимент уже мертв, а на месте сердца остался окровавленный коготь. Все За Одного улыбнулся «Этот ному был довольно забавным проектом для меня, гораздо более тонким, чем обычные грубияны, которых мы создали. Я дал ему невидимость, идентификацию причуд, повышенную скорость и мутацию, которая дала ему костяной экзоскелет с выдвижными шипами, кажется, он назывался «дикобраз» или что-то глупое в этом роде.» (Шигараки решил не упоминать, что он тоже думал, что оно похоже на дикобраза). Шигараки скривил рот в ужасающей ухмылке: «Значит, это будет наш разбойник, который будет разделываться с героями». Затем он сделал паузу: «Но почему он так ходит? Это от причуды или что-то еще?». «А, ну, видишь ли, при превращении человека в Ному его биология становится довольно гибкой. Я уверен, что вы заметили неправильные формы других Ному, например, когти и зубы у нашего анти-всемогущего Ному. Я выбрал эту форму по двум причинам. Во-первых, он намного быстрее, если ему дать тело, подходящее для бега на четвереньках. Во-вторых, ты всегда говорил, что хочешь иметь домашнюю собаку». Ухмылка Шигараки вернулась в полную силу: «Спасибо, сэнсэй».

_____

      Прошел почти год с тех пор, как пропал её малыш, и даже Инко была вынуждена признать, что сомневается в том, что он когда-нибудь вернется. Последние 10 месяцев были самыми тяжелыми в жизни Инко. Все напоминало ей о сыне. Трудно было вести любой разговор без того, чтобы в нем не прозвучала печаль о ее мальчике. Ее лучшая подруга рассказала Инко, что её сын Кацуки поступил в UA, но Инко могла думать только о том, как сильно её сын хотел туда поступить. Она хотела порадоваться за них, но все, что она могла чувствовать, это сожаление о том, что там не ее ребенок. Она дошла до того, что единственной оставшейся надеждой было то, что ее сын сбежал и просто живёт где-то в другом месте. Всё остальное было слишком сложно рассматривать, поэтому она просто твердила себе, что он счастлив в другом городе и однажды вернётся домой, хотя в глубине души знала, что этого не произойдет. О том, как мало у нее оставалось надежды, свидетельствовал камень с высеченным на нем именем ее сына. Могила, которая говорила всему миру, что они действительно перестали ждать его возвращения и вместо этого оплакивают его предполагаемую смерть. Похороны были небольшими, и ей было ужасно стыдно признать, что она потеряла надежду на его возвращение домой.

