Прочь

Свет заходящего солнца, льющийся из окна, рассыпался лучами по позолоченной лепнине у потолка, заставляя любоваться собой. Светлая и просторная комната, казалась Сынмину уголком рая,  такого далёкого и очень желанного. Каждый раз заходя в неё, он желал остаться тут навсегда, чтобы никогда не видеть вечно злющего отца. Он лишился своего папы в раннем детстве, но крохи воспоминаний о нём, такие маленькие и едва уловимые, до сих пор грели его душу. После его смерти отец начал заливать своё горе, потерю единственного горячо любимого человека, алкоголем. Его словно подменили, от светлого и любящего своё дитя отца не осталось и следа. Под градусом им словно овладевал зверь, единственной программой которого было — извести всех вокруг. В силу сложившихся обстоятельств единственный кто постоянно был рядом в такие моменты — это его собственный сын. Сынмин старался скрывать отметины, что частенько оставлял собственный отец на теле сына. И у него это отлично получалось, вот только от столь внимательных жёлтых глаз Чонина, даже это он не смог утаить.  Полукровка, который столь быстро занял особое местечко в израненном сердце Сынмина спасал каждый раз, подбирая нужные слова в особо трудные моменты. Но проблема этого мира и заключалась в том, что каждый момент жизни был трудным. Общество в котором всё было завязано на твоём статусе и семье, в которой ты родился. Изначально тебе не предоставили выбора, и глупо надеяться на хоть какие-то, даже крохотные, перемены. Этим миром правили кровожадные красноглазые монстры. Родиться чистокровным волком — вот твой пропуск в хорошую жизнь. Правительство, полиция, медицина, крупнейшие корпорации — всё и вся было под управлением чистокровных. Люди же были пешками, которым доставались «объедки с барского стола», и не приведи господь не угодить волку, вмиг на тонкой человеческой шее сжимались острые клыки. Полиция даже носа не совала в такие дела, не считая нужным разбираться в таких случаях, считая их истинно верным стечением обстоятельств.  Чонин и его семья были редким исключением из правил этого жестокого мира. Бракосочетание и любовь между волком и человеком было что-то из ряда фантастики, такие браки порицались с обеих сторон. Волки не понимали, как можно связать свою жизнь с «грязным», низшим существом сего мира, а людей приводила в ужас лишь мысль о жизни под одной крышей с чудовищем. С самого раннего детства Чонин собирал своими жёлтыми глазами, которые сразу в нём выдавали смешение кровей, косые взоры. Но всё это только закалило его, он шёл по жизни с годно поднятой головой, не обращая внимания на противные шепотки за спиной. Шёлковые простыни приятно холодили кожу, вызывая чувство лёгкой эйфории. Только шуршание и редкие ругательства, доносившиеся из приоткрытой двери гардеробной, вытаскивали из состояния полёта разума. Уже около часа, его друг дефилировал перед ним с периодичностью в пять минут. Дорогие вещи были разбросаны по всей комнате, а хозяин не заботясь о них наступал босыми ногами на шёлковые блузы выходя каждый новый раз. Сынмин завидовал, но не чёрной завистью. Он был рад, что хоть кому-то в жизни повезло родиться в любящей и заботливой семье. Чонин был избалованным, но хорошо относился ко всем, даже к человеку вроде Сынмина, несмотря на собственную половину волчьей натуры. Его родители любили человеческую омегу так же сильно, как собственного сына. Новый выход и новый наряд. Приталенная, полупрозрачная кремовая блуза и светлые джинсы идеально сидели на стройном теле. — Если ты и в этот раз скажешь просто «хорошо», то я зарою тебя под грудой одежды, — младший злился из-за безразличия Сынмина,. — Это мне нравится больше всего, честно. — он сказал это искренне, приподнимаясь на локтях. Чонин пару секунд покрутился у зеркала, критично оглядывая отражение, то заправляя, то выправляя блузу из джинс. — Я должен выглядеть великолепно‚ отец сказал что он идеальная для меня пара, — жёлтые глаза буравили лежащего на кровати старшего. — Это потому что твой отец волк, — Сынмин приподнялся на локтях, одаривая младшего грустным взглядом ‚ — Так что очевидно, что он будет искать тебе в пару волка. Вставать