пока я здесь

На удивление сегодня Юнги просыпается не от жутко неприятного звука будильника, не от шумных соседей или криков и громких звуков на улице, он просыпается от тишины. Тишина уже давно стала его лучшим другом, хорошим собеседником и приятным слушателем. Тишина выходит гулять с Юнги на улицы Сеула, за руку выходя из темной пустоты квартиры. Мин бродит в ее компании по пустым ночным дорогам и пьет с ней кофе на обшарпанной лавочке в парке. Он ужинает с ней в приятной темноте небольшой кухни острым рамёном и играет ей спокойные мелодии на синтезаторе. Она чиста и прекрасна, универсальна и непоколебима. Поэтому Юнги так сильно полюбил ее за последние четыре года. Она может поднять его на ноги рано утром и уложить спать поздно ночью. Она дает силы натянуть на себя одежду и отправиться в университет, дает силы после учебы идти на работу и отслужить во всей красе. Правда во время пар и смен на работе она покидает его, отдавая во власть однокурсников и посетителей. Разве есть нужда в друзьях из реальной жизни если под руку с тобой бродит незаменимая королева всех искренних и притягательных существ? Тишина. Юнги понемногу просыпается и открывает глаза, на часах пять утра, до будильника еще час, но неуправляемая сила заставила почувствовать себя бодрым намного раньше обычного. Нежиться на мягкой постели под лучами весеннего раннего солнца не имеет смысла и не необходимо. Мин щурится от слишком прямых попаданий лучей в глаза и откидывая одеяло садится на край постели. Глядит в окно и на лице появляется недовольное выражение - вообще Юнги не фанат солнечных лучей и ясных жарких дней, ему больше по душе когда за окном чуть ли не заливает улицы сильный ливень и когда солнца практически не видно за тучами или густыми облаками и практически темно днем, ненависть к ясным дням в некотором смысле упростило жизнь парню и сохраняет его небольшой бюджет, потому что он практически никогда не включает свет в квартире, а уж ужины, состоящие из одного рамена не тратят на приготовление много электроэнергии. Мин Юнги учится на третьем курсе музыкальной звукорежиссуры в сеульском институте искусств и в свободное от учебы время подрабатывает в кофейне возле дома. Несмотря на то, что для студента неплохо иметь такой распорядок дня Юнги не был доволен своим положением, не потому, что он хотел бы купаться в куче денег и особо не утруждаться на учебе, просто этот распорядок создал не он. Четыре года назад Мин потерял важный стимул своей жизни, ему казалось, что он потерял ровным счетом все, потому что четыре года назад он остался один. Сирота, не имеющая даже одного близкого родственника и друга, а самое главное без крыши над головой и средств к существованию. Все случилось, как казалось парню, в одно мгновенье, быстро и безвозвратно. Юнги был готов к скорой кончине, потому что никто из органов опеки не шевельнул и пальцем, чтобы забрать подростка под попечение, но для него была предрешена иная линия событий. Сидя на лавочке в заброшенном парке, парень пытался принять решение: дождаться смерти от голода и холода, или не смирившись с горем, закончить свое существование самостоятельно. Внезапно перед его опущенной головой возникла незнакомая женщина, которая оценивающим взглядом бегала по его сгорбившейся фигуре и мелко дрожащим рукам. - Так это ты Мин Юнги?- раздался тогда властный голос над продрогшим парнем. - Д-да.. Когда Мин поднял голову, глаза цвета неба в ясный день впились в его лицо. Перед Юнги стояла высокая, черноволосая женщина в брендовом синем, кожаном пальто, она была невероятно красива и яркий макияж властно подчеркивал это, а серебро в ушах и на руках добавляли изысканность статного образа. Закончив обсматривать жалкую мину юноши, дама в пальто улыбнулась, показывая ряд идеально белых зубов. - Ты знаешь меня?