_____

      Наконец-то настал тот день, когда они покажут всему миру, что Лигу Злодеев стоит опасаться. Сегодня настал день, когда Всемогущий умрет. Шигараки улыбнулся, увидев страх в глазах учеников и профессионалов, но затем нахмурился под своей маской, когда понял, что Всемогущего там нет. Что ж, даже без него он мог бы повеселиться, избавив мир от нескольких героев и их подражателей, пока не появится герой номер один. Он произнес свою маленькую речь и дал сигнал пешкам, стоящим за ним, двигаться вперёд через клубящийся портал, а Сотриголова начал сражаться с головорезами, подписавшимся на эту атаку. Слева от него стоял громоздкий черный Ному, созданный специально для убийства Всемогущего, а справа — невидимый Ному, прижавшийся к земле. Меньший Ному шептал в ошейник, который они разработали для записи всего, что говорил Ному и на что он смотрел. Таким образом, у них были записи обо всех причудах учеников и профессионалов, замеченных во время нападения. Шигараки все ещё был расстроен тем, что Всемогущий не появился, но чувствовал, что все идёт достаточно хорошо, наблюдая за тем, как учеников искажают по всему огромному зданию. Он дразнил Сотриголову и слушал прекрасные звуки боя, которые, казалось, доносились со всех сторон. Курогири снова появился рядом с ним, наблюдая, как большой Ному швыряет Сотриголову, словно тряпичную куклу. Шигараки был полон ярости при известии о сбежавшем ученике и всерьез подумывал убить его за ошибку, но потом передумал. Несколько учеников начали выходить из разных помещений, большинство побежали к выходу, но несколько человек подбежали к лежащему на земле герою. Внезапно внимание всех привлекли двери, которые распахнулись, и в них вошёл Всемогущий, произнося свои типичные глупые реплики, и Шигараки почувствовал, как в нем нарастает возбуждение от возможности покончить с жизнью этого человека. Это было прекрасное зрелище — наблюдать, как его огромный Ному сталкивается с героем номер 1, когда они наносят друг другу удар за ударом. Казалось, что ход битвы изменился, когда с помощью варп-врат Ному смог зацепиться за слабое место Всемогущего и разорвать его плоть. Затем один из сбежавших детей начал замораживать Ному. Раздосадованный их вмешательством, он посмотрел на невидимого Ному и тихо сказал ему: «Избавься от студентов», — и указал на трёх студентов, стоявших на пути. Он улыбнулся, наблюдая, как светловолосый парень с гранатами на запястьях закричал, когда шипы вонзились ему в руки. Затем, всего несколько мгновений спустя, ученик с бело-рыжими волосами был зажат невидимым нападающим и брошен в водную зону. Но третий мальчик стойко выдержал эту атаку, приняв оборонительную позицию и напрягшись всем телом. Бой между ному и Всемогущим закончился, когда монстр был запущен через потолок. Шигараки бросился на него в последней попытке покончить со Всемогущим, но получил ранение в руку. Это было так разочаровывающе! Всемогущий был явно на грани поражения, казалось, он едва стоял на ногах после напряженной схватки с чудовищем, созданным, чтобы убить его. В последнем акте отчаяния и ярости Шигараки указал на Всемогущего и крикнул «УБЕЙ ЕГО!», выходя через портал. Последнее, что он увидел перед выходом, был рухнувший герой номер один, тело которого было покрыто колотыми ранами, а его невидимый питомец — в крови героя.

_____

      Киришима в ужасе смотрел, как Всемогущий, его герой и учитель, был брошен на землю этим невидимым врагом, и его тело сжалось, когда его что-то пронзило. Кровь, брызнувшая наружу, показала общую форму нападавшего. Удивительно маленькое шипастое существо. Герой начал отхаркивать слишком много крови, когда от входа начали вбегать профессиональные герои, а Киришима бросился на помощь Всемогущему. Невидимый зверь отошёл в сторону и стал видимым и послушным, поскольку его задача была выполнена. Всемогущий поднял руку и попытался что-то сказать, но ничего не вышло, кроме хлюпающей крови. Киришима наклонился, чтобы услышать, что он пытается сказать, когда Всемогущий засунул окровавленный палец ему в рот и закрыл глаза с последней улыбкой. Киришима никогда в жизни не испытывал столько чувств одновременно. Он был полон печали из-за смерти самого мужественного героя. Его переполнял гнев на монстра, убившего его. Он боялся того, что будет дальше. Он был очень озадачен тем, почему последним действием Всемогущего было засунуть окровавленный палец ему в рот. Киришима не мог оторваться от павшего героя, наблюдая за тем, как профессионалы собирают последних злодеев и сдерживают успокоившегося зверя, который не оказывал сопротивления, но продолжал бормотать в свой ошейник всякий раз, когда смотрел на профессионала. Исцеляющая девочка стояла над телом Всемогущего и делала все возможное, чтобы держать себя в руках. Киришима умолял её спасти его жизнь, но они оба знали, что уже слишком поздно. Но она остановилась, увидев кровь на губах мальчика, но без раны. «Это кровь Всемогущего?» тихо спросила она. Мальчик растерянно поднял голову, по его лицу катились слезы. «Да. Я не знаю почему, но прямо перед тем, как он… он засунул мне в рот палец, покрытый кровью, и пытался что-то сказать, но я его не слышал. Это что-то значит для вас?» Она глубоко вздохнула и нежно положила руку ему на спину: «Спасибо, что рассказали мне, молодой человек, но это разговор для другого дня».

