Надежда дьяволов

      Утро встретило проснувшуюся яркими лучами солнца в глаза. Это конечно не то, что ожидаешь почувствовать по пробуждению, но что есть, то есть.       В этот раз, не желая опять подставляться, Надд проверила своё тело, обращая внимание на полную перестройку каналов в не магическом, ранее, теле и, удовлетворённо кивнув, бодрой козочкой вскочила с кровати.       На рассмотрении стояли всего парочка проблем: её матушка, сейчас находящаяся в отключке в соседней комнате и стадо овец, что разбрелось по окрестностям. Твёрдо решив не переоценить себя с этого момента, и не сильно много пользоваться маной — учитель вдалбливал в её несчастную голову запреты, которые напрочь вылетели из неё — развалившаяся на кровати девочка с раздражение уставилась в окно, силясь по грёбаному солнцу определить время, но потерпела в этом деле сокрушительное поражение, ведь о данном методе знала лишь из книг и на практике ранее не применяла. Ещё больше разочаровавшись в себе, ребёнок махнул на это рукой, наконец поднимаясь и, шлёпая босыми ногами, направляясь к выходу, по пути пытаясь привести непривычно короткое гнездо на голове в что-то хотя бы напоминающее причёску. Короткие и ломкие волосы не поддавались и не желали распутываться.       — Да блять! Что за напасть такая? — хриплый из-за болезни детский голос разнёсся по дому. — Грёбаное утро, грёбаный дом, грёбаные волосы!       Но всему вокруг на злость демоницы было плевать, так что всё продолжало быть таким же грёбаным. Надд спустилась на кухню, мрачным взглядом обводя помещение. Готовить, в особенности печь что-то, к своим годам она не особо умела, в отличие от своей подруги, но её кормилицы в этом мире нет и выкручиваться придётся самостоятельно.       Помня, что в шкафах только долгопорчащаяся еда, к которой Надд не притронулась бы и в родном мире, здесь об этом и говорить не стояло. Это обещало бы отсутствие завтрака, но спасибо учителю, который брал её с собой на человеческую охоту. Благодаря этому демоница умела не только охотиться без использования магии, но и разделывать, а после жарить пойманную животину. Пусть мясо не всегда получалось вкусным, но было сытным, а это являлось главным. Но сначала следовало привести себя в порядок, так что Надд направилась к ручью, желая хотя бы умыться.       «Вот интересно, где эта семейка мылась? В этом захолустье нет ни ванны, ни тем более водопровода. И как я жить в таких условиях буду?»       За подобными размышлениями о тяжести собственного бытия Надд добралась до источника и теперь стояла, уставившись в мутное отражение.       — Красавица, что ещё можно сказать? — яда и сарказма в столь короткой фразе хватило бы на чьё-нибудь отравление. Девочка принялась тщательно оттирать лицо и то, что при всём желание нельзя было назвать волосами. — Теперь я похожа на воробья после ливня. Радоваться этому или всё-таки плакать? — малышка придирчиво оттянула кожу на щеке и невероятной волей подавила желание материться. Ситуация выглядела прискорбно и требовала немедленной откормки.       Поднявшись с земли и отряхнув грязные тряпки, что являлись её одеждой на неопределённый срок, Надд принюхалась, обводя глазами лес вокруг, и снова почувствовала себя тупой, когда взгляд зацепился за разгуливающих на лугу овец. Чтож, это тоже было весьма неплохим вариантом. И почему она забыла про этих травоядных?       Спокойно подойдя к расположившемуся в отдаление от остальной массы завтраку, девочка, проявив невероятную для этого тела ловкость, полоснула кухонным ножом по сонной артерии животного настолько быстро, что то не успело издать и звука перед смертью. Туша повалилась на землю, чуть не придавив девочку, но та всё же успела увернуться. Довольно хмыкнув, Надд за ноги потащила тело ближе к дому, где планировала развести костёр. Быстро натаскав сухих веток с земли и сложив их в кучу, обставив вокруг камнями, девочка разожгла огонь приспособлением, напоминающим огниво или что-то подобное. Пока огонь разгорался требовалось заняться разделкой овечки.       