с мягкой постели не хотелось, но желание коснуться прекрасного тела брало верх. Он подошёл обнимая младшего со спины, мягко целуя в шею. Чонин снова глянул в зеркало, обводя две тонкие, но такие разные фигуры. Старший был чуть повыше, а бесформенная толстовка делала его на пару размеров больше. Чонин сильно контрастировал на его фоне. Так было всегда, они были кардинально разными, но легко нашли общий язык. Это было редкостью, ведь младший на половину волк, а Сынмин человек. Но смотря на своих родителей и друга, он забывал о общественном мнении. Игнорировал косые взгляды на улице и в университете, пропускал мимо ушей глупые шуточки альф. — Не говори так ‚ — поглаживая чужие руки на своей талии, — Я переписывался с ним почти месяц, и мне он показался приятным. Ещё и красавчик. — Чонин улыбнулся всё так же глядя в отражение. — А, если красавчик, то это всё меняет, — Сынмин хихикнул, проводя пальцами по чужим рёбрам, вызывая судороги из-за щекотки. Младший вырвался улыбаясь, заходя снова в гардеробную. Сынмин завалился на кровать, раскидывая руки и ноги звёздочкой, обращая взгляд в глянцевый потолок. Он дёрнулся, когда его лица коснулась лёгкая прохладная ткань. Стянув чёрную блузу, он озадаченно глянул на улыбающегося младшего. — Что? Одевайся. Или ты думал что я пойду туда один? — Младший уселся за туалетный стол, перебирая золотые кольца. — Мы так не договаривались, я не хочу переться в этот клуб, — Сынмин присел вытягивая руки и критично оглядывая блузу, — Ты ведь знаешь что я не люблю такие вещи. — Ты не любишь, но они сидят на тебе идеально, — примеряя одно кольцо за другим, — И с твоими рваными джинсами она будет великолепно смотреться, так что хватит бубнить, одевайся и поехали. Водитель уже умер, пока ждал нас. Сынмин фыркнул, вставая и стягивая с себя толстовку. Невольно зацепив своё обнажённое тело в зеркале, он быстро обернулся к нему спиной. Младший следил за всеми его манипуляциями, оглядывая новые синяки на спине и уже старые шрамы. В первое время от увиденного его начинало трясти, в крохотной голове не укладывалось, как может быть собственный отец таким извергом. Он таскал несколько раз Сынмина в полицию, но там лишь разводили руками узнавая что перед ними человек, а новые шрамы стали появляться всё чаще на хрупком теле. И полукровке каждый раз всё больше хотелось сомкнуть челюсть на горле нерадивого отца друга. Всю недолгую поездку, Сынмин нервно теребил лёгкую ткань рукавов, за что получал по рукам от младшего. Ему не удалось отвертеться от этой затеи, и внутренний голос подсказывал что всё это ещё аукнется.  У входа в ночное заведение было много дорогих машин, людей, а ещё больше волков. Они стояли парами, большинство со своими пассиями, сверкающими недешёвыми побрикушками, в ожидании своей очереди  чтобы войти. Только глянув на всё это, Ким  сразу понял что явиться сюда, было ошибкой. Чонин заметив внутренние метания друга подхватил того под руку, таща  мимо очереди прямо к главному входу. Сынмин плёлся ведомый, словно безвольная кукла, отворачиваясь от оценивающих взглядов из очереди. — Стоять. — грубый полурык секьюрити волка вывел омегу из транса. — Браслеты покажите. — Точно, — Чонин засунул руку в карман джинс, вытаскивая оттуда два чёрных браслета с надписью VIP, цепляя себе и Сынмину их на запястья. Громила глянул на браслеты, обвёл две тонкие фигуры взглядом и кивнул пропуская внутрь. Длинный узкий коридор, освещаемый только неоновой лентой вдоль пола казалось никогда не кончится. Но через пару шагов перед ними появилась лестница наверх с табличкой VIP. Громкая музыка, яркие лампы, всё это не нравилось Сынмину, но работа барменом в более дешёвом ночном клубе привила ему иммунитет. С VIP ложи было видно весь нижний ярус и тацпол. Здесь всё было иначе, посетители в основном волки, причём достаточно обеспеченные, если судить по одежде и украшениям. Даже среди обслуживающего персонала он не заметил людей, только пару полукровок. Младшие пару минут постояли у оградки балкона, наблюдая за пьяными телами внизу, затем уходя за стол отгороженный ширмой, в самом дальнем углу, с которого можно было наблюдать за всем помещением.  