_____

      Прошло несколько дней после происшествия, и детектив Цукаучи сидел в кабинете директора Незу с мрачным видом, который не покидал его с тех пор, как он получил новости о своем старом друге. Незу подошёл к нему, казалось, оставаясь позитивным, несмотря на то, насколько мрачными стали события: «Вы наконец-то узнали, что это были за «Ному»?». «Да, мы наконец-то получили результаты анализа крови, но я не уверен, что тебе понравится ответ. Они люди, или, по крайней мере, были ими». Незу посмотрел на детектива с ужасом в глазах: «Что с ними случилось?». «Похоже, над ними проводили эксперименты и давали им множество причуд, в результате чего они в основном потеряли мозг и стали выглядеть так, как выглядят сейчас. Но это ещё не самое худшее». Он сел и положил папку на стол Незу. «Тот, кто убил Тошинори, был ещё ребенком. Ребенок, которого похитили около 11 месяцев назад. Мы уведомим его семью позже сегодня. Главный вопрос в том, насколько он осознавал, что делает, и сможет ли он оправиться». Детектив знал, что эксперименты — больное место для Незу, поэтому и заговорил с ним об этом первым. Этот Изуку Мидория нуждался в чьей-то поддержке, и если кто и мог его понять, так это Незу.

_____

Маленькая мышь-крыса-медведь вошла в помещение, где держали Изуку, и заговорила с дежурным охранником. «Здравствуйте, я здесь, чтобы встретиться с Изуку Мидорией, также известным как Ному. Есть ли что-то, о чем я должен знать, что выводит его из себя». Охранник слегка рассмеялся. «Я буду впечатлен, если вы сможете привести его в действие. Эта тварь ни на что не реагирует. Единственный раз мы получили реакцию, когда сняли с него ошейник, он чуть не разорвал мне лицо, когда мы это сделали, но успокоился, когда мы надели на него новый». Незу определенно не понравилось, что охранник назвал мальчика тварью. Но он решил, что сейчас не время спорить. Незу подошёл к покрытому шипами ребенку, который был прикован наручниками к скамейке, на которой лежал, и на нем был ошейник, подавляющий причуды. Незу почувствовал ярость на того, кто мог так поступить с ребенком, он посмотрел на человека перед собой с обнаженным мозгом и пустым выражением лица, а затем вернулся к фотографии Изуку до того, как его забрали. Маленький человек, похожий на мышь, мягко обратился к мальчику, лежащему на скамейке по другую сторону стола для допросов. «Изуку Мидория? Ты меня слышишь?» В ответ мальчик начал тихо перечислять атрибуты своей причуды в очень ломаных предложениях. Незу вздохнул и попытался снова: «Мидория, я думаю, что смогу вытащить тебя из этой неприятной ситуации, но ты должен поговорить со мной». Никакого ответа. «Ну, если ты не отвечаешь Мидория, давай попробуем так». Незу снова вздохнул, ему уже не нравилась эта стратегия. Он встал на стол и заговорил настолько властным голосом, насколько мог: «Ному! Отвечай!» Изуку немедленно поднял голову и посмотрел прямо в глаза Незу. «Шигараки оставил меня на тебя, теперь скажи мне, как тебя зовут». Он молчал, но продолжал смотреть по сторонам, как будто ожидая, что кто-то подтвердит это. Прогресс, по крайней мере, признал Незу. Тогда он попытался во второй раз, чувствуя отвращение к себе, но понимая, что это было необходимо. Он не хотел представлять, что случится с мальчиком, если они не смогут заставить его общаться. «Скажи мне свое имя, или мне придется сказать Шигараки, что ты мне не подчиняешься». Мальчик, казалось, свернулся калачиком при этих словах: «Ному». Его голос был хриплым и слегка искаженным из его совсем не гуманоидного рта. «Теперь ты Изуку Мидория, вот твое имя». Он указал на себя костяным когтем: «Ному?». На этот раз он звучал очень смущенно. «Нет, ты не Ному, ты Изуку». «Изуку Ному?» Незу почувствовал укол грусти от того, как сильно, должно быть, пострадал разум этого мальчика. По крайней мере, он мог говорить, в то время как другие захваченные «Ному» не могли даже этого. «Ну, это уже прогресс, Изуку. Теперь ты можешь сказать мне, где Шигараки?» Изуку выглядел и чувствовал себя очень смущенным, он покачал головой. Затем он сделал паузу, понимая, что у него нет ответа на прямой вопрос: «Попал в беду?», неосознанно проводя рукой по многочисленным шрамам, которые нанес ему его учитель. «О, у тебя нет проблем, как раз наоборот, ты уже проделал большую работу!» Изуку инстинктивно вздрогнул, когда Незу повысил голос. Незу почувствовал, что его сердце упало, и заговорил гораздо мягче: «Я не причиню тебе вреда, Изуку, здесь ты в безопасности. Я больше никому не позволю причинить тебе боль». Инко Мидория захлопнула дверь, когда охранник попытался остановить ее: «Госпожа, вы не