Дьявол внутри

Жалюзи в офисе Мюриэл были опущены, и Кейн могла быть уверена, что кроме нее, никому не удастся насладиться прелестным видом черного кружевного белья. – И зачем так пялиться? Грудной смех Кейн вызвал у Эммы дрожь возбуждения. – Ты тут стоишь в таком виде, и удивляешься, почему я не могу оторвать взгляд? Милая, я ведь всего лишь человек. – А когда я буду размером с дом, ты все равно будешь так на меня смотреть? Кейн снова рассмеялась, но теперь она встала, чтобы иметь возможность наблюдать Эмму с более выгодного ракурса. – Помнится, как-то раз я позволила себе это. А то, что было потом, спровоцировало роды, и на свет появился Хэйден, – она ласково погладила пока еще плоский живот и провела ладонями по груди Эммы. – Ты у меня в крови, девочка. Я всегда буду хотеть тебя. Любую. – Ты полагаешь, нам удастся довести до конца то, что ты сейчас начинаешь? – она прижалась к Кейн, обнимавшей ее сзади. Обнаженной спиной Эмма чувствовала приятную свежесть рубашки и твердость подтянутого тела Кейн. – Нам бы на самолет успеть, – сказала Кейн, но не отпустила любимую. – Тогда хватит сводить меня с ума. Иначе, опоздаем. – Какие жестокости, моя сладкая, – Кейн вовсе не хотелось этого делать, но она отошла на шаг, и только потом расстегнула рубашку. Им действительно нужно было успеть на самолет, и больше всего Кейн хотелось поскорее завершить все дела. – Так что пожалуйста, надень сейчас что-нибудь, пока я не забыла как меня зовут. Эмма влезла в старые джинсы и натянула простенький свитер. Кейн тоже поспешно переодевалась в белую рубашку и черный кардиган. Вскоре эта пара стала походить больше на моделей из рекламы Gap, чем на лидеров клана. Пока они шли к лифту, Кейн ввела Эмму в курс дела. Когда они оказались на первом этаже клуба, их уже ждали телохранители, одетые в том же стиле, что и Эмма. – Как прошла "рыбалка"? – спросила Кейн. – Думаю, лучше всего сказать: «подсекли и вынули». Надеюсь, они предусмотрели, что их могут вытащить из воды, – пошутил Лу. Он покраснел, когда Эмма подошла и встав на цыпочки, погладила его по щеке, пострадавшей после контакта с горячей пастой. – Госпожа Кэйси, со мной все в порядке, правда. – Тогда сходи, прогуляйся и посмотри, стоит ли еще снаружи наша компания, – улыбнулась Кейн. В переулке у задних дверей все было чисто, у самого выхода стояла машина Лу. Конечно, самолет Винсента мчался на юг, но тот, что принадлежал Реми Джэтибон, ждал отправления на север. Самолет береговой охраны поднялся на две тысячи метров. Спустя десять минут к ангару Джэтибона двинулся заправщик. Заехав внутрь, Кэйси потратили изрядное время на посадку в салон: двери ангара заперли, а окна предусмотрены не были. Рэймон никогда не позволял постороннему взгляду следить за собой, даже, когда делал что-то совершенно невинное. – Добро пожаловать на борт, ребята. Госпожа Кэйси, дополнительный груз, как господин Джэтибон и Реми велели, ждет вас в маленькой кабине – проговорил пилот и указал, где именно. – А другой, который вы сказали послать вперед, будет ждать в спальне. Молча кивнув, Кейн присела на диванчик. – Груз? – спросила Эмма, устроившись рядом с ней. До вылета оставалось еще не меньше получаса, и Эмма не знала, чем себя занять. – Сегодня наша задача – вернуть услуги и заплатить долги. А для этого всегда приходится брать багаж, понимаешь? – Утро вечера мудренее, в таком случае. Все о чем Эмма молилась последние годы, теперь ждало ее в самом скором будущем. Она ужасно беспокоилась. Ведь слишком их бы ждало огромное разочарование в