Переворачивая ветку с нанизанным на неё мясом, Надджа размышляла о будущем. Сейчас она не обладает никакой точной информацией, полагаясь лишь на просмотренное аниме, но про прошлое Парадиза там упоминалось не сказать, что многое, да и определить точно в каком времени она оказалась, тоже было пока нельзя. Именно поэтому демоница оставила ту женщину в живых и терпеливо ждала пока та проснётся. Как бы то не было, Надд является четырёхлетним ребёнком, её никто даже не послушает, а вот имея за спиной взрослого…       «Скорее бы она очнулась, мне просто не терпится расспросить её о этом мире.»       Мясо на этот раз получилось очень даже неплохим, немного пресным, но лишь из-за отсутствия специй. Видимо, даже в это время соль на Парадизе была слишком дорогой, вместо неё люди использовали измельчённые растения, что добавляли вкус, но по сравнению с современными специями почти не ощущались. Живот после сытного завтрака был приятно наполнен, а количество дел неприятно давило на плечи. Нельзя сказать, что Надд была прям таки небрежна и позволяла себе часто выглядеть неаккуратно, но одежда, в которой она была сейчас, не устраивала её совершенно.       Вернувшись в дом, девочка расположилась за столом с набором для шитья, старой футболкой и штанами. Всё это необходимо было перешить во что-то подходящие четырёхлетнему ребёнку. Спустя почти четыре часа, из-за небогатого опыта в этом, кропотливой работы перед довольным взглядом демоницы лежали шорты, футболка и майка, в которые она тотчас переоделась, закрывая глаза на необходимость стирки для новой одежды.       Когда тело очутилось в привычной комфортной одежде, то всё недовольство длительностью работы сразу же пропало. Надджа позволила себе просто посидеть пару минут на деревянном стуле, отдыхая и наслаждаясь. В ближайшем будущем было необходимо ещё разобраться с документами, а то получилось бы не очень удобно если посторонним людям она представится неправильно. Девочка вздохнула, собирая в себе решимость встать и приниматься за дела, и растянула губы в улыбке.       — Не время страдать — время трудится, даже если не хочется! — после столь решительных слов демоница подскочила и встала крутую, по её скромному мнению, позу, решительно уперев руки в бока и гордо распрямив плечи. Она со всем этим справится, обязательно справится. И спасёт тех, ради кого пришла в этот мир.

***

      Едва слышно открывая дверь в комнату матери, Надд ожидала увидеть спящую женщину, но её ожиданием не было суждено оправдаться, ведь та, уже даже не сонная, сидела на кровати, уставившись в одну точку, перебирая руками одеяло.       Стоило девочке сделать шаг в комнату, как женщина вздрогнула и перевела вмиг увлажнившиеся глаза в сторону своей дочери. Примерно минуту длились переглядки, во время которых Надд внимательно отслеживала каждую эмоцию на лице матери. Девочка уже точно решила сделать всё, чтобы завоевать её доверие и любовь, ведь нет женщины страшнее чем мать, мстящая за своё дитя. Поэтому только заметив попытку женщи…нет, матери подняться со своего ложе, Надд мгновенно подскочила к ней, мягко давя на грудь, заставляя лечь обратно.       — Вам стоит отдохнуть, матушка, — начала мягко малышка. — Не надо напрягаться. Вы хотите чего-нибудь? Пить, есть? — девочка склонила голову к плечу в вопросе, не отрываясь смотря в глаза матери, из которых уже потоком лились слёзы.       — Джа, это правда ты? Солнце моё, я так рада, что ты выжила, я так рада! — все последующие слова слились в единое целое и разобрать что говорит мама не было никакой возможности.       