можете войти туда…» «Где мой ребенок?!» Изуку был напуган криками и хлопаньем двери и сделал все возможное, чтобы убежать, но все ещё был прикован наручниками. Ошейник начал бить его током, когда он пытался стать невидимым. Поэтому все, что он мог сделать, это поднять руки, чтобы защитить голову, и хныкать от боли в ошейнике, ожидая нападения. В глазах Инко был ужас, когда она упала на колени. «Нет, нет, нет. Что они сделали с моим ребенком? Вы хотите сказать, что это мой невинный маленький Изуку?!» Изуку слегка приподнял голову при упоминании своего нового имени, но, похоже, испугался тона, которым оно было произнесено, и указал на себя с тихим «Изуку?». Инко начала всхлипывать и подошла к сыну: «Да, ты мой маленький Изуку». Охранник остановил её, когда она подошла к Изуку на расстояние вытянутой руки: «Простите, госпожа, но вы не можете подойти так близко, мы не знаем степень его воспитания, мы не знаем, насколько он опасен». Инко хотела возразить, но она видела, как Изуку боится оказаться в новом месте с новыми людьми. «Хорошо… только пообещай мне, что позаботишься о моем мальчике». Незу заговорил: «Госпожа Мидория, я сделаю все возможное, чтобы ваш сын был в безопасности и о нем позаботились». Потом были небольшие трудности, которые возникли практически сразу, например, попытки есть и пить. Руки Изуку не были созданы для серебряных приборов, и он явно не знал, как ими пользоваться. Поэтому он просто наклонялся вперёд и ел прямо с тарелки. Кроме того, поскольку у него не было губ, пить воду обычно было проблематично. Попытка использовать стакан приводила к беспорядку, а попытка использовать соломинку вообще не срабатывала, так как он не мог создать нужное всасывание. Изуку было очень трудно разобраться в этих новых методах питья воды, и он выглядел растерянным каждый раз, когда ему приносили разные чашки, чтобы он попробовал ими воспользоваться. Инко чувствовала себя ужасно, но единственным способом, с помощью которого он мог легко пить воду, было поставить миску с водой на землю. Если Изуку удивлялся, когда ему давали чашки и соломинки, то этот способ был ему явно знаком, так как он тут же бросался вперёд, чтобы утолить жажду. Сердце матери разрывалось каждый раз, когда он, казалось, не был уверен в том, что ест за столом, и не проявлял ни малейшего уважения. Стало трудно не осознавать, какую роль играл Изуку среди злодеев — странное сочетание убийцы и домашнего животного. На следующий день Инко, Незу и несколько врачей просмотрели снимки мозга Изуку. Главный врач заговорил, объясняя, на что они смотрят ради Инко. «Итак, это не совсем то, чего мы ожидали. Мы думали, что из того, что мы видели до сих пор, будет очень мало мозговой активности, но все совсем наоборот. Как будто его мозг не перестает анализировать и запоминать окружающий мир. Но вот в чем проблема, та часть его мозга, которая занимается коммуникацией, почти не функционирует, как будто у него там суперкомпьютер, но он не может никому об этом сказать». «Это, должно быть, очень расстраивает его. У меня была похожая проблема до изучения японского». тихо сказал Незу. Инко не знала, что ответить. Она не могла представить, как можно жить таким образом, это было похоже на пытку — быть полным мыслей, но не иметь возможности поделиться ими, не иметь связи с людьми. «Более тревожной частью являются его эмоции, похоже, что почти все они были притуплены, кроме одной…» «Страх», — вклинилась Инко, — «вы можете увидеть это в его глазах». «Да, мисс, мы предполагаем, что таким образом они контролировали его, не стирая полностью его сознательные мысли, как они сделали с другим ному-человеком». Незу спокойно спросил: «А что с его воспоминаниями? Кажется, он не реагировал ни на кого». «Похоже, что все сознательные воспоминания до захвата были стёрты, скорее всего, из-за причуды, но в дальнейшем у него не должно быть никаких проблем». Инко упала на стул, схватившись за грудь: «Значит, вы хотите сказать, что мой мальчик помнит только то, что его пытали несколько месяцев?» «У него останутся подсознательные воспоминания, такие как его отношение к определенным вещам, язык или любые ассоциации, но нет, у него не будет никаких реальных воспоминаний с тех пор». Инко потеряла надежду на то, что её сын вернётся, и даже если у нее появлялся проблеск надежды, он угасал знанием того, что ее маленький мальчик никогда не вспомнит, как она его воспитывала. Все эти совместные воспоминания исчезли. Изуку был чистым листом, что вызывало философский вопрос о том, был ли он тем самым Изуку, которого она потеряла. Но она изо всех сил старалась не зацикливаться на этом.

