”Из гнезда в сердце„

      Вечер. Солнце понемногу гаснет, уходя неспеша за горизонт. Всё живое готовилось ко сну, лишь одинокий ветер кружился от скуки в округе. Он петлял меж деревьев и крыш домов, разгоняя пыль и сухие листья собой. Зацепившись о карниз скромного дома, тот сбился с пути, завыв ни то от злости, ни то от одиночества. Улетая прочь, на прощание с силой распахнул прикрытые ставни, что те с грохотом ударились об каменную стену. Крупный мужчина, что сидел за столом около окна, непроизвольно вздрогнул на проказы ветра и замолк, что-то одушевлённо рассказывая до этого черной фигуре напротив него. Да, чумной доктор - последний, кого бы хотелось видеть у себя в гостях, но не в этом случае. В данный момент ничего не угрожало жизни - уютная домашняя атмосфера витала в воздухе, оседая небольшой духотой в чашках чая. - Ну и холодрыга,- отозвался на проникший в дом небольшой холодок кузнец, закрывая ставни понадёжнее и садясь на место.       Доктор сидел за столом, помешивая ложкой чай, смотрел в стол, о чём-то задумавшись, в один момент как-то немного мрачно заговорив: - Мда, не хорошо было бы заболеть чем-нибудь.. Скорее даже печально. - Это уж точно,- вздохнув протянул великан, отпивая из чашки небольшой глоточек чая,- А что ты имеешь ввиду под этим "скорее даже печально"?       Лицо Фрея слегка напряглось, прикрыв глаза и немного нахмурившись. - Ох, Бернард, ты же и так всё прекрасно понимаешь. Болезни всегда были и остаются опасными для нас и всего живого. Мы лишь можем сказать, насколько та или иная зараза сильнее и изащереннее убьёт наше тело, но с появлением эффективных и доступных способов с ней бороться - считаем, что та теперь повержена. Я видел и вижу то, что обычно люди не воспринимают, либо же не хотят воспринимать...- договорив, тот взял рукой чашку, делая глоток.       Нежный, сладкий, местами горький и кислый вкус душистого чая чуть-ли не таял на языке, немного обжигая его. Будь Фрей сейчас один - задумался бы над ощущениями ещё на долгие пол часа, а может и целый час, приоткрыв глаза и смотря на то, как содрагается жидкость в чашке при любом перемещении или дыхании. - Даже если это и так, то как ты собираешься справляться с тем, что мы не видим? - Я буду пытаться искать решение проблемы в самом её источнике. - Ну не знаю, как-то это немного странным я нахожу. В любом случае мне не понять твою профессию и все её недостатки.       Фрей вздохнул, вновь поднявшие глаза на собеседника опустил вниз, призадумались о чём-то своём. - В этом ты прав..       Кузнец обернулся к окну, взглянув на темноту за ним и задав спокойным, с отчётливым и всегда искренними нотками доброты в голосе вопрос: - Ты доберешься по такой темноте до дома?       Доктор глянул в то же окно и немного мрачно встал из-за стола, спешно поправляя свой костюм. - Думаю, да. На сегодня чаепития хватит.. - Как скажешь.       Кузнец, встав из-за стола, побрел вместе брюнетом до выхода. Отперев дверь, прохлада мигом проникла в дом, заставляя колыхаться в панике огонь в камине. Великан глянул уставшим, но довольным взглядом на своего гостя, с небольшой улыбкой прощаясь с доктором. - Спасибо, что заглянул сегодня ко мне. - Угу, до встречи,- отозвался немного сухо брюнет, сделав шаг из теплого помещения в холодную и темную улицу.       Оказавшись на улице, Фрей быстро зашагал в сторону больницы, чувствуя проважающий взгляд кузнеца за своей спиной.       Уже темно. Холодный свет луны понемногу выглядывал из-за облаков и освещал округу так, что даже через маску всё видел брюнет. Всюду тихо, словно город вымер - ни одной живой души. Доктору нравилась подобная атмосфера, но что-то внутри него самого не давало покоя: что-то дискомфортное, липкое и беспокойное поселилось в голове и грудной клетке, кажется, это чувство он уже когда-то давно испытывал. В голову прокрались нехорошие мысли, от чего тот ускорил шаг, глухо стуча каблуками туфель по каменной дороге.       