Очнись

Риндо не помнит, каким образом этот день закончился истерикой, передозировкой и очередной дракой. Он просто сидел на полу в ванной и смотрел куда-то в пустоту, пока с его затылка стекала кровь. Вокруг валялись осколки от разбитого зеркала и бутылок из под виски, все было в бордовых брызгах и прочем мусоре. Рядом с ним лежал притихший Санзу, что держался за оторванный ободок от унитаза. Они молча думали о чём-то своём, пока Ран, как самый старший и более менее адекватный человек, убирал последствия их конфликта. Харучие, будучи под сильным наркотиком, начал нести чушь и снова винить во всех человеческих грехах Риндо, когда тот, из-за алкогольного опьянения, не был способен сдерживать свою агрессию. Идея приехать в квартиру Фуджи и Риндо оказалось плохой, но Санзу уперто настаивал на своём, аргументируя своё решение тем, что у него там осталась дорогая толстовка и пара футболок. Идиот. Братья знали, что на вещи ему глубоко плевать. Харучие просто хотел успокоить себя призрачными образами своей подруги, когда будет смотреть на одежду в ее гардеробе и вдыхать еле слышимый запах духов. Он хотел взять в руки подушку, которую подарил ей на новоселье. Ещё хотел взять с собой несколько ее книг по психологии, о которых она могла часами рассказывать, даже не замечая, что слушает ее только пара людей из всей толпы. Санзу просто хотел почувствовать ее рядом с собой. Посмотреть на все это и заставить мозг думать из раздела по типу «она просто уехала в командировку» или «она поехала с подругами путешествовать по Европе». После двух бутылок коньяка Харучие понял, что это бесполезно. Из воспоминаний не уходили картинки произошедшего: вот, придавленная металлом Фуджи сидит на переднем сидении вся в крови; вот, Фуджи везут на скорой помощи и взбешённый Санзу держит ее оледеневшие ладони в своих; и вот, ее тело лежит в морге. Именно тело. Не Фуджи. Потому что это уже не является Фуджи. Харучие дёрнулся, кожу покрыли мурашки. Он пару раз моргает, пытаясь вернуться в реальность, пусть это и является худшим вариантом. Взгляд цепляется за мечущегося Рана, который уже закончил с уборкой на кухне и перешёл с тряпкой и мусорным ведром в ванну. Санзу выбрасывает ободок куда-то в сторону и, опираясь на недовольного Хайтани, выходит из комнаты. Голова раскалывалась, а в горле пересохло настолько, что хотелось выпить хоть целый океан. Харучие делает несколько больших глотков прямо из крана, вытирает ладонью воду с губ. Рука непроизвольно тянется во внутренний карман пиджака за небольшой баночкой. Секунда, и две таблетки благополучно оказываются в ладони. Неожиданно его ладонь накрывает рука Риндо. Тот мутным взглядом смотрит в такие же мутные, зеленые глаза и сглатывает ком в горле. — Сколько можно глотать эту дрянь? — спокойно и ровно спрашивает Хайтани. Санзу смотрит в ответ пристально, после щуриться и свободной рукой толкает коллегу подальше от себя. Он мигом закидывается и, тихо посмеиваясь, скалится в сторону Риндо, который крепко держится за барный стул и пытается не свалиться на пол из-за полной потери координации. — Знаешь, Рин, самую тяжелую таблетку, которую мне пришлось принять за эту неделю, было осознание того, что Фуджи все-таки мертва. Забавно, ведь я понял это в тот момент, когда я блевал от передоза, — промолвил Харучие, перед тем, как открыть входную дверь. — А он был первым за последние 5 лет. Харучие ушёл, громко хлопнув дверью. Риндо просто осел на пол, тело дрожало и больше не слушалось. Ран в этот момент выбежал из ванны и побежал догонять Санзу. Он прекрасно понимал: если и с ним что-то случится, то его младший брат не выдержит таких потерь. Только спустя час Хайтани вернулся, а спустя еще полчаса закончил с уборкой. Риндо уже был в отключке, поэтому, перед тем, как покинуть квартиру, Ран отнёс его в спальню, поставил рядом бутылку с водой, таблетки и спрятал алкоголь за холодильником. После этого, он, уставший и опустошенный, уехал домой. Он знал, что должен был остаться с братом и поддержать его. Быть рядом и не дать полностью погрузиться в себя. Вот только было одно «но». Ему было также блядски хуево как и этим двоим. Причём вместе взятых. Было ли это от того, что каждая их беседа сильно влияла на него и он запоминал все ее важные слова? Или потому что они реже стали видеться из-за завала работой? А может, из-за их последней встречи, когда они разошлись во мнениях и крупно поссорились, но никому не сказали об этом? Скорее всего все и сразу. Ран не может поверить в то, о чем читал в литературе и в интернете. Поссориться с человеком, и на этой же ноте расстаться с ним навсегда, так и не разрешив конфликт. Что говорить, несмотря на это, Ран действительно держался лучше всех. Он не ревел белугой, не пробивал кулаками стекла, не делал ничего такого, что можно сделать, когда теряешь дорогого человека. Да, иногда горе в неожиданные моменты накатывало волнами, так что он начинал задыхаться, а когда откатывало назад, он обнаруживал, что смотрит на просоленные обломки крушения своей пустой души. Как сейчас, когда Ран сидит в машине, крепко держится за руль и пытается понять, каким образом он докатился до этого.