- продолжая улыбаться спросила женщина. На секунду Мину показалось, что он охотно бы отрыл в своих воспоминаниях данную персону, но как на зло даже внимательно изучив лицо напротив, он абсолютно был уверен, что никогда в жизни не имел возможности знать эту даму. Скрывать это не было смысла: - Нет, не знаю и никогда не видел кого-то похожего на вас,- ответил он. Он почему то подумал, что она разозлится и уйдет, но с ее лица даже не сползла белозубая улыбка. Женщина опустилась на скамейку рядом с Юнги, не обращая внимание на невидимую, но определенно имеющуюся пыль на деревянных досках. Юнги повернул к ней голову, покрытую капюшоном черной толстовки и вопросительно поднял брови. Его настораживала слишком уверенная улыбка и довольный хитрый взгляд небесных глаз. Кажется дамочка не спешила с ответом на вопросительный взгляд и все также сохраняя прежнее выражение лица подняла руку, усыпанную множеством тонких серебряных колец и опустила ее на голову ошарашенного таким жестом парня. Она медленно провела рукой по затылку и лопаткам, остановившись на спине. Глаза ее были направлены на лицо испуганного Мина. Она приблизилась к нему еще сильнее и несколько секунд пристально всматривалась в юношеские черты, после чего откинув голову, залилась ужасно звонким неприятным и надменным смехом. Юнги никогда не забудет этот смех и чистые голубые глаза, сияющие властной надменностью, иногда она снится ему, и он с ужасом вскакивает с постели, закрывая руками уши, потому что звонкий смех навсегда засел в его сознании и ему казалось что он слышит его постоянно. Посидев еще пару минут на теплой постели, Юнги поднялся и отправился в душ. Закончив все процедуры в ванной, он вернулся в комнату и быстро пробежал по ней взглядом. Интересное чувство возникло в его душе, ему почему то резко захотелось что то изменить в маленьком помещении. Сейчас комната выглядела довольно таки уютно для Мина: темно бежевые обои спокойно воспринимались взглядом, кровать из темного дерева не слепила и была застелена исключительно черным постельным бельем, в самом темном углу мирно покоился синтезатор и темно-синий пуфик, гардероб в комплекте с кроватью имел темный цвет. На окнах висели черные шторы, и подоконник собственноручно был покрашен юношей в черный. Юнги старался избегать ярких цветов и тщательно выбирал утварь для квартиры темного цвета. Гардероб его тоже полностью состоял из темного оттенка вещей, за исключением пары белых футболок и одной единственной белой рубашки. Мин подумал о том, что возможно он бы решился повесить что-нибудь на стены или сменить постельное белье на более светлое, хотя бы синее или серое. Решено, после учебы он заскочит в магазин и выберет что-нибудь для комнаты, так как сегодня у него нет смены на работе и времени будет достаточно. Завтракать Юнги по традиции не стал, он никогда не ест по утрам, а просто выпивает кружку кофе и едет на учебу. На обед у него попросту не хватает времени и он лишь перебивается еще одной порцией кофе на работе. Поэтому полноценно ему удается поесть лишь за ужином, хотя рамён вряд ли считается полноценным и полезным ужином. До выхода из квартиры оставалось еще прилично времени, поэтому Юнги решил не упускать возможности сыграть что-нибудь простое на синтезаторе. Он опустился на мягкий пуфик и решительно опустил длинные пальцы на клавиши. Мелодия придумывалась на ходу, и парень не заметил, как складно полилась из-под пальцев грустная чистая музыка. Он опомнился лишь когда крупная слеза упала и разбилась о клавишу. Мин вздрогнул и быстро провел рукой по щеке, он плакал, пока играл и слишком увлекся, что даже не заметил этого. Положив руки на колени, парень крепко вцепился пальцами в ткань черных джинсов, он тихо шептал что то успокоительное для себя самого и что есть силы жмурил глаза, не позволяя слезам снова выйти за пределы допустимого. Лишь он и музыкальный инструмент осознавали, что за мелодию он только что позволил себе сыграть.