Здания из камня возвышались над брюнетом, смотря своими тёмными бездушными окнами на него. Один петляя между ними, вдруг услышал неподалёку тихий, но странный и даже чем-то знакомый хлюпающий звук. Фрей резко остановился, застыв на месте. Липкое чувство не стало помехой для мысли об проверки обстановки вокруг, и, собравшись с мыслями, брюнет тихонько пошел в предполагаемую сторону откуда шёл данный звук. С каждым шагом тревога нарастала, а нехорошие мысли одна за другой по нарастающей пугали, формируя в голове страшные картины. Тихий звук глухого удара о землю раздался за поворотом, и, затаив дыхание, доктор замер. Сердце бешено колотилось в груди в ожидании самого страшного и ухудшего, что может быть за углом. Все возможные варианты мелькали перед глазами, и, опираясь о стену дома, Фрей уже готовился глянуть на всё своими глазами, как неожиданно что-то выбежало из того места. Не успев разглядеть толком, тот подпрыгнул на месте от неожиданности, пошатнувшись назад. Уже готовый принять удар судьбы на себя, брюнет вдруг глянул вниз, увидев промелькнувший под ногами хвост и задние лапы пробегающей крысы. Когда до него дошла абсурдность всей ситуации, тот беззвучно выдохнул, усмехнувшись просебя и немного успокоившись. Неужели он испугался обычной крысы? Получается и боялся зря. Мысленно он уже шутил над собой и тем, как сам себя здорово накрутил, но внутри продолжало беспокойно трепетаться остаточное чувство страха. Решив успокоить окончательно своё параноидальное "я", тот оперся о стену руками и глянул за угол. Позже он будет жалеть о том, что заглянул туда..       За поворотом оказался простой узкий переулок, конец которого предзнаменовала высокая каменная стена с небольшой скромной аркой для прохода. Так как зрение Фрея уже привыкло к темноте, тот смог разглядеть пару человек, беспорядочно лежащих чуть-ли не друг на друге в центре переулка. Мысль об убийстве на этом месте мигом возникла у брюнета в голове, но следующие события окунули его с ног до головы в ледяной ужас. Затаив дыхание тот наблюдал за тем, как через какое-то время тело, лежащее на другом, вдруг стало понемногу вставать на ноги. Неуклюже пошатываясь, оно согнулось над телом в тени, согнув чуть колени и опустив голову вниз. Мурашки пробежали холодной волной по коже доктора, понимая, что предполагаемый труп не может вдруг восстать из мертвых. Человек, если его можно таковым назвать, вскоре выпрямился в полный рост, уже уверенно стоя на ногах. Он смотрел на лежащее под его ногами тело, поправляя свой местами грязный плащ и накидывая на голову капюшон. Присев на корточки, тот забрал мешок у человека, запрокинув через своё плечо, что-то собирая и укладывая по своим карманам. Тихий звон собираемого металла разрывал гробовую тишину. Вскоре брюнет немного отошёл от завараживающего страха и начал потихоньку пятиться назад. Идя маленькими шажками, тот опирался о стену, пользуясь тем, что незнакомец всё это время был спиной к нему. Но в один момент нога предательски шаркнула твердой подошвой, от чего Фрей тут же застыл в страхе, очень надеясь, что тот, кто бы он ни был, не услышал. Неизвестная фигура тоже затихла, слышно привстав с дороги. Напряжение в холодном воздухе заставляло сжиматься каждую клеточку тела брюнета, а гнитущая тишина давила и одновременно оглушала. Не двигаясь, доктор не отводил взгляда от угла здания, из-за которого в один момент резко выглянул тот самый незнакомец и рванул прямо на нег. Брюнет смог разглядеть ужасающую огромную улыбку на лице под капюшоном, прежде чем изо всех сил побежать с того злополучного места.       