We're just enemies/Мы просто враги.

— Мам, — сказал Рон, — нам правда пора. — Да, милый мой, и правда, — начала было рыжая женщина, но её перебил гудок поезда, — до встречи!       Миссис Уизли поочерёдно обняла уезжающих: Гарри, Рона, Гермиону и Джинни. Наконец, когда женщина, достав цветастый платок, чтобы вытереть текущие из её глаз слёзы, отпустила их, молодые волшебники пошли к поезду. — Мама в этом году совсем рехнулась! — возмутился Рон. — Милый, её можно понять! Только закончилась война, она потеряла сына… -начала Гермиона, но увидев, что Джинни тихонько всхлипнула, а Рон резко втянул воздух через нос, замолчала. — Простите… — Ничего, — сухо прошептала Джинни. — Ты же не хотела…       Брат, обняв младшую сестру за плечи, завёл Джинни в поезд. Гермиона с сожалением смотрела им в след, проклиная себя под нос: — Дура, какая же я дура!

***

      Зайдя в купе, подростки расселись на диванчиках, перебирая свои вещи на коленях. Гермиона достала книгу и, положив голову на плечо Рона, начала читать. Тот медленно жевал лакричную палочку, смотря в окно. Джинни достала спортивный журнал по квиддичу, читая статью про Холихедских гарпий - её любимую спортивную команду, а Гарри смотрел перед собой, вспоминая всё то, что произошло летом…       …После битвы за Хогвартс никто не остался тем, кем был раньше. Семья Уизли не могла смириться с потерей. Рон и Джинни постоянно были рядом с Джорджем, который после смерти Фреда не выходил из их комнаты, постоянно с кем-то говорил, а так же отказывался с кем-либо общаться. Перси вернулся в семью, виня себя в смерти брата. Молли и Артур пытались поддержать детей, а те, в свою очередь, старались отвечать тем же. В доме больше не слышался смех, не было погромов от шуток близнецов, но был сильный беспорядок от бесконечных метаний Джорджа и его истерик. Былого уюта в доме больше не было: миссис Уизли не находила в себе сил на это, да и другие члены семьи не считали, что имеют право счастливо жить, пока несчастен Джордж.       Гермиона пыталась не отходить от Рона. За это время они поняли, что хотят быть вместе, хотят бороться с этим горем вдвоём, что им и удалось сделать, не смотря на ругань и споры и не обращая внимания на постоянные слёзы Гермионы и тревожность Рона.       А Гарри… После того, как его убили, он не мог быть таким, каким был раньше. На его совести лежало слишком много убийств… Сириус, Люпин, Добби, Нимфадора, Фред, Грюм, Дамблдор, Снейп, Лаванда Браун и многие другие… Большинство считало своим долгом объяснять ему, что он — герой, спаситель магического мира, а эти смерти были попросту неизбежны. Но думать так было бы нечестно. Да, может, он и спас, но с помощью других волшебников, которых не сосчитать… Их сотни, тысячи… А вся слава, которая ему была не нужна, досталась ему. Деньги, полученные как «благодарность», он отдал фондам помощи пострадавших семей.       Нарцисса Малфой спасла ему жизнь. Он был ей благодарен, ведь если бы не она, то он не смог бы расхлебать эту кашу. Кашу, которую заварил он сам. На суде Гарри защищал семью Малфоев, но спасти удалось только Нарциссу и Драко - Люциуса приговорили к пожизненному в Азкабане, где он и умер, спустя несколько дней. Нарциссу отправили во Францию без права возвращения в Англию, а Драко отправили в школу на испытательный срок.       Он не мог справиться с грузом вины, накопившейся за всю его жизнь. Его родители, невинные волшебники и ведьмы, маленькие дети и ни о чём неподозревающие маглы… Это всё случилось из-за него. А люди считали его героем.       Все эти мысли загнали его в тупик. Он просто не мог остаться тем жизнерадостным и весёлым Гарри. Он изменился. И вряд ли в лучшую сторону.

***

      Приехав, они пошли в Большой Зал. Они специально пришли тогда, когда ещё не набежало народу, чтобы меньше привлекать к себе внимания. Спустя несколько минут начали заходить студенты. В этом году их было даже меньше, чем в прошлом. Когда преподаватели были в сборе, как и большинство учеников, началось распределение.       В этом году не многие родители решились отдать своих детей на обучение в Хогвартс. Вспоминая прошлые года, они боялись повторения тех ужасных событий, которые произошли при Волан-де-морте. Все боялись, вообще-то. Поэтому никто и слова не сказал об отсутствии многих учеников, которые раньше могли свободно разгуливать по школе, веселиться с друзьями, учить уроки в библиотеке и делать другие нормальные для подростков вещи, не боясь смерти, что в прямом смысле могла поджидать их за углом.

***

      После ужина к Гермионе подошла профессор Макгонагалл: — Мисс Грейнджер, пойдёмте со мной в мой кабинет.       На форме Гермионы сиял серебряный значок старосты. Девушка мечтала об этом всё то время, что училась в Хогвартсе, но почем-то сейчас та ответственность, что лежала на её хрупких плечах, не казалась ей самой заманчивой в мире вещью. Больше нет. — Да, профессор, — ответила Гермиона и, кивнув, пошла за Макгонагалл.

***

— Вы не поверите! — зайдя в гостиную Гриффиндора, воскликнула Гермиона. — Что случилось? — оживился Финниган. — Нас расселяют! — сказала Грейнджер. — В смысле? — не понял Рон. — Теперь больше не будет гостинных как таковых. Первые, вторые и третьи курсы будут жить в гостинной Пуффендуя, четвёртые и пятые — в гостиной Когтеврана, шестые и седьмые — в гостинной Гриффиндора, а восьмые, послевоенные — в гостиной Слизерина! — Ну нет! Жить в этом гадюшнике?! С паршивыми пожирателями? — закричал Рон. — Никто этому не рад, Рон, — строго ответила ему Гермиона. — Но профессора решили, что всем надо воссоединиться. Вечером скажут, кто будет с кем жить.

***

— Гарри! Ты… Почему-то не написано, с кем ты будешь делить комнату… Ну, ничего. Главное, мы знаем, в какой ты будешь, так что тебе не придётся спать на ковре под портретом! — Ну, спасибо, Миона! — Всегда пожалуйста! Итак, вот твой номерок спальни! — Гермиона протянула парню бумажку. — Ты сразу спать или сначала посидишь с нами? — Прости, я устал после дороги. Спокойной ночи, Герм! — Спокойной! — донёсся голос подруги из коридора, — Пока!

***

      Придя в комнату, волшебник сразу понял, что видимо, никакого соседа у него и нет. Ну, оно и к лучшему. На самом деле Гарри хотел бы остаться в комнате с Роном, но, видимо, не повезло. Жёлтый свет озарял преобразованную комнату: теперь кроватей было не четыре, а две, застеленные белыми простынями, крупное окно занимало половину стены, по бокам от него стояло два шкафа. Большой белый и пушистый круглый ковёр стелился почти по всему периметру пола. У изножья одной из кроватей стоял сундук Гарри. У второй ничего не было.

***

— Герми? — М-м? — Что у нас первым? — А где твоё расписание? Я тебе его дала в двух экземплярах, чтобы наверняка. — Гарри потерял, поэтому я дал ему один, а потом Симус попросил меня о том, чт…       Договорить ему не дал звонкий подзатыльник. Рон скривился. Гарри отвлёкся от разговора Гермионы и Рона, посмотрев на другую часть стола: все «восьмые» курсы сидели в одном месте, чтобы как минимум прекратилась межфакультетская война. Все смешаны.       Взгляд прошёлся по Парвати и Падме, по Симусу и Дину, Невиллу, Макглагену, Терри Бутту, Ханне Аббот, Сьюзен Боунс, Эрни Макмиллане, Захарии Смит, Джастине Финч-Флетчли, Джинни, Полумне, Ромильде Вейн, Милисенте Булстроуд, Дафне Гринграсс, Теодору Нотт, Пэнси Паркинсон, Блейзу Забини и Драко Малфою. Многие изменились координально, некоторые пытались выглядеть весёлыми, одни разговаривали, другие ели в тишине; но их всех объединяло одно — они все были сломлены. Многие, если не сказать все, потеряли своих друзей, родителей, братьев и сестёр, бабушек и дедушек, но главное — эти дети потеряли себя. — Гарри, ты оглох? — Гарри…       Ему прилетел тычок в рёбра. — Ай! — заскулил Поттер. — Он ещё и акает. Мы тебя спрашиваем, с кем ты делишь комнату. — А. Не знаю. — Как так? — удивилась Гермиона. — А вещи? На сундуке нет имени, инициалов? — В комнате был только мой сундук, — ответил Гарри, — И вообще, вчера я устал, поэтому почти сразу уснул, не смотрел сильно по сторонам. — Эх, а жаль, — начал Рон, — А мы с Герми вместе в комнате, — тут он подмигнул стремительно краснеющей Грейнджер, — ну чего ты? — Н-ничего, Рональд. — Ой, голубки, увидимся на травологии, — подмигнул им Гарри, поднимаясь из-за стола. — А, теперь я знаю что у нас за пара! Тра-во-ло-ги-я, — послышались за спиной слова Рона, обращающегося к Гермионе.       Гермиона застонала, а Гарри на это лишь засмеялся. — Гарри, ну зачем ты ему сказал? — крикнула подруга Поттеру в след.

***

      Позавтракав, Гарри спустился в подземелья. — Прекрасно! Жить в холоде — самое то для тех, кто почти семь лет жил в тёплой и уютной гостинной! — бормотал парень себе под нос. — Просто слов нет! — Так если слов нет, то помолчи. Поверь, никому не станет лучше от того, что наш герой теперь живёт с такими низкими и недостойными существами, как слизеринцы! — послышалось из-за спины.       Гарри повернулся и удивлённо посмотрел в лицо однокурснице. — Что-то интересное увидел? Хватит пялиться, Поттер! — сказала Пэнси Паркинсон, поднимая аккуратные брови вверх и прищуривая глаза. — Иди, куда шёл! — Пэнси, милая! — из-за её спины вышел Блейз Забини. — Прояви уважение! Этот человек — герой, спаситель наших хорошеньких задниц. Без него наши родители бы не сидели в Азкабане! — Да кто бы говорил, — рядом с ними встал Теодор Нотт. — Твоей маме ничего не грозит! — Привет? — Гарри в вопросительном жесте поднял брови.       Блейз и Тео переглянулась: — Мистер Поттер поздоровался с нами? — спросил Забини. — Какая честь! — наигранно благовейно прошептал Нотт. — Ну и придурки же вы! — засмеялась Паркинсон, подхватив друзей под руки. — Идёмте уже, скоро травология.

***

      Подходя к теплицам, Гарри сразу заприметил знакомые макушки.       Рон и Гермиона стояли рядом, тихо переговариваясь и посмеиваясь. — Что обсуждаете? — быстро подойдя к друзьям, спросил Поттер. — Гарри! Ты меня напугал! — воскликнула девушка. — А вообще, ничего особенного. Просто пытаюсь объяснить Рону, что я не буду давать ему списывать, и тебе, к слову, тоже. — Предательница, — насупился Рон. — Ты разбила нам сердце, — поддакнул Гарри.

***

      Начался урок. Профессор Стебль разделила всех на пары: слизеринцы с гриффиндорцами, мальчики с мальчиками, а девочки с девочками. Гермиону посадили с Миллисентой Булстроуд, Рона — с Блейзом Забини, а для Гарри пары не нашлось. — Ну, мистер Поттер, начинайте! — сказала Профессор. — Мандрагоры не ждут. — Миленько… — прошептал Гарри, смотря на уродливого младенца. — Тишина! — воскликнула преподавательница. — Пф, — фыркнул Поттер и отвернулся.

***

      После травологии были парные зелья с Пуффендуйцами.       После друзья пошли по спальням. Рон и Гермиона попрощались с Гарри на развилке.       Коридор, в торый ему надо было свернуть, находился через несколько метров, а комната Уизли и Грейнджер находилась прямо перед ними. — Ну, пока! — сказала Гермиона. — Ты заходи, мы всегда тебя ждём. — Да! Только если не заняты, — громко прошептал Рон на ухо своей девушке. — Фу! — Гарри изобразил жест тошноты. — Пока!       Гарри пошёл к себе. Открыл дверь, включил свет. Сев на кровать, он раскинул руки и рухнул назад.       Подушка и перина были ну очень мягкими. О таком у Дурслеев он и мечтать не мог. С тётей и кузеном общение Гарри продолжил, они даже периодически отсылали ему письма совами, а вот про дядю он забыл, как про страшный сон.       Вспомнив о задании, Поттер поднялся. Переодевшись в удобную одежду, а именно в пижамные штаны на низкой посадке, парень подошёл к соседней кровати. Но кое-что изменилось: рядом с кроватью стоял сундук. Вспомнив, что не одел очки, Гарри вновь подошёл к кровати, поднял их и одел. Теперь всё стало видно.       Инициалы гласили: с ним в одной комнате некий Д.М.       Решив, что лучше всего будет не нагружать себя размышлениями, он поплёлся обратно к себе на кровать. А вообще Поттер решил дождаться прихода соседа, делая задания на последующие дни — идея Гермионы, которую пришлось подхватить, хоть и с неохотой.       Ждать пришлось недолго. Скрипнувшая дверь возвестила о приходе соседа.       Гарри оторвал взгляд от книги, посмотрев на вошедшего. На Драко Малфоя.