случае, если бы дело провалилось. ******** Взлетная полоса была освещена слабыми огнями, но благодаря мастерству пилота посадка прошла мягко. Когда самолет сел, Эмма поцеловала Кейн на прощание и пошла за Меррик к одному из автомобилей, которые уже ждали у трапа. Лу вынес из самолета огромную сумку и бросил ее на заднее сиденье другой машины. Они мчались через просторы Висконсина, Кейн расслабленно сидела в пассажирском кресле, закрыв глаза и откинувшись на опущенную спинку. В ее руках был объемный сверток. Машину вел Мук, а из охраны с Кейн были только Лу и Кейтлин. Эмма и Меррик сразу поехали к Мэдди. В какой-то момент Кейн пожалела, что Хэйден был еще слишком мал, потому что ей хотелось взять его с собой. Она обещала себе, что когда-нибудь обязательно расскажет сыну обо всем, что случилось. Кейн знала, что это научило бы мальчика фамильной ответственности Кэйси, включавшей не только вопросы бизнеса, но и знание тайн клана. Мук заглушил мотор на опушке темного леса, который выглядел зловеще. Кейн заметила, что звезды едва виднелись.Ей пришлось доверить Муку завершение всего того, что она обязана была закончить. И учитывая, как туго переплетались толстые корни под ногами, телохранителю это далось не так уж легко. – Тебе с меня причитается, – проговорила Кейн. Она сидела на складном стуле, который принесла для нее Кейтлин, у ног стоял фонарь. Кейн прижимала руку к груди, рана все еще тревожила ее, хотя и куда реже, чем раньше. Но холод проник под одежду, а шли они долго, и Кейн с горечью отмечала, что восстановилась еще не на сто процентов. – У меня на это ушло две недели, потому что работал я только по ночам, так что думаю, заслужил пару билетов на бейсбол с Хэйденом, – яма, в которую они заглянули, была глубокой, и работа явно стоила больше, чем Мук за нее просил. Недолго думая, Лу бросил свой тяжелый груз возле ямы, в ночной тишине до Кейн донесся слабый стон. Лу расстегнул огромную сумку, но даже тогда старый Бракато не открыл глаза. Кейтлин с отвращением похлопала Джованни по щекам, и он начал приходить в себя после снотворного, которым его накачали люди Винсента. Бракато часто заморгал, пытаясь понять, где это он оказался. Он был уверен, что должен проснуться рядом с молодой особой, которую снял на ночь. А то, что он внезапно очутился посреди ночного леса, в грязи, могло быть только сном. – Лично мне в городе нравится куда больше. Но здесь тоже ничего, – хрипло проговорила Кейн, прибавив мощности фонаря. – И для таких ночей, как сегодня, это место подходит гораздо лучше, чем подворотни Нового Орлеана. – Отпусти меня, и я подумаю над тем не оставить ли в живых твою семью. – Заткнись, и проживешь пару лишних минут, – в сухом тоне Кейн было что-то, что заставило Джованни замолчать. – Хорош базарить, Кэйси. Ты не собираешься меня убивать. Увидев ее ухмылку, Джованни едва не вышел из себя, но благоразумие заставило его сжать губы и снова замолчать. – А почему ты так думаешь? – проговорила Кейн после паузы. – Я нужен тебе. Услышав это утверждение, Кейн подняла бровь. Джованни затараторил: – Да, для сохранения равновесия я тебе нужен. И потом, мои сыновья не успокоятся пока не отомстят за меня, а зачем тебе такой геморрой, – он готов был взорваться от переполнявшей его злобы и решил не жалеть слов, пока выдался шанс. – Тогда у тебя совсем не останется времени трахать свою маленькую… Лу нанес старому Бракато удар по затылку, и тот повалился лицом в землю. – Осторожнее. Я же не хочу, чтобы ты сдох из-за моего нетерпения, пока мы еще не