Быстро мелькают силуэты зданий и поворотов перед глазами, разум опустошился. Ни о чем не думая, Фрей бежал изо всех сил, слыша за своей спиной такой же быстрый бег. Он понимал, что идёт борьба за его жизнь, и если он проиграет, то только бог знает, что с ним произойдет после. Дыхание уже сбилось, а тот, кто бежал за ним, всё никак не отстаёт, наоборот, понемногу догоняя свою цель. В один момент ноги переставали слушаться, цепляясь за невидимые преграды, а самому казалось, что перебирая ногами - только замедляется, как во сне. Обратив на это внимание из окутанного ужаса, тому уже было поздно об этом думать: шаги нагнали его, и что-то с ужасающей силой толкнуло в бок всем весом, что тот незамедлительно сбился с ног и мигом покатился по дороге. Не успев ничего понять, доктор оказался лежащим на каменной тропе, хрепя и пытаясь отдышаться. От нарастающей понемногу боли в вялом теле, тот не мог пошевелится, оказавшись в очень уязвимом положении. Перед глазами всё плывёт и двоится, а над ним склонился преследователь, осматривая его и приговаривая: - Бежал, да не убежал. Ах, какой быстрый, признаю, я уж думал тебя не догоню...       Голос незнакомца двоился, словно звучал одновременно звоном в ушах и небольшим басом в голове, от чего брюнет жмурился, пытаясь что-то промычать, но и то давалось с трудом. - О, не волнуйся, не долго тебе мучится осталось,- продолжал приговаривать неизвестный, взяв после рукой за маску доктора и запустив другую руку под капюшон, где за затылком должен быть ремешок для маски,- Я только гляну, кто же стал счастливчиком встретить свою смерть. Так...       Искареженную маску сняли и положили рядом; свежий воздух пришел на замену вонючему душному запаху уксуса и заполнил собой лёгкие, от чего доктор закашлял, содрагаясь всем телом при кашле. Незнакомец знал, что тот уже никуда не денется, от чего спокойно развернулся к доктору, снимая с него капюшон. На глазах у Фрея выступили слезы, и, приоткрыв веки, глянул на мерзавца, слегка приподняв голову. Именно в этот момент он смог разглядеть его и мысленно очень сильно удивился: белое изящное лицо, бездонная чёрная улыбка и в таких же черных провалах яркие фиолетовые глаза - всё это так знакомо, что не спутаешь ни с кем иным. Воспоминания, забытые когда-то, стали бить ключом в голове брюнета. Те дни и недели, что он проводил с тем созданием в юном возрасте, вдруг неожиданно всплыли, перемешиваясь с ощущением нереальности происходящего и пульсирующей болью. В этот самый момент "лицо" напротив него изменилось: уголки губ опустились достаточно низко, белые брови поднялись вверх по переносице, а взгляд стал неимоверно печальным. - Фиакр... - сказала вдруг маска, взяв осторожно лицо в свои руки и подняв голову чуть выше, смотря прямо доктору в голубые глаза и поглаживая большим пальцем шрам, рассекающий пол лба и бровь,- Фиакр! Мальчик мой, ты ли это?!       Фрей ничего не мог сказать в ответ, ведь в голове у него бурлила сплошная каша. Хотелось и бранится, и плакать, и радоваться, а может быть и всё одновременно, но в глазах стало ещё мутнее, а силы покидали его всё больше и больше, от чего шея ослабла и голова спокойно размякла в так давно знакомых ладонях Маски. - Господи, нет! Только не отключайся! Фиакр!- не сдерживаясь говорил на повышенных тонах Маска, подбирая осторожно на руки вялое тело доктора.       Сил уже совсем не осталось даже мысленно произнести хоть что-то и тяжёлые веки медленно закрылись, погружая видимый мир во тьму... Продолжение следует...