Очнись

Риндо рассматривает ее силуэт и не может отвести взгляд. Вот она, стоит на пороге комнаты. Живая и невредимая. Пристально смотрит в ответ и буквально прожигает в нем дырку своими голубыми глазами. Она поправляет свой чёрный пиджак и тихонько движется к нему. Он же отползает назад, из-за чего она хмурится и останавливается. — Рин, ты чего? Это же я. Риндо в ответ громко сглатывает и отрицательно машет головой. Мозг никак не может воспринять того, кто стоит перед ним. Этого не может быть. Так не бывает. Вряд ли Санзу, будучи в диком отчаянии, пошёл и перезахоронил ее тело на «кладбище домашних животных». Такое же бывает только в книжках. Фуджи вздыхает и опускается на корточки. Она осматривает свою груду вещей и по ее взгляду видно, что она в замешательстве. Девушка подбирает белую футболку и расправляет образовавшиеся складки. — Она же твоя, я просто иногда забирала ее, мог бы и не кидать сюда, — слабая улыбка мелькнула на ее лице, пока Риндо напряжённо продолжал наблюдать за ее действиями. — Откуда ты знаешь? — прошептал он, но его слова отчетливо были слышны в наступившей тишине. Фуджи подняла голову и недоуменно похлопала ресницами. — У тебя температура? Ты бредишь и, кажется, совсем меня не узнаешь, — на этот раз улыбка была адресована именно ему, отчего он вздрогнул. Где-то внутри почувствовалось приятное тепло. Хайтани, пересилив себя и свой страх, наконец поднялся с пола. Он неотрывно продолжал смотреть на неё, пока Фуджи, под сильным давлением лиловых глаз, начала медленно подниматься. И вот, они стоят друг напротив друга. Их разделяют несколько метров, которые Риндо преодолел за два шага. Теперь же он вплотную рассматривал каждые черты ее лица, и осознание того, что перед ним стоит именно Фуджи, с каждой секундой росло. Мягкий взгляд небесных глаз. Она всегда смотрела на него с любовью и нежностью. Как давно он не видел неба? Именно того неба, которое скрыто глубоко внутри неё и отражается в этих глазах? Ее мягкие, всегда подкрашенные помадой губы. Она целовала его трепетно и утягивала в водоворот ярких эмоций, из которого он не знал пути назад. Риндо любил, когда Фуджи притягивала его за галстук и на виду у всех оставляла лёгкий поцелуй. Девушка стояла неподвижно: либо боялась спугнуть его, либо ожидала его дальнейших действий. Они простояли так пару минут в полной тишине, которую нарушало его тяжёлое дыхание. «Это она? Или мои галлюцинации? А может просто очередной сон? Но я чувствую ее дыхание на груди и даже, кажется, слышу, как бьется ее сердце. Может все, что было раньше является сном? Я запутался, я не могу… — Риндо? Поток мыслей прекратился, его помутневший разум начал потихоньку возвращаться из шокового состояния. Тут же он заметил, как ее ладонь тянется к его лицу. Тело сжалось и на мгновение зависло, а когда пальцы почти коснулись его щеки, тут же отшатнулось назад. По коже прошлись мурашки. Чувствовался какой-то холод на щеке. Неприятный и очень колючий. — Да что с тобой? Риндо опустил голову вниз и сжал кулаки. Кажется, он начал понимать, что здесь происходит. — Ты серьезно? Да что, блять, с тобой?! — гневно прошипел он и поднял голову. — Ты мертва! Ты буквально умерла на моих руках! Тебя нет, тебя больше нет, поняла?! Он перешёл на крик, пока Фуджи в страхе отходила к дверям. — Но я же жива! — Нет. Ты просто плод моего воображения… или сон, я уже запутался в этом дерьме… — мрачно усмехнулся он и, шатаясь, подошёл к тумбочке, — ты бы знала, как я уже устал от этого. Устал ждать тебя и надеяться, что все происходящее это бред. — Но, Рин… Риндо молча выдвинул полку, достал пистолет и легко направил на Фуджи. Та впала в ступор и с широко распахнутыми глазами смотрела то на оружие, то на него. Хайтани без эмоций снял ствол с предохранителя и медленно начал давить на курок. Он серьезно выстрелит в неё? В того, кого он до беспамятства любит? Сам же сейчас убьёт свою уже мертвую любовь? Риндо ждал ее. Ждал семнадцать бутылок виски, одиннадцать пачек сигарет и семь панических атак. Прошло больше месяца, а он не переставал ждать звона ее ключей и щелчка входной двери. Ждал, когда же наконец появится ее тень на истертом пороге. А теперь целится ей в сердце? — Пожалуйста, Риндо, очнись! Каждый день я прошу только об одном, чтобы ты наконец очнулся, прошу тебя, Риндо! — истерично вскрикнула она, но ее крик прервал тихий выстрел. Риндо выстрелил с закрытыми глазами, его руки тряслись, а после, его тело свалилось на пол. Слишком много эмоций и мыслей, в голове проносились ее последние слова, которые звонко кружились в сумасшедшем вихре. В глазах помутнело и уже спустя пару секунд он полностью упал в темноту.