закончили. Простите, босс, – сказал Лу. Но раскаяния в его голосе не было. – Ничего. Подумаешь, ты мог только опередить мое желание и ускорить весь процесс, – Кейн плотнее запахнулась в теплый кардиган. – Все, выговорился? Или оставить тебя с Лу ненадолго, а потом вернуться и добить, а, хрен ты старый? – Чего ты хочешь? – Чего я хочу? – она картинно подперла подбородок, точно раздумывая над ответом. – Не так много, на самом деле, просто поговорить. – Это и по телефону можно сделать, так к чему все это? – руки Джованни были связаны за спиной, но он чувствовал, как задрожали пальцы и мурашки побежали по плечам. – Твой отец бы никогда не поступил так. Он знал, как надо вести дела. – Это, например так: нанять какого-нибудь трусливого киллера, чтобы тот расстрелял главу клана Кэйси из окна машины и уехал, да? Ты прав. Я думаю, он недооценивал тебя. Ты не знаешь, что такое честь. Джованни был уверен, что если бы хватало света, Кейн видела бы, как часто дрожала вздувшаяся жилка у него на шее. Он прошипел: – Далтон вел себя неосторожно, но ко мне это не имеет никакого отношения. Запрокинув голову, Кейн устало вздохнула. – Жене я сказала, это не займет много времени, – когда она посмотрела на Джованни, тот отшатнулся от ее невыносимого тяжелого взгляда. – Ты же не хочешь, чтобы я ее обманула, правда? – Она резко подалась вперед. Железный кулак Кейн разбил Бракато нос. Старик начал заваливаться назад, Лу рванулся к нему, чтобы удержать от падения в яму. – Ты какого черта это делаешь? – Джованни сопел, тряс головой, силясь прочистить ноздри от крови. – Можешь считать, что я пытаюсь привлечь твое внимание к некоторым важным вещам, – она вынула из кармана небольшой мешочек. Джованни сплюнул красным, в попытке избавиться от медного привкуса во рту. – Чего ты хочешь добиться? – Я хочу знать, что на самом деле произошло. Нет, правда, больше ничего. Но и ты тоже кое-что узнаешь, – Кейн развязала мешочек. – А главной задачей у тебя должно стать вымолить прощение. Я сейчас выложу тебе всю правду, не тая. Что-то звякнуло на ладони у Кейн, Джованни выгнул шею, чтобы увидеть. – Н-да, и какую же правду? – усмехнулся Джованни и сделал попытку подняться: ноги у него начали затекать. – Ты совсем, как Далтон. Ты это понимаешь? Слабость до дешевого пойла и дешевых шлюх, и вообще – слабость… В этот момент Бракато увидел перстень на ладони у Кейн и замолчал, задыхаясь от ужаса. – Что ж, если мне повезет, – еще одно кольцо выкатилось на ее ладонь, – то в старости, когда я буду умирать, услышу как люди сравнивают меня с отцом. Третье кольцо появилось из мешочка, но Кейн не поднимала взгляд, пока в руке ее не лежали все четыре именных перстня. Она убрала мешочек в карман. – Что ты наделала? – Познакомилась поближе с твоими отпрысками, Джованни, – она вытянула руку, чтобы старик мог разглядеть все кольца. – Оказалось, твои сыновья очень похожи на тебя. Были. – Что значит «были»? – у Джованни в голове не укладывалось, что сказанное Кейн, могло быть правдой. – А ты действительно думаешь, я настолько слаба, что стала бы терпеть твои налеты на мой дом? Атаки на мою семью? – низкий грудной смех Кейн прозвучал чудовищно. – Нет Джованни, тебе придется ответить за каждое свое деяние. За все, что ты приказывал. Бракато всегда боялся слез, но сейчас они одна за другой катились по его испачканным землей щекам: – Нет, только не мои сыновья, прошу. Все что угодно… Кейн двумя пальцами, не снимая перчаток, взяла кольцо с ладони, подняла к свету, чтобы прочесть именную гравировку. – За моего брата Билли ты