пока я здесь

Добраться до университета было всего ничего, поэтому Юнги редко использовал автобус как средство передвижения и отправлялся на своих двух. Хоть юношу и привлекала тишина, он был зависим от музыки в наушниках, можно сказать, что музыка приходила в его душу как в гости: иногда по приглашению, иногда по не озвученной нужде. И сейчас, стараясь не обращать внимания на утренний случай, Мин надевает уже старенькие черные проводные наушники и выходит из квартиры. Солнце взобралось на небесное море еще выше и на улице стало невыносимо жарко. Прохожие уже не кутаются в теплые пуховые куртки и свободно одевают легкую и непринужденную одежду, на лицах большинства светится предвкушение теплых летних дней и долгожданной своеобразной свободы. Звонкий смех льется по тротуарам и перепрыгивает через хмурые участки. Вокруг становится светлее, и весна нехотя отдает рычаг жизни окруженному радостью лету. Все вокруг живое. Юнги поднимает глаза на людей, ощущая абсолютную отрешенность от этого мирового счастья, он чувствуется как чужак среди этих лучистых и нежных улыбок. «Почему я одинок? Ведь вокруг так много людей. Почему же я один? Я так одинок, мне нужен кто-нибудь, Я нуждаюсь в ком-то сейчас...»* Мин не нуждается ни в ком. Давно не нуждается, считает, что пока он помнит себя и свою прошлую жизнь, никто ему и не нужен вовсе. Юнги не дурак и он не жаждет раскрывать кому-то свой внутренний мир. Сейчас он лишь теряется где-то внутри себя и болезненно перебирает такие обжигающие воспоминания. Нуждался ли он в прошлом в ком то? Конечно, нуждался. До боли в сердце и дрожи в коленях нуждался. А потом спрашивал себя самого – точно ли это был я? Точно ли это я вкладывал в чье-то существование больше смысла, чем в свою жизнь? Вкладывал. Как псих носился за эхом чувств и отдавал, отдавал. Не вещь какую-то, себя. А потом в тишине забывался. До воя в подушку изводился, а на утро спрашивал – точно ли это был я? До училища дойти за три песни можно, но играет уже шестая по счету. Юнги присел на скамейку возле здания и задумался. Может, он не одинок? Может это просто ему так казалось всю жизнь? У него есть мечты и желания, цели и планы. Все это живет рядом с ним, некоторые разбиваются и теряют надежду, но на замену приходят новые. И почему имея цели и мечты, он посчитал, что все получится без нужды в чем то, он же не волшебник какой, человеку нужен человек, а в одиночку не получится ведь ничего, да и жизнь ли это без человека, который возможно и в тебе нуждается. Как одному? Одному никак? Как тогда жил он эти года в паре с тишиной и за руку с музыкой? Не жил. Мин закрывает лицо руками, наклоняясь и ставя локти на бедра. День только начался, а он уже загружен какими то ненужными мыслями, от которых тошнит и убежать хочется в самый далекий уголок земли, чтобы не нашли никогда. Он тихонько вздыхает, и, опуская руки, оглядывает крыльцо университета. Там люди, живые существа, они смеются, общаются с другими людьми, что-то обсуждают, о чем-то спорят. Они такие живые, потому что умеют показывать свои эмоции и выражать себя какими-то способами. У них есть друзья, в которых они нуждаются и которые нуждаются в них. Но при этом они тоже ранимые, тоже хрупкие, у них тоже есть слабости и проблемы и вдруг с этим им именно другие люди помогают, поэтому у них и получается как-то дальше жить и радоваться – потому что рядом кто-то есть. «Может и так»: думает Юнги. Он почему то злится на этих людей, считает их глупыми, раз они и в пустяках счастье найдут. Солнце светит – счастье, лето через пару недель – счастье, собака пробежала – умереть от счастья можно! Что удивительного в наступлении лета? Это ведь никакое не редкое событие, через каждые девять месяцев наступает, а они как празднику радуются. Ну и радовались бы про себя, тошнит от улыбок этих, Юнги в них даже