***

William Cas — "Overcast" Вы когда-нибудь чувствовали себя так, как будто больше не понимаете, что происходит? Вам становится все безразлично. Полностью пропадает желание делать что-либо. Человек запутывается в своих чувствах и не может их объяснить даже самому себе. Появляется гнетущее чувство пустоты, чувство, что никто не придёт. Чувство, словно никто больше не понимает и кажется, что не осталось больше ничего, чтобы двигаться вперёд. Так чувствует себя Риндо каждый раз, когда просыпается. Не каждое утро, а именно тогда, когда снова возвращается в ненавистную им реальность. Потому как проснуться он может в любое время, но чаще всего ночью из-за кошмаров, а после них желание спать совершенно отпадает. Риндо даже не знает, где лучше — в реальности, где его любимая мертва или во сне, где она умирает из раза в раз. Риндо боялся. Не мог не бояться. Страх — неотъемлемая часть тревоги. Он снова стал много курить. Казалось, что отчаянию нет предела. Пытался переключиться. Однако, после недельного запоя понял, что алкоголь — вариант неподходящий. Поэтому он делал то, что могло помочь выкарабкаться. Но все давалось сложно. Даже выбирая, что приготовить на завтрак, Риндо мог расплакаться. Не имело значения, что он испытывает это постоянно, а значит, должен привыкнуть. Когда болит горло не становится легче только потому, что оно болит всегда. Он пытался читать новости и совершенно не понимал, о чем читает. Осознание того, как много страданий в мире, мешало трезво взглянуть на свою боль. Отчаяние постепенно росло. Все тревоги и радости утопали в безмолвии в пустоту. Вскоре он понял, что больше не может оставаться дома, где все напоминало о ней. Одежда, журналы, посуда. Купленное ими вместе кресло. Ее любимый йогурт с вишней, что до сих пор стоял в холодильнике. Обои, которые они клеили год назад. Стоит только посмотреть — и картинка сменялась холодным надгробным куском камня. Поэтому сейчас он перенёс в отдельную комнату последнюю вещь, которая напоминает ему о Фуджи. Риндо кидает ее тапочки в одну груду с самыми разными вещами, а после смотрит на это все и не может поверить в то, как много ее в этой квартире. Но что-то его все равно не устраивало, вот только что… «Черт. Квартира же общая. Мы же покупали ее с ней вместе» Хайтани просто валится в эту огромную кучу и закрывает глаза. Он устал. Чертовски сильно устал от настигшей его пустоты. Он перестал что-либо чувствовать ещё два дня назад, когда к нему заходил Санзу, чтобы сообщить важную новость: с разрешения Майки, он отправляется в командировку в другую часть Японии на несколько месяцев. Харучие позвал его с собой, ведь так будет легче переносить эту боль. Риндо отказался. Он не мог так просто оставить все здесь. Оставить призрак Фуджи, который, казалось, жил в каждой ее вещи. Хайтани провёл ладонью по разбросанным предметам, пальцами перебирая каждый из них по пути. Атласное голубое платье, что он подарил на их годовщину. Оно было под цвет ее глаз, а все вместе составляло образ голубой лагуны, которую она изредка заказывала жарким летом на встречах с подругами. Ее ноутбук. Иногда, когда она могла проводить за ним днями из-за работы, Риндо мог бросить шутку: «Удели мне хоть минуту внимания, иначе я начну ревновать тебя к этому куску тостера». А это была картина. Она купила ее у уличного художника в цену в два раза превышающей фиксированную, ведь ей очень нравятся пейзаж заснеженных гор. После этого Риндо купил две путевки в северную часть Италии, где раннее утро он уделял ей и катанию на лыжах, а вечером ходил на встречи по работе. Внезапно, пальцы находят в этой груде что-то незнакомое, такое маленькое и совершенно неприметное. Он подносит предмет к себе, открывает глаза и рассматривает со всех сторон. Это точно не принадлежало Фуджи, Хайтани не помнит, как это лежало бы у неё на полке или в тумбочке с остальным барахлом. «Блять» Риндо понимает, что именно он держит в руках. На глаза наворачиваются горькие слёзы, которые не появлялись вот уже неделю. Он прижимает коробочку к себе и начинает мелко подрагивать. — А ведь я хотел сделать тебе предложение, — проскулил он и валится обратно назад, из-за чего кольцо выпадает из открытой коробки теряется среди кучи вещей. — Почему все так? Я просто хочу, чтобы все было как раньше. Я хочу, чтобы все вернулось назад. Я всего лишь хочу, чтобы все стало таким, как было. Он повторял одно и то же раз за разом, надеясь, что Вселенная или кто-нибудь там, на небе, услышит его мольбы и сжалится над ним. Но прошло уже много времени, ничего не поменялось. Риндо чувствовал себя как человек, которого сбили с ног, а затем, прежде чем он успел подняться, ещё и втоптали в землю. Сколько это будет продолжаться? — Дорогой? Он тут же отходит от дремоты и напрягается всем телом. Ему послышалось или это была… — Эй, слышишь меня? Хайтани поднялся и медленно повернул голову в сторону, откуда доносился такой родной для него голос. — Риндо, что слу… Рин? Риндо плачет. Риндо не может поверить своим глазам. Ведь перед ним стоит та, кого он не успел тогда спасти.