Je t'aime

Арсений только вышел из лавки с купленным учебником по французскому языку, как вдруг в него кто-то врезался и книга благополучно упала на землю. Голубоглазый парень непонимающе взглянул на растрёпанного юношу, который быстро схватил упавший учебник и впихнул его обратно Арсению, виновато улыбаясь. Этот зеленоглазый мальчик так и стоял бы, смотря в голубые глаза, если бы позади не послышались мужские крики и беготня. Арсений посмотрел за спину этого мальчика и увидел пару мужчин крупного телосложения, бегущих прямо на них. – Стой! А, он ещё и не один! Похоже он за одно с этим мальчишкой! Ловите этих воришек! – донёсся голос какого-то мужчины вдалеке. – Бежим! – воскликнул зеленоглазый мальчик, глядя в голубые глаза. Он дёрнул Арсения за рукав белоснежной шёлковой рубахи и дал дёру от бегущих людей. Арсений сначала оторопело посмотрел вслед мальчугану, а затем обернулся и увидел, как на него бегут те мужчины. Он тут же прижал к груди учебник и кинулся за русоволосым мальчишкой. Раньше Арсений никогда так быстро не бегал, а ещё раньше он никогда не убегал от кого-то. Заметив, что мальчик завернул в какой-то неизвестный Арсению проулок, брюнет поспешил за ним. От тех мужчин они, кажется, оторвались, но этот зеленоглазый мальчишка всё равно продолжал бежать, а потом вдруг остановился напротив стены незнакомого старого дома и хитро улыбнулся, глядя в глаза запыхавшегося Арсения. – Стой! – кричит тот странному мальчугану, который ловко карабкается по деревянной обветшалой лестнице на чердак этого дома. – Тише ты! – шикает на него мальчишка и юркает в узкий проход, пропадая из вида. Парень, выгнув бровь, смотрит на ненадёжную стремянку, не решаясь взобраться следом за незнакомцем. – Ну чего ты там стоишь? Боишься замарать свои туфельки, принцесса? – смеётся русоволосый кудрявый парень, высунув голову из чердака на улицу. Возмущённый такой насмешкой этого ушастого мальчика в свою сторону, Арсений уверенно хватается за перекладину и быстро поднимается наверх, дабы доказать, что вовсе он не боится испачкаться. – Кто ты такой? – задаёт логичный вопрос Арсений, поправляя свои тёмные волосы одной рукой, а другой зажимая учебник по французскому языку. – Антон, – дружелюбно улыбаясь, говорит мальчишка и протягивает ему руку, положив украденную еду на пол. Арсений брезгливо смотрит на протянутую руку и, убедившись, что она более менее не грязная, аккуратно её пожимает. – Арсений Попов. – Зачем так официально? Я же не какая-нибудь важная шишка, – фыркает Антон, крепче сжимая руку нового знакомого и треся её вверх-вниз. – Кто те люди, зачем они гнались за тобой? Ты... – Попов переводит взгляд на пол и замечает там еду, с которой Антон бежал от тех мужчин, – ты вор, – брюнет резко выдёргивает свою руку из цепкой хватки мальчишки и осуждающе на него смотрит. – Мои родители запрещают мне общаться с такими, как ты. – Да ладно, что в этом такого? Подумаешь, украл буханку хлеба и пару яблок. Убудет! В конце концов я сирота, мне же надо как-то выживать. – Ты мог бы попросить у них... – начал было говорить Арсений, но Антон тут же зашёлся хохотом. – Попросить? – смеётся парень, – Ты что не знаешь, что таких, как я, сразу же прогоняют за попрошайничество? – Но почему? Разве те добрые люди настолько жестоки? – удивлённо спрашивает парень. – О, поверь, Арсений, если они прогонят, то это будет лучшее из того, что могло произойти, – со знанием дела произносит Антон. – А что ещё может произойти..? – Арсений вопросительно смотрит в зелёные глаза. Антон не произносит ни слова и снимает свою желтоватую, помятую рубаху в заплатках, поворачиваясь спиной к Арсению. – Это... – парень с ужасом смотрит на