Девочка подавила слишком тяжёлый вздох, опасаясь вызвать ещё больше переживаний у матери, но подошла к кровати и крепко обняла её, утыкаясь в живот в силу собственного роста. Наддже было искренне жаль эту женщину, что в одночасье потеряла мужа и дочь, так что демоница позволила той мочить своё плечо слезами. Матери это пойдёт на пользу, ну, а от нее не убудет немного постоять. Истерика закончилась так же неожиданно, как и началась. Женщина, при детальном рассмотрение оказавшаяся моложе, чем выглядела на первый взгляд, заснула беспокойным сном, сжимая в крепких объятьях свою единственную семью.       Надд погрузилась в раздумья, мягко поглаживая по спине человека, а после и вовсе легла рядом на кровать, стараясь сильно не тревожить спящую. После этой небольшой истерики, больше напоминающей отчаяние утопающего, до девочки дошла одна немаловажная вещь, о которой ранее она даже не задумывалась: она в ответе за эту женщину, ведь именно из-за перемещения демоницы, та потеряла семью. Чутьё не обманешь, так что в том, что эти люди прожили бы ещё пару лет в счастье и здоровье было неоспоримо. Именно из-за её эгоистичного желания спасти выдуманных персонажей, ни в чём не повинная семья пострадала, и по идее, она могла бы оставить всё как есть, узнав всю информацию, а после просто убить женщину, никто вины четырёхлетнего ребёнка не докажет, но остатки совести призывно поднялись и требовали справедливости. Да и сама Надджа почему-то теперь чувствовала желание оберегать этого человека от всех опасностей, словно именно демоница была старшей, хотя если учитывать настоящий возраст, то так оно и было. Смириться с тем, что в тебе появился родительский инстинкт к почти незнакомой женщине — которая вообще-то младше на пару тысяч — было очень сложно, но всё же возможно, ведь этому странному чувству должно было быть какое-то объяснение. Осталось его только найти. Впрочем, сейчас этим заниматься Надд не планировала.       Переведя взгляд на худые руки, крепко обхватившие её тельце и в ближайшее время явно не планировавшие отпускать, девочка вспомнила о своей подруге, которая сейчас — я просто уверена — всё ещё находится в её квартире, и за эти два дня скорее всего даже глаз не сомкнула и ничего не ела. Такая вот она, грубая и вспыльчивая, но очень заботливая. Так что больше медлить нельзя, а раз у неё появилось свободное время, то почему бы не разобраться с этим сейчас.       Девочка закрыла глаза, погружаясь в сон, силясь напасть на след сознания подруги, что было не так уж и сложно, всё же они знакомы не первое столетие и не раз связывались таким образом. Сознание привычно окутала тьма, в которой сотнями разноцветными канатами тянулись линии, связывающие со всеми её хорошими знакомыми и друзьями, будь они хоть демонами, хоть ожившими мертвецами, хоть людьми — всем, кому могла как-то пригодиться её помощь. Скользнув внимательным взглядом по переплетениям линий, проверяя их сохранность по привычке, Надд потянула за ярко-жёлтый, с цветочным орнаментом, канат, зовя свою дорогую подругу послушать небольшой рассказ. На зов сразу же откликнулись и спустя несколько секунд в пространстве начал вырисовываться силуэт девушки.       Надджа обеспокоенно нахмурилась, увидя свою достаточно чистоплотную подругу в весьма растрёпанном виде. Вина сдавила горло, её милая Рина места себе не находила от волнения, а она бессовестно решила отложить это на потом.       Едва придя в себя после столь резкого перемещения в подсознание, Марина устремила обеспокоенный взгляд в сторону своей подруги, но заметя, что с ней всё в полном порядке, сменила беспокойство на гнев и уже раскрыла рот чтобы накричать на неё, как поняла, что ей это недоступно. Рина беспомощно указывала на свой рот, в попытке заставить Надд дать ей разрешение говорить, а если точнее орать. В ответ демоница лишь покачала головой и приподняла руку, обозначая этим желание что-то сказать. Рина послушно перестала возмущаться, но ярости и злости во взгляде не убавилось.       — Позволь объяснить, я запретила тебе говорить лишь потому, что наше время несколько ограничено. Ты же уже поняла, что я нахожусь в другом мире, так что долгие разговоры оставим на потом. Я сейчас быстренько введу тебя в курс дела, — Рина недовольно кивнула, но объяснения приняла и приготовилась внимательно слушать. — После твоей замечательной идеи я собрала свои вещи и смогла связаться с Создателем того мира. Мне дали почти полный карт-бланш с несколькими не очень важными условиями, — Марина явно была удивлена, всё же обычно Создатели максимально негативно относятся к гостям, а тут так быстро сдался. — Сейчас я нахожусь в теле четырёхлетней девочки, скорее всего в каноне была просто вторым планом или её вообще не существовало. Её отец мёртв, мать я спасла, так что информацией обделена не буду. Прости, но выходить на связь получится максимум раз в месяц. Наша мана слишком сильно тратится. На этом всё, по моим расчётам у нас есть не больше минуты на дальнейший разговор, — после этих слов Надд чуть повела головой, позволяя говорить находящейся в её подсознании подруге.       — Раз с тобой всё в порядке, то я лишь надеюсь на то, что твои усилия окупятся. Ах да, как только ты вернёшься, пощады не жди. Я выбью из тебя всю эту дурость! — девушка угрожающе показала кулак, от столь миниатюрной девушки этот жест выглядел смешно, но Надд прониклась и примирительно улыбнулась.       — Мне пора, рада была тебя увидеть. До встречи! Хорошо кушай и спи! — силуэты обеих девушек начали редеть, утягивая сознания обратно в их миры. Марина тут же дернулась в её сторону, порываясь хотя бы обнять, но остановила сама себя, вспомнив, что здесь все физические контакты невозможны. Надджа понимающе улыбнулась, но мысленно пообещала себе что-нибудь придумать.       — Береги себя, психованная, и не сдохни раньше времени! И только попробуй в ближайшее время использовать затратные заклинания! — это звучало весьма грубо, но любое существо, знающее Рину дольше месяца, понял бы скрытую заботу. Так что Надд весело засмеялась, на прощание помахав рукой.       — Обязательно! Пока-пока!

***

      Чужой пристальный взгляд на её спящее тело заставил чуть напрячься и напряжённо заскрипеть мозгами в догадках о личности наблюдателя. Абстрагировавшись от колких глаз Надджа, обратила внимание на окружение, полностью отдавшись ощущениям. Жестковатое и несколько грубое тканевое покрытие под телом; лёгкий ветерок по открытым участкам кожи; тёплый запах дерева и прошедшей грозы, мягким маревом окутывающий сознание; звук падающих с листьев капель, изредка стучавших по стеклу. Вся обстановка вокруг напоминала далёкую деревню с тёплыми семейными улыбками и только-только приготовленными блинами, что ждали на столе, остывая. За свою жизнь Надд не раз была в деревнях — её приглашали погостить знакомые, да и просто по пути заскакивала. В деревнях люди тебя обматерят конечно, но потом и стол накроют, и несколько градусов в кровь добавят, и баню затопят. Всё в традициях народных сказок.       Отдаваться мечтаниям и воспоминаниям она могла бы долго, но аккуратный и весьма ощутимый толчок в плечо вернул её с небес на землю.       — Просыпайся, солнце, — тихий и ласковый голос разорвал вязкую тишину. — Пора вставать, — вслед словам плечо начали тормошить настойчивее, не давая шанса вернуться в заботливую дрёму.       Не в силах сопротивляться, Надд всё-таки открыла глаза, сразу же зажмуривая их от солнечного света. Вслед за её действиями по комнате пронёсся смешок, и теперь всё внимание девочки было приковано к девушке, которая, опираясь на стену, сидела на кровати, положив голову самого ребёнка к себе на колени, в которой Надд с удивлением узнала мать этого тела, точнее уже её мать. На лице напротив, окружённом тёмным ореолом вьющихся волос, сияла мягкая улыбка, которая чуть прикрывала всё ещё неестественно бедное лицо. От улыбки у девушки появились очаровательные ямочки на щеках, а серо-голубые глаза, напоминающие небо после дождя, радостно светились.       «Что произошло? Она уже проснулась? Но из-за стресса, плюс простуда, она должна была проспать дольше! Или это я долго спала? Сколько времени прошло на самом деле? Чёрт, я совершенно не готова к разговору с ней! Так! Отставить панику! Вдох, выдох. Сейчас я просто ребёнок, сейчас я её дочь. Мне нужно показать ей, что я рада и всё такое. Это же не сложно.»       — Мама? — тихий, неуверенный голос ребёнка в сочетании с распахнутыми в неверии тёмными глазами произвёл на девушку весьма странное впечатление. Та чуть приоткрыла рот, из которого вместе с резким выдохом, вышло до странного потерянное «Ооо…». Её брови заломились, и она прикусила губу. Но самое яркое было выражение глаз. В них калейдоскопом промелькнуло около десятка ярких эмоций от удивления и жалости до твёрдой решимости и нежности.       — Да, милая, это я, — уверенный и мягкий ответ последовал в течение нескольких секунд. — Со мной всё в полном порядке, а как ты? Что-нибудь болит? Может хочешь кушать? — девушка внимательно оглядывала девочку во время аккуратного допроса о её состоянии.       «Что-то здесь не так. Она ведёт себя иначе. Значит что-то случилось во время моего сна? Но что могло случиться?»       Надд погрязла в своих мыслях, но вынырнула из них, едва услышав громкое урчание живота в ответ на последний вопрос:       — Я…я хочу кушать, — девочка в смятении отвела взгляд от матери, которая, заслышав чужую реакцию нахмурилась, но спустя всего мгновение снова мягко улыбалась.       «Чёёёрт, как же неудобно. Перед взрослым человеком и, ох, я и в самом деле столь сильно голодна. Пожалуй, даже хорошо, что она проснулась. Она же умеет готовить?»       — Конечно, солнышко, пойдём скорей на кухню, — словно подавая пример, девушка приподнялась, удерживая рукой детскую голову секунды две, спустя которые Надд тоже встала, но уже полностью на пол.       Тело требовало небольшой разминки и поэтому, не собираясь отказываться от наслаждения, Надд потянулась, вслушиваясь в приятный хруст косточек, и перевела взгляд на девушку, что тоже поднялась и теперь неуверенно держась на бортик кровати, стояла, с сомнением гладя под ноги. Насмешливо улыбнувшись, и поспешно скрыв улыбку, ребёнок подошёл к матери и требовательно схватил её за юбку, с беспокойством всматриваясь в её глаза.       — Маме плохо? Маме надо полежать! Я всё принесу! — Надд уже собиралась усадить девушку на кровать и умчаться в поисках аптечки, как та, сглотнув, неуверенно улыбнулась и отрицательно покачала головой.       — Со мной всё в порядке, — матушка вдруг ребячески наклонилась голову. — маленький ёжик.       Тёмный глаза в удивление распахнулись шире, а рот чуть приоткрылся.       «Кто? Ёжик? Я?»       Но девушка видимо не совсем правильно поняла её реакцию и принялась объяснять, кто такой ёж. Надд на её слова лишь кивала, всё же хрен знает, может эта мелкая и правда ежа ни разу не видела. За разговором, точнее монологом с глупыми вопросами со стороны демоницы, они дошли до кухонной зоны, зайдя в которую её быстро усадили за стол, а матушка принялась хлопотать над, как выяснилось, завтраком, расспрашивая о местонахождение различных продуктов, удивлённо выгибая брови на отсутствие специй или мяса.       — Солнце, а где же водичка? Давай вместе сходим за ней? — ничего не оставалось, кроме как утвердительно кинуть головой, и слезть со стула быстрее, чем с этим ей поможет новоявленная курица-наседка. Где набирали воду прошлые жильцы Надд понятия не имела, и потому привела женщину к ручью, готовясь в случае защищаться своим незнанием в силу возраста. Её попросили привести к воде — она отвела. Но судя по благодарному кивку от женщины, Надджа всё сделала правильно и спустя минут десять они уже возвращались в дом с вёдрами воды.