заплатил жизнью Стефано, – перстень с едва различимым звуком шлепнулся в грязь перед Джованни. – За жизнь моей матери, жертвой Михаэля, похоже недостаточно, но придется мне с этим смириться, – рядом с первым приземлилось второе кольцо. – Моя сестра Мари – невинная душа. Но твоим детям было все равно, и они убили ее самым зверским способом. Джованни знал, чье имя прозвучит сейчас. Он согнулся, точно от удара в живот, и затрясся рыдая над золотыми перстнями. Его самый младший, Фрэнсис, был слишком мягок для того, чтобы войти в мрачный мир мафии, где обитали Бракато. Джованни всегда держал сына возле себя, чтобы Фрэнсиса не достали стервятники. Когда Джованни стал больше времени уделять тому, чтобы обучить сына тайнам преступных игр, парень начал казалось делать успехи, но ему столько еще предстояло узнать… – Это была твоя искупительная жертва за смерть Мари, – слова Кейн подтвердили самые страшные опасения Джованни. – Значит, остался один. Даже если ты сегодня убьешь меня, останется спасение! Крис, мой единственный внук! Ему не будет покоя, пока он не отомстит за нас всех! – Кричал он. Потом последовал еще один удар Лу, и старик опять повалился в липкую грязь. Лу поднял его. Бракато увидел последнее кольцо в руке Кейн, и его начала колотить крупная дрожь. – Я хотела, чтобы сегодня ты познал боль от потери всей семьи, – последнее кольцо упало перед Джованни. – Это было за твою вину в смерти моего отца. Все, мертвы они все, и имя Бракато погибнет вместе с ними. – Нет! У меня есть внук, и даже ты не так жестока, чтобы убить младенца! – он наклонил голову, пытаясь утереть слезы плечом. – А если я не прав, тебе уготовано особое место в аду! Кейн кивком подозвала Мука. Тот подошел и передал ей сверток, который она привезла. Малыш выглядел счастливым, он залепетал и улыбнулся, оказавшись у нее на руках. – Твой старший сын умер с уверенностью, что я убила этого ребенка. В свои последние мгновения Джино думал о том, что собственной глупостью он погубил самое дорогое в своей жизни. Больше всего Джованни хотелось избавиться от веревок, стягивавших его запястья, и разорвать Кейн голыми руками. – Хм, на свете так много способов погубить что-то дорогое сердцу. Джованни затаил дыхание, потом вздохнул, но ничто не могло помочь ему подавить смертельную горечь. – Что же это, блин, значит? – Что завтра на свете не будет Криса Бракато . И через неделю имя твоей семьи все забудут, – она отдала ребенка обратно Муку, и тот растворился в ночи как тень. – Сегодня ночью все будет кончено, Джованни. И нечего больше сказать. Кейн толкнула его, и Джованни повалился в яму. При падении старый Бракато сломал руку. Его одинокий жуткий крик разнесся на километры и потонул в наступившей лесной тишине. – Вытащите, вытащите меня отсюда! Кэйси, я не шучу! Кейн махнула Лу, потом взяла лопату и начала закапывать яму. Джованни закричал громче, когда земля посыпалась ему на голову. Он наконец осознал, что за страшный план Кэйси приводила в исполнение. А Кейн продолжала ворочать грязь, пока не перестали слышаться вопли Бракато. Лу помог ей закопать яму, чтобы Кейн могла как можно скорее вернуться к своим близким. Сев в машину, она забрала у Мука младенца и поцеловала в лоб. – Малыш, о твоей маме мне известно совсем немного, но полагаю, она была бы рада. Потому что, как бы там ни было у тебя появится семья, в которой тебя будут любить, и уже очень скоро. Я только что похоронила твое прошлое. Так что это отличный шанс начать все сначала. ******** – А Кейн рассказала нам новость… Эмма не слушала