_____

В течение следующих нескольких недель Изуку проводил большую часть времени в логопедических и консультационных кабинетах, когда стало ясно, что он постоянно перемещается по варпу и не имеет никакой полезной информации. После нескольких занятий с психологом ему назначили успокоительные препараты, чтобы помочь справиться с частыми приступами паники. Он начал говорить немного более внятно, но это все ещё было трудно. После того как с него сняли все обвинения, стало легче, так как стало ясно, что он дрался только из-за страха и принуждения. Однако общественность не всегда считала так же. Даже если ему промыли мозги и контролировали его, для многих людей он все равно оставался монстром, убившим Всемогущего. По этой причине его до сих пор не отправили домой, хотя с него сняли все обвинения. Находиться на людях для него все ещё было опасно, и последнее, что кому-то было нужно, это чтобы он в страхе выходил из себя, потому что люди провоцировали его. К счастью, со временем ситуация стала улучшаться, благодаря частой терапии и лекарствам его эмоции стали регулироваться более нормально, и он, казалось, гораздо меньше пугался, когда к нему подходил новый человек. Тем не менее, он все ещё не мог избавиться от привычки объяснять причуду человека, когда к нему обращались, и чувствовал себя комфортно, только когда на нем был какой-то ошейник. Инко подумала, что он хотел бы освободиться от своих старых ограничений, и спросила, почему он все ещё хочет носить это. Тот, казалось, на мгновение задумался, а затем медленно ответил: «Ошейник — мой, все остальное — мое, но ошейник — всегда», — и стал возиться со своим новым шейным украшением. «Хм, а как же твоя одежда? Разве ты не должен всегда оставлять их себе, как и ошейник?». Изуку, казалось, запаниковал, и его речь начала прерываться: «Нет, не хочу отвечать». Инко выглядела потрясенной, но попыталась успокоить его, мягко обняв: «Все в порядке, ты не должен ничего отвечать, если не хочешь». Несколько дней спустя Незу навестил юношу с кем-то, кого Изуку не узнал. Увидев новую фигуру, он сразу же заговорил: «Постоянный зрительный контакт останавливает причуду. Слабые стороны, волосы плывут и моргают при использовании». Изуку выглядел смущенным, когда понял, что сделал это снова, и приложил много усилий, чтобы говорить правильно. Каждое слово выходило очень продуманно и тщательно: «Я. Я. Сор-ри. Я. Делаю. Не. Не хочу. Быть. быть. Грубым» Айзава немного посмеялся: «Странно, но вежливо, я могу с этим работать, можешь называть меня Айзава.» Незу был знакомым лицом, и Изуку чувствовал себя комфортно, когда он был рядом, и с комплиментом он очень старался говорить хорошо «Что. Могу. Помочь. Тебе. Сегодня?» На мгновение он выглядел разочарованным. Затем попытался снова: «Что. Могу. Помочь. Тебе. С. Сегодня?» Незу улыбнулся прогрессу мальчика: «Мы здесь, чтобы поговорить с тобой о твоём будущем и о том, каким бы ты хотел его видеть». «Будущее не такое, как это?» Незу говорил мягко, сидя с юношей, но тон его был по-прежнему бодрым. «Мы уже говорили об этом, Изуку, ты не останешься здесь навсегда, но куда ты пойдешь дальше, зависит только от тебя». «Хочу помочь.» Айзава заговорил: «Почему?» И Айзава, и Незу с уважением отнеслись к тому, сколько