затянувшиеся шрамы, оставленные розгами. – Это ужасно... Неужели за буханку хлеба могут так жестоко высечь? – Да. Мне было одиннадцать и я не знал, что просить еду нельзя, поэтому после того, как меня высекли я стал воровать, – поясняет Антон и разворачивается лицом к Арсению с обнажённым торсом. – Надень рубаху, умоляю, – просит парень, отводя взгляд на прохудившуюся крышу. – Ты что, стесняешься что ли? – усмехается Антон и надевает свою рубаху. – Нет, просто это не этично, – поясняет он. – Просто это не этично, – передразнивает его Антон, корча рожицу. – Сколько тебе лет? – вздохнув, задаёт следующий вопрос Арсений, стараясь не обращать внимания на передразнивание. – Пятнадцать, – отвечает Антон и берёт с пола красное яблоко, трёт его о ткань штанов и надкусывает, смотря на Арсения, а потом спрашивает, жуя: – Буишь? – Нет, благодарю, мне пожалуй пора, – Арсений разворачивается и хочет было покинуть чердак, как вдруг Антон его останавливает. – Стой! – кричит мальчуган, хватая Арсения за запястье. – Так не честно. Я сказал, что мне пятнадцать лет, а сколько тебе? – Семнадцать, – улыбнувшись уголком губ, отвечает Арсений и тогда Антон отпускает его руку. – Если хочешь, можешь прийти ещё... – совсем тихо добавляет на прощанье Антон, уже не надеясь увидеть Арсения снова. – Приду. Хоть завтра, – заявляет парень и, получив счастливую улыбку Антона, покидает чердак. Арсений решает, что точно не оставит этого мальчишку одного на том пыльном чердаке. Ему очень жалко Антона. Жалко, что тот сирота, жалко, что он ворует, чтобы выжить, жалко, что его безжалостно били розгами, когда тому было всего одиннадцать лет, а теперь на его спине множество следов от ударов. Сам парень никогда не видывал, чтобы люди были так жестоки к детям. Конечно не видел, он же сын знаменитого графа Попова. Откуда ему знать, что такое жестокость, когда парень только и делает, что учится и сидит в своих покоях в семейной усадьбе. Арсений очень умный и грамотный, поэтому такие наказания, как порка розгами, ему не знакомы – он просто их не заслуживал. Арсению чертовски повезло оказаться вдали от родного дома, просто из-за того, что родители отправили его учиться в Санкт-Петербургскую академию наук, чему он был рад. Приехав в Петербург и разложив свои вещи в комнатке, которую ему выделили для проживания, Арсений понял, что вместо привычного немецкого языка в расписании занятий, которое было написано каллиграфическим почерком на листе бумаги, стоит французский язык, который Попов знает так же хорошо, как и русский. Род Поповых имеет французские корни и с детства приученный к двум языкам Арсений начал осваивать немецкую речь. Узнав, что уже завтра будет урок французского, Арсений разузнал у одного дружелюбного парнишки, который общается чуть ли не со всей академией, какой учебник нужно приобрести, в какую цену и где. Дмитрий Позов – так звали этого молодого и шустрого парня – рассказал, что здесь неподалёку есть лавка одного старика, который продаёт учебники за гроши и ещё прибавил, что это секрет, потому что лавочку эту могут в любой момент прикрыть. Арсений внимательно выслушал, куда нужно идти и отправился за учебником. До лавки он спокойно дошёл пешком, а купив учебник, хотел было идти в свою комнатку, как вдруг на него налетел Антон, и пошло-поехало... После их встречи Арсений ещё много думал о мальчишке и на следующий день, после занятий, взял пару ватрушек, которые им давала кухарка на обед, и пошёл в сторону чердака. Поднявшись по лестнице наверх, он заметил Антона, который сидит на полу спиной к Попову и что-то усердно делает. Арсений хотел бесшумно подойти к нему, но старая половица предательски скрипнула и Антон, вздрогнув, резко