Мэдди, хотя просидела с ней не меньше часа. Как бы той ни хотелось пораньше разбудить детей, Эмма велела подождать. Конечно, она ужасно соскучилась по Хэйдену и Ханне, но хотела, чтобы Кейн успела вернуться, прежде чем произойдет воссоединение. Эмма постукивала ногтем по столешнице, пытаясь прийти в себя, она ужасно нервничала. – Какие новости? – Она же купила поместье старого Джонса. И сказала, что лучше всего будет, если его разделят Джерри и твой отец. Мы хотим к лету удвоить скот. Когда вдали показались огни машины, Эмма едва не сорвала занавеску. Она смотрела в окно и не могла понять, почему постоянно была на иголках с тех пор, как они с Кейн попрощались на аэродроме. – Привет милая, – любимый голос отозвался теплом в груди, и Эмма едва ли не спрыгнула с крыльца в объятия Кейн. – Пошли, и давай занесем в дом наш подарок. Мук передал ей ребенка и пожелав доброй ночи, направился вверх по лестнице. Когда Кейн вошла в гостиную, Мэдди вскочила из кресла. Она улыбнулась, увидев, как малыш устроил голову на плече Кейн и забавно поморгал большими карими глазами. – Во-первых, я хочу поблагодарить тебя за то, что заботилась о наших детях, – Кейн больше не могла выносить тоски во взгляде Мэдди, и передала ей ребенка. – И если еще не очень поздний час, я хотела бы поговорить с вами обоими. – Мы завтра возьмем выходной, это точно, так что никаких проблем, – ответил Джерри и погладил мальчика. – Вы были так добры к нам. Особенно к Эмме с Ханной, пока мы были не вместе. Эмма рассказывала мне о том, как вы обращались с нашей дочуркой, и я уверена, такая искренняя дружба должна быть вознаграждена, – проговорила Кейн. – Кейн, ты ничем нам не обязана. Мы с Мэдди рады были помочь, – этот внушительного размера мужчина едва не прослезился, когда детская ручка схватилась за его палец. – Признаться честно, ребята, если Бог и благословил меня чем-то, несмотря на все что я натворила, то любовью моей жены, – Эмма взяла Кейн за руку и улыбнулась. – И никакими словами не опишешь то, что дает мне это благословение. Когда первый раз берешь на руки свое дитя, чувствуешь как перед тобой открывается бесконечность возможностей, а сердце бесконечной любовью. И хотя ответственность, это тяжело, но дело того стоит. – Но мы не можем… – начал было Джерри, но запнулся. – Я тебя очень понимаю, и это все красивые слова, но у нас с Мэдди не может быть детей. Кейн поцеловала Эмму в лоб и подошла к Джерри и его жене. У Джерри задрожали руки, когда он взял у Кейн малыша, едва не уронив от волнения. – Мечты всегда сбываются. А ваша мечта, стать родителями, уже сбылась. – Неужели, это правда? – спросил Джерри, а Мэдди вскочила с места. – Да, я думаю никто не смог бы позаботиться о нем лучше вас двоих. – Кейн достала документы об усыновлении. – Господи боже! – Мэдди всплеснула руками и расплакалась. – Как нам тебя благодарить? – Я лишь хочу, чтобы вы запомнили навсегда одну вещь, – Кейн вложила папку с документами в руки Мэдди. – Здесь говорится, что малыш Крис из детского дома. Он не должен услышать другой версии о своем происхождении. Никогда. – Хорошо, конечно. Но почему мы должны думать иначе? – Джерри поцеловал мальчика в лоб, и тот сладко вздохнул. – Мы будем его любить. И он будет считать это место своим домом. Мне кажется, все остальное неважно. – Тогда мои поздравления, – Кейн похлопала Джерри по плечу, потом обняла Мэдди, та все еще плакала глядя через плечо Кейн на то, как Джерри баюкал их обретенного сына. – И нет таких людей, кто заслуживал бы этого в большей мере, чем ты