искренность разглядеть не может. Противно. На душе стало совсем нехорошо и настроение, помахав рукой, ускользнуло в кусты. Юнги поднялся со скамейки и с самым недовольным видом поплелся к входу. Наушники он не снял, но музыку выключил, поэтому некоторые фразы студентов были ему слышны. Мин никогда не пытался вслушиваться в чей-то разговор, ему попросту было не интересно, но группа девушек со второго курса обсуждали что-то очень громко и тревожно, что невольно Юнги попытался уловить тему разговора. -…и ведь никто не убрал! - Это У-Щик со своими шестерками сделал.. - Почему преподаватели молчат? - Забыла? Он сын председателя, да и ненавидят преподаватели этого Юн.. Все резко замолчали, когда увидели приближающегося к ним парня. Юнги в недоумении замечает, что большинство студентов прервали свои разговоры и теперь смотрят на него. Стараясь не замечать подозрительных взглядов, Мин подошел к двери. - Сегодня малыш Мин точно не хочет пропустить школу?- ударился знакомый голос в спину парня. Юнги медленно обернулся, не отпуская ручку двери, он оглядел всех и заметил, что студенты смотрят на него с невероятным страхом. Из толпы, бесстыдно расталкивая второкурсников, вышел высокий темноволосый парень в черной кожаной куртке и сигаретой в зубах. По сравнению с Мином парень был просто огромен и сейчас с насмешкой смотрел на юношу сверху вниз. Дружба Юнги и тишины вообще не всегда давала положительный результат, можно сказать это плохо влияло на окружающих, потому что идеал Мина в дружбе не являлся в образе человека, а значит, что постепенно Мин отвыкал от общения с людьми. На парах с ним никто не сидел, так как своим взглядом юноша буквально отталкивал от себя все живое, нет, это не был какой-то убийственный или злой взор, это скорее было такое выражение глаз, которое кричало о том, что тебе здесь не рады и презирают твое решение сесть рядом. Попытки познакомится? Мимо. Юнги даже «привет» чье-то до конца слушать не станет, отвернется и смоется с горизонта. Сначала Мину приписали «социофобию», считали, что он тот сопляк, который от звука людского голоса в туалет прятаться бежит, а потом мамочке в плечо плакаться спешит о том, какие люди ужасные и как сильно они его бедного пугают, но потом до некоторых начала доходить истина данного поведения. От людей юноша уходил не со страхом, а с брезгливостью и недовольством. Стало понятно, что Юнги просто противно общаться с людьми, но никто не пытался выяснить почему, поэтому некоторые мерзкие персоны приняли на свой счет брезгливость парня, и теперь с ненавистью относились к нему, как к психу. Избежать издёвок не удалось, потому что даже попыток что-то сделать для этого не было. На перерывах Юнги получал толчки плечом от каких-то громил, а после учёбы уходил под крики и угрозы. Чхве У-Щик не стал исключением. Родившись в семье председателя крупной компании «Vovilon Groop» мальчик не знал, что такое отказы, и жил в королевских условиях. Несмотря на то, что семья Чхве была интеллигентной, в мальчике проявились отнюдь не хорошие качества, наличие денег привлекало большое количество друзей и вскоре У-Щик влился не в самую лучшую компанию. Сначала отец заметил грубую речь и наплевательское отношение к статусу семьи, потом нашел на балконе забытую пачку сигарет, а после сына привезли неизвестные люди на мотоцикле еле живого от алкогольного опьянения. Проведя тщательный обыск комнаты сына, в которую старший Чхве никогда не заходил без разрешения, уважая личные границы сына, обнаружили вещи, которые семья по большей части презирала. Долго думать не пришлось, У-Щика отправили на лечение от зависимости. Проведя в лечебнице около полугода, парень вернулся посвежевшим и оживленным, отец поверил в то, что сын исправился и больше не подведет семью. Но не прошло и месяца, как юноша вновь окунулся в старый образ жизни. Получая