***

KA$TRO — “In Essence” (slowed) Это был не конец. Фуджи приходила к нему каждый день. Каждый день она появлялась из ниоткуда и смотрела на него своими большими, небесно-голубыми глазами. Она повторяла одно и тоже, кричала и даже плакала, когда Риндо в очередной раз целился в неё. Он никогда не любил видеть ее слез. Особенно, если это было из-за него. Он мешкался между тем, чтобы выстрелить или подойти, обнять и успокоить. Слишком сложный выбор и с каждым разом он все труднее даётся. Риндо смотрел на ее мелкие слёзы, опухшие, красные глаза и ненавидел самого себя. Тем не менее он знал, что поступает правильно. Потому что знал правду, знал, что она ненастоящая, раз приходит каждый раз снова и снова. Либо он просто хотел так думать? После каждого ее прихода Риндо падал без сил и погружался в тихую, кромешную тьму. В ней не было ничего, кроме него самого, поэтому в такие моменты он наслаждался мимолетной свободой. Но когда возвращался в реальность, всегда терялся и не мог понять происходящее. И только следы на стене от пуль напоминали об очередном приходе Фуджи. В конце концов он понял, что не может так больше жить. Не может жить с постоянной болью. Зато теперь он точно знает, что такое боль. Боль — это когда ты теряешь близкого человека. Безвозвратно. Без последних шансов. Ты теряешь его навсегда. Не потому что вы поссорились. Не потому что гордость не даёт пересилить грань к примирению. Это когда приходит смерть и просто без всяких причин и объяснений забирает его. И ей абсолютно плевать: успел ли ты сказать что-то важное, смог ли напоследок крепко обнять до хруста костей. Ей плевать на злость и отчаяние, на слезы и кровь ладоней, разбитых об стену. Ей плевать на рухнувший мир перед глазами. Ей плевать, успел ты спасти, или нет. Риндо понял, что эта боль неизлечима. Или все же нет? Он наконец-то открывает глаза и встаёт с кровати. Его больше не беспокоит шум в голове и слабость собственного тела. Когда он проходит по коридору, ему уже без разницы на разбросанные по полу блестящие гильзы. Риндо плевать. Плевать также, как и смерти, которая забрала его единственную любовь. Он обходит все комнаты, в них плотно закрывает окна, а за собой и двери. Проходит на кухню, включает конфорку газовой плиты и несколько секунд смотрит на полыхающий по кругу огонь. Рука непроизвольно тянется к теплу, которое моментально обжигает ладонь. Черты лица смягчаются, он слишком долго мучился в этом мире. Он будто бы полностью набит тысячами мелких и очень острых иголок, которые безжалостно вонзаются внутрь и обжигают жгучим холодом. И боль от них настолько сильная, что стягивает все внутренности. После, Риндо идёт в дальний угол помещения и поудобнее усаживается на диван. Он слабо улыбается и медленно закрывает глаза. Все, что остаётся ему сейчас, это снова ждать. Ждать, когда он наконец-то встретит настоящую Фуджи.