На стеклянной поверхности стояла табличка с надписью «забронировано». Младший откинул её на сиденье противоположного кожаного дивана, усаживая Сынмина рядом с собой. Ян видел, что другу не комфортно, поэтому положил руку на его бедро, несильно сжимая, а вторую поднимая вверх, подзывая официанта. Сынмин посчитал хорошим решением унять волнение большим количеством алкоголя, который к тому же был ещё и бесплатным. Чонин следил за ним, не пытаясь отговорить его от этой идеи и переставая считать коктейли после пятого. В какой-то момент музыка стала немного тише и послышались перешёптывания. Сынмин сидел откинувшись на спинку дивана, находясь в прострации от количества выпитого алкоголя и не заметил изменившейся атмосферы. Чонин же оглянулся на вход, а затем помахал рукой подзывая две только пришедшие фигуры. Ким открыл глаза из-за терпкого запаха орешника ударившего в нос, и сразу пожалел об этом. На против сидели два волка, от одного из взгляда которых хотелось провалиться под землю. Чёрные как смоль волосы аккуратно зачёсанные назад, дрогой костюм, из немного  расстёгнутой рубашки виднелась крепкая грудь покрытая татуировками. Все в городе знали его, Сынмин не раз слышал омежьи разговоры с воздыханиями о нём. Со Чанбин, его боялись и уважали так же сильно, как и хотели затащить в постель. Он сидел вальяжно развалившись и оценивающе скользил глазами по омегам на против, на пару секунд задерживая взгляд на Сынмине. Всем своим видом он показывал статус, перед омегами король этого города. Второй волк был не менее известен, Кристофер Бан, вторая по важности персона в городе, после Чанбина. Такой же дорогой костюм, крепкое телосложение, светлые волосы и добрая улыбка, адресованная Яну.  Теперь Ким понимал, почему младший на отрез отказывался рассказывать о том с кем общается. Если бы Сынмин знал, ни за что бы не согласился идти. Буквально через три секунды после прихода волков, прибежал официант, кланяясь на девяносто градусов и ставя на стол два бокала с янтарной жидкостью. Сынмин краем уха слышал болтовню младшего и блондина, стараясь смотреть куда угодно, только не в красные глаза на против. Перед ним сидел главный волк города, от запаха которого тряслись поджилки, а внизу живота завязывался тугой узел, свои ощущения он спихивал на количество выпитого алкоголя. Ким прикрыл глаза, снова откидываясь на спинку, набрал в лёгкие побольше воздуха, пытаясь упокоиться, но это было большой ошибкой. Чужой запах, казалось проникал в каждую клетку тела. Чанбин следил за омежьей реакцией, довольно улыбаясь и прислушивался к собственным ощущения. Ещё у входа он почувствовал сладкий запах персиков, но никак не ожидал, что его источником будет крохотная человеческая омежка. Все знали о его отношении к людям. Развлечение на ночь, редко на пару. Бордели города, владельцем которых он был, были заполнены такими же смазливыми человеческими омегами. Но что-то в пареньке сидящем на против было не так. — Ты ведь человек, — от низкого голоса по телу Кима пробежали мурашки. Ким медленно приоткрыл глаза, встречаясь с тяжёлым взглядом ожидающим ответа. — Да, а что нюх тебя подводит? — он готов был сразу же откусить себе язык. Разговор парочки сидящей рядом стих, повисло молчание. Было видно, что даже Кристофер напрягся. Три пары глаз следили за Кимом, который хотел умереть прямо сейчас. — Ты полегче, я ведь могу и откусить твой острый язык. — Черноволосый усмехнулся делая очередной глоток из бокала, разряжая этим простым действием обстановку. Ян глянул на побледневшего Сынмина, извиняясь и уводя того в уборную. — Даже я бы не смог сказать тебе такого.- Крис следил за двумя удаляющимися от стола фигурами. — Он пьян и очень красив, так что можно простить ему эту оплошность. Чан не верил своим ушам. Чанбин хоть и недолюбливал людей, но они часто были гостями в его постели. Он никогда не оценивал их внешность и тем более не терпел таких высказываний в свой адрес, не то что от людей, даже волки после такого хватали пулю в лоб. А сейчас он был спокоен и расслаблен. — Только попробуй что-нибудь вякнуть, — Чанбин несильно ударил друга в плечо увидев его удивлённый взгляд.