выговор от отца, он убегал из дома и жил на улице с непонятной компанией наркоманов со стажем. Старший Чхве любил своего сына больше всех родных, поэтому очень болезненно переносил этот ужас, он понял, что деваться некуда и решил смириться с подобной участью. Вернув сына домой, отец заявил, что лезть в образ жизни отрока не собирается, но взамен У-Щик должен вести себя на людях достойно и хотя бы хорошо учиться. К счастью юноша согласился на подобные условия и по сей день не нарушает обещания. К слову, в образ У-Щика вошла еще одна деятельность – издевательство над слабыми. В школе он обходился походами к директору за хулиганство, а вот в институте отцу пришлось много раз заминать конфликты без наличия прессы. Об издевательствах сына председателя никто не знал, а если знал, то предпочитал молчать, зная, на что способна семья Чхве. Поэтому не долго думая, У-Щик выделил Юнги в списке жертв и регулярно делал ему гадости. Мин на издевательства особо не реагировал и никак не отвечал, что еще больше злило Чхве, он начал думать, что его влияние слишком мало сказывается на «малыше Мине» и приказал нарыть на юношу информацию. На удивление У-Щика никакой информации о Мин Юнги получить не удалось, а как только появлялись зацепки, кто-то тщательно заметал следы и любая информация становилась недоступной. Младшему Чхве стало ясно, что Мин не простой студент из Сеула и скорее всего за ним стоит кто-то влиятельный. Чтобы выявить немного правды, У-Щик решил усилить свои издевательства и тогда защитники малыша Мина должны будут объявиться и преподать урок, что у них не выйдет, но зато станет известно, что за фрукт этот парень. Внимание У-Щика к Юнги усилилось, но защитники приходить не желали, а сам Мин по-прежнему игнорировал выпадки заносчивого мальца и теперь Чхве еще сильнее его возненавидел. Юнги смотрел на приближающегося парня и проклинал все на этом свете, потому что данная сцена разворачивалась в довольно таки неудачной обстановке, все вокруг пялились на двух юношей, ожидая страшной развязки. Впервые в жизни Юнги невыносимо захотелось ответить надоедливому парню, что он и сделал. - Решил организовать мне отдых и прикрыть за пропуск? На секунду показалось, что Чхве сейчас хватит удар, потому что его глаза расширились и из приоткрытого рта выпала недокуренная сигарета. - Малыш Мин, так ты не немой? Ты что, обманывал меня все эти годы? Какой неприятный сюрприз ты сумел мне преподнести, честно говоря с закрытым ртом ты выглядел лучше, но продолжай, это забавно.- с усмешкой выдавил У-Щик. - Пошел ты,- сквозь зубы процедил Юнги и, открыв дверь, зашел в университет. В голове каждого студента, находившихся в данный момент поблизости пронеслась мысль, что лучше бы сегодня они остались дома или их сбила машина, потому что после гадостей Чхве остается неприятный осадок и чувство беспомощности, никто попросту не может помочь жертвам издевательств, так как боится оказаться на их месте. Юнги еще на крыльце почувствовал страх студентов и осознавал, что очередной «сюрприз от У-Щика» ждет именно его. Особого значения издёвкам Чхве Мин не уделял и уделять не собирался, потому что ему даже от этого становилось противно, а не обидно, поэтому и сейчас ему было все равно, что подготовил тот идиот. И как же Мин ошибался, думая, что ему по-прежнему будет наплевать на «сюрприз». Пройдя несколько метров от входа, он остановился и поднял глаза на огромный электронный экран. Обычно на этом экране студенты показывали свои проекты или проводили конференции. Но сейчас экран был занят далеко не чем-то важным для института. Все внутри Юнги замерло, и, кажется, даже сердце забыло, как ему работать, а легкие перестали пропускать кислород. Он, широко открыв глаза, вглядывался в ярко красную надпись. « СХОДИ СО МНОЙ В ЁНМА ЛЭНД, ЮНГИ И ТВОЙ ПАПА ЗАБЕРЕТ ТЕБЯ С СОБОЙ».