усилий он приложил, чтобы донести свою мысль до людей. «Они заставили меня причинить боль людям, я не они, я хочу помочь, а не навредить». «Как насчёт того, чтобы стать героем?» подхватил Незу. Изуку посмотрел в пол. «Никому не нужен монстр в качестве героя». Айзава был в ярости: «Изуку! Ты не монстр. Монстры — это люди, которые сделали это с тобой. А не ты. Ты меня понимаешь?» Изуку немного поднял голову, но все ещё не смотрел ни на одного из мужчин, пытаясь понять, в беде он или нет. «Простите, господин.» Незу положил маленькую и нежную руку на плечо Изуку: «Ты не в беде, мы просто не хотим, чтобы ты винил себя за то, чего не делал». «А теперь, пожалуйста, ответь на вопрос, который задал Незу: «Хочешь ли ты стать героем?» Он посмотрел на Айзаву, когда слезы побежали по лицу Изуку: «Да». Незу встал на стол: «Тогда решено, ты отправишься в UA, мы уже поговорили с твоей матерью, и она согласилась, лишь бы это было то, чего ты хочешь». «Моя Э? У меня нет Э». «Ах да, досадная потеря памяти, конечно, это то, о чем тебя не учили. UA — это школа для героев, директором которой я являюсь». Ярко-зеленые глаза Изуку расширились от возбуждения. «Я могу тренироваться на героя?» Айзава кивнул: «Да, и я буду твоим учителем. Нам придется поработать над твоей грамматикой, но я думаю, у тебя все получится». Незу улыбнулся: «К тому же, когда СМИ немного успокоятся, ты сможешь вернуться в свой дом, где жил до того, как тебя похитили. Но если у тебя будут какие-то проблемы с приходом и уходом из школы, мы с радостью что-нибудь придумаем». Изуку не совсем понимал, что все это значит, он понятия не имел, как выглядела жизнь до Лиги, но все выглядело хорошо. Или, по крайней мере, лучше, чем жизнь в Лиге. Но это было нехорошо. Он вошел в комнату, которая, очевидно, была его комнатой до того, как начались воспоминания. Стены были покрыты лицом человека, которого он убил. Было ли это его наказанием? Всегда быть окруженным этим лицом? Они разозлились на него за то, что он сделал, поэтому он вынужден спать в комнате, где эти глаза всегда будут преследовать его. Инко потребовалось немного времени, чтобы понять, почему он плачет и боится плакатов. Но как только она поняла, их убрали в коробку, чтобы он не смотрел на них. В остальном, для Изуку это казалось незначительным изменением. Это была просто другая комната, но окна были хорошими. Он мог смотреть на улицу, когда захочет! Через несколько дней Изуку изо всех сил пытался втиснуться в школьную форму, но его тело просто не соответствовало форме, да и шипы не помогали. Лучшее, что он смог сделать, это втянуть шипы, насколько смог, так что их длина составляла всего ½ дюйма. Затем они с матерью заказали в школе специальную форму, что было довольно распространено из-за разнообразия типов телосложения учеников. Форма выглядела неровной и странной из-за крошечных шипов, но она была ему впору, и он все ещё мог ходить «нормально», пока носил её, так что этого было достаточно. Он также получил новый воротничок, который носил вместе с формой. Он был менее заметен, чем прежний, но все равно помогал успокоиться. Изуку очень нервничал и снова и снова тренировался, чтобы не начать анализировать причуды при встрече с людьми. Он глубоко вздохнул и вошел в класс 1-А.