***

      — Я приготовила нам кашку! Смотри какая вкусная! — на столе перед Надд стояло блюдо, напоминающие кашу. Запах был нормальный, но внешний вид вызывал сомнения. Каша была чересчур жидкой, почти бульон, но хей, еда есть еда, как бы то ни было. Ну, а в бытие учений Рины готовить приходилось попробовать и не такое. Да и… — Давай, солнце, попробуй, — даже если бы она не хотела есть, отказывать этому милому человеку просто не хотелось. Твёрдо взяв ложку в руку, Надд попробовала сие творение, и не сдержала поражённого вздоха. Внешность была обманчива, сильно. Каша оказалась невероятно вкусной, и даже отсутствие сахара как-то удалось скрыть. Видимо ей всё же повезло и её мать умела готовить, да ещё и так вкусно. Надд не смогла сдержать радостной улыбки. — Я же говорила, что будет вкусно, а ты не верила! О, а давай сыграем в небольшую игру?       «Игру? Хотя да, я же ребёнок, не удивительно, что мне предлагают поиграть. Что ж, отказ, наверно, прозвучит странно.»       — А что за игра? — девочка подняла сосредоточенный тёмный взгляд от вкуснейшей каши на материнское лицо и склонила голову к плечу, очаровательно хмуря бровки.       — Ах, всё очень просто, милая. Давай представим, что вдруг твоя мама всё забыла, а ты будешь помогать её всё вспоминать! Ну, как тебе? — мама смотрела на своё дитя с нежной улыбкой, ненавязчиво, видимо лишь по её мнению, моля взглядом согласиться на весьма странную игру.       — Хорошо, я сыграю с тобой! — ребёнок важно кивнул, смотря на родительницу гордо, как бы говоря: «Будь благодарна, смертная!»       Женщина легко рассмеялась над милотой ребёнка и, протянув руку через стол, погладила по голове, растрепав ещё больше волосы.       — Как тебя зовут, ёжик?       Тёмно-синие глаза удивленно блеснули, но их обладательница пообещала подумать над этим позже, точно не сейчас:       — Меня зовут Надджа Рихтер и я не ёжик! — обычно мелкие ведь обижаются, когда взрослые называют их милыми прозвищами, не смотря на детские протесты, да?       — Хорошо-хорошо, больше не буду! А сколько лет Наддже?       — Мне целых четыре! Вот! — для пущей убедительности Надд показала ещё и четыре пальца на руке — ребёнок каких-то знакомых делал также.       — Ого, ты уже такая большая! Тогда как зовут маму? — девушка указала пальцем на себя, заинтересованно наклонив голову, и чуть прикусив губу в ожидании.       «Блять, блять, блять! Как её зовут? Откуда я должна это знать? Мне не попадались документы, где твоё имя значилось! Что чёрт возьми я должна ска… А может рандом? Хотя, плевать, попытка не пытка, всегда смогу себя оправдать.»       — Маму зовут Эрна! — услышав радостный детский голос, девушка побледнела сильней, хотя казалось куда дальше. — Мама не помнит даже своего имени?       — Эрна значит. Ох, конечно, я всё помню. Это же всего лишь игра, милая, не стоит переживать. — женская рука прошлась по волосам девочки, даря ласку.       «Я не могла угадать. Я не могла угадать её имя никогда в жизни. Чёёрт, как же это всё напряжно. Что с ней не так? Да и эта игра. А если…она и в самом деле всё забыла? Все эти вопросы, замаскированные игрой — способ узнать у своего ребёнка, что происходит. Блять. Если это так, то я влипла.»       — Хорошо, а где твой папа, солнышко? — девушка достаточно быстро пришла в себя и теперь пыталась узнать о недостающем семейном элементе.       «Вот и как ей сказать, что её муж сдох? Надо как-то намекнуть что ли? Не знаю, я ничего не знаю!»       — Я…я не знаю, мама. Я давно не видела папу. С ним же всё хорошо? — тон жалобнее, глазки наивнее — просто ангел невинный.       — Да, милая, с папой всё в порядке. Просто он уехал далеко-далеко и не сказал, когда приедет домой. Не переживай, солнце, — в глазах девушки мелькнула вспышка гнева и…оу…она видимо посчитала, что муж бросил её с ребёнком.       «Это должно оказаться веселее, чем я предполагала. Она совершенно ничего не помнит и от неё я ничего не узнаю, но вместо этого я получу самую настоящую фурию, готовую убить за свою доченьку. А уж я прослежу, чтобы она не стала жертвой титанов. Теперь просто до невозможности интересно узнать, что она вообще помнит и знает.»       — Знаешь, солнце, раз я всё забыла, может ты проведёшь мне экскурсию? — слова девушки нагло прервали планирующую великое будущее Надджу. Экскурсия? Почему бы и нет?       — Конечно! — девочка солнечно улыбнулась в ответ и, схватив мать за руку, срываясь на бег, направилась к выходу из дома. Поток ветра проник в дом вместе с открытой дверью, поднимая пылинки, но Надд не обратила на это никакого внимания, указывая маме на сородичей её недавнего завтрака. — Мам, смотри! Овечки разбежались по всему полю и не хотят возвращаться назад! — теперь овец заметила и Эрна, потерянно оглядывая травоядное богатство.       — О, у нас есть овечки… Они такие милые. Пойдём, погладим их? — девушка ласково улыбалась малышке, внутри сокрушаясь мыслями о странности и проблемности происходящего.       — А если они кусаются? Не хочу к ним идти! Пойдём я лучше покажу тебе сад и огород! — не дожидаясь ответа, девочка настойчиво потянула маму к участку зелени, окружённому заборчиком.       «Я не успела ещё заглянуть сюда, так что буду импровизировать по ходу дела.»       Мягкие ароматы цветущих деревьев смешивались в единый коктейль, заполняя лёгкие при малейшем вдохе почти до удушья. Лёгкие лепестки срывались с кустарников и, кружась в замысловатом танце, ложились на дорожки, застилая их ковром. Большую часть этой территории занимал сад и лишь небольшой участок, примерно десять на десять метров отводился на огород. Мать и дочь с лёгкой тоской и унынием рассматривали три ряда грядок с засохшими растениями. Эрна досадливо цыкнула на это зрелище и обвела взглядом приторный хаос вокруг, не цепляясь ни за что, просто примеряя размах ближайших работ. Надджа лишь тяжело вздохнула, мысленно жалея новоявленную маму, на плечи которой свалилась забота не только о ребёнке, но ещё и о саде/огороде.       — Мне здесь не нравится, пойдём отсюда, — девочка наморщила носик и не сдержала чиха, оскорблённо глядя по сторонам. — Пойдём в лес, там пахнет лучше.       Задумчивая девушка лишь кивнула, позволяя маленькой дочке вести себя в глубь аномально высокого леса. Переступая через гигантские корни и перескакивая через овраги, они дошли до маленькой полянки, по краям которой росли кустики каких-то ягод. Эрна устроилась под ближайшем деревом, вытягивая ноющие ноги, на которые тотчас улеглась головой девочка, блаженно прикрывшая глаза. Женская рука зарылась в коротенькие волоски на детской макушке, начав мягко поглаживать чувствительную кожу, размышляя о своём. Обе постепенно расслаблялись в тишине лесной чащи, погружаясь в сонную негу, пока не заснули, отдавшись Морфею