Мэдди. Моя сестра подготовила все основные бумаги. Ей помогал один юрист из школы права, который сейчас здесь, в Висконсине. Как только выберете другое имя, позвоните этой женщине. Но нам бы все же хотелось, чтобы вы выбрали имя, пока мы здесь. – Нам ведь никогда не придется его возвращать, правда? Потому что я этого не переживу. Эмма подошла к Мэдди и погладила ее по спине: – Кейн этого не допустит. Если она дает слово, значит так и будет. – О, Эмма, ты как никто другой знаешь, что это для меня значит. – Мэдди обернулась и обняла Кейн. – Спасибо тебе, Кейн. Сегодня ты подарила мне единственное, чего я больше всего хотела в жизни, кроме Джерри, конечно. Вошла Меррик, принесла несколько сумок и поставила их у дверей. – О, простите босс, я думала, вы уже все. Снаружи донеслось хлопанье дверей. И как бы аккуратно прибывшие ни старались закрыть свои машины, в гостиной повисла такая тишина, что было все же слышно. – Вернулись ребята. Они хотели бы остаться здесь на ночь, если вы не возражаете, и если нет больше поручений на сегодня. – Думаю, за одну ночь мы уже немало успели. Как считаешь? Давайте оставим семью Рафов, пусть спокойно знакомятся, – Кейн пронесла сумки в гостиную и передала их Джерри. В сумках находились подгузники и детское питание. Их должно было хватить на пару недель, за которые вполне можно успеть сделать все необходимое, чтобы история усыновления выглядела правдоподобно. – Доброй ночи и увидимся утром. ********* – Всё? – спросила Кейтлин, когда Меррик заперла дверь. – Похоже на то, – Меррик взглянула на двор. Все было спокойно. – Давно последний раз занималась этим в машине? Хочу тебя предупредить, мне не нравится застрять в этом степу, – прошептала Кейтлин, в перерывах между жаркими поцелуями, прижимая Меррик к себе. – В любом случае, у тебя ведь есть ключи, правда? – Не переживай, детка, – Кейтлин протянула руку. – Я тебя согрею. Закрыв заднюю дверь, Меррик торопливо забралась на колени Кейтлин. Они столько всего успели в последнее время сделать для Кейн, что побыть наедине совершенно не удавалось. Меррик так изголодалась по близости, что теперь готова была наброситься на Кейтлин, разорвать на ней одежду, и прижаться, как можно ближе. Желание к этой женщине ее просто убивало, она даже представить не могла, что такое может быть. – И если я сделаю что-то не так, обязательно скажи, – попросила Кейтлин, стягивая с Меррик свитер. Она нежно прикусила сосок, и Меррик возбужденно застонала. – Мне не слишком часто приходилось делать это с женщиной у которой есть ствол, и которая знает как им пользоваться. – Замолчи и делай свое дело, пока я не пристрелила тебя просто из желания подогнать, – Меррик схватила Кейтлин за волосы, когда та укусила сильнее. – О, черт. – Теперь поняла, да? – Меррик намеренно проигнорировала усмешку Кейтлин, которая уже расстегивала на ней джинсы. – Вот только это нечто большее, чем просто секс на заднем сидении авто. Надеюсь, ты тоже это понимаешь? Я люблю тебя...Меррик.Ох, как я тебя люблю. Меррик поцеловала ее и расстегнула на Кейтлин рубашку, ей ужасно хотелось прикоснуться к этой теплой, нежной коже. – Я много что понимаю... И поверь, мои чувства к тебе растут с каждым днём, ты для меня стала необходима, как воздух, – она приподнялась достаточно, чтобы стащить с себя трусики, потом снова села на колени Кейтлин. Меррик вновь черные локоны Кейтлин, чтобы заставить ее вернуться к своей груди. В этот самый момент, через заднее стекло, она увидела нечто, чего явно не должно было оказаться у изгороди. – Какого черта?!