обернулся и испуганно посмотрел на парня. – А, это ты! Что же ты так пугаешь? – облегчённо выдохнул мальчик и улыбнулся. – Здравствуй, Антон. Прости, я просто хотел посмотреть, что ты там делаешь, – виновато произносит Арсений, – Я принёс тебе ватрушки... – Ватрушки? – мальчик тут же оживился и улыбнулся ещё шире, поднимаясь с пола, – это те, которые с сахаром? – Да... Зеленоглазый подошёл к Попову и тот протянул ему ватрушку. – Держи, – по-доброму улыбаясь, говорит Арсений. – Спасибо... – он посмотрел в голубые глаза с опаской, словно боялся, что тот его обидит, но ватрушку всё-таки взял. Антон откусил кусочек, прикрыл глаза от наслаждения вкусом, затем откусил ещё и ещё, пока не съел всю выпечку. В это время Арсений подошёл к тому месту, где сидел мальчик и увидел на полу самодельный ножичек и обструганную фигурку из дерева, похожую на лошадь. – Это ты сделал..? – спрашивает Арсений, смотря на зеленоглазого. – Да, – Антон доел вторую ватрушку. – Я восхищён... – произнёс Попов и аккуратно взял с пола фигурку лошади, осматривая её. – Благодарю, – Антон залился краской от такого комплимента. – Такая красивая, – тихо говорит Арсений, заворожённый такой ювелирной работой, проделанной над лошадкой, – как давно ты начал стругать из дерева? – Мой отец научил меня, он был плотником. Мне было четыре года, когда я взял в руки ножик и кусок дерева, – грустно улыбнулся Антон. – Прости, я не хотел, чтобы ты снова вспоминал про родителей... – Нет, нет, всё в порядке! – тут же перебил Арсения мальчик и подошёл ближе, – знаешь, почему именно лошадь? – Почему? – парень заглянул в зелёные глаза и увидел в них какую-то...надежду? – Потому что я люблю лошадей. Когда-то давно у моего отца была лошадь. Она была невообразимо красивой... Её грива была словно шёлк, белоснежная шерсть гладкой, а копыта...о, а какие статные конечности... – мальчик говорил с таким блеском в глазах, какого Арсений раньше ни у кого не видел, – когда я вырасту, то у меня обязательно будет такая же лошадь. – Я очень надеюсь, что так и будет, – искренне улыбаясь, говорит Арсений и протягивает лошадку Антону, – мне пора. – Нет, возьми себе. Я ещё много таких наделать могу, а эта пускай у тебя будет, в знак благодарности за ватрушки, – улыбаясь, произносит зеленоглазый и, положив ладони поверх тёплых рук, сжимающих фигурку, он прижимает их к груди брюнета. – О, благодарю, – парень улыбается ещё шире и взгляд оторвать не может от этих сверкающих зелёных глаз. – А ты... – смущённый таким взглядом Попова, робко произносит Антон, убирая руки от Арсения, – Ты придёшь ещё..? – Конечно... – тихо отзывается парень, – Конечно, я приду. И он правда приходит. Приходит на следующий день. Потом приходит опять, и опять. Он приходит к Антону каждый день на протяжении всего учебного года. Каждый раз Арсений приносит Антону еду. И каждый раз он замечает, что мальчик становится всё более румяным и более живым. Попов не знает, от еды ли Антон так изменился с их первой встречи или от общения с ним он так поменялся. Они разговаривают о разном. Разговаривают об Арсении, о его жизни, об академии. Антону очень интересна тема образования. Каждый раз он просит, чтобы Попов рассказал ему что-то новое из философии или научил каким-то фразам из французского языка. А Попов каждый раз берёт какой-нибудь учебник и притаскивает его с собой, чтобы научить Антона чему-нибудь новому. Через три месяца после их знакомства он обучил Антона многому. Теперь мальчишка знал что-то из точных наук, но больше всего ему нравилось изучать французский вместе с Поповым, поэтому он усердно старался правильно произносить слова с той же лёгкостью, как получается у Арсения. Арсений заметил сразу, что этот мальчишка не похож на тех, которые любят хулиганить и обижать других. Для Арсения Антон светлый. Он словно ангел среди всех остальных людей. Антон никогда не показывал себя с плохой стороны рядом с Поповым. Он больше старался не воровать, чтобы не разочаровывать своего нового друга. Он никогда не ругался, не вёл себя хамски. Этот зеленоглазый мальчик оказался для Арсения не таким, как остальные. Нет, Антон совершенно другой. Он делает всё, чтобы Арсений продолжал с ним дружить. И Попов понял сразу, что это не из-за того, что он носит еду Антону. Это из-за того, что мальчику не с кем общаться. Он одинок, и если бы ему не встретился Арсений, то Антон так и продолжил бы воровать и неизвестно, что бы с ним стало через какое-то время. Наступила зима. Всё вокруг покрылось снегом, а реку сковало толстым слоем льда. Антону пришлось несладко на чердаке. Он, конечно, залатал все дыры в крыше и ветер со снегом внутрь не пробивались, но всё равно было очень холодно. Арсений всё ещё приходил к нему. Однажды парень даже принёс тёплое одеяло для Антона. Мальчик, конечно, спросил, откуда тот взял одеяло и что может быть лучше его вернуть, но Арсений сказал, что всё в порядке и чтобы тот не беспокоился, а одеяло принадлежит самому Попову. Брюнет пояснил это тем, что его мать беспокоилась, что Арсений мёрзнет и прислала ему это тёплое одеяло. А Арсений не мёрзнет – академия хорошо отапливается. – У меня предложение, – Сидя на подобии кровати, говорит Антон и смотрит на Арсения, сидящего рядом, с учебником французского в руках. – Какое? – спрашивает Попов, не отрывая взгляда от книги. – Ты мне доверяешь? Арсений тут же переводит взгляд на зелёные глаза. – Так, что ты удумал? – сразу нахмурил брови голубоглазый. – Чего? – Антон начал улыбаться, – да что ты на меня так смотришь? Просто скажи, доверяешь или нет? – Доверяю. – Тогда приходи сегодня ночью сюда, – говорит русоволосый и улыбается. – Зачем это? – брюнет выгибает бровь. – C'est une surprise! – по-французски произнёс мальчик, продолжая улыбаться. – Отличное произношение, Антон. Ты делаешь успехи, – довольно улыбнулся Арсений, – но я не уверен, что это хорошая идея. Ночью из академии никого не отпускают, все спят. – Так ты сбеги через окно, это же даже веселее! – Как бы потом за веселье не схлопотать, – сказал Арсений и закрыл книжку, – хорошо, я что-нибудь придумаю. Если не приду, то меня съела Элла Александровна. – Очень смешно, граф Попов! – засмеялся Антон. – Сколько раз говорить, что мне не нравится, когда ты меня так называешь? К тому же, я ещё не граф. Графом является мой отец, а я лишь его сын, поэтому... – Бла-бла-бла! Очень занимательная беседа, господин сын графа Попова, но мне она наскучила, – запрокидывая голову назад, прикрывая глаза и прикладывая тыльную сторону ладони ко лбу, произносит Антон. – Да неужели? – смеётся Арсений и поднимается на ноги, – тогда мне пора, господин Шастун, не хочу вам докучать. – Не забудьте про ночь, господин сын графа Попова! – говорит Антон вслед уходящему. – Будьте уверены, что я не забуду, – произносит на прощанье Арсений и покидает чердак. Ночью Арсению и правда удаётся незаметно покинуть академию. К счастью, стража храпела, стоя у поста, поэтому Попов легко пробрался на улицу. Он быстро добрался до чердака и влез наверх. Внутри полная темнота. Арсений аж напугался. – Антон..? – тихо позвал мальчика парень. – Бу! – раздалось за спиной Арсения и его схватили за плечи. – Антон! Ты напугал меня, – испуганно произносит Арсений и смотрит на сверкающие в темноте зелёные глаза. – Пойдём за мной, – Антон хватает Арсения за руку и тянет к выходу. – Куда? – тихо спрашивает Попов. – Увидишь. Они по очереди спускаются по стремянке на землю. Антон снова хватает Арсения за руку и тянет за собой в сторону дороги. – За мной! – шепчет мальчик и, сплетя пальцы с парнем, бежит прочь от чердака. Арсению ничего не оставалось, как бежать вместе с ним в неизвестном направлении. Они бежали несколько минут по закоулкам и вскоре оказались у реки. Тогда Антон отпустил руку Арсения и достал из пазухи четыре больших лезвия на верёвочках. – Зачем мы пришли сюда? – непонимающе спрашивает Арсений, глядя на Антона. – Это мой сюрприз. Мы будем кататься на коньках! – восторженно воскликнул мальчик и протянул Арсения два лезвия, – вот, держи. Привяжи их на свои сапоги. – Ого, ты сам их сделал? – Попов забирает протянутые лезвия и ошарашенно смотрит на них. – Нет, у меня есть знакомый кузнец, он всем куёт коньки. Он дружил с моими родителями, поэтому отдал мне эти лезвия просто так, – объяснил Антон. – Ого... – удивлённо выдохнул пар Арсений. Они привязали лезвия к своим сапогам и ступили на лёд. Антон радостно улыбнулся и ловко начал кататься. В это время Арсений аккуратно сдвинулся с места и покатился. – Ты чего там..? – радостно улыбаясь и шмыгая носом, спрашивает Антон, наворачивая круги вокруг голубоглазого, – Неужели граф сын Попова не умеет кататься на коньках? – Я катался, но это было очень давно, – наблюдая за весёлым мальчиком, говорит Арсений. – Тогда давай я помогу! – восклицает Антон. Он внезапно подхватывает Арсения за бёдра и катится вместе с ним вперёд. Чтобы Арсений не упал, Антону пришлось прижаться к его спине всем телом, так, что теперь его голова находится у горячей шеи. – Антон, если мы упадём, я не виноват, – смеётся Попов. Ему становится щекотно, когда холодный кончик носа Антона случайно касается его шеи. – Смотри, как красиво... – зеленоглазый останавливает их и указывает рукой на лёд, который блестит от жёлтого света луны, другая его рука всё так же покоится на бедре Арсения. – Ух ты, это волшебно, – завороженно шепчет голубоглазый, смотря на то, как блестит лёд в тишине ночного города. – Ты тоже волшебный, – тихо произносит в шею парня Антон и чувствует, как краснеет. – Я? – Арсений резко разворачивается лицом к мальчишке и, не удерживая равновесие, поскальзывается. Чтобы не упасть на лёд, он хватается за руки Антона, сжимая его запястья сквозь дублёнку. – Ты, – усмехается русоволосый и смотрит в сверкающие голубые глаза, – знаешь, есть такой драгоценный камень синего оттенка, называется сапфир... Арсений, твои глаза... они словно сапфиры. – О, благодарю... – Арсений смущённо улыбнулся и заглянул в зелёные глаза, – А твои словно изумруды. – Я хочу сказать, что... Мне нужно признаться, что я... Тu m'es très cher, Arseni. – Антон... – Арсений искренне улыбнулся и сам заключил мальчика в свои крепкие объятия. Нет, раньше Попов никогда ни с кем не обнимался, кроме родителей, и то это было, когда тот был маленьким. Он всегда был сдержанным и не позволял эмоциям брать верх, но этот мальчик... Он затмил собой все правила этики, коими обучен Попов. Антон прижался к груди Арсения и обнял его в ответ, скрепляя руки на спине парня. – Tu comptes beaucoup pour moi, Anton, – прошептал на ухо Антону Арсений и уткнулся носом в его шею, чувствуя, как пылают собственные щёки. На сказанное Антон лишь крепче прижал к себе тело брюнета. Неизвестно сколько они простояли на льду просто обнимаясь, для них время словно замедлилось и в мире остались только лунный свет, сверкающий лёд и тёплые объятия. Но всё хорошее, как известно, рано или поздно заканчивается. Так и их объятия прекратились. Они ещё какое-то время покатались на коньках и Антон проводил Арсения до академии. Убедившись, что парень дошёл до своей комнаты тем, что тот открыл окно и высунул свою темноволосую голову, Антон широко улыбнулся ему, помахал на прощанье и скрылся в темноте. Этой ночью Арсений так и не уснул. Он лежал на кровати, смотрел в потолок и думал об Антоне. И голубоглазый даже не подозревал, что в это же время, на чердаке старого дома, в своей кровати лежит Антон и не может сомкнуть глаз из-за мыслей об Арсении. На следующий день и даже спустя ещё пять месяцев они не обсуждают то, что было ночью на реке. Но для обоих эта ночь была особенная. Она была по-настоящему волшебной. Последний весенний месяц. Цветущий май. Солнце светит, птички поют, всё покрывается первой зеленью. Арсений любит конец весны. Точнее любил, пока не узнал, что сегодня последний учебный день и скоро за ним прибудет карета, чтобы отвезти Арсения домой, в усадьбу. – Чем мы займёмся сегодня? Предлагаю сначала поупражняться французским, а потом пойти к реке, там уточки, представляешь..! – начал увлечённо предлагать Антон, увидев, что Арсений забрался на чердак. – Антон, мы не будем сегодня заниматься французским и не пойдём к реке, – перебил его Попов, замечая, что в эту же секунду оживлённые зелёные глаза потухли, а весёлая улыбка стёрлась с лица Антона. – Но...почему? – обеспокоенно спросил мальчик. – Я пришёл, чтобы попрощаться... – тихо сказал Арсений, – я уезжаю на всё лето домой, – добавил он. Антон молча стоял сминуту и смотрел в голубые глаза, стараясь запечатлеть их в своей памяти. Мальчик даже не заметил, как глаза наполнились слезами и как эти слёзы начали скатываться по розовым щекам. – Антон... – прошептал голубоглазый и тут же подошёл к Антону, заключая его в свои объятия и зарываясь своими пальцами в его кучерявые волосы. Мальчишка прижался к тёплому телу и уткнулся носом в его шею, всхлипывая, – Тише, всё будет хорошо... Я приеду осенью. Мы не увидимся всего три месяца... – Я не хочу, чтобы ты уезжал... – еле слышно прошептал Антон и шмыгнул носом. – Я обязательно приеду к тебе снова, Антон. Не расстраивайся так... – шепчет Арсений, успокаивающе гладя русоволосого по голове. Они стояли в обнимку до тех пор, пока Антон не перестал плакать, тогда Попов отстранился и поддался чувствам. Он приблизился к заплаканному лицу мальчика и прикоснулся губами к его мокрой от слёз щеке, оставляя лёгкий поцелуй. После этого действия Арсений тут же отстранился, развернулся и поспешил к выходу. Лишь дойдя до выхода, он остановился и услышал шёпот Антона, который в тот же миг разбился о крышу чердака: – Je t'aime... Попов хотел обернуться, но сам себе не позволил. Он быстро покинул чердак, спустившись по лестнице, и побежал к академии. У входа уже стояла карета, готовая к отъезду. Багаж уже был уложен, Арсению осталось только сесть внутрь. Парень бросил взгляд на здание академии и залез в карету. Кучер ударил вожжами лошадей, те заржали и поскакали, увозя Арсения далеко от Петербурга. И всё лето парень будет думать, не послышались ли ему те слова, которые произнёс Антон. В сентябре он снова приехал в Санкт-Петербургскую академию. С неописуемым счастьем он нёсся сломя голову к тому старому дому, где находится чердак. С широкой улыбкой он карабкался по лестнице наверх. Но счастье и радость пропали в тот миг, когда он не заметил пребывания Антона. Он приходил к чердаку на следующий день, потом ещё, и ещё... Но всё тщетно. Антона нет. Вообще нигде. Он словно пропал. Мальчик пропал, а у Арсения словно забрали частичку чего-то ценного. Чего-то, что невозможно продать или купить...это возможно лишь почувствовать. И Попов чувствует. Он чувствует, что ему больно